Арбитражный процесс для бизнеса

Факта введения санкций в отношении российского лица достаточно для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию в коммерческом суде, находящихся за пределами территории Российской Федерации. СКЭС Верховного суда указала на причины, по которым можно было бы запретить рассматривать спор "Уралтрансмаша" с польской PESA Bydgoszcz в Стокгольмском арбитраже, отметив что санкции поражают в правах как минимум репутационно и влияют на беспристрастность суда. Определение от 09.12.2021 г., № 309-ЭС21-6955 (1-3) http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2066866 АО «Уралтрансмаш» (входит в Концерн «Уралвагонзавод») в 2013 г. заключило договор с польской акционерной компанией PESA Bydgoszcz (по-русски ПЕСА Быдгощ), согласно которому в Россию должны были быть поставлены трамваи. Договор был разорван, и польская компания в сентябре 2018 г. обратилась в   Арбитражный институт Торговой палаты города Стокгольма (договор предусматривал это), и потребовала 55,2 млн. евро (расчёт пений и процентов был произведён по ГК Польши).  В 2020 г. "Уралтрансмаш" обратилось в АС Свердловской области с заявлением, потребовав запретить обществу ПЕСА Быдгощ продолжать разбирательство в Стокгольмском арбитраже, а в случае неисполнения определения суда о запрете взыскать 56 млн. евро. Иск был обоснован положениями ст. 248.1, ст. 248.2 АПК РФ (введены ФЗ от 08.06.2020 N 171-ФЗ) и применёнными иностранными государствами к "Уралтрансмашу" мерами ограничительного характера (санкциями). Первая инстанция отказала в удовлетворении иска посчитав, что для наложения антиискового запрета нужно ещё доказать наличие препятствий в доступе к правосудию в Стокгольмском арбитраже. "Уралтрансмаш" фактически участвовал в рассмотрении указанного спора и ограничительные меры иностранных государств ему в этом не препятствовали. АС Уральского округа согласился с первой инстанцией. СКЭС Верховного суда решила, что АС Свердловской области и АС Уральского округа были не правы и отменила их судебные акты, указав на следующие: 1) в отношении "Уралтрансмаш" государствами Европейского Союза применены меры ограничительного характера, 2) договорённость о рассмотрении спора в Стокгольмском арбитраже установлена контрактом, ПЕСА Быдгощ является инициатором разбирательства в Стокгольмском арбитраже, 3) российское юрлицо, в отношении которого иностранные публично-правовые образования применили меры ограничительного характера, по спорам со своим участием имеет право на антиисковой запрет в отношении лица, инициировавшего разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами РФ (п. 2 ч. 3 ст. 248.1, ст. 248.2 АПК РФ), 4) отсутствие между сторонами арбитражного соглашения (арбитражной оговорки) относит спор между ними к исключительной компетенции российских арбитражных судов (ч. 1 ст. 248.1 АПК РФ), 5) По смыслу ч.4 ст. 248.1 АПК РФ само по себе применение мер ограничительного характера уже создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме. Но в удовлетворении требований "Уралтрансмаш" было всё равно отказано, т.к. разбирательство в Стокгольмском арбитраже было уже окончено, запрещать просто нечего было. А польскому обществу ПЕСА Быдгощ СКЭС Верховного суда разъяснила, что если бы запрет на рассмотрении и был наложен, то ПЕСА Быдгощ могло отказаться от иска в Стокгольмский арбитраж без негативных последствий такого отказа, т.е.  могло обратиться за судебной защитой в российский суд без препятствий. #международныйарбитраж #антиисковойзапрет 

Удовлетворение иска о признании права, по общему правилу, имеет правоподтверждающее, а не правообразующее значение. СКЭС Верховного суда напомнила то, что для возникновения права, которое было бы подтверждено в результате удовлетворения иска, необходимо наличие юридического состава, на основании которого право собственности возникло бы до обращения в суд с соответствующим требованием  Определение от 09.12.2021 г., № 307-ЭС21-9712 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068006 Росимущество обратилось в АС Архангельской области с иском к муниципальному образованию «Город Новодвинск», в котором просило возложить на данный Город обязанность передать из муниципальной собственности в собственность РФ нежилое помещение площадью 79 кв. метров. Суд иск удовлетворил. Интересно обоснование иска. Росимущество посчитало, что раз в этом помещение располагалось ФГУП «Почта России» (а после реорганизации располагается АО «Почта России»), то помещение нужно передать АО «Почта России» согласно ст. 19, ст. 20 ФЗ от 29.06.2018 № 171-ФЗ «Об особенностях реорганизации ФГУП «Почта России» …», которые регулируют порядок передачи федеральной собственности новому АО «Почта Россия». Но для передачи помещение должно быть в федеральной собственности. Вот это маленькое препятствие в виде права собственности муниципального образования на данную недвижимость Росимущество решило устранить в судебном порядке. В досудебном порядке Город отказал Росимуществу, проект решения о передачи был единогласно отклонён Горсоветом Новодвинска. 14-ый ААС отменил решение первой инстанции и в удовлетворении иска отказал. Апелляционная инстанция не нашла оснований для передачи имущества, в т.ч. сославшись и на законодательство о местном самоуправление, которое наделило органы местного самоуправления правом самостоятельного владения, пользования и распоряжения муниципальным имуществом (ст. 51 ФЗ от 06.10.2003 № 131-ФЗ). АС Северо-Западного округа не согласился с апелляционным судом и оставил решение АС Архангельской области в силе, сославшись на всё тот же ФЗ 29.06.2018 № 171-ФЗ «Об особенностях реорганизации ФГУП «Почта России» …». СКЭС Верховного суда напомнила коллегам, что для возникновения права собственности необходимо наличие основания приобретения права собственности, а если имущество уже имеет собственника, то необходимо также наличие основания прекращения у него права собственности. СКЭС Верховного суда посчитал отказ в удовлетворении иска Росимущества правомерным, проанализировала доводы, связанные с ФЗ 29.06.2018 № 171-ФЗ, и указала на следующее: 1) исходя из буквального содержания положений Закона № 171-ФЗ передаче АО «Почта России» в качестве вклада Российской Федерации в уставный капитал, подлежат объекты недвижимого имущества, находящиеся в собственности только РФ и предоставленные РФ на праве аренды;  2) нахождение помещения в аренде «Почтой России» не является основанием для утраты Городом права собственности; а Российская Федерация никогда не была собственником данного помещения; 3) факт нахождения нежилого помещения, используемого для оказания услуг почтовой связи, в аренде не свидетельствует о том, что такое помещение может находиться только в федеральной собственности (ст. 154 Закона от 22.08.2004 N122-ФЗ и ст. 20 ФЗ 29.06.2018 №171-ФЗ такого не предусматривают). 4) иск о признании права, если иное не предусмотрено законом, подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права (п. 59 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22). #недвижимость #правособственности 

Немотивированный отказ в приобщении новых доказательств служит основанием для отмены судебного акта. СКЭС Верховного суда указала на то, что немотивированное отклонение судом апелляционной инстанции ходатайства могло привести к принятию неправильного постановления. Определение от 14.12.2021 г., № 305-ЭС20-18526 (2) http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2068320 Конкурсный управляющий Общества обратился в суд с заявлением о признании недействительными операций по перечислению Гражданину Корнееву В.В. 3,181 млн. рублей, а также о применении последствий недействительности этих платежей. АС города Москвы заявление удовлетворил, указав на то, что платежи были совершены в годичный период подозрительности с указанием назначения платежа «выплата заработной платы», «возврат денежных средств по договору займа» и «перечисление подотчетному лицу», а доказательств наличие встречного исполнения в пользу Общества со стороны Гражданина представлено не было. Апелляционный суд поддержал первую инстанцию, а новые доказательства от Гражданина не стал принимать, сославшись на ч. 2 ст. 268 АПК РФ, несмотря на указанные Гражданином обстоятельства (заражение новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), нахождении на самоизоляции). Окружной суд согласился с другими судами. СКЭС Верховного суда обнаружил существенные нарушения норм процессуального права, допущенные судами апелляционной инстанции и округа, и отправила спор на новое рассмотрение, указав на следующее: 1) о принятии новых доказательств либо об отказе в их принятии суд выносит определение (протокольное либо в виде отдельного судебного акта), которое должно быть мотивировано (ч. 4 ст. 15 АПК РФ), в определение указываются мотивы, по которым суд пришел к своим выводам (п. 6 ч. 1, ч. 2 ст. 185 АПК РФ), 2) Гражданин предоставил в апелляционный суд ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, которые могли подтвердить объективность причины невозможности явки в суд, приложив справку о нахождении на самоизоляции, выданную общественной организацией, и благодарственное письмо Мосгордумы за активное участие в деятельности по оказанию помощи гражданам в период борьбы с COVID-19; но суд не дал оценки и не привёл мотивов, по которым не согласился с этим доводом, 3) суд апелляционной инстанции не принял во внимание положения абз. 10 п. 4.2 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20, согласно которым эпидемиологическая тактика при COVID-19 включает соблюдение больными, лицами с подозрением на COVID-19 и находившимися в контакте с больными COVID-19 обязательного режима изоляции, 4) суд округа допущенные судом апелляционной инстанции нарушения не устранил, хотя немотивированное отклонение судом апелляционной инстанции ходатайства о приобщении новых доказательств могло привести к принятию неправильного постановления. #приобщениедоказательств #банкротство .

Договор факторинга и последствия признания его условий недействительным. СКЭС Верховного суда указала на возможность сохранения спорного обеспечения, несмотря на недействительность основного обязательства. Определение № 305-ЭС18-18386 (3) от 21.10.2021 г. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2051594 Общество и Банк заключили генеральный договор факторингового обслуживания, по условиям которого Банк передал Обществу 2, 887 млрд. рублей денежных средств под уступку денежных требований к его должникам. Помимо прочего, в договор включены условия о том, что клиент несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение его должниками обязательств по оплате уступленных денежный требований. Кроме того, Банк и Общество в 2015 г. заключили договор поручительства в обеспечение обязательств другой Компании перед Банком. И Банк перечислил другой Компании 2,119 млрд. рублей по договору факторинга. Но миллиарды только ухудшили финансовое положение Общества и Компании, и в конце 2015 года началась процедура банкротства Общества, а в конце 2016 г. Общество было признано банкротом. В рамках дела о банкротстве Компании её договор факторинга с Банком был признан недействительным. В рамках дела о банкротстве Общества АС города Москвы удовлетворил заявления конкурсного управляющего. Суд признал недействительным договор факторинга в части ответственности Общества за долги своих клиентов перед Банком и взыскал 1 млрд. рублей с Банка. Также суд и договор поручительства признал недействительным и взыска с Банка 895 млн. рублей. Апелляционный и окружной суды не внесли изменений. Суды при признание недействительными договора поручительства опирались на то, что условия договора факторинга между Компанией и Банком были признаны недействительными в рамках дела о банкротстве Компании. И в целом, по мнению суда, Банк и Общество заключали сделки на таких условиях с целью искусственного увеличения требований Банка к Обществу и уменьшению объёма удовлетворения требований других кредиторов. СКЭС Верховного суда решила, что первая инстанция должна ещё раз подумать о возможности удовлетворения требований конкурсного управляющего, учтя следующее: 1) принятия Обществом на себя ответственности за неисполнение его должниками требований, уступленных фактору не выходит за рамки стандартной практики кредитных организаций (ст. 827 ГК РФ, абз. 2 п. 4.7 Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П), 2) суд должен указать конкретную совокупность фактов, в том числе ранее установленных, которая бы свидетельствовала о недействительности оспариваемой сделки; 3) в судебных актах должно быть ясно указано на чём основаны выводы о наличие плана и намеренья вывода активов, какой вред кредиторам намеревались причинить и был ли такой вред фактически причинен, 4) обычная реструктуризации задолженности группы связанных лиц перед кредитной организацией не может быть квалифицировано как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ), 5) судам следовало обсудить возможность сохранения спорного обеспечения, несмотря на недействительность основного обязательства (а не грубо применять ст. 69 АПК), имея в виду договорное условие о покрытии обеспечением и реституционных требований тоже, а также сложившуюся судебную арбитражную практику, согласно которой наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (Постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13), 6) на оспаривание подозрительных сделок и сделок с предпочтением распространяется годичный срок исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Предмет для применения пониженной ставки налога возникает после ввода в эксплуатацию вновь создаваемых объектов основных средств, а, следовательно, облагаемая налогом прибыль от реализации инвестиционного проекта может возникнуть не раннее данного события. Определение от 20.09.2021 г. № 305-ЭС21-11548 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2038218 Инспекция ФНС в 2019 г. по итогам камеральной проверки уточненной декларации по налогу на прибыль организаций за 2017 г. доначислила ПАО «Северсталь» налог на прибыль организаций в размере 172 млн. рублей. Обжаловать в досудебном и судебном порядке в трёх инстанциях у «Северстали» не получилось. Основанием доначисления послужило, то что один участник консолидированной группы налогоплательщиков – АО «Северсталь - Сортовой завод Балаково» реализовал инвестиционный проект по строительству и вводу в эксплуатацию мини-завода по производству изделий из стали в Саратовской области. Затраты по капитальным вложениям в рамках инвестиционного проекта превысили 650 млн. рублей и в 2010 г. были отражены в бухгалтерской отчетности Завода на счете 08 «Вложения во внеоборотные активы», вложения в основные средства были отражены на балансовом счете 01 «Основные средства» в 2013 году на основании актов ввода в эксплуатацию основных средств. При подаче уточненной налоговой декларации за 2017 год общество заявило льготу, предусмотренную региональным законодательством Саратовской области, применив ставку 13,5 %. Налоговая посчитала неправомерным применении пониженной ставки налога, т.к. льгота могла применяться в течение 5 налоговых периодов с момента отражения произведенных капитальных вложений в бухгалтерском балансе организации-налогоплательщика. По мнению налоговой, капитальные вложения были отражены в бухгалтерском учете, а крайним налоговым периодом применения пониженной ставки являлся 2015 г., в 2017 г. льготу уже нельзя было применять. Налоговая в т.ч опиралась на разъяснения Минфина Саратовской области. Доводы общества о том, что экономический эффект инвестиций может быть получен только после постановки на учет объектов основных средств и ввода их в эксплуатацию был судами признан неубедительным. СКЭС Верховного суда решение налогового органа признала недействительным, а коллегам из нижестоящих судов указал на следующее: 1) необходимо обеспечивать равные права на применение льгот для налогоплательщиков, осуществивших вложения инвестиций в обновление основных средств (Определения СКЭС ВС РФ от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222, от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, 04.03.2019 № 308-КГ18-11168, от 16.10.2018 № 310-КГ18-8658), 2) не оформленные актами приемки-передачи основных средств и иными документами затраты на строительно-монтажные работы, приобретение зданий, оборудования, транспортных средств, инструмента, инвентаря, иных материальных объектов длительного пользования, прочие капитальные работы и затраты относятся к незавершенным капитальным вложениям (п. 41 Положения по ведению бухучёта (Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н)), 3) принятые в эксплуатацию объекты, приемка которых оформлена в установленном порядке, считаются законченным строительством, затраты по данным объектам в размере их инвентарной стоимости списываются со счета, предназначенного для учета капитальных вложений, на счета учета приходуемого имущества (п. 3.2 Положения по бухучёту долгосрочных инвестиций (Приказ Минфином России 30.12.1993 № 160)), 4) финансовый орган субъекта РФ не наделён полномочиями дополнять разъясняемые нормы регионального налогового законодательства новыми условиями их применения, не вытекающими из закона, 5) до ввода в эксплуатацию вновь создаваемых объектов основных средств отсутствует предмет для применения пониженной ставки налога – облагаемая налогом прибыль от реализации инвестиционного проекта, а мини-завод был введён в эксплуатацию в 2013 году.

Суды должны распределять судебные расходы, исходя из удовлетворения/неудовлетворение указанных в апелляционных или кассационных жалобах требований, а не пропорционально требованиям, удовлетворенным/неудовлетворённым в судебном акте первой инстанции. СКЭС Верховного суда дала толкование ст. 110 АПК РФ применительно к распределению судебных расходов, связанных с апелляционным и кассационным судопроизводством при обжаловании судебного решения не целиком, а только в части. Определение от 23.11.2021 г. № 307-ЭС19-24978 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060460 ГУП обратился в арбитражный суд с иском к жилищно-строительному кооперативу о взыскании (после уточнения) 140,5 тыс. рублей неустойки за несвоевременную оплату тепловой энергии. АС города СПб и Ленобласти иск удовлетворил полностью. Кооператив стал обжаловать. Апелляционный согласился с первой инстанцией, но окружной суд отправил дело в первую инстанцию на новое рассмотрение. После нового рассмотрения суд удовлетворил иск частично, взыскав в пользу ГУПа 119 тыс. рублей (84,87% от заявленной суммы) с кооператива, а судебные расходы в виде пошлины распределил пропорционально между истцом и ответчиком (15,13% с ГУПа, 84,87% с кооператива). Теперь уже ГУП стал обжаловать. Апелляционный и окружной суды оставили в силе данное решение. Верховный суд жалобу ГУПа рассматривать не стал. Кооператив не стал унывать и обратился в суд для взыскания 60 тыс. рублей судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций. АС города СПб и Ленобласти, исходя из требований разумности (ст. 71 АПК РФ), уменьшил сумму до 30 тыс. рублей, высчитал от 30 тыс. рублей 15,13 % и взыскал 4 539 рублей. Апелляционного суда выразил другое мнение и взыскал с ГУПа 30 тыс. руб. расходов. Окружной суд решил, что всё-таки 4 539 рублей достаточно для кооператива, посчитав что, правило о пропорциональном распределение судебных расходов (ч. 1 ст. 110 АПК РФ) распространяется на лицо, подавшее апелляционную или кассационную жалобу, независимо от результата рассмотрения этих жалоб. СКЭС Верховного суда оставила судебный акт апелляционной инстанции в силе, а коллегам указала на следующее: 1) суд должен учесть то, что обжалуется в апелляционной и кассационной инстанции (в части удовлетворения иска или в части отказа в иске), 2) право на возмещение судебных издержек, понесенных лицами, не подававшими жалобу, но участвовавшими в ее рассмотрении, за счет лица, подавшего апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, обусловлено отказом в удовлетворении соответствующей жалобы (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1), 3) нет оснований для распределения судебных издержек, понесенных стороной при рассмотрении жалобы, исключительно в зависимости от соотношения удовлетворенных и отклоненных требований в судебном акте, которым завершается рассмотрение спора по существу, т.к. в случае отказа суда в удовлетворении соответствующей жалобы, сторона сможет вопреки ст. 8 и 9 АПК РФ частично сложить с себя судебные издержки. СКЭС Верховного суда посчитала правильным вывод апелляционного суда о том, что инициированное истцом судебное разбирательство в апелляционной и кассационной инстанциях, завершилось принятием постановлений, вынесенных в пользу ответчика, в связи с чем, руководствуясь абз. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 110 АПК РФ, взыскал в разумных пределах судебные издержки с истца, в удовлетворении апелляционной и кассационной жалоб которого отказано.

Суды должны распределять судебные расходы, исходя из удовлетворения/неудовлетворение указанных в апелляционных или кассационных жалобах требований, а не пропорционально требованиям, удовлетворенным/неудовлетворённым в судебном акте первой инстанции. СКЭС Верховного суда дала толкование ст. 110 АПК РФ применительно к распределению судебных расходов, связанных с апелляционным и кассационным судопроизводством при обжаловании судебного решения не целиком, а только в части. Определение от 23.11.2021 г. № 307-ЭС19-24978 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2060460 ГУП обратился в арбитражный суд с иском к жилищно-строительному кооперативу о взыскании (после уточнения) 140,5 тыс. рублей неустойки за несвоевременную оплату тепловой энергии. АС города СПб и Ленобласти иск удовлетворил полностью. Кооператив стал обжаловать. Апелляционный согласился с первой инстанцией, но окружной суд отправил дело в первую инстанцию на новое рассмотрение. После нового рассмотрения суд удовлетворил иск частично, взыскав в пользу ГУПа 119 тыс. рублей (84,87% от заявленной суммы) с кооператива, а судебные расходы в виде пошлины распределил пропорционально между истцом и ответчиком (15,13% с ГУПа, 84,87% с кооператива). Теперь уже ГУП стал обжаловать. Апелляционный и окружной суды оставили в силе данное решение. Верховный суд жалобу ГУПа рассматривать не стал. Кооператив не стал унывать и обратился в суд для взыскания 60 тыс. рублей судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций. АС города СПб и Ленобласти, исходя из требований разумности (ст. 71 АПК РФ), уменьшил сумму до 30 тыс. рублей, высчитал от 30 тыс. рублей 15,13 % и взыскал 4 539 рублей. Апелляционного суда выразил другое мнение и взыскал с ГУПа 30 тыс. руб. расходов. Окружной суд решил, что всё-таки 4 539 рублей достаточно для кооператива, посчитав что, правило о пропорциональном распределение судебных расходов (ч. 1 ст. 110 АПК РФ) распространяется на лицо, подавшее апелляционную или кассационную жалобу, независимо от результата рассмотрения этих жалоб. СКЭС Верховного суда оставила судебный акт апелляционной инстанции в силе, а коллегам указала на следующее: 1) суд должен учесть то, что обжалуется в апелляционной и кассационной инстанции (в части удовлетворения иска или в части отказа в иске), 2) право на возмещение судебных издержек, понесенных лицами, не подававшими жалобу, но участвовавшими в ее рассмотрении, за счет лица, подавшего апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, обусловлено отказом в удовлетворении соответствующей жалобы (п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1), 3) нет оснований для распределения судебных издержек, понесенных стороной при рассмотрении жалобы, исключительно в зависимости от соотношения удовлетворенных и отклоненных требований в судебном акте, которым завершается рассмотрение спора по существу, т.к. в случае отказа суда в удовлетворении соответствующей жалобы, сторона сможет вопреки ст. 8 и 9 АПК РФ частично сложить с себя судебные издержки. СКЭС Верховного суда посчитала правильным вывод апелляционного суда о том, что инициированное истцом судебное разбирательство в апелляционной и кассационной инстанциях, завершилось принятием постановлений, вынесенных в пользу ответчика, в связи с чем, руководствуясь абз. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 110 АПК РФ, взыскал в разумных пределах судебные издержки с истца, в удовлетворении апелляционной и кассационной жалоб которого отказано.

Банковская комиссия и противодействие отмыванию доходов. СКЭС Верховного суда указала на то, что повышенная банковская комиссия за операции, имеющие признаки сомнительных, не способствует противодействию легализации доходов. Определение от 07.12.2021 г., № 304-ЭС21-14940 https://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9045-20530%2F2020 Банк в 2020 г. ввел в действие «заградительные» тарифы, согласно которым при переводе по одному основанию в течении 5 рабочих дней суммы превышающую 600 тыс. рублей физическому лицу в другой банк осуществляется взимание комиссии в размере 9% от суммы перевода. По мнению банка, это было сделано для противодействия легализации доходов, полученных преступным путем и финансирования терроризма, для выполнения требований ст. 1–4, 6, 7 ФЗ от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Общество-клиент Банка в целях возврата денежных средств по договорам займа осуществило 5 переводов денежных средств физическим лицам (займодавцам) на общую сумму, совокупно превышающую 600 000 руб. За данные операции банк, взял комиссию в размере 9%, что составило почти 172 тыс. рублей. Общество обратился в суд с иском, считая данную комиссию неосновательным обогащением Банка. АС Новосибирской области отказал в удовлетворении иска, сославшись п. 1 ст. 6 Закона № 115-ФЗ от 07.08.2001, и согласившись с Банком, который посчитал спорные операции Общества подлежащими обязательному контролю и имеющими признаки сомнительных, свидетельствующих о возможном осуществлении легализации (отмывания) доходов. Также суд указал на то, что удержанная Банком комиссия взята в соответствии с действующими тарифами и не является неосновательным обогащением, поскольку ее уплата предусмотрена условиями заключенного договора. Апелляционный и окружной суд поддержали первую инстанцию. СКЭС Верховного суда указала на то, что взимание повышенной комиссии за операции, имеющими признаки сомнительных, мягко говоря, не может быть признана мерой, противодействующий финансированию терроризма или возможной легализации доходов. Дело было отправлено в первую инстанцию, со следующими указаниями: 1) Закон № 115-ФЗ не содержит норм, позволяющих кредитным организациям в качестве мер противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, устанавливать специальное комиссионное вознаграждение; повышенный размера комиссионного вознаграждения является платой за проведение операции, обладающей признаками сомнительности, что не соответствует целям правового механизма противодействия отмыванию доходов (Обзор судебной практики ВС РФ № 4, утвер. Президиумом ВС РФ 25.12.2019), 2) судом не было указано, к какому именно из перечисленных в пп. 1–5 п. 1 ст. 6 Закона № 115-ФЗ относятся операции истца, а Банк не требовал от общества необходимых объяснений и (или) дополнительных сведений, разъясняющих экономический смысл проводимых операции, 3) судом не установлено, какие имелись обстоятельства, дающие основания полагать, что операции носят сомнительный характер и осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, 4) каждый из 5 договоров займа, является основанием для возникновения прав и обязанностей, реальность договоров не оспаривалась, но переводы по оплате обязательств по этим договорам расценены как сомнительные, что является противоречивым выводом суда; а доводы истца об основаниях платежей не нашли отражения в судебном акте, хотя суд должен был обосновать отклонения доводов (п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ). #банковскаякомиссия

Долги за коммунальные услуги и содержание жилых помещений перед управляющей компанией – это не те долги, которые можно уступить третьим лицам. Определение № 307-ЭС21-13253 от 30.11.2021 г. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2064372 На Общество Администрацией г. Мурманска в июне 2017 г. была возложена обязанность организовать содержания обслуживания общего имущества нескольких многоквартирных жилых домов (МКД). В августе 2017 г. Общество и Муниципальное учреждение заключают договор на обслуживание МКД. В декабре 2018 г. Обществом и ИП заключают договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент (Общество) передает, а цессионарий (ИП) принимает в полном объеме права требования уплаты задолженности в размере 18 млн. рублей, которая возникла у жильцов и собственников МКД перед Обществом, период с июня 2017 г. по конец ноября 2018 года. Плата за уступаемое право требования была определена в размере 2,3 млн. рублей. Комитет имущественных отношений г. Мурманска, являющийся собственником отдельных помещений в домах, решил, что договор цессии противоречит требованиям действующего законодательства и обратился в суд. АС Мурманской области исковые требования удовлетворил, договор уступки права требования (цессии) признал ничтожным. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией, но только разделил взысканную судебную пошлину между ИП и Обществом. Суды исходили их того, что согласно ч. 17 ст. 161 ЖК РФ общество наделено статусом управляющей организации в отношении МКД и в силу правовой позиции ВС РФ (Определения от 14.08.2017 № 310-ЭС17-10459 и др.), не вправе уступать право (требование) по возврату просроченной задолженности по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги третьим лица, также суды отметили, что в настоящее время такой подход сформулирован в ч. 18 ст. 155 ЖК РФ. А вот уже АС Северо-Западного округа судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменил и в удовлетворении иска отказал. Окружной суд посчитал, что раз оспариваемый договор цессии заключен в декабре 2018 г., то ч. 18 и ч. 19 ст.155 ЖК РФ (запрещающие уступать третьим лицам право требования долгов за жилое помещение и коммунальные услуги) не могут быть применимы, т.к. приняты Законом от 26.07.2019 № 214-ФЗ. Также суд сослался на судебные акты, принятые по другим спорам о задолженности Общества перед энергосбытовой компанией, в которых было установлено, что в спорный период Общество не являлось управляющей организацией для спорных МКД. СКЭС Верховного суда оставила в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из АС Северо-Западного округа указала на следующее: 1) Общество фактически осуществляло функций управляющей компании после возложения на неё обязанностей постановлением Администрации города Мурманска в июне 2017 г., в т.ч. и функции по начислению и сбору платы, 2) Общество не раскрыло по предложению суда состав задолженности, переданной ИП по договору цессии; поэтому не было установлено, что требования по договору цессии передано в отношении задолженности, отличной от той, которая предусмотрена для внесения собственниками помещений в соответствии с нормами ЖК РФ,  3) подлежащие оплате собственниками квартир суммы не могут принадлежать Обществу, а Общество уклонилось от их сбора для направления по целевому назначению для расчетов с поставщиками услуг, необходимых для содержания МКД, 4) Общество не имело право распоряжаться спорной суммой посредством уступки права требования предпринимателю, поэтому договор обоснованно признан недействительным (ст. 10, ст. 168 ГК РФ), 5) суды первой и апелляционной инстанций не указывали на ч. 18 ст. 155 ЖК РФ как на основание признания договора цессии недействительным, а лишь указали на существование такой нормы в настоящие время, 6) указанные судебные акты, принятые по другим спорам, не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела по субъектному составу, в них установлены иные обстоятельства, в том числе относительно природы задолженности по оспариваемому договору и фактического исполнения функций управляющей компании. #договорцессии #ЖКХ

Суды запутались в границе применения общего и упрощённого порядка производства. СКЭС Верховного суда объяснила коллегам то, что если апелляционный суд рассмотрел дело в общем порядке, то кассационный (окружной) должен рассмотреть дело коллегиально. Определение от 15.11.2021 г. № 310-ЭС21-14695 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2057712 Один индивидуальный предприниматель обратился в АС Рязанской области с исковым заявлением о взыскании с другого индивидуального предпринимателя 315 тыс. рублей стоимости оборудования, переданного по договорам безвозмездного пользования и 9 тыс. рублей пени, но потом (до рассмотрения спора по существу) увеличил размер пени до 463 тыс. рублей Дело судом первой инстанции было рассмотрено в порядке упрощенного производства (гл. 29 АПК РФ), иск был удовлетворён. 20-ый ААС суд рассмотрел жалобу второго ИП, прочитав ст. 227 АПК РФ, в которой сказано, что для упрощённого порядка рассмотрения споров индивидуальных предпринимателей цена иска не должна превышать 400 тыс. рублей. При подаче заявления цена иска была меньше 400 тыс. рублей, а после уточнения стала больше, поэтому апелляционная инстанция отменила судебный акт первой инстанции и рассмотрела дело в общем порядке производства. В результате взыскано с первого ИП было столько же – 315 тыс. рублей и 463 тыс. рублей. В АС Центрального округа кассационная жалоба была рассмотрена судьей единолично, сославшись на ч. 2 статьи 288.2 АПК РФ, п. 55 Постановления Пленума ВС РФ от 18.04.2017 №10, т.к. в окружном суде посчитали исковое заявление рассмотренным в порядке упрощенного производства. СКЭС Верховного суда посчитала что окружной суд лишил участников дела их права на рассмотрение кассационной жалобы коллегиальным составом суда и решила дать коллегам шанс исправится, отправив дело в окружной суд. Свою позицию СКЭС Верховного суда обосновала тем, что: 1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе в любом случае является основанием для отмены судебного акта (п. 1 ч. 4 ст. 288 АПК РФ), 2) каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (Определении КС РФ от 15.02.2009 № 144-О-П, ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека (статьи 7, 8 и 10), ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), 3) рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда (Постановлении КС РФ от 16 марта 1998 года № 9-П).

Суд вынес решение без ответчика, посчитав его извещённым надлежаще. СКЭС Верховного суда разбиралась в почтово-процессуальных тонкостях. Определение от 18.11.2021 г. № 305-ЭС21-13436 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2058600 Подрядчик подал исковое заявление на генподрядчика, в котором просил взыскать задолженность в размере 2,2 млн. рублей, гарантийное удержание в размере 179 тыс. рублей и неустойку в размере 20 тыс. рублей. АС города Москвы удовлетворил данное заявление. Генподрядчик подал жалобу в апелляционный суд, в которой указал на ненадлежащие его извещение судом первой инстанции и просил приобщить доказательства, которые могли значительно уменьшить взысканную сумму. Но 9-ый ААС решил, что реестра отправленной корреспонденции с указанным адресом ответчика и отчетом об отслеживании с сайта Почты России достаточно для подтверждения надлежащего извещения. А в приобщении доказательств отказал, поскольку посчитал что, ответчик не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него. Окружной суд не нашёл нарушений. СКЭС Верховного суда внимательно изучила материалы дела и обнаружила, что в почтовых документах было указано только о прибытие письма и ожидание адресата в месте вручения, но о попытках вручения или о причинах невручения отправления адресату ничего указано не было. Из этого СКЭС сделала вывод о том, что суд первой инстанции не располагал надлежащими доказательствами вручения обществу определения о назначении судебного заседания на момент объявления резолютивной части решения по делу. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты и направила дело в первую инстанцию, напомнив коллегам следующие моменты: 1) неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о деле наступают при условии, что судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по надлежащему извещению (Определения КС РФ от 30.09.2019 № 2446- О, от 18.07.2019 № 2088-О, от 25.04.2019 № 1050-О, от 29.05.2012 № 992-О), 2) ненадлежащие извещение лишает ответчика возможности заявить возражения или встречные требования, которые являются формой эффективной судебной защиты нарушенных прав (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57), 3) следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если подтверждено направление судом лицу копии первого судебного акта и её получение адресатом, либо имеются иные доказательства получения документов (ч. 1 ст. 123 АПК РФ), либо имеются документы, подтверждающие соблюдение условий ч. 4 ст. 123 АПК РФ (п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12).

Договор ипотеки создает предпосылки для перехода в будущем права собственности на имущество. СКЭС Верховного суда разобралась почему договор ипотеки, залогом в котором является объект культурного наследия, не может быть признан ничтожным. Определение от 19.08.2021 г. № 305-ЭС21-5471 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2028858 АО Уфимский тепловозоремонтный завод» взял у Банка Траст 613 млн. руб., а в залог передало принадлежащее ему имущество, состоящее из 35 зданий и 3 земельных участков. Но обязательства по договору завод исполнить не смог, поэтому банк обратился с исковым заявлением об обращении взыскания на предмет ипотеки. Суд первой инстанции отказал Банку, сославшись на то, что объекты залога являются объектами культурного наследия и представляет собой памятник истории, градостроительства и архитектуры. Суд посчитал, что включение в договор ипотеки условий об обязанностях нового собственника по сохранению объекта культурного наследия необходимо в силу закона. В договоре это обстоятельство отражено не было, поэтому сделку следуют считать ничтожной. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию, указав коллегам на следующее: 1) закон предусматривает возложение на покупателя объекта культурного наследия обязанности по выполнению требований, предусмотренных охранным обязательством, порядок и условия их выполнения, а случае отсутствия в договоре указания на охранный статус объекта признание сделки ничтожной. (ст. 48 ФЗ от 25.06.2002 № 73-ФЗ), 2) договор ипотеки создает предпосылки для перехода в будущем права собственности на имущество, но только посредством обращения взыскания на него при условии неисполнения обеспечиваемого обязательства (ст. 334ГК РФ, ст. 1 ФЗ от 16.07.1998 № 102-ФЗ), 3) юридическим фактом, на основании которого происходит передача права собственности на объект культурного наследия является не сам договор ипотеки, а обращение взыскания на заложенное имущество и действия по его отчуждению, 4) в отношении предметов ипотеки, которые имеют значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества, допускается только судебное обращение взыскания (ст. 55 ФЗ от 16.07.1998 № 102-ФЗ).

СКЭС Верховного суда указала на то, что полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель, а факт ввода объекта в эксплуатацию не подтверждает надлежащего исполнения договора строительного подряда Определение от 10.06.2021 г. № 305-ЭС18-22181 по делу № А40-110034/2017 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2006566 «Корпорация ТЭН» (Заказчик) заключила с обществом «КТБ Строительство» (Подрядчик) в 2015 г. договор подряда стоимостью 521,58 млн. руб. на реконструкцию зданий завода АМО ЗИЛ на ул. Автозаводской в Москве, которое должно было превратить корпуса завода в офисы, апартаменты и стоянку. Но заказчик отказался от договора в связи с выполнением работ подрядчиком с недостатками и их неустранением. Суды рассмотрели возникший спор об оплате выполненных подрядчиком работ, судьбе гарантийного удержания, убытков заказчика, связанных с устранением недостатков и договорных обязательствах. После череды рассмотрений и обжалований с Заказчика – «Корпорации ТЭН» в пользу Подрядчика – «КТБ Строительство» было взыскано 146,31 млн. руб. задолженности по выполненным работам, 136,95 млн. руб. штрафной неустойки за задержку оплаты, 21,20 млн. руб. гарантийного удержания, 3,42 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а в удовлетворении встречного иска на 188 млн. было отказано. При этом суд не признал доказательством акт о выявленных недостатках из-за отсутствия полномочий у представителя Подрядчика, который подписал акт, потому что такой акт должна была составлять комиссия, утвержденная приказом Подрядчика. Тем самым суд опроверг довод Заказчика о выполнении Подрядчиком работ с недостатками. СКЭС Верховного суда удовлетворила жалобу Заказчика – «Корпорации ТЭН» и вернула дело в первую инстанцию, указав на следующее: 1) полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (абз. 2 ч. 1 ст. 182 ГК РФ), 2) ст. 753 ГК РФ предусматривает возможность составления одностороннего акта, но названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку (Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда), а Заказчик («Корпорация ТЭН») на предъявленные ему акты КС-2, КС-3 направил мотивированные возражения, отказавшись от приемки работ и потребовав устранить недоделки, а Подрядчиком («КТБ Строительство») не было представлено доказательств отсутствия некачественно выполненных работ или их устранения, опровергающих возражения заказчика, мотивы отказа заказчика от подписания актов, предъявленных к оплате обществом, не признаны судами необоснованными, 3) отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков по причине отсутствия их фактического наличия противоречит положениям ст. 15, 393 ГК РФ, предусматривающих возможность взыскания будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права, 4) суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела (ч. 5 ст. 393 ГК РФ), 5) факт ввода объекта в эксплуатацию не может заменить факт подписания сторонами акта приемки-передачи работ при доказывание надлежащего исполнения договора строительного подряда, т.к. указанные действия регулируются различными нормами и правилами (ГрК РФ, ГК РФ, СНиП и др.) и служат для различных целей.

СКЭС Верховного суда указала на то, что полномочие может явствовать из обстановки, в которой действует представитель, а факт ввода объекта в эксплуатацию не подтверждает надлежащего исполнения договора строительного подряда Определение от 10.06.2021 г. № 305-ЭС18-22181 по делу № А40-110034/2017 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2006566 «Корпорация ТЭН» (Заказчик) заключила с обществом «КТБ Строительство» (Подрядчик) в 2015 г. договор подряда стоимостью 521,58 млн. руб. на реконструкцию зданий завода АМО ЗИЛ на ул. Автозаводской в Москве, которое должно было превратить корпуса завода в офисы, апартаменты и стоянку. Но заказчик отказался от договора в связи с выполнением работ подрядчиком с недостатками и их неустранением. Суды рассмотрели возникший спор об оплате выполненных подрядчиком работ, судьбе гарантийного удержания, убытков заказчика, связанных с устранением недостатков и договорных обязательствах. После череды рассмотрений и обжалований с Заказчика – «Корпорации ТЭН» в пользу Подрядчика – «КТБ Строительство» было взыскано 146,31 млн. руб. задолженности по выполненным работам, 136,95 млн. руб. штрафной неустойки за задержку оплаты, 21,20 млн. руб. гарантийного удержания, 3,42 млн. руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а в удовлетворении встречного иска на 188 млн. было отказано. При этом суд не признал доказательством акт о выявленных недостатках из-за отсутствия полномочий у представителя Подрядчика, который подписал акт, потому что такой акт должна была составлять комиссия, утвержденная приказом Подрядчика. Тем самым суд опроверг довод Заказчика о выполнении Подрядчиком работ с недостатками. СКЭС Верховного суда удовлетворила жалобу Заказчика – «Корпорации ТЭН» и вернула дело в первую инстанцию, указав на следующее: 1) полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (абз. 2 ч. 1 ст. 182 ГК РФ), 1) ст. 753 ГК РФ предусматривает возможность составления одностороннего акта, но названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку (Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда), а Заказчик («Корпорация ТЭН») на предъявленные ему акты КС-2, КС-3 направил мотивированные возражения, отказавшись от приемки работ и потребовав устранить недоделки, а Подрядчиком («КТБ Строительство») не было представлено доказательств отсутствия некачественно выполненных работ или их устранения, опровергающих возражения заказчика, мотивы отказа заказчика от подписания актов, предъявленных к оплате обществом, не признаны судами необоснованными, 2) отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков по причине отсутствия их фактического наличия противоречит положениям ст. 15, 393 ГК РФ, предусматривающих возможность взыскания будущих расходов, необходимых для восстановления нарушенного права, 3) суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела (ч. 5 ст. 393 ГК РФ), 4) факт ввода объекта в эксплуатацию не может заменить факт подписания сторонами акта приемки-передачи работ при доказывание надлежащего исполнения договора строительного подряда, т.к. указанные действия регулируются различными нормами и правилами (ГрК РФ, ГК РФ, СНиП и др.) и служат для различных целей.

Залогодержатель вправе требовать возмещения убытков, вызванных ненадлежащем исполнением обязанностей по сохранению предмета залога, даже после передачи ему предмета залога. Определение от 10.08.2021 г. № 302-ЭС21-4332 http://kad.arbitr.ru/Kad/Card?number=%D0%9078-10606%2F2019 ИП передал в залог Обществу два автомобиля: Фольксваген «Поло» и Форд «Фокус», стоимость которых была определена соглашением сторон в размере 400 тыс. руб. и 300 тыс. руб., при этом автомобиле остались в распоряжении у ИП, а залог обеспечивал обязательства другой организации пред Обществом. Но долг возвращён не бы, поэтому уже в рамках исполнительного производства в 2018 г. эти автомобили были получены Обществом. Поскольку ИП не исполнил надлежащим образом свою обязанность по содержанию автомобилей в надлежащем виде, разукомплектовал их, переданные автомобили имели существенное ухудшение своего состояния, длительное время неправомерно удерживались ответчиком, Общество обратилось в арбитражный суд, определив размер убытков в сумме 370 тыс. руб., как разность между залоговой стоимостью транспортных средств и суммой, вырученной от их продажи. Арбитражный суд согласился с Обществом и взыскал с должника указанный убыток. С первой инстанцией согласился и апелляционный суд, а вод суд округа уже не нашёл оснований для удовлетворения иска и отказал Обществу во взыскании убытков. СКЭС Верховного суда решила оставить в силе судебный акт первой инстанции, а коллегам из окружного суда указала на следующее: 1) залогодатель, во владении которого находится предмет залога, имеет ряд обязанностей для сохранения предмета залога, в том числе, страховать от рисков утраты и повреждения за счет залогодателя заложенное имущество на сумму не ниже размера, обеспеченного залогом требования; не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; (ст. 343 ГК РФ), 2) залогодатель по общему правилу несет риск случайной гибели или повреждения заложенного имущества (ст. 344 ГК РФ), 3) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, ст. 393, ст. 344 ГК РФ, Постановлении ВС РФ от 24.03.2016 № 7), 4) прекращение договора залога передачей предмета залога в спорном случае также не препятствует взысканию убытков, причиненных в период его действия, и о наличии которых истец узнал лишь после предоставления ему ответчиком предмета залога.

Договор поручительства может действовать ещё год после наступления срока исполнения обязательства, даже если предъявлены требования о досрочном исполнении обязательства. Определение от 19.10.2021 по делу № 305-ЭС21-15159 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2049096 Между Банком «Югра» и обществом «Южно-Владигорское» в 2014 г. был заключен договор об открытии кредитной линии в соответствии, с условиями которого кредитор обязался предоставлять заемщику кредит в 12 млн. $ путем открытия ему кредитной линии сроком пользования по ноябрь 2019 г.. В обеспечение обязательства был ещё заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости) 11 земельных участков, расположенных в Ленинградской области между «Югрой» и другим обществом «Сибэл». При этом стороны договорились о том, что этот договор «действует до полного исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору». Ссылаясь на неисполнение заемщиком обязательств Банк в 2017 г. потребовал досрочного возврата предоставленных кредитных средств, уплаты причитающихся процентов, неустоек и штрафов с «Южно-Владигорского». Суды удовлетворили иск и взыскали более 8,5 млн. $ с «Южно-Владигорского». Пришла очередь и поручителя. В связи с неисполнением заемщиком обязательств по договору Банк в конце ноября 2019 г. обратился в арбитражный суд с иском к поручителю – «Сибэлу». Но тут суды отказали Банку, решив, что договор об ипотеке (залоге недвижимости) в котором не установлен срок его действия, прекратился ещё в начале ноябре 2018 г. по истечении одного года со дня предъявления банком требования о досрочном возврате кредита, то есть до обращения банка в суд с настоящим иском. СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию и указала нижестоящим судам на то, что они не учли: 1) в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила ст. 364-367 ГК РФ, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное (п. 1 ст. 335 ГК РФ), 2) поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано, а если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю (п. 6 ст. 367 ГК РФ), 3) предъявление банком требования к заемщику о досрочном исполнении обязательства по договору об открытии кредитной линии не сокращает срок действия ипотеки.

Выиграл аукцион, но решил не пользовался участком недр. СКЭС Верховного суда разбиралась кто, кому и сколько должен в такой ситуации. Определение от 25.11.2021 г. по делу № 305-ЭС21-3696 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2061388 Общество в декабре 2017 г. победило в аукционе на право пользования участком недр для разведки и добычи гравийно-песчаных пород и суглинков на участке площадью 128 га, который был организован Министерством экологии и природопользования Московской области. Стартовый платеж за пользование участком недр был определен в размере почти 42 млн. рублей, но Обществу пришлось предложить 797 млн. рублей для победы в аукционе. Порядок аукциона предусматривал внесение 20,8 млн. рублей задатка перед началом торгов. Основная же часть платеже по условиям должна быть внесена в течении 30 дней после оформления Министерством лицензии на недропользование. Министерство в январе 2019 г. оформило лицензию и указало Общество на необходимость получения этой лицензии. Но за год Общество изучило данный участок недр и поняло, что этот участок не подходит для Общества. Общество сообщило Министерству, что данным участком не пользовалось и попросило признать результат аукциона недействительным, т.к. предмет аукциона не был конкретизирован, половина участка имеет следы отработки (нарушения целостности недр), а рекультивированные территории участка недр по умолчанию ложатся дополнительным финансовым обременением на победителя аукциона, о котором в аукционной документации не упоминалось. Министерство обратилось в АС Московской области. Суд удовлетворил иск Министерства, взыскав с Общества 776,2 млн. рублей, а Обществу отказал в удовлетворении встречного иска о взыскании задатка. Апелляционный и окружной суд согласились с первой инстанцией. СКЭС Верховного суда решила, что коллеги из нижестоящих судов поспешили, когда удовлетворяли требование Министерства о взыскании 776,2 млн. рублей, и первая инстанция должна ещё раз подумать над делом по следующим основаниям: 1) если недропользователь не уплатит разовый платеж в установленный срок, право пользования участком недр прекращается (п. 3 ч. 1 ст. 20 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах») при этом задаток недропользователю не возвращается, 2) права и обязанности пользователя недр возникают с даты государственной регистрации лицензии на пользование участком недр (ч. 7 ст. 9 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах»), 3) ни специальный закон «О недрах», ни аукционная документация, ни Условия пользования недрами не содержат положений, устанавливающих обязанность недропользователя уплатить в соответствующий бюджет весь разовый платеж после досрочного прекращения права пользования недрами по причине невнесения недропользователем указанного платежа в срок, предусмотренный Условиями пользования недрами, 4) с участника торгов могут быть взысканы убытки согласно ст. 448 (Организация и порядок проведения торгов) ГК РФ, 5) заявленные Министерством требования о взыскании денежных средств со ссылкой на статьи 15 и 393 ГК РФ должны были быть рассмотрены с применением общих правил гражданского законодательства о возмещении убытков, в т.ч. с исследованием оснований и доводов Общества, которые могли освобождать от возмещения вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ), с учётом ст. 65 (Обязанность доказывания) АПК РФ. Отдельно было отмечено, что аукцион не был оспорен и недействительным не признан, поэтому оснований для возврата задатка нет.

Если договор имеет смешанную природу: поставки и подряда, то только совокупное исполнение его условий может признаться полным и надлежащим.  Определение № 303-ЭС20-20303 от 26.03.2021 г. http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1980656 Два общества заключили договор, по условиям которого Поставщик обязался поставить оборудование для рыбообработки в Камчатский край, выполнить монтажные, пусконаладочные работы и передать оборудование в собственность Покупателю за 121 млн. рублей, а Покупатель обязался принять это оборудование и работы и оплатить. Так же согласно договору, сторона отказавшиеся от исполнения договора должна уплатить неустойку в размере 10% от суммы договора, в течение 15 дней с момента расторжения договора стороны возвращают друг другу все исполненное по договору. Поставщик доставил оборудование, смонтировал, а вот с запуском и наладкой что-то пошло не так и сотрудники поставщика покинули территорию завода. Покупатель предложил Поставщику забрать оборудование обратно и вернуть деньги, заплатив оговорённую неустойку. Возвращать деньги и забирать оборудование Поставщик не спешил. Покупатель обратился с суд, указав одним из оснований иска недополучение прибыли от вылова рыбы во время лососевой путины 2019 г., вызванной отсутствие работающего оборудования для переработки улова. АС Приморского края решил удовлетворить требования Покупателя, признав договор расторгнутым и взыскав оплату за оборудование и 12,7 млн. рублей неустойки. Апелляционный суд отменил судебный акт первой инстанции и отказал в удовлетворение требований Покупателя. Суд исходил из того, что факт наличия существенного нарушения ответчиком условий согласованного обязательства не доказан, расторжение договора является преждевременным, т.к. требование об исполнении договора в разумный срок Покупатель не заявлял, а Продавец намерения о прекращении договорных отношений не имеет. Ходатайство Покупателя об экспертизе оборудования было отклонено. Окружной суд согласился с апелляционным. СКЭС Верховного суда направила дело в первую инстанцию, указав на следующее: 1) по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной (п. 2 ст. 450 ГК РФ), а существенным признается нарушение договора, которое в значительной степени лишает того, на что была вправе рассчитывать сторона при заключении договора, 2) договор верно квалифицирован как смешанный, содержащий условия договоров поставки и подряда (ст. 454, ст. 702 ГК РФ), 3) то, что работники Поставщика покинули завода, несмотря на последующее признание отдельных недостатков при выполнении монтажных и пусконаладочных работ, самостоятельно их не устранив, свидетельствует о неисполнение Поставщиком полностью и надлежащим образом обязательств,  4) ссылки Поставщика на его фактическое отстранение Покупателем от выполнения работ, не могут быть признаны обоснованными, т.к. со стороны Поставщика в адрес Покупателя не поступало предупреждений, которые необходимо было делать по общему правилу в таких случаях (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.2012 № 5761/2012),  5) первая инстанция должна разрешить судьбу спорного оборудования, учитывая неразрывную взаимосвязь и взаимозависимость требований о возврате покупной цены с возвращением поставленного имущества в натуре (Определение ВС РФ от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064).

Проверяй, но доверяй. Арбитражный суд при выдачи исполнительного листа по решению третейского суда не вправе производить переоценку фактических обстоятельств спора. Определение от 31.05.2021 г. № 309-ЭС21-2032 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2003216 Два общества заключили договор подряда, согласно которому Подрядчик обязался осуществить строительно-монтажные работы по объекту, а Заказчик оплатить их. Так же стороны определили, что возникшие между ними споры разрешению в третейском суде при РСПП, решения указанного третейского суда являются обязательными, окончательными и оспариванию не подлежат. И вот такой спор случился, Заказчик в 2019 г. обратился в третейский суд, администрируемый Арбитражным центром при РСПП, с исковым заявлением о взыскании с Подрядчика неустойки за просрочку выполнения работ. Третейский суд взыскал с Подрядчика 5,5 млн. рублей неустойки. Подрядчик с выплатой не спешил, и Заказчик обратился в АС Челябинской области для получения исполнительного листа (ст. 238 АПК РФ). Но тут Заказчика ждал сюрприз. Арбитражный суд решил, что оснований для выдачи исполнительного листа нет, потому что решения третейского суда нарушает публичный порядок РФ, поскольку взысканная третейским судом неустойка имеет признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств. А положения договора о взыскании неустойки за нарушение срока выполнения работ из расчета полной цены договора (а не спорной части) и отсутствие обязательства выплаты неустойки за просрочку оплаты работ Заказчиком нарушают баланс интересов сторон договор. Арбитражный суд отметил, что третейский суд обязан был применить ст. 333 (Уменьшение неустойки) ГК РФ, но не сделал этого, сославшись на отсутствие доказательств несоразмерности, также третейский суд не заметил заложенное в договоре злоупотребление правом (п. 2 ст. 10 ГК РФ) и не учёл должным образом действия Заказчика, которые могли вызвать задержку выполнения работ Подрядчиком (718 ГК РФ, ст. 401, ст. 404 ГК РФ). Заказчик подождал, когда решение первой инстанции вступит в силу, и обратился в окружной суд. Окружной же суд решил, что первая инстанция переоценила обстоятельства, установленные третейским судом, чего делать не должна была (ч. 4 ст. 238 АПК) и отменил судебный акт первой инстанции, постановил выдать исполнительный лист, а коллегам указал на следующее: 1) отказ в выдачи исполнительного листа по мотиву нарушения публичного порядка РФ возможен только при наличии 2 признаков в совокупности (п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10.12.2019 № 53): - нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы РФ, - такое нарушение должно иметь последствия в виде нанесения ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивать интересы больших социальных групп либо нарушать конституционные права и свободы физических или юридических лиц; 2) определение сторонами договора порядка установления размера неустойки от цены договора без учета частичного исполнения обязательства не противоречит публичному порядку и соответствует принципу свободы договора (ст. 1, ст. 421 ГК РФ), 3) вопрос об установлении баланса между применяемой к должнику мерой гражданской правовой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства, относится к оценке фактических обстоятельств и не входит в полномочия арбитражного суда при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, 4) несогласие государственного суда с выводами третейского суда по вопросу толкования и применения к установленным обстоятельствам дела норм материального права не свидетельствует о нарушении решением третейского суда публичного порядка. Судья ВС РФ М.В. Пронина, отметив что окружной суд пришел к выводу, что у суда первой инстанции не имелось оснований для применения п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ, определила отказать в передачи жалобы Подрядчика на рассмотрение СКЭС ВС РФ.

Оснований для уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на имущество организаций на сумму НДС нет. Определение от 26.10.2021 г. № 305-ЭС21-19091 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052012 Общество было собственником 9 помещений, расположенных на ул. Земляной вал в Москве. В 2018 г. решением суда их кадастровая стоимость определена в 9,36 млрд. рублей на момент 01.01.2016 г.. В уточненной налоговой декларации по налогу на имущество организаций за 2017 г. Общество исключил из кадастровой стоимости объектов сумму НДС, решив, что сумма НДС налогообложению налогом на имущество организаций не подлежит. Налоговая не согласился с уменьшением кадастровой стоимости объекта недвижимого имущества на сумму НДС и доначислила Обществу налог на имущество организаций за 2017 г. в сумме 23 млн. рублей. Суды трёх инстанций поддержали налоговую, указав на следующие: 1) установленный законодательством порядок пересмотра результатов определения кадастровой стоимости не предполагает произвольного изменения сведений о кадастровой стоимости, внесенных в государственный реестр, в том числе посредством ее уменьшения на суммы НДС расчетным способом или на основании иных данных, 2) Общество уже реализовало своё право на оспаривание кадастровой стоимости объектов недвижимости, принятый ранее судебный акт вступил в силу, 3) уменьшая налогооблагаемую базу по налогу на имущество по спорным объектам недвижимости на сумму НДС Общество фактически претендует на применение в отношении него льготы по налогу, а такой льготы положениями законодательства о налогах и сборах не предусмотрено (ст. 381 НК РФ, ст. 4.1 Закона города Москвы от 05.11.2003 № 64). Судья Д. В. Тютин отказал в передаче кассационной жалобы Общества для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного.