Штирборт
前往频道在 Telegram
Верим в зелëный огонек, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Мы в ВК: https://vk.com/steerboard
显示更多1 715
订阅者
+124 小时
-47 天
-1230 天
数据加载中...
吸引订阅者
七月 '26
七月 '26
+12
在0个频道中
六月 '26
+6
在1个频道中
Get PRO
五月 '26
+12
在7个频道中
Get PRO
四月 '26
+21
在4个频道中
Get PRO
三月 '26
+29
在3个频道中
Get PRO
二月 '26
+27
在5个频道中
Get PRO
一月 '26
+28
在2个频道中
Get PRO
十二月 '25
+37
在2个频道中
Get PRO
十一月 '25
+53
在5个频道中
Get PRO
十月 '25
+76
在5个频道中
Get PRO
九月 '25
+46
在6个频道中
Get PRO
八月 '25
+51
在6个频道中
Get PRO
七月 '25
+35
在2个频道中
Get PRO
六月 '25
+57
在9个频道中
Get PRO
五月 '25
+46
在6个频道中
Get PRO
四月 '25
+83
在8个频道中
Get PRO
三月 '25
+87
在11个频道中
Get PRO
二月 '25
+112
在21个频道中
Get PRO
一月 '25
+208
在20个频道中
Get PRO
十二月 '24
+60
在6个频道中
Get PRO
十一月 '24
+75
在9个频道中
Get PRO
十月 '24
+79
在11个频道中
Get PRO
九月 '24
+141
在19个频道中
Get PRO
八月 '24
+100
在10个频道中
Get PRO
七月 '24
+137
在16个频道中
Get PRO
六月 '24
+202
在58个频道中
Get PRO
五月 '24
+160
在16个频道中
Get PRO
四月 '24
+212
在11个频道中
Get PRO
三月 '24
+204
在6个频道中
Get PRO
二月 '24
+50
在5个频道中
Get PRO
一月 '24
+152
在8个频道中
Get PRO
十二月 '23
+320
在2个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 27 七月 | 0 | |||
| 26 七月 | +1 | |||
| 25 七月 | 0 | |||
| 24 七月 | 0 | |||
| 23 七月 | +1 | |||
| 22 七月 | 0 | |||
| 21 七月 | 0 | |||
| 20 七月 | 0 | |||
| 19 七月 | 0 | |||
| 18 七月 | 0 | |||
| 17 七月 | 0 | |||
| 16 七月 | +1 | |||
| 15 七月 | 0 | |||
| 14 七月 | 0 | |||
| 13 七月 | +1 | |||
| 12 七月 | +1 | |||
| 11 七月 | +1 | |||
| 10 七月 | 0 | |||
| 09 七月 | +1 | |||
| 08 七月 | +1 | |||
| 07 七月 | 0 | |||
| 06 七月 | 0 | |||
| 05 七月 | +1 | |||
| 04 七月 | +1 | |||
| 03 七月 | +1 | |||
| 02 七月 | 0 | |||
| 01 七月 | +1 |
频道帖子
На земле—война... А в тучах
Три валькирии летучих
День и ночь поют над ней.
Взмылив облачных коней:
«Власти — спорят, люди — страждут.
Короли господства жаждут.
Власть — первейшее из благ.
Добродетель — в звоне шпаг.
Хэй, несчастные, поверьте:
Не спасёт броня от смерти.
Пал герой, глаза смежив.
Лучший мёртв, а худший — жив.
Флаги. Арки. Стол накрытый.
Завтра явится со свитой
Тот, кто лучших одолел
И на всех ярмо надел.
Вот въезжает триумфатор.
Бургомистр или сенатор
Подлецу своей рукой
Ключ подносят городской.
Хэй! Венцы, гирлянды, лавры!
Пушки бьют, гремят литавры.
Колокольный звон с утра.
Чернь беснуется: «Ура!»
Дамы нежные с балкона
Сыплют розы восхищённо.
И, уже высокочтим,
Новый князь кивает им».
Генрих Гейне, перевод Л. Гинзбурга.
На иллюстрации фрагмент одного из работ Птичника.
| 2 |  没有文字... | 493 |
| 3 | Королева Британии тяжко больна,
Дни и ночи ее сочтены.
И позвать исповедников просит она
Из родной, из французской страны.
Но пока из Парижа попов привезёшь,
Королеве настанет конец...
И король посылает двенадцать вельмож
Лорда-маршала звать во дворец.
Он верхом прискакал к своему королю
И колени склонить поспешил.
— О король, я прощенья, прощенья молю,
Если в чем-нибудь согрешил!
— Я клянусь тебе жизнью и троном своим:
Если ты виноват предо мной,
Из дворца моего ты уйдешь невредим
И прощенный вернёшься домой.
Только плащ францисканца на панцирь надень.
Я оденусь и сам, как монах.
Королеву Британии завтрашний день
Исповедовать будем в грехах!
Рано утром король и лорд-маршал тайком
В королевскую церковь пошли,
И кадили вдвоем и читали псалом,
Зажигая лампад фитили.
А потом повели их в покои дворца,
Где больная лежала в бреду.
С двух сторон подступили к ней два чернеца
Торопливо крестясь на ходу.
— Вы из Франции оба, святые отцы? —
Прошептала жена короля.
— Королева, — сказали в ответ чернецы,
Мы сегодня сошли с корабля.
— Если так, я покаюсь пред вами в грехах
И верну себе мир и покой!
— Кайся, кайся! — печально ответил монах.
— Кайся, кайся! — ответил другой.
— Я неверной женою была королю.
Это первый и тягостный грех.
Десять лет я любила и нынче люблю
Лорда-маршала больше, чем всех!
Но сегодня, о боже, покаюсь в грехах,
Ты пред смертью меня не покинь!..
— Кайся, кайся! — сурово ответил монах.
А другой отозвался: — Аминь!
Зимним вечером ровно три года назад
В этот кубок из хрусталя
Я украдкой за ужином всыпала яд,
Чтобы всласть напоить короля.
Но сегодня, о боже, покаюсь в грехах,
Ты пред смертью меня не покинь!..
— Кайся, кайся! — угрюмо ответил монах.
А другой отозвался: — Аминь!
— Родила я в замужестве двух сыновей,
Старший принц и хорош и пригож,
Ни лицом, ни умом, ни отвагой своей
На урода отца не похож.
А другой мой малютка плешив, как отец,
Косоглаз, косолап, кривоног!..—
— Замолчи! — закричал косоглазый чернец.
Видно, больше терпеть он не мог.
Отшвырнул он распятье, и, сбросивши с плеч
Францисканский суровый наряд,
Он предстал перед ней, опираясь на меч,
Весь в доспехах от шеи до пят.
И другому аббату он тихо сказал:— Будь, отец, благодарен судьбе!
Если б клятвой себя я вчера не связал,
Ты бы нынче висел на столбе!
Перевод народной английском баллады С. Я. Маршака. 1938 год. | 476 |
| 4 |  Меняется страна Америка.
Придут в ней скоро Негры к власти.
Свободу, что стоит у берега,
под негритянку перекрасят.
Начнут посмеиваться Бедные
Над всякими Миллионерами.
А некоторые будут Белые
пытаться притвориться Неграми.
И уважаться будут Негры.
А Самый Черный будет славиться.
И каждый Белый
будет первым
при встрече с Негром
Негру кланяться.
Владимир Уфлянд. 1958 год | 488 |
| 5 |  没有文字... | 513 |
| 6 |  没有文字... | 573 |
| 7 |  没有文字... | 486 |
| 8 | Последние римляне
И был Октябрь. Звонили телефоны.
Имел хожденье русский пневматик.
И был билет. И ставка на мильоны.
И жизнь была. И рюмка. И шашлык.
И, несмотря на массу осложнений,
На полный мрак, на кризис мировой,
Какое-то беспутство или гений
Спасали нас от бездны роковой.
А между тем под сланцами, под мглистым
Покровом глыб, безумьем обуян,
Уже дышал дыханием нечистым,
Уже пылал и пенился вулкан.
И желт был дым в фарватерах, в воронках...
И, помолясь безжалостным богам,
Вставал монгол и шел на плоскодонках
От устьев рек к безвестным берегам.
Из тундр пешком спешили алеуты,
И пел шаман в убийственной тоске.
И вел киргиз худой и необутый,
Киргизский вождь в коровьем башлыке.
И шум стоял во всем авиахиме,
И горизонт был сумрачен и хмур,
И говорил словами, и плохими,
Какой-то тип, оратор и манчжур.
События шли стремительно и быстро,
Гремела сталь, и цокал пулемет,
Во всей Европе не было министра,
Который спал бы ночи напролет...
А мы, глупцы, переводили стрелку,
Платили тэрм, писали пневматик
И покупали кошку или белку, —
Для жен. Для шуб. На женский воротник...
Дон Аминадо. 1933 год. | 488 |
| 9 |  Я на мир взираю из-под столика,
Век двадцатый — век необычайный.
Чем столетье интересней для историка,
Тем для современника печальней.
Николай Глазков, 1950 год. | 550 |
| 10 |  «Моей любимой невдомек, —
Подумалось недавно мне, —
Что сделал я и чем помог
Своей измученной стране».
Померкло солнце предо мной,
И ускользающую нить
Ловя, припомнил я с тоской,
Как трудно это объяснить,
Как восклицал я каждый год,
Овладевая тайной слов:
«Теперь она меня поймет,
Я объяснить готов».
Но если бы и вышло так,
На что сгодился б вьючный вол?
Я бы свалил слова в овраг
И налегке побрел.
Уильям Батлер Йейтс. | 438 |
| 11 |  Король был на острове Фуле;
По гроб он был верен душой.
Ему, умирая, подруга
Вручила бокал золотой.
Всей жизни бокал стал дороже!
Его, что ни раз, осушал.
Он жадно вонзал в него очи
И жадно до дна выпивал.
Когда же почуял кончину,
Король города сосчитал, -
Всё отдал наследнику царство,
Не отдал дареный бокал.
И сел он за пир, как бывало.
С ним рыцари сели кругом -
В высоком, наследственном зале,
Там - в замке, на бреге морском.
Вставал он тут, бражник старинный,
Последний бокал осушал, -
И разом он в волны бросает
Святой, заповедный бокал!
И видел, как несся, сверкая,
Как в бездну пошел он ключом.
Закрылись тогда его очи,
Ни капли уж не пил потом.
Гëте. Перевод В.И. Краснова. 1841 год. | 447 |
| 12 |  Когда тревога свяжет
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.
Держать его махину
Не мед — со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то —
И небо упадет.
Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гриб лиловый,
И кончится Земля.
А небо год от года
Всё давит тяжелей,
Дрожит оно от гуда
Ракетных кораблей.
Стоят они, ребята,
Точеные тела,
Поставлены когда-то,
А смена не пришла.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна,
Их красоту снарядами
Уродует война.
Стоят они, навеки
Уперши лбы в беду,
Не боги — человеки,
Привыкшие к труду.
И жить ещё надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На жилистых руках.
Александр Городницкий, 1965 год. | 439 |
| 13 |  没有文字... | 561 |
| 14 | «Рядовой Борисов!» — «Я!» — «Давай, как было дело!» —
«Я держался из последних сил:
Дождь хлестал, потом устал, потом уже стемнело…
Только — я его предупредил!
На первый окрик «Кто идёт?» он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: «Кончай дурить!»
Я чуть замешкался, и не вступая в спор,
Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор». —
«Бросьте, рядовой, давайте правду — вам же лучше!
Вы б его узнали за версту…» —
«Был туман… узнать не мог… темно, на небе тучи…
Кто-то шёл — я крикнул в темноту.
На первый окрик «Кто идёт?» он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: «Кончай дурить!»
Я чуть замешкался, и не вступая в спор,
Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор». —
«Рядовой Борисов, — снова следователь мучил, —
Попадёте вы под трибунал!» —
«Я был на посту — был дождь, туман, и были тучи, —
Снова я упрямо повторял. —
На первый окрик «Кто идёт?» он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: «Кончай дурить!»
Я чуть замешкался, и не вступая в спор,
Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор».
Год назад — а я обид не забываю скоро —
В шахте мы повздорили чуток…
Правда по душам не получилось разговора:
Нам мешал отбойный молоток.
На крик души «Оставь её!» он стал шутить,
На мой удар он закричал: «Кончай дурить!»
Я чуть замешкался — я был обижен, зол, —
Чинарик выплюнул, нож бросил и ушёл.
Счастье моё, что оказался он живучим!..
Ну, а я — я долг свой выполнял.
Правда ведь, был дождь, туман, по небу плыли тучи…
По уставу — правильно стрелял!
На первый окрик «Кто идёт?» он стал шутить,
На выстрел в воздух закричал: «Кончай дурить!»
Я чуть замешкался, и не вступая в спор,
Чинарик выплюнул — и выстрелил в упор.
В.С. Высоцкий. 1969 г. | 470 |
| 15 |  Звенит надо мною цикада —
Веселый арабский фурзит:
«Под сенью туниского сада
Тебе ничего не грозит.
Какая война угрожает
Покою столетних олив?»
Веселый фурзит напевает
Знакомый арабский мотив.
Ах, нет — не поёт, не стрекочет
Звенит надо мною фурзит.
Звенят многозвездные ночи
И месяц двурогий звенит.
«Не знаем откуда и чей ты,
Но будь нам начальник и брат»,
Звенят африканские флейты
Моих темнокожих солдат.
Николай Туроверов. 194? год. | 492 |
| 16 |  Серые глаза – рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.
Чёрные глаза – жара,
В море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.
Синие глаза – луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.
Карие глаза – песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полёта.
Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, чёрных.
Как четыре стороны
Одного того же цвета,
Я люблю – в том нет вины –
Все четыре этих цвета.
К.Симонов. Пересказ стихотворения Киплинга «Четыре цвета глаз». | 583 |
| 17 |  Они кричат: за нами право!
Они клянут: ты бунтовщик.
Ты поднял стяг войны кровавой,
На брата брата ты воздвиг!
Но вы, что сделали вы с Римом,
Вы, консулы, и ты, сенат!
О вашем гнёте нестерпимом
И камни улиц говорят!
Вы мне твердите о народе,
Зовёте охранять покой,
Когда при вас Милон и Клодий,
На площадях вступают в бой!
Вы мне кричите, что не смею
С сенатской волей спорить я,
Вы, Рим предавшие Помпею,
Во власть секиры и копья!
Хотя б прикрыли гроб законов
Вы лаврами далёких стран!
Но что же! Римских легионов
Значки — во храмах у парфян!
Давно вас ждут в родном Эребе!
Вы — выродки былых времён!
Довольно споров. Брошен жребий.
Плыви, мой конь, чрез Рубикон!
Брюсов, август 1905 года. | 36 |
| 18 |  Обняв тебя, любовь моя,
Всю красоту обнял вдруг я,
Что канула во тьму времен:
Жар ослепительных корон,
Сокрытых в сумраке озер;
И томных вымыслов узор,
Что девы по канве вели,-
Для пированья гнусной тли;
И нежный, тленный запах роз
Средь волн уложенных волос;
И лилии - у алтарей,
Во мраке длинных галерей,
Где так настоен фимиам,
Что слезы - на глазах у дам.
Как ты бледна и как хрупка!
О, ты пришла издалека,
Из прежних, призрачных эпох!
За каждым поцелуем - вздох…
Как будто красота скорбит,
Что все погибнет, все сгорит,
Лишь в бездне бездн, в огне огней
Чертог останется за ней,
Где стражи тайн её сидят
В железном облаченье лат,
На меч склонившись головой,
В задумчивости вековой.
Уильям Батлер Йейтс. | 579 |
| 19 |  В полях за Вислой сонной
Лежат в земле сырой
Сережка с Малой Бронной
И Витька с Моховой.
А где-то в людном мире
Который год подряд
Одни в пустой квартире
Их матери не спят.
Свет лампы воспаленной
Пылает над Москвой
В окне на Малой Бронной,
В окне на Моховой.
Друзьям не встать. В округе
Без них идет кино.
Девчонки, их подруги,
Все замужем давно.
Пылает свод бездонный,
И ночь шумит листвой
Над тихой Малой Бронной,
Над тихой Моховой.
Но помнит мир спасённый
Мир вечный , мир живой
Серёжку с Малой Бронной
И Витьку с Маховой.
Е.М. Винокуров. 1953 год | 501 |
| 20 |  没有文字... | 188 |
