Лебедев про мозг

О BCI-5.0

Джонатан Вулпо рисует мозг как умелого переговорщика: каждый навык — это «гексор», живая сеть нейронов и синапсов, которая постоянно подстраивается, чтобы оставаться надёжной, и все гексоры вместе держат центральную нервную систему в тонком «договорном равновесии». По его словам, интерфейсы мозг-компьютер создают не просто сигналы, а полноценные синтетические гексоры — новые навыки без мышц. Но чтобы они работали так же гладко, как естественные, им нужно научиться встраиваться в этот вечный торг нейронов. Пока наука до этого не доросла, поэтому надёжные BCIs — дело будущего. Зато уже сегодня они блестяще работают в реабилитации: с помощью «тройной стратегии» искусственный гексор мягко направляет повреждённый мозг к полезной пластичности. И самое красивое — когда человек целенаправленно тренирует один конкретный навык, волна выгодных изменений расходится гораздо шире, словно мозг сам начинает чинить себя с умом и удовольствием. Вулпо показывает, что BCI — это не просто техника, а новый партнёр в древней игре мозга по поддержанию мастерства.

Выступает Джонатан Вулпо

На конференции

Приветствие А.В. Колсанова

Спойлер моего сегодняшнего выступления

Учёные из Helmholtz Munich разработали систему MouseMapper на базе искусственного интеллекта. Она превращает целую мышь в подробнейшую трёхмерную карту, где видна буквально каждая клетка. Для этого животных сделали прозрачными, сохранив свечение на нервах и иммунных клетках, а потом просканировали специальным микроскопом. Ожирение, как выяснилось, бьёт по организму гораздо сильнее, чем принято думать. Оно запускает воспаление почти во всех органах и серьёзно повреждает чувствительные нервы лица, особенно ветви тройничного. У тучных мышей эти нервы заметно теряют окончания и тонкие разветвления, из-за чего животные хуже реагируют на прикосновения. Самое интересное — похожие молекулярные сдвиги обнаружили и в тканях людей с ожирением. Выходит, механизм во многом одинаковый. Все данные выложили в открытый доступ. В будущем такая технология поможет изучать сложные болезни не по кусочкам, а как единую систему всего организма. https://www.nature.com/articles/s41586-026-10535-2

🧠 Старт завтра! IX Международная конференция BCI Samara 2026 пройдёт 21–22 мая в Самаре (СамГМУ, ул. Гагарина, 18). Ждём участников к 09:00, регистрация с 07:30. Пленарные доклады, постерные сессии, онлайн-выступления ведущих нейроучёных — не пропустите главное событие в мире интерфейсов мозг-компьютер! 🚀🧬

Татьяна Черниговская вот здесь была неправа Вот, что происходит на самом деле: Представьте: искусственный интеллект больше не просто помогает учёным — он сам ведёт научный поиск от идеи до эксперимента. В Nature только что описали систему Robin — первую в мире многоагентную ИИ-платформу, которая полностью автоматизировала цикл открытий в биологии. Robin читает литературу, придумывает гипотезы, планирует опыты, анализирует результаты и даже предлагает следующие шаги. В реальном «лабораторном цикле» она самостоятельно нашла перспективные лекарства против сухой возрастной макулярной дегенерации — главной причины слепоты у пожилых. Среди находок — уже одобренный препарат рипасудил, который раньше никто не связывал с этой болезнью, и новое соединение KL001. А когда понадобилось разобраться в механизме, Robin сама спроектировала и проанализировала RNA-секвенирование, выявив интересную мишень ABCA1. Весь основной текст статьи, включая гипотезы, графики и выводы, сгенерировала именно она. Это не просто помощник — это настоящий цифровой учёный, открывающий новую эпоху автоматизированных открытий. https://www.nature.com/articles/s41586-026-10652-y #черниговскаянеправа

Из рубрики «Для эрудитов» BDNF, или мозговой нейротрофический фактор, синтезируется преимущественно в нейронах центральной нервной системы, особенно в гиппокампе, коре головного мозга и других регионах, а также в меньших количествах в глиальных клетках, таких как астроциты и микроглия. Процесс начинается с транскрипции гена BDNF, который имеет несколько промоторов, позволяющих регулировать экспрессию в зависимости от нейрональной активности, стресса, физических нагрузок или других сигналов. В результате образуется пре-пропредшественник preproBDNF на гранулярном эндоплазматическом ретикулуме, из которого после отщепления сигнального пептида формируется proBDNF. Этот предшественник транспортируется в аппарат Гольджи, где сортируется в секреторные везикулы — либо конститутивные, либо регулируемые, зависящие от активности. Внутри клетки или снаружи proBDNF может расщепляться протеазами, такими как фурин или плазмин, превращаясь в зрелую форму mature BDNF. Зрелая BDNF упаковывается в плотные везикулы и высвобождается в основном в активности-зависимом режиме из аксональных терминалей или дендритов, после чего распространяется по мозгу через аксональный транспорт или диффузию в синаптическом пространстве. В мозг BDNF попадает главным образом за счет локального синтеза внутри нервной ткани, где он действует аутокринно или паракринно на близлежащие нейроны. Периферический BDNF, производимый в скелетных мышцах, печени, сердце, легких или клетках крови, в значительной степени не проникает через гематоэнцефалический барьер в заметных количествах, хотя в некоторых условиях, например при физической активности, косвенные сигналы от периферии — так называемые экзеркины — могут стимулировать его дополнительную выработку уже непосредственно в мозге. Таким образом, основной объем активного BDNF в центральной нервной системе обеспечивается эндогенным синтезом и внутримозговым транспортом, что позволяет ему эффективно поддерживать нейропластичность, выживание нейронов и синаптическую передачу. #дляэрудитов

Из рубрики «Для эрудитов» Ян Сваммердам, голландский натуралист XVII века, в своих трудах уделял большое внимание экспериментам с мышцами и нервами. В работах, вошедших в «Библию природы», он использовал препараты лягушачьих мышц, помещая их в герметичный шприц с водой, чтобы точно измерить изменения объема. Раздражаая нерв механически — иглой или иным инструментом, — он наблюдал, как мышца резко сокращается, при этом ее объем практически не увеличивался. Эти опыты опровергли господствовавшую теорию «животных духов», согласно которой мышцы якобы раздуваются от притока жидкости или газа из мозга. Сваммердам показал, что сокращение возникает исключительно за счет стимуляции нерва, без заметного притока вещества, и тем самым заложил основу для понимания нервно-мышечной передачи. По некоторым свидетельствам, он также отмечал подергивания мышц при контакте нерва с разными металлами, что могло создавать слабый гальванический эффект, хотя сам ученый не интерпретировал это как электричество. Его эксперименты с нервной стимуляцией опередили время и стали важной предпосылкой для будущих открытий в электрофизиологии, хотя полноценное открытие биоэлектричества связывают с Гальвани веком позже. #дляэрудитов

Из рубрики «Век живи — век учись» #векжививекучись

Основные участники прибыли на конференцию

Новости остеоинтеграции https://t.me/lifebionic/542

В Самаре

Добрый вечер #добрыйвечер

Конференция BCI Samara 2026 обещает стать настоящим праздником для всех, кто увлечён нейротехнологиями. В этом году она растянется на два насыщенных дня в Самарском государственном медицинском университете, где соберутся ведущие российские и зарубежные специалисты, чтобы обсудить, как мозг и компьютер всё теснее учатся понимать друг друга. Первый день, 21 мая, начнётся с приветствий от ректора СамГМУ Александра Колсанова и представителя компании «Медиком МТД» Евгения Иванцова. Сразу после этого стартует мощная пленарная сессия. Михаил Лебедев, один из самых авторитетных нейроучёных России, выступит с докладом о нейрональной и популяционной доктринах и их революционном значении для современных нейроинтерфейсов — это точно один из тех моментов, которые заставят переосмыслить базовые представления о работе мозга. Следом онлайн подключится легендарный Джонатан Уолпоу из США, который честно расскажет о текущих ограничениях BCI и где эти технологии реально работают лучше всего сегодня. Тимофей Пономарёв представит концепцию нейроинтерфейсов поколения 5.0 — звучит как взгляд в недалёкое будущее. Дальше программа продолжит удивлять. Павел Бобров поделится опытом использования ближней инфракрасной спектроскопии в реабилитационных интерфейсах, Ольга Базанова глубоко разберёт преимущества и подводные камни ЭЭГ для нейробиоуправления, а Сергей Шишкин прямо укажет на барьеры, которые мешают широкому внедрению нейрореабилитации после инсульта, и предложит пути их преодоления. Александр Фрадков соединит нейроинтерфейсы с кибернетической нейробиологией. Во второй половине дня особенно выделяются онлайн-доклады Питера Бруннера об интракраниальных исследованиях уникально человеческого поведения, Ли Миллера о биомиметическом интерфейсе для управления кистью и Сусанны Гордлеевой о биофизическом моделировании эпилепсии в нейронастроцитарных сетях. Завершит день Алексей Паевский с обзором трендов нейротехнологий на ближайшие 10–15 лет — это будет отличный ориентир для всех участников. Второй день, 22 мая, тоже начнётся ярко. Брендан Эллисон онлайн переосмыслит само определение BCI, Дмитрий Прилуцкий расскажет об электродах для неинвазивных интерфейсов, а белорусские коллеги под руководством Татьяны Чернухи и Рышарда Сидоровича поделятся реальным клиническим опытом глубокой стимуляции при дистонии. Ромуло Фуэнтес Флорес представит поиск оптимальных параметров стимуляции спинного мозга при болезни Паркинсона, а Йоханнес Грюнвальд из g.tec даст обзор текущих и будущих применений интерфейсов. Джуд Хемант Дурайсами из Индии покажет, как трансформеры помогают бороться с нестационарностью в МЭГ-данных. После обеда программа разделится на три параллельные секции. В секции «Методы и алгоритмы» стоит обратить внимание на доклад Ильи Семенкова об интерпретируемом декодировании естественной речи по МЭГ, Анны Кубяк о динамической реконструкции источников с помощью нелинейного фильтра Калмана и Марии Голицыной, которая применит трансформеры для распознавания рукописных цифр по ЭМГ. В технической секции особенно любопытны работы по новым гибким электродным матрицам и кортикальному зрительному нейроимплантату ELVIS V. А в клинической секции прозвучат реальные истории применения BCI в реабилитации после инсульта, гибридные ЭЭГ+БИКС интерфейсы и уроки внедрения ИИ в медицину от Анны Хоружей. Постерные сессии в оба дня дадут возможность лично пообщаться с авторами. Среди них выделяются работы о квазидвижениях, нейрогибридных интерфейсах на мемристорах, адаптивном управлении транспортом через BCI и множестве интересных алгоритмических решений. В целом программа получилась очень сбалансированной: фундаментальная наука соседствует с практическими клиническими результатами, российские разработки — с международным опытом, а смелые идеи будущего — с уже работающими решениями. BCI Samara 2026 обещает не только новые знания, но и вдохновение для следующих прорывов в области интерфейсов мозг-компьютер. https://bcisamara.org/api/v1/files/content/documents/BCISamara-2026_Program.pdf

Протезистам — жопа https://t.me/lifebionic/540

Эмиль Дюбуа-Реймон, выдающийся немецкий физиолог, первым в мире доказал электрическую природу передачи сигналов в нервах и стал основоположником современной электрофизиологии (du Bois-Reymond, 1848). Его работы были хорошо известны Сантьяго Рамон-и-Кахалу и Камилло Гольджи, которые опирались на них при изучении структуры нервной системы: Кахал прямо ссылался на «потенциалы действия Дюбуа-Реймона» как на электрические сигналы, распространяющиеся по аксонам и дендритам отдельных нейронов, что стало важной основой нейронной доктрины. Он посвятил большую часть своей научной деятельности изучению электрических явлений в живых тканях, в первую очередь в мышцах и нервах лягушек, которые стали его основным экспериментальным объектом. Дюбуа-Реймон существенно усовершенствовал методику измерений: разработал неполяризующиеся электроды на основе амальгамы цинка, применил высокочувствительные гальванометры с тысячами витков проволоки и использовал мост Уитстона (du Bois-Reymond, 1848). Благодаря этому ему удалось преодолеть проблемы контактного электричества и артефактов, которые мешали его предшественникам — Гальвани, Маттеуччи и другим. В ходе опытов он впервые надежно зарегистрировал так называемый ток покоя: при отведении от неповреждённой продольной поверхности мышцы или нерва и от поперечного разреза фиксировался постоянный ток, направленный от продольной поверхности к разрезу. Это указывало на электроотрицательность повреждённого участка. При возбуждении ткани — электрическим стимулом или механически — он наблюдал характерное отрицательное колебание тока покоя: уменьшение потенциала, которое распространялось по нерву или мышце в виде волны. Именно это явление он впервые точно измерил и описал как электрический сигнал, сопровождающий нервный импульс (du Bois-Reymond, 1848). Таким образом Дюбуа-Реймон показал, что возбуждение вызывает распространяющееся изменение потенциала, которое затем приводит к сокращению мышцы. Он ввёл понятие электротона — изменения возбудимости ткани под действием постоянного тока, а также систематически изучал «животное электричество», включая работу электрических органов у рыб. Его эксперименты охватывали как изолированные нервно-мышечные препараты, так и целые организмы лягушек; для стимуляции он применял усовершенствованные индукционные аппараты. Все эти результаты были обобщены в многотомном труде «Исследования о животном электричестве» (du Bois-Reymond, 1848–1884). Благодаря им Дюбуа-Реймон заложил основы экспериментальной электрофизиологии, продемонстрировал, что биологические процессы подчиняются физическим законам, и окончательно опроверг виталистические представления о «жизненной силе».