Яков Миркин

Слова? Первое, что сделал, приняв дела на фабрике – «устройство быта рабочих». Спать, есть, отдыхать, учиться, зарабатывать и сытно жить – лучше, чем на других фабриках. «Самая главная реформа – уничтожение ночных работ для женщин и малолетних и перевод двенадцатичасовой работы на девятичасовую». Поймите – это 1871 год! «Так как эту реформу я провел по собственному почину первым в среде русских фабрикантов, то это между промышленниками вызвало немало нареканий и предсказаний полного провала моей «затеи». Но жизненный опыт показал, что я был прав: рабочие за 9 часов вырабатывали столько же, сколько и в непосильную двенадцатичасовую смену, но работа была неизмеримо лучше». Он очень гордился тем, что рабочие в забастовках 1905 г. выдвинули только политические требования, обращенные к верхам империи, но не выдвинули экономические – к нему, владельцу фабрики. Значит, всё было так, как нужно. Новая школа, новые квартирные дома для рабочих, новое ремесленное училище, Народный дом с залом собраний, театром и клубом (в планах), общественные бани и прачечная, новая чайная, новая больница, «площадки для игр», «место для праздничного отдыха вдоль набережной», здание потребительского общества. Он, смешно сказать, попал под тайный надзор полиции, когда сделал попытку создать союз рабочих на фабрике и кассу взаимопомощи рабочих на случай забастовок. «В 1907 году я внес в собрание пайщиков предложение об участии как служащих, так и рабочих в прибылях фабрики, что и было осуществлено и последние годы в отношении рабочих расширено». Еще раз – год 1907-й, участие рабочих в прибылях! А что сейчас? Городищенская фабрика разорена, она – краснокирпичная недвижимость, сдается по кускам в аренду. Через 100 лет после того, как Четвериков был лишен всех прав. «Декретом 28 июня 1918 года Городищенская фабрика была национализирована, т.е. признана государственной собственностью, и наложено запрещение на мои денежные средства, которые в свое время я счел обязанным оставить в деле, дабы не ослаблять его. Таким образом, материальная связь между мною и Городищенской фабрикой ныне прервана. Но никакие декреты не могут вычеркнуть моего имени из жизни и истории Городищенской фабрики, равно как не может быть вычеркнута Городищенская фабрика из моей жизни, все лучшие силы которой ушли на ее создание». Тяжело всё это. Еще четверть века тому назад фабрика работала, будучи «имени Свердлова», в поселке Свердловском. Хотя во всем ее облике, в том, как она устроена, еще был Четвериков. Но, может быть, у нее еще есть будущее? Может быть она еще не разорена окончательно? Это - неизвестно. Но, ради будущего – ее и других, мы должны вернуться – в жизни, в повседневном бытии – к ощущению российского частного промышленника, как того, кто всё на свете может сделать. С его инженерной страстью, со службой и любовью к людям и делу, в «лучших силах своей жизни». Нельзя вычеркивать имени промышленника – никогда больше. Если он – настоящий, то сам себе – жесточайший судья, он сам всё сделает и расширится сам, он опередит всех, ему нужны только простые и удобные условия существования. Что сказать? Был и будет Четвериков, с его интеллигентностью, с его «юношеским пылом» и добротой, с его честью. «Поступай так, как подсказывает тебе разум и любовь к делу». Слова его отца, которого он «страстно любил». Из поколения в поколение, слово промышленника, слово инженера. Так должно быть, никуда не деться. Тогда и мы - будем. (С согласия и на основе документов семьи Добрыниных – Четвериковых). Из иоей книги "Деньги и знаменитости" (2025) https://www.ozon.ru/product/dengi-i-znamenitosti-vybiraem-lichnuyu-finansovuyu-model-3462032937/?at=1tik1PKMBUe4WImWbkf2pPdaJe_SNCiC&abt_att=2&origin_referer=www.ozon.ru&captchaDone=true&sh=NL3Cl29ErQ