ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Если бы Пушкин прожил еще хоть год, Его бы сфотографировали, и вот Я представил себе черно-белые снимки С непечальным ликом в прозрачной й дымке. Зернистое небо с райскими облаками, Лошадей с яблочными боками, А еще фотографии эти Каким-то образом передавали бы ветер, Наполненный запахом травы и ладана… Русь моя, ты никем не отгадана, Кроме Святых и Вещего Александра, Его строки - Божьей любви рассада, А земная жизнь – помнящим утешение, Правильное освещение С памятью женит лица. Эти кадры спешат гнездиться Будто ласточки – на уголках души. Жизнь моя, не спеши, О память не стачивай каблуки! Я Пушкина вижу На расстоянии вытянутой с пистолетом руки.

🚩Выступили в родном доблестном Севастополе. Два горячих часа абсолютного единения с людьми, любящими поэзию. Московский театр поэтов Влада Маленко. …Севастопоь - морской Апостол… Роман Сорокин, Александр Антипов, Николай Шкаруба, Артём Рагимов, Алексей Фоменко, Влад Маленко

Царь и Пушкин Однажды возле Царь-пушки Встретились царь и Пушкин. У царя была свита, А у поэта свиток. Лица из царской свиты - Это сливки элиты, А в свитке поэта Пушкина Строки про няню и кружку. Царь говорил с поэтом, А свиту трясло при этом: «Надо же, какой юркий Рифмоплет камер-юнкер! Будто не понимает, Что время у нас отнимает!» О чем говорил с поэтом Царь осталось секретом. С тех пор века пролетели. Время сродни метели, Память как будто сито… Где теперь эта свита? Да и царя едва ли Мы бы здесь вспоминали, Если бы у Царь-пушки Не повстречался Пушкин.

⚡️⚡️⚡️Новая рубрика Нетленки от Маленки Театр на Таганке. 2011 год. Влад Маленко исполняет перед труппой свою известную басню «Ондатра в театре» - один из хитов для поступления в театральные институты. В роли «жертвы» народный артист России Валерий Золотухин. Ондатра в театре В одном столичном популярном театре Пришел успех к заслуженной ондатре! Она снялась в масштабном сериале Купила джип, и ей квартиру дали… Естественно, как на голову снег Упал успех ондатры на коллег. И так всех мучит собственная гадость, А тут еще свербит чужая радость… «Вот повезло бездарной водной крысе», – Шипели змейки, спрятавшись в кулисе «За что, скажите?!», - вторили в гримерке Две незамужних и нетрезвых норки… Хомяк-любовник с трагиком-сурком Закушав «Вермут» плавленым сырком В костюмы добрых гномов нарядились, Но в сторону актрисы матерились… Хомяк кривился: «Крыса молодец – Поди, ночами ходит к ней песец…» И даже выдра (лучшая подруга, И главного художника супруга, Имевшая выдренка от зав. труппой) Произнесла: «Свезло девице глупой». Ондатре в суп подкладывали мыло, Ее гримерша тряпкою лупила, Бухгалтер театра, скаредный манул, Ее на двадцать «евро» обманул. Завлит-марал, все выговор марал И рассуждал про совесть и мораль, Еж-костюмер засунул в хвост иглу, Слон-режиссер чихвостил за игру Она сопротивлялась две недели, Но все равно актрису нашу съели… Увы, заметил верно, реформатор: «ТЕАТР НАЧИНАЕТСЯ С ОНДАТР, Висящих в виде шапок над крюком, Покуда зритель бродит с номерком».

🚩СЧАСТЛИВАЯ ЖИЗНЬ   Разговор был такой:  - Там огонь, вот те крест! Не дрожи! На меня положись! Буратино проткнул своим носом асбест, А за ним…настоящая жизнь.   - Мамa mia! - Пьеро даже сдернул колпак, -  Мы покинем зловещую тьму! И друзья, взявшись за руки, сделали шаг, Утонув в золотистом дыму.    Огрызался им в спины ухабистый рок,  В синей речке плескались ерши, И десятые годы свернулись в клубок, Нулевые исчезли, как пшик.   Буратино от счастья дышать перестал,  Закачало Пьеро у ветлы, Девяностые в пропасть упали с моста,  И весна проступила из мглы.   Над рекой огоньками моргнул НЛО, Опустились смычки на альты... И не то чтобы детство, но счастье втекло Двум героям в открытые рты.    Заключал паровозы в объятья вокзал, Солнце вытерло пятна на лбу. А Толстой Алексей свою сказку писал, Итальянскую слыша трубу.   Под Шаинского прыгал кузнечик в траве, Подлетал восемнадцатый ИЛ. Буратино призвали служить в ВДВ, А Пьеро в МГУ поступил.  Было много у них незадач и проблем, Зато жизнь получилась большой. Без айфонов, без масок, без пробок совсем, Но с душой, понимаешь? С душой. На фото из другой жизни: Актёр Александр Яценко, Поэт Влад Маленко.

Ни дождь, ни плач, ни пот с горячих лбов, Промок до нитки твой наряд пастуший. Контуженая русская любовь Болячек наших детских не подсушит. Она клокочет что горячий воск, Росой поляны серебрит под утро. А мама с папой ехали в Загорск, Их в электричке повенчал кондуктор. Подлодкой «Курск» оплачен наш ковчег, Что там в окошке? Волны или сабли? Но без вести пропал двадцатый век, Чтоб в двадцать первом наступить на грабли. На вкус горька, а, стало быть, вкусна, Тебя заждались праведник и грешник, Контуженная русская весна! Висит прошитый пулями скворечник… Весна, весна! Родная, помоги! Мы без тебя не помним, где граница! Солдаты, сестры, братья и враги… Ты наступи, И все живым простится.

Александру Сергеевичу Пушкину У солнца косы, как у той узбечки, И север наш похожим стал на юг. Ты только не купайся в Чёрной речке, Мой милый друг! За поворотом, там где ил клубится, Где крутит омут воду под мостом, На глубине ждёт жертву сом-убийца С огромным ртом. И, глядя вверх, на лучик солнца узкий, Он о тебе мечтает, mon ami, Чтоб не уснуть, считая по-французски, От одного до тридцати семи.

С Праздником, непобедимый Сталинград! Ты - Иоанн Предтеча пасхальной русской Победы над тьмой! Написано и прочитано 12 лет назад.

ФЕРАПОНТОВО На подмостках жил Микеланджело. Краска капала на лицо. В потолок заплетал он заживо Подлетающих мертвецов. Пили стены дождей микстуру, Пока ангел на тучах спал. Душ нетленных мускулатуру Опечатывал звездный пар. Скоро Рим на просмотр съедется, Папа в зале зажжет фонарь. И доставят в ковшах медведицы Для художника киноварь. Океан возрождённой росписи, Кровью в золото затекал. Потолок был страшнее космоса, Облепившего Ватикан. Люди грешны, а Боги молоды. Ночь в лазурь превращает грязь. В то же время под белой Вологдой Дионисий стоял, молясь. И услышал сквозь небо плотное, Римских красок он фимиам, И увидел у Ферапонтова Богородичный вешний Храм. Попросил он у солнца охру, Из часов нацедил песка, И за месяц по стенам мокрым Чудо русское расплескал. Пело золото в ложке бежевой, Для небесного холодца. Чудо двигалось, чудо нежилось. В чудо верилось без конца. Шли снега, как с небес гостинцы, Ной на лыжах шел по Шексне. Потолок капеллы Сикстинской Дионисий видел во сне. Люди, птицы, цветы и ангелы Разошлись с неземной тоской. И ловил во сне Микеланджело Русских фресок калейдоскоп. Ветер тучи качал баяном, О Ковчеге мечтал причал; Марк с Матвеем, Лука с Иваном Грызли лук и глотали чай. Вечный дождь поседел от гула, В небо канули корабли; Пять столетий с тех пор минуло; Пять потов уж сошло с Земли. Итальянцы давно не в курсе, И в Москве наломали дров, Но коль Бог бы провёл экскурсию Для посланцев других миров, То не требовал бы ремонта он, (Что ремонт его мгле святой?) А привёз бы всех в Ферапонтово, Пусть спасаются красотой.

Январь острил, как Чацкий на балу. Сегодня он потребует карету. Еловые иголки на полу Нам не дадут забыть его до лета. Часы торопят время из угла, Снеговики пришли толпой к усадьбе. У батареи муха ожила И превратилась в слух о чьей-то свадьбе. Баловникам опять пора на бал, В подземные затворы богомольцам… А Дед Мороз подарки всем раздал И на войну уехал добровольцем.

В зимнее втершись крошево, Выйдя на снежный мох, Ждёт человек хорошего, Делает новый вдох. Где-то весны волчица Носит в себе волчат. «Что-то должно случиться» - Так часы говорят. Даже в кукольной фирме Мишка горячим стал! Даже актёры в фильме Изменили финал. Лёд за окошком тенькал. Сосны туман обвил. Люди меняют деньги На ветерок любви. Если на самом деле Нам в сердца заглянуть, Все мы - секта апреля, Все мы птицы чуть-чуть. И вот этот серьёзный, И ледяная та, В каждом весны венозной Пенится доброта. Люди скрипят, как двери. Их не открыть ногой. Люди - нежные звери В клетках зимы земной. Ходит блаженный местный. Плачет в земле вода. Все неправильно, честно Сыро и навсегда. Влад Маленко 28.1.25

Гамлет-снеговик «Кто солнце запечатал в этом небе, Как в белом хлебе царскую монетку?» - Под капельницей плачет Дед Мороз. Заляпано привычкой лобовое У русского автобуса стекло, Привычкой спать и видеть лучший свет, А встав, пойти к слепому светофору И хоровод водить вокруг него. Играть в самих себя, в своих кумиров, Догадываясь все же, что часы Уже стошнило прошлым, что настало Другое время. Цифрой, как ножом Порезаны слова теперь на части. Остался с носом Гамлет-снеговик, Вернее не с любовью, а с морковью. На сотню имитирующих битву, Один герой собою режет тьму, Но это значит, что героев сотни, И к блеску глаз их солнце приревнует, И будто бы монеткой на зубок Проснувшимся младенцам попадётся.

СБОРКА Как вам русские горки? Крышу не сорвало? Это эпоха сборки Всем кликушам назло! Всенародное дело, Праздник детей больших - Возвращение в тело Певчей птицы-души. Век изучив до корки, Скажут потом про всех: Жили во время сборки, Видели смену вех! Сверхзвуковые «сушки» Ангелов веселят. Сборку придумал Пушкин И добавился в чат. Павшие и живые Тьму перетрут до дыр. Русские рядовые Ремонтируют мир. Вот крановщик в кабине, С важностью тамады, Солнце на Сахалине Достаёт из воды. Вот к озаренью близкий, С космосом чуя связь, Физик в Новосибирске Лепит молекул вязь. Веря уральской силе, Дело вершить мастак, Слесарь в Нижнем Тагиле Лечит уставший танк. Летом готовя сани, По заветам отцов, Профессора в Казани Учат летать птенцов. Видя пологий берег, Песню спев о весне, Новый мост через Терек Строят люди в Чечне. К пострадавшим от «града», Будто к детям отец, Врач из Калининграда Приезжает в Донецк. Божьей любуясь славой, Бесам внушая страх Молится за Державу Соловецкий монах. Хлебороб на уборке И машинист в «Стреле» - Вся Россия на сборке - В поле, в горах, в Кремле. Русские спят вначале, Гонят потом коней Нас раздробить мечтали Сделали лишь сильней. Снова Москва в эфире И Георгиевский зал! Сотворение мира Через русский портал.

25 января Шотландский гений Роберт Бёрнс Сказал мне: «Даже думать брось! Родись январской ночью И все такое прочее…» Московский Гамлет, ветра друг (Чей голос - точно гиперзвук) Роддом на улице Лесной Отметил в книжке записной. Сидели буквы на трубе. Я приступил к своей судьбе. Был понедельник и мороз. Как говорят: родился, рос… Сначала просто так пищал, Потом о том, как мир трещал. И немолчания обет Дал сам себе на много лет. Как воробей овёс на льду, Я телефонную слюду, Включая авиарежим, Клюю порезанным большим. И водомеры букв скользят Про то, как можно и нельзя Любить танцующих во мгле На этом треснутом стекле.

Летят снежки из русской лесополки. За океан их бросить удалось. А в тех снежках цыганские иголки, Чтоб снова возлюбить врага насквозь. И Достоевский всем без перевода Понятен и сверкает под рукой, Чтоб красота ижевского завода Спасала мир от гнили вековой. Медведь проснулся, снег взбивает тигр, С купюры улыбается кумир. И русский дух над тьмой глобальных игр Парит и сотворяет новый мир.

По мокрому потолку Русским по белому про любовь