CAPYBARA TAPES

Наверное, я просто все никак не могу принять правила игры музыкальной индустрии. Музыкант сам по себе должен много чего уметь, даже если просто исполнительские навыки брать, или сонграйтерские, или какие-то основы сведения, или работа на обычной работе. Теперь ему еще над визуалом надо думать, снимать рилсы. Простите мне мое ворчание про рилсы, я знаю, что у них есть свои приколы, и в общем-то многим нравится их снимать, наверное. Я вспоминаю, например, Соню ЮНСН, которая и великие песни пишет, и явно кайфует от визуала, и с удовольствием необычные промо-кампании придумывает — короче, действительно все умеет и любит. Саша тоже любит визуал и видит в этом возможности для расширения музыкального мира. Но если в визуале точно можно найти то, что полюбишь, то в маркетинге… Я узнал от Саши, сколько стоит разместить публикацию в «Родном звуке», и, конечно, охренел. Почему-то я все меньше удивляюсь, что редко какая музыкальная группа обходится без айтишника или еще какого-то востребованного работника с высокой зарплатой. Музыка — она не для бедных, как будто. И все это ради того, чтобы человек, который не тратит время на поиск музыки, а просто слушает рандомные плейлисты, случайно тебя услышал… До сих пор не могу принять, что это все, что нам остается. Я вспоминаю 2018 год, все эти сообщества в ВК, певицу маяк, у которой как-то сама по себе в силу тусовки и сарафанного радио росла аудитория, а у нее тогда только альбом акустических песен был. Кажется, тогда можно было обходиться просто активностью сообщества. А сейчас каждый одиночка со своей страницы в Инсте обязан увидеть твой рилс и молча что-то почувствовать или нет. Ну, или я и правда не понимаю, как это работает, и вижу только рябь на поверхности. Надеюсь, Их лебеди смогут удержаться на этой беспокойной воде. Психологически очень трудно с этим справляться, как мне кажется — и со сравнениями с Дивизией с одной стороны, и с пониманием того, что вы на самом деле все делаете с нуля, с другой. Продолжать заниматься музыкой — это отдельный вид испытания сейчас. Контрольная работа с кучей непонятных вопросов.

«Я была так добра, но к себе никогда» Хочу вернуться к группе Их лебеди, проекта, созданном Сашей Фроловой и Андрей Пиджуковым после их ухода из Дивизии. Грустно, что песня прошла почти незамеченной — в разговоре с Сашей я шутил, что готов угадать, что именно Коля Овчинников напишет про эту песню, но я просчитался, потому что не подумал, что «Войс» про нее вообще не напишет. Я не жалуюсь, если что, у самого в очереди стоят десятки песен и альбомов молодых исполнителей, про которых хочется написать, а тут это просто для меня особенно важно, учитывая мою погруженность в контекст. Уверен, когда ребята добьют материал до ипи или альбома, про них напишет большее количество каналов. Слушая «Напольную воду», конечно, непросто уйти от сравнений с Дивизией, хотя лично для меня эта песня существует скорее в контексте групп типа hehehe и всей этой новой прикольной звонкой инди-волны, такой джэнгл-поп ривайвл с готовностью выходить за рамки и добавлять что-то витиеватое то тут, то там. Но если и сравнивать, то, конечно, именно с Сашиными песнями в Дивизии. Собственно, если брать последний альбом, то именно треки Саши Фроловой — «Безумец» и «Ласточки» — стали с него моими любимыми. Ее тексты обычно более образные, менее прямолинейные, и мне, например, только личный разговор с Сашей помог разобраться, что это за безумец такой — но тем они поэтичнее, тем больше в них боли и слез, которые как будто спрятаны за какими-то воротами, дверями, защитами. Сашины строчки помогают посмотреть на них через замочную скважину и увидеть то, что очень страшно, но очень важно — в том числе потому, что оно соотносится с опытом, прожитым многими. В «Напольной воде» все на первый взгляд не слишком грустно, песня подвижная, певучая, мне очень нравится вот эти низкие подпевки-эдлибы, и какие-то англоязычные строчки в конце, которые добавляют красот и к без того прикольной вокальной мелодии. Не каждый уловит в этой песне историю ребенка, который предоставлен сам себе, потому что он не нужен дома. И он гуляет, находит в канавке камень-змеевик, ночует с собакой в будке. А вся легкость «Напольной воды» — в том, что выросший ребенок, переживший это, не боится на это посмотреть. «Посмотрю и больше никогда..» Пришло время отделиться от этой истории. Нашел на Sadwave только что описание песни «ненавязчивый ни к чему не обязывающий инди-трек». Да уж, ребят. Наверное, про broken home можно петь только в хардкор-группах. С другой стороны, музыкально он и правда ненавязчивый, чего это я в последнее время опять докапываюсь до всех…

одиночка со своей страницы в Инсте обязан увидеть твой рилс и молча что-то почувствовать или нет. Ну, или я и правда не понимаю, как это работает. Надеюсь, Их лебеди смогут удержаться на этой беспокойной воде. Психологически очень трудно с этим справляться, как мне кажется — и со сравнениями с Дивизией с одной стороны, и с пониманием того, что вы на самом деле все делаете с нуля, с другой. Продолжать заниматься музыкой — это отдельный вид испытания сейчас. Контрольная работа с кучей непонятных вопросов.

«Я была так добра, но к себе никогда» Хочу вернуться к группе Их лебеди, проекту, созданном Сашей Фроловой и Андрей Пиджуковым после их ухода из Дивизии. Грустно, что песня прошла почти незамеченной — в разговоре с Сашей я шутил, что готов угадать, что именно Коля Овчинников напишет про эту песню, но я просчитался, потому что не подумал, что «Войс» про нее вообще не напишет. Я не жалуюсь, если что, у самого в очереди стоят десятки песен и альбомов молодых исполнителей, про которые хочется написать, а тут это просто для меня особенно важно, учитывая мою погруженность в контекст. Уверен, когда ребята добьют материал до ипи или альбома, про них напишет большее количество каналов. Слушая «Напольную воду», конечно, непросто уйти от сравнений с Дивизией, хотя лично для меня эта песня существует скорее в контексте групп типа hehehe и всей этой новой прикольной звонкой инди-волны, такой джэнгл-поп ривайвл с готовностью выходить за рамки и добавлять что-то витиеватое то тут, то там. Но если и сравнивать, то, конечно, именно с Сашиными песнями в Дивизии. Собственно, если брать последний альбом, то именно треки Саши Фроловой — «Безумец» и «Ласточки» — стали с него моими любимыми. Ее тексты обычно более образные, менее прямолинейные, и мне, например, только личный разговор с Сашей помог разобраться, что это за безумец такой — но тем они поэтичнее, тем больше в них боли и слез, которые как будто спрятаны за какими-то воротами, дверями, защитами. Сашины строчки помогают посмотреть на них через замочную скважину и увидеть то, что очень страшно, но очень важно — в том числе потому, что оно соотносится с опытом, прожитым многими. В «Напольной воде» все на первый взгляд не слишком грустно, песня подвижная, певучая, мне очень нравится вот эти низкие подпевки-эдлибы, и какие-то англоязычные строчки в конце, которые добавляют красот и к без того прикольной вокальной мелодии. Не каждый уловит в этой песне историю ребенка, который предоставлен сам себе, потому что он не нужен дома. И он гуляет, находит в канавке камень-змеевик, ночует с собакой в будке. А вся легкость «Напольной воды» — в том, что выросший ребенок, переживший это, не боится на это посмотреть. «Посмотрю и больше никогда..» Пришло время отделиться от этой истории. Нашел на Sadwave только что описание песни «ненавязчивый ни к чему не обязывающий инди-трек». Да уж, ребят. Наверное, про broken home можно петь только в хардкор-группах. С другой стороны, музыкально он и правда ненавязчивый, чего это я в последнее время опять докапываюсь до всех… Наверное, я просто все никак не могу принять правила игры музыкальной индустрии. Музыкант сам по себе должен много чего уметь, даже если просто исполнительские навыки брать, или сонграйтерские, или какие-то основы сведения, или работа на обычной работе. Теперь ему еще над визуалом надо думать, снимать рилсы. Простите мне мое ворчание про рилсы, я знаю, что у них есть свои приколы, и в общем-то многим нравится их снимать, наверное. Я вспоминаю, например, Соню ЮНСН, которая и великие песни пишет, и явно кайфует от визуала, и с удовольствием необычные промо-кампании придумывает — короче, действительно все умеет и любит. Саша тоже любит визуал и видит в этом возможности для расширения музыкального мира. Но если в визуале точно можно найти то, что полюбишь, то в маркетинге… Наверное, тоже. Я узнал от Саши, сколько стоит разместить публикацию в «Родном звуке», и, конечно, охренел. Почему-то я все меньше удивляюсь, что редко какая музыкальная группа обходится без айтишника или еще какого-то востребованного работника с высокой зарплатой. Музыка — она не для бедных, как будто. И все это ради того, чтобы человек, который не тратит время на поиск музыки, а просто слушает рандомные плейлисты, случайно тебя услышал… До сих пор не могу принять, что это все, что нам остается. Я вспоминаю 2018 год, все эти сообщества в ВК, певицу маяк, у которой как-то сама по себе в силу тусовки и сарафанного радио росла аудитория, а у нее тогда только альбом акустических песен был. Кажется, тогда можно было обходиться просто активностью сообщества. А сейчас каждый

одиночка со своей страницы в Инсте обязан увидеть твой рилс и молча что-то почувствовать или нет. Ну, или я и правда не понимаю, как это работает. Надеюсь, Их лебеди смогут удержаться на этой беспокойной воде. Психологически очень трудно с этим справляться, как мне кажется — и со сравнениями с Дивизией с одной стороны, и с пониманием того, что вы на самом деле все делаете с нуля, с другой. Продолжать заниматься музыкой — это отдельный вид испытания сейчас. Контрольная работа с кучей непонятных вопросов.

«Я была так добра, но к себе никогда» Хочу вернуться к группе Их лебеди, проекта, созданном Сашей Фроловой и Андрей Пиджуковым после их ухода из Дивизии. Грустно, что песня прошла почти незамеченной — в разговоре с Сашей я шутил, что готов угадать, что именно Коля Овчинников напишет про эту песню, но я просчитался, потому что не подумал, что «Войс» про нее вообще не напишет. Я не жалуюсь, если что, у самого в очереди стоят десятки песен и альбомов молодых исполнителей, про которых хочется написать, а тут это просто для меня особенно важно, учитывая мою погруженность в контекст. Уверен, когда ребята добьют материал до ипи или альбома, про них напишет большее количество каналов. Слушая «Напольную воду», конечно, непросто уйти от сравнений с Дивизией, хотя лично для меня эта песня существует скорее в контексте групп типа hehehe и всей этой новой прикольной звонкой инди-волны, такой джэнгл-поп ривайвл с готовностью выходить за рамки и добавлять что-то витиеватое то тут, то там. Но если и сравнивать, то, конечно, именно с Сашиными песнями в Дивизии. Собственно, если брать последний альбом, то именно треки Саши Фроловой — «Безумец» и «Ласточки» — стали с него моими любимыми. Ее тексты обычно более образные, менее прямолинейные, и мне, например, только личный разговор с Сашей помог разобраться, что это за безумец такой — но тем они поэтичнее, тем больше в них боли и слез, которые как будто спрятаны за какими-то воротами, дверями, защитами. Сашины строчки помогают посмотреть на них через замочную скважину и увидеть то, что очень страшно, но очень важно — в том числе потому, что оно соотносится с опытом, прожитым многими. В «Напольной воде» все на первый взгляд не слишком грустно, песня подвижная, певучая, мне очень нравится вот эти низкие подпевки-эдлибы, и какие-то англоязычные строчки в конце, которые добавляют красот и к без того прикольной вокальной мелодии. Не каждый уловит в этой песне историю ребенка, который предоставлен сам себе, потому что он не нужен дома. И он гуляет, находит в канавке камень-змеевик, ночует с собакой в будке. А вся легкость «Напольной воды» — в том, что выросший ребенок, переживший это, не боится на это посмотреть. «Посмотрю и больше никогда..» Пришло время отделиться от этой истории. Нашел на Sadwave только что описание песни «ненавязчивый ни к чему не обязывающий инди-трек». Да уж, ребят. Наверное, про broken home можно петь только в хардкор-группах. С другой стороны, музыкально он и правда ненавязчивый, чего это я в последнее время опять докапываюсь до всех… Наверное, я просто все никак не могу принять правила игры музыкальной индустрии. Музыкант сам по себе должен много чего уметь, даже если просто исполнительские навыки брать, или сонграйтерские, или какие-то основы сведения, или работа на обычной работе. Теперь ему еще над визуалом надо думать, снимать рилсы. Простите мне мое ворчание про рилсы, я знаю, что у них есть свои приколы, и в общем-то многим нравится их снимать, наверное. Я вспоминаю, например, Соню ЮНСН, которая и великие песни пишет, и явно кайфует от визуала, и с удовольствием необычные промо-кампании придумывает — короче, действительно все умеет и любит. Саша тоже любит визуал и видит в этом возможности для расширения музыкального мира. Но если в визуале точно можно найти то, что полюбишь, то в маркетинге… Наверное, тоже. Я узнал от Саши, сколько стоит разместить публикацию в «Родном звуке», и, конечно, охренел. Почему-то я все меньше удивляюсь, что редко какая музыкальная группа обходится без айтишника или еще какого-то востребованного работника с высокой зарплатой. Музыка — она не для бедных, как будто. И все это ради того, чтобы человек, который не тратит время на поиск музыки, а просто слушает рандомные плейлисты, случайно тебя услышал… До сих пор не могу принять, что это все, что нам остается. Я вспоминаю 2018 год, все эти сообщества в ВК, певицу маяк, у которой как-то сама по себе в силу тусовки и сарафанного радио росла аудитория, а у нее тогда только альбом акустических песен был. Кажется, тогда можно было обходиться просто активностью сообщества. А сейчас каждый

4) Аарон Гиллеспи из Underoath В подростковом возрасте в разгар эмо-моды почему-то не был впечатлен ни Underoath, ни Silverstein, ни Alexisonfire. Сейчас мне все это нравится куда больше, чем тогда. Самого Гиллеспи я переосмыслил буквально на днях, когда начал смотреть с ним выпуск на Drumeo. Структура, при которой барабанщик отвечает за чистый вокал и поет добрую половину времени, при этом играя не самые простые и не самые одинаковые вещи, внушает уважение (это примерно как вокалист Tiny Moving Parts, который одновременно поет и играет тэппингом на гитаре). Ну, и мне нравится, когда ты в сорок с лишним лет играешь с теми же эмоциями на лице, что и в двадцать с небольшим. Это объединяет многих эмо-старичков, которые до сих пор в деле: для них все, о чем они пели, не пустые слова и не мимолетное увлечение, они до сих пор все это чувствуют и подписываются под каждым словом. 5) Брэнн Дэйлор из Mastodon Не совсем моя группа в плане звука, сладж с элементами пост-метала для меня все еще темный лес, но наличие в такой подразумевающей серьезную техническую подготовку группе трех (теперь, увы, только двух, rest in peace, Брент Хиндс) крутых вокалистов, из которых барабанщик чуть ли не самый крутой — как минимум что-то, чему хочется давать шансы снова и снова (при том, что я застал их вживую на фестивале Park Live, но кажется не вполне понимал, с кем имею дело). На этом примерно все. Я знаю про Фила Коллинза и про то, что в группе Monkees вроде бы был поющий барабанщик, нагуглил про Карен Карпентер (но не нашел свидетельств ее пения именно за установкой) и про отдельные песни, в которых иногда солируют барабанщики, но это обычно эдакое баловство, а не порядок вещей. Если вы знаете еще кого-то, маякните мне, пожалуйста.

Нам надо поговорить про поющих барабанщиков и барабанщиц. Ну, не то чтобы прям надо, просто всегда смешила эта формулировка… Не суть. В недавнем посте про Экку Вандал я вспоминал про группу Brutus и Стефани Маннартс, которая там сколь потрясающая барабанщица, столь и безупречная вокалистка. Ну, и я сам в своей ереванской эмо-группе SaraLynn в половине песен отвечаю за лид-вокал за барабанами, что многими уже воспринимается как некая фишка (на фоне которой даже мой средненький вокал отходит на задний план, хех). Не уверен, что петь за барабанами прям сильно сложнее, чем с гитарой, если честно. На то, чтобы петь, бить по струнам, да еще и примочки переключать, тоже нужно нормально так внимание раскидывать. А барабанная установка — она ведь запоминается довольно быстро, на ней не глядя куда проще, чем на гитаре играть. Тем не менее, поющих барабанщиков я знаю не так много. Да вот они все мои любимые, слева направо. 1) Бела Би из Die Ärzte Die Ärzte — главная панк-группа моего старшего школьного возраста, влюбившая меня в немецкий язык и в формат музыкальных проектов, в которых поют все участники. И не совру, если скажу, что именно под треки Белы Би Фельзенхаймера, барабанщика, певца и актера (он, например, играл в одном фильме с достаточно известным российским актером Иваном Стебуновым) я впервые попробовал барабанить сам. У меня было ведро, обернутое скотчем, и внутри еще была мембрана из пакета, и откуда-то барабанные палочки, и я включал купленный непонятно где DVD c концертом Die Band, die sie Pferd nannten, и игра, как и Бела, стоя. Он поет с помощью headworn-микрофона, ослепительно улыбается, а в свободное от драмминга время то на установку залезет, то по сцене пробежится, то пойдет басиста покошмарит. Очень много болтать и шутить между песен — одна из ключевых особенностей Die Ärzte (в 2008 году стараниями басиста Элизиум они приезжали в Москву, и это был один из двух концертов их тура без солдатута, поэтому в клубе «Апельсин» тогда было много немцев, специально приехавших на концерт), и Бела Би в этом трио кажется главным панком, хулиганом и весельчаком. 2) Стефани Маннартс из Brutus Думаю, каждый из тех, кто знает про них, помнит лайв-клип на песню War, в первой половине которой барабанов нет, и камера показывает нам Стефани, но не показывает, что она сидит за установкой, а потом на отметке 2:16 песня ускоряется, и она начинает наказывать свои барабаны. Самое удивительное тут даже не то, что она может и мощно и разнообразно играть, и красиво и чисто петь, а то, что сами песни, с точки зрения мелодий и всякого такого, у Brutus просто отличные и с годами хуже не становятся. Грустно только, что… Короче, это часто происходит на концертах почему-то именно в Германии, особенно на фестивалях: вот группа выступает, и у Стефани такое лицо, словно она оказалась на пирсе во время сильного шторма и пропускает все вложенные в песни эмоции через себя как десятиметровые волны, а зрители не то что никак не реагируют: половина из их просто стоит и переговаривается, стоя СПИНОЙ к сцене! Да блин! Но их лайв от Rockpalast все равно рекомендую. Так ли, в сущности, важно, как реагирует зал, если сам сет Brutus все равно пробирает до мурашек. 3) Мими Паркер из Լօw Мими — моя любимая барабанщица, у меня никогда не получалось играть так, как она. Для меня барабаны — это активный спорт, бег, качалка и бокс в одном флаконе, а у Мими это скорее медитация и покой, способ не вогнать себя в суету и хаос, а заземлиться и держать внутри этого кошмара свою линию. Играть так медленно, ровно и спокойно сложнее, чем вы думаете. Ну, а ее голос — и то, как он сочетался с голосом ее мужа, гитариста Алана Спархока — в такие моменты даже неважно, что они поют, я просто начинаю рыдать без причины. Но в случае с моей до сих пор самой любимой песней Murderer текст усиливает это чувство. Особенно после смерти Мими, которой очень не хватает, и остается только гадать, как Алан справляется (судя по странным, немного криповым сольным трекам Алана он старается изо всех сил).

В связи с одной интересной, но весьма терзающей меня работой (книжку перевожу о музыке) решил побольше послушать Джона Кейла (в книжке речь шла о его альбоме с Терри Райли 1971 года, очень хорошем, такая минималистичная импровизационная психоделика, которую я совершенно неожиданно для себя начинаю любить) и обнаружил, что самый прослушиваемый трек на стримингах — с Charli XCX, открывашка с ее альбома-саундтрека к фильму Wuthering Heights 2026 года (судя по всему, провалившегося по всем статьям). Я послушал этот совершенно зловещий, безумный трек, в котором никогда бы не угадал эту исполнительницу, потом другие песни с альбома — и блин, почему мне никто не сказал, что Charli XCX так может? Раньше у меня с ней было, как и с большинством поп-исполнительниц, за редким исключением — все очень круто, ярко, уважаемо, но почему это поп-песни, если я не могу запомнить практически ни одной? А на Wuthering Heights она вдруг зазвучала как что-то среднее между Chvrches и Daughter времен саундтрека к игре Life Is Strange, то есть как что-то суперсерьезное, пусть и порой спрятанное за аранжировочной легкостью (такое еще у моей любимой Вероники Маджио часто бывало, не могу ее упомянуть). А эти массивные барабаны в Chains of Love, а эти струнные, а вот этот хвост во второй песне, Wall of Sound, когда после трека House с Джоном Кейлом думаешь “ну все, мы успокоились, больше такого не будет”, а потом тебя на последних секундах догоняет этот хвост? В общем, я испытываю щенячий восторг. Вот даже пост написал. Я так-то не планировал. Вы уж как-то предупреждайте меня, ребят, что выходит что-то крутое! А то все хвалят в основном одно и то же, ругают одно и то же, пишут про десятки альбомов в неделю, и на фоне всего этого как-то обидно что-то по-настоящему крутое упускать! Без негатива, если что! Да, и мой друг мне рассказал, что с треком House много каких-то смешных тиктоков есть и что настоящий новый альбом Charli XCX выходит через три недели и что он, возможно, будет прям рокерский (в двух синглах с него есть рок-гитарка). На его обложке тоже красуется Джон Кейл, а еще Мартин Скорсезе и Марк Джейкобс.

Вся первая половина альбома отлично работает, это пока лучшие панк-песни, что я слышал в этом году, причем они тоже достаточно разные получились. Если в Eyes Shut припев высокий и крикливый, то в идущей следом Sorry! Crash — низкий, с каким-то прикольным эффектом, как будто это Genesis Owusu, почти оптимистичный, хотя песня тоже, мягко говоря, невеселая. А песня Molly уже выходит на территорию женского инди-эмо в духе Hop Along. Короче, умеет Экка в разную музыку, умеет и не боится. Хотя многие ей советовали выбрать что-то одно. Переходный трек между панковской и рэперской частью — Okay Not To Be Okay. Это уже скорее такой синтезаторный инди-рок, демонстрирующий,что хриплый, сырой, но уверенный вокал Экки работает не только с хардкорными музыкальными ходами. Рэперскую половину я расслушал хуже и не так ценю, как панковскую, хотя она тоже хороша. В рэпе я разбираюсь средне, и не знаю, с чем сравнить, сначала думал про Little Simz, но у той все-таки все очень британское — и биты, и читка, и вайбы, а тут больше ассоциаций с классической американской школой (некоторые биты звучат, как сэмплированные куски-интерлюдии с ранних альбомов Limp Bizkit). В общем, со второй частью мне еще предстоит посидеть. Первый альбом Экки вышел аж в 2017 году, и на нем ее сонграйтерский талант еще не выработался в полной мере, но задатки уже есть: он тоже эклектичный, неровный, местами синти-панковский, местами напоминающий чуть ли не Arctic Monkeys. В одной из песен там как раз отметился вокалист Refused, не спроста я его, оказывается, вспомнил. Но, судя по сет-листам с последних концертов, песен с него Экка почему-то совсем не играет. Забавно, что они трио без басиста. Сдается мне, в наше время проще играть под подложку, чем найти в группу адекватного человека со схожими ценностями. Вот так они звучат вживую. Визуально, конечно, Экка — икона стиля. Даже странно, что она не любит тик-ток и короткие форматы: мне кажется, она бы там запросто завирусилась. Хотя, наверное, на этапе, когда Тони Хок дарит тебе скейт со строчками по мотивам твоей песни, можно уже и без виральной популярности обойтись.

Некоторое время назад писал о том, почему я крайне редко ищу новую музыку через рекомендации стримингов — если вкратце, то просто потому что есть и так слишком много музыки, про которую я знаю, но еще не слушал, и ее надо послушать, и потому что есть куча других способов находить ее более осознанно. Один из таких способов — это смотреть лайнапы фестивалей и добавлять себе в очередь неизвестные имена оттуда. Так я набрел на Экку Вандал (Ecca Vandal), родившуюся в Южной Африке австралийскую рокершу и рэперку (а родители ее родом из Шри-Ланки), новый альбом которой — Looking For People To Unfollow — сумел сделать со мной то, что другой новой музыке удается, на самом деле, не так уж часто: песни настолько хороши, что я запомнил вокальную мелодию с первого раза. Не все, конечно, тут все-таки семнадцать очень эклектичных треков и, по сути, два разных альбома в одном: первая половина — панк-рок и хардкор, вторая половина — рэп. Вообще Looking For People To Unfollow — второй альбом Экки, причем первый вышел аж девять лет назад. Я прочитал пару текстов про Экку и так и не понял, почему срок между релизами такой большой, но первый сингл с будущей пластинки — Bleed But Never Die — вышел еще в августе 2024 года, тогда как полноценный второй альбом — в мае 2026. Меня зацепило, как Экка и ее бойфренд и по совместительству коллега по группе создавали Looking For People To Unfollow: заперлись в гараже без доступа в интернет, не делились ни с кем информацией о том, как у них все проходит, просто творили в свое удовольствие, постепенно формируя ядро альбома, которое Экка описывает как «поиск настоящей близости» и «противодействие фальшивой искренности онлайн-пространства». Дверь в альбом Экка выбивает с ноги песней Eyes Shut, скоростным хардкорным треком, который бы очень органично смотрелся на альбоме Refused «A Shape of Punk To Come» — в панк-гонку тут вплетаются неожиданные пиано-семплы в тишине, а припев, трагичный и надрывной, напомнил мне про очаровательных бельгийцев Brutus (пост-хардкорщиков, известных, помимо всего прочего, тем, что за вокал у них отвечает барабанщица). Слушая Eyes Shut, я определил для себя основную проблему современных хардкор-групп, которых, по-моему, становится все больше (половина эмигрантской сцены состоит из чего-то подобного) — большинство из них осилили бы написать куплет и решили бы, что этого достаточно. Turnstile – хороший пример: послушав первые пятнадцать секунд трека, ты уже точно знаешь, что тебя ждёт дальше. Экка не такая, и в этом, несомненно, ее великая сила и великая красота. Мне кажется, именно поэтому на нее обращают внимание, пишут ей или приглашают вместе выступить чуваки типа Фреда Дёрста, Тони Хока или Фли. Фред Дерст позвал ее в совместный тур, и в интервью она описывала его примерно так: «Фред очень нас поддерживал. Постоянно проверял, выспалась ли я, и позаботился о том, чтобы у нас был доступ к гастрольному автобусу, и это вообще невероятно! Я бесконечно ему за это благодарна. Думаю, я не сдохла во время того тура именно потому, что я тогда нормально спала! Фред — супер-наставник, потому что ему не все равно». Привожу этот фрагмент в основном для тех людей, кто считает, что Limp Bizkit скверная группа, потому что у них вокалист мудак. Вот вам и мудак. Тони Хока, если я правильно понял, зацепила песня Cruising To Self Soothe, которая первоначально не про скейтбординг, но красочный клип был снят на скейтерской рампе, и это навело меня на мысли о еще одной параллели — с Сандрой Насич из Guano Apes (похожая хрипотца в голосе, сценическая харизма, интерес со стороны ню-метал-тусовки). Песня самая известная и одна из самых любимых у самой Экки. Добротный прыгучий гимн, раскачавший Коачеллу и прозвучавший на шоу Джимми Киммела. Собственно, это первый трек, который я у нее услышал, и тот факт, что я после него захотел послушать второй, говорит о многом. Что касается Фли, то он просто позвал ее попить чаю как-то днем в Лос-Анджелесе. Сама Экка в полном восторге и шоке от того, как все складывается.

Дэймон Албарн из Blur и Gorillaz, которого я, к слову, пока видел вживую только в составе The Good, The Bad And The Queen (еще я видел Тони Аллена и больше не увижу), судя по соцсетям, побывал со своей дочерью Мисси в местах, которые в последнее время многие мои коллеги и знакомые называют не иначе как релокантскими: Сербия, Грузия, Киргизия, Казахстан. Ничего особенного, но иногда забываешь, что такие вот именитые ребятки могут просто так пригнать в эти края как туристы, хотя почему нет, собственно. Грустно, что Армения в их планы не входила. Перспектива случайно встретить Албарна на Северном проспекте в Ереване, а то и в баре каком-нибудь, кажется будоражаще приятной. Ну, а так у Гориллаз концерт в Казахстане в августе, и имели место некоторые слухи про их возможный гиг в Грузии, но вроде бы никакого подтверждения им нет.

Повторюсь, это не столько что-то говорит о самой песне, сколько о том, что я ко всему этому чувствую. И на мои чувства, естественно, накладываются и личные отношения с участниками, и эмигрантский опыт последних лет, и в целом пессимистичное отношение к состоянию музыкальной индустрии в целом. Но я подпишусь под тем, что Краснознаменная дивизия имени моей бабушки была моим домом, в котором ты, например, работая на смене в детском лагере для особых детей, играл «Сонник» по запросу девочки Нины (она давала карточку с картинкой), потом приделывал перед завтраком там же тостеру уши и рот и, раздавая еду, пританцевывал со своей коллегой Тишей, а потом у костра пел «Себастьяна», а две сестры подыгрывали на флейтах. А теперь, и тут я усилю нелепость ситуации цитированием песни, на которую, в некотором роде, гоню, но… «Место» — это не мой дом. В этом окне не мой свет. Я потерял себя в нем. Я не нашел себя здесь. А вот в первой песне нового проекта Саши Фроловой «Их лебеди» как раз нашел, и чуть позже я попытаюсь объяснить, как это вообще возможно. Предлагаю, кстати, пересмотреть вот этот душевнейший акустический концерт Дивизии 2024 года. Там есть «Себастьян» (песня про аутичного мальчика) и, по-моему, даже мой любимый «Васастан» (сказочная предтеча песни «Сверхчеловек» про домашнее насилие).

После поста Антона все-таки хочу вбросить свои пять копеек про новую песню Дивизии. Антон прав, тут есть конфликт интересов в некотором роде, потому что мы довольно крепко взаимодействовали с некоторыми участниками группы. С Сашей Фроловой мы работали в одном благотворительном фонде и до сих пор иногда общаемся — например, она на днях прислала мне приветственный кружок от моего бывшего коллеги Сергея Лебедева, неутомимого и вечно молодого семидесятилетнего мужчины, которого мне просто хочется упомянуть на этих страницах в знак большого уважения. С Ваней Смирновым мы часто оказывались в одной маршрутке, когда я жил в Жуковском, и я даже был на его дне рождения. Краснознаменная дивизия была вшита в мою жизнь на протяжении многих лет, очень много личных историй связано с этой группой. В связи с чем очень трудно рассуждать о ее нынешней ипостаси непредвзято и открыто. Песня «Место» показалась мне крепко сбитой поздней песней Дивизии с хорошим припевом, звонкой джэнгл-гитаркой, а голос вокалистки показался средним арифметическим между Яной Смирновой и Сашей Фроловой (очень странное чувство от того, что вместо Саши Ф. теперь Саша Ф.). Сразу стало интересно, насколько песня “Место — просто визитка нового состава группы, будет ли в следующих песнях столько же вокала Саши Филипповой. Просто вспомнил, что на предпоследнем альбоме Дивизии Ваня пел лид-вокал намного больше Саши. На последнем альбоме вроде бы соотношение выровнялось. Но душевного коннекта, так сказать, у меня с «Местом» нет. И, пожалуй, быть не может. Долгое время (и место, хех) Дивизия была для меня эдакой сумасбродной коммуной ярких и дружных людей, каждый из которых привносил что-то важное в общее звучание и в общую картинку. Но последние годы показал, что все-таки это классическая группа с единоличным лидером в виде Вани (вспоминаю историю про то, как ему нравилась песня «Дивный новый мир», и они ее играли на каждом концерте, а потом Ваня выяснил, что по какой-то причине никто ему не сказал, что им песня не очень). Это не хорошо и не плохо, но понимание этого в моменте несколько выбило меня из колеи. Более того, песня «Место» как нельзя лучше показывает, насколько Дивизия стала профессиональной. Это вроде бы тоже логично, учитывая, сколько лет они на сцене и сколько всего умеют, но ментальный переход от первого (развеселая коммуна) ко второму (профессиональная группа) прошел для меня так же болезненно, как тот момент, когда Сироткин стал популярным. Я помню концерт в каком-то гастробаре на сто человек, в котором я взял у Сережи Сироткина первое в истории “Капибары” интервью, а потом сходил на большой концерт весной 2019 года (сдается мне, Сироткину больше всего повезло после выступления на Вечернем урганте, про него тогда Дима Билан запостил сторис), на котором люди не знали, как правильно хлопать на “Героях). После ухода Яны Смирновой Дивизия не стала распадаться и ценой, как мне кажется, довольно нечеловеческих усилий превратилась в группу, которая сохранила былую прыть и удаль, при этом став чем-то совсем новеньким, другим. В чем-то это было идеально. Это как раз совпало с моей работой в фонде, и я помню какой-то большой бесплатный концерт Дивизии на ВДНХ, на который мы пошли вместе с другими коллегами из фонда сразу после смены в мастерской для особых взрослых. Ощущение чего-то семейного, добродушного и теплого тогда разливалось по всей моей жизни. После ухода Саши и барабанщика Андрея ощущения, что после этих пертурбаций все снова наладится, уже нет. Мой друг Антон пишет, что планирует сходить на концерт, а я уже не знаю, пошел бы, даже если бы был рядом. Может, и сходил бы, конечно. Но все это очень грустно, вы знаете. Что незаменимых людей не бывает, кроме Джона Бонэма (и может еще кого-то?), что moving on — вещь, на самом деле, циничная донельзя, вот только что еще делать, с другой стороны? Песня «Место» в своей трагичности звучит противоречиво обыденно, как будто ничего не случилось, особенно в мультяшно-позитивной концовке.

У меня, как всегда, нет ни на что времени, и за меня теперь отдуваются друзья. Антон, известный по каналу Danish Sounds и как заправский любитель эмо и разной не самой очевидной музыки из Скандинавии и не только, послушал новую песню Краснознаменной дивизии имени моей бабушки, первую после ухода из группы Саши Фроловой и барабанщика Андрея, в связи с чем, стало быть, представляющую собой презентацию новой вокалистки Саши Филипповой (это уже второй в истории Дивизии такой вот резкий перезапуск, первый был после ухода Яны Смирновой в 2019 году; из первоначального состава в группе сейчас остались трое). И решил написать об этом небольшой пост. С радостью предоставляю ему Капибару для этого дела, тем более что этот человек, во-первых, сформировал значительную часть моего музыкального вкуса, а во-вторых, познакомились мы с ним как раз на концерте Дивизии с десяток лет назад или около того. Считаю так же нужным ответить, что Саша и Андрей послу ухода из Дивизии сделали новую группу «Их лебеди» и выпустили одну, на мой взгляд, совершенно роскошную, болезненную и при этом бодрящую песню «Напольная вода», написать про которую я не успел лишь потому, что я не умею писать кратко, а на большой пост места в календаре все никак не расчищу. И про новую песню Дивизии мне есть, что сказать, но тоже отложу это на потом. Надеюсь, ящик будет не очень долгим. А теперь слово Антону: «написал мне Боря про новую песню Краснознамённой Дивизии Имени Моей Бабушки. И для меня, и для него это тема, конечно, важная и личная — в серьёзных медиа в таких случаях принято делать дисклеймер о конфликте интересов, связях автора с объектом текста и вытекающей из них возможной предвзятости. За Борю говорить не могу и не хочу, поэтому эту заметку придётся написать мне. Дисклеймер: автор был на концертах КДИМБ столько раз, что даже не может точно подсчитать, но где-то около двадцати. После новостей об уходе из группы вокалистки (и авторки некоторых лучших песен группы последних лет) Саши лично мне слушать Дивизию стало не то чтобы неприятно, но тяжеловато — было слегка иррациональное чувство финальности происходящего и нежелание об этом думать. Это несколько удивительно, учитывая, сколько участников уже сменилось за всю историю группы, и ничего, мир не рухнул. Да и тема неизбежного слома привычного, посмертных приключений и жизни после жизни присутствовала в песнях Дивизии уже на первом альбоме (оцените апокалиптичность «Астронавтов», так естественно втиснутых между задорно-легкомысленным «Гобоем» и «Дорогой из жёлтого кирпича», под которую на концертах до сих пор самозарождается танцевальный слэм) и со временем начала звучать чуть ли не в каждой второй песне, и каждая новая пластинка-итерация этого «инди-оркестрика», как снисходительно прозвали их когда-то в Афише, неизбежно чем-то удивляла. Песня «Место» меня тоже удивила, в первую очередь даже не тем, насколько естественно новая вокалистка Саша и ударник Грант вписались в строй, а тем, что она звучит именно как первоклассная песня Дивизии, как будто так было задумано всегда. Любовь лидера группы Вани к акварельным гитарным переборам в духе The War On Drugs здесь окончательно вышла наружу, и получилось что-то особенно мечтательное и воздушное, с такими западающими в душу мелодиями и обволакивающим звуком, что можно поставить песню на рипит и проваливаться в свои мысли при каждом прослушивании, вплоть до финала с достойными больших арен торжественными синтезаторными аккордами, под которые группа хором озвучивает слегка парадоксальный, но по-человечески понятный рефрен. Где-то после третьего прослушивания даже подумалось, что это по-хорошему напоминает шедевральный трек 156 великих Mew. Песню «Место» великой называть пока преждевременно, то вот на объявленный на осень концерт я теперь точно схожу».

>Песня милая >Но немножко никакая >И немножко грустно что дивизия из коллектива единомышленников превратилась в профессиональную группу >Напишешь свои мысли, когда послушаеш? написал мне @johnyscreams про новую песню Краснознамённой Дивизии Имени Моей Бабушки. И для меня, и для него это тема, конечно, важная и личная - в серьёзных медиа в таких случаях принято делать дисклеймер о связях автора с объектом текста и вытекающей из них возможной предвзятости. За Борю говорить не могу и не хочу (и сам Боря, кажется, говорить не хочет), поэтому эту заметку придётся написать мне. Дисклеймер: автор был на концертах КДИМБ столько раз, что даже не может точно подсчитать, но точно чуть менее двух десятков. После новостей об уходе из группы вокалистки (и авторки некоторых лучших песен группы последних лет) Саши, лично мне слушать Дивизию стало не то чтобы неприятно, но тяжеловато - было слегка иррациональное чувство финальности происходящего и нежелания об этом думать. Что несколько

@johnyscreams: >Песня милая >Но немножко никакая >И немножко грустно что дивизия из коллектива единомышленников превратилась в профессиональную группу >Напишешь свои мысли, когда послушаеш? новую песню Краснознамённой Дивизии Имени Моей Бабушки

Второй важный момент — почти обязательное наличие в бэкграунде не только тяжелых групп. Все великие ню-металлисты признавались в любви к группам типа The Cure, The Smiths, Joy Division, и некоторым даже удалось протащить эту любовь в свою музыку (будь то непосредственное влияние на звук, как у Deftones, или фиты с Робертом Смитом, как у Korn). Я помню, насколько большой бедой это было в среде альтернативщиков и мазафакеров начала нулевых в России. Помню, в ноябре 2006 ходил на Amatory, которых тогда разогревала дэдкор-группа Perimeter, и в зале встречались чуваки, которые такие типа: “фу, я не останусь на эту попсу, я пришел только на Периметр”. Мало, очень мало было меломанов в этой среде, всем хотелось рык, хардкор и тупость… Но это тема для отдельного разговора.

В октябре прошлого года умер Сэм Риверс, басист Limp Bizkit, которого Фред Дёрст первым привел в группу. Еще тогда хотел в связи с этим трагическим событием написать о том, как меня бесит хейт в адрес Limp Bizkit и насколько крутой группой они были, несмотря ни на что (особенно, конечно, альбом Chocolate Starfish, хотя находятся те, кто называет лучшим их дебютник Three Dollar Bill, Y'all, в котором они играют сырой бешеный рэпкор вперемешку с хип-хопом и фанком, плюс ернический кавер на Джорджа Майкла). Времени на такой пост у меня тогда не нашлось, но вот сегодня за мытьем посуды я наконец-то послушал видео-эссе (да, так уж распределено внимание современного человека, даже ВИДЕО-эссе мы главным образом СЛУШАЕМ) Георгия Володина с канала Shuffle Chamber, и он там лучше меня расставил все по местам. Limp Bizkit — это в первую очередь группа из четырех первоклассных музыкантов, среди которых — джазовый барабанщик Джон Отто, уже упомянутый басист Сэм Риверс с мышлением ритм-мелодиста, гитарист-алхимик Уэс Борланд, умеющий и тяжести навалить, и электросмычком ноты потянуть, и грустными простыми мелодиями на чистом звуке с дилеем заскочить в самое сердце и вскрыть там сундуки со спрятанными от греха подальше эмоциями, и диджей Литал, скрэтчи и семплы которого — вишенка на торте собранного, продуманного, классного звука. Что касается Дерста, то он тоже не дурак: он, конечно, не бог весть какой вокалист, но как минимум умеет петь по-разному, а его нахальный тенорок — превосходная визитная карточка группы, эдакие очки для плавания, надев которые, можно нырнуть и разглядеть, чего Limp Bizkit на самом деле стоят. Что касается хейта в адрес группы, то я его слышал еще в начале нулевых лет в пятнадцать — мол, группа тупая и инфантильная. И я, в общем-то, был согласен с этим, но изменил свое мнение в 2011 году, когда мне был уже 21. Тогда я переживал некоторые эмоциональные потрясения, и группа Limp Bizkit стала гвоздем, на котором держался мой неожиданно распавшийся мир. Каждое утро я вставал, включал Hot Dog и делал под нее зарядку, набираясь дерзости и смелости на очередной прожитый вопреки день, потом ехал по делам под My Way, убеждая себя, что я особенный, потом вечером проживал свою романтическую обездоленность под Boiler. И мне теперь кажется, что инфантилизм — это как раз необоснованно хэйтить Limp Bizkit. Потому что я этот делал как раз в инфантильном пятнадцатилетнем возрасте, понимаете, да? В том же, в котором я на поп-музыку зарубался. С годами ты меняешь отношение к поп-музыке, а значит, и к лимп бизкит тоже. Вообще лучшие ню-метал группы, которые действительно делали что-то стоящее, обычно состоят как раз из музыкантов, не остающихся в тени. Если группа известна только по фронтмэну, скорее всего, это какая-то команда второго эшелона типа P.O.D или Papa Roach. Но многие знают и Дарона Малакяна из System of A Down, и Эйба Каннингема из Deftones, и Филди из Korn, потому что без них все эти группы трудно представить (но, конечно, возможно, потому что после смерти Джои Джордисона Slipknot как-то продолжили существовать). Отдельно, конечно, мне было смешно, когда группе Limp Bizkit противопоставляли как нечто крутое Rage Against The Machine. Вот уж кого не понимаю, так это их: одинаковые рокерские риффы, тексты-кричалки с банальностями в духе “идите на хер, я не буду делать то, что мне говорят”, все песни — как одна. Limp Bizkit черпали идеи из всего, от пост-панка до хип-хопа, а Rage Against The Machine, конечно, круто утяжелили фанк, и Том Морелло все-таки не спроста был эдаким доктором Дре от мира гитарных виртуозов, но должно же хоть что-то друг от друга хоть как-то отличаться.

Там дальше у него еще много чего, с чем я не то чтобы не согласен, но попросту не понимаю — вероятно, в силу отсутствия у меня какого-то адекватного культурологического бэкграунда, Полещук все-таки довольно сложно излагает. Less is more, пишет он дальше, ну так у Дайте танк (!) и так не много, куда уж Less! Слов многовато в песнях? Да вроде нет, два куплета два припева, все как обычно. Насчет претензий к мелодиям — что ж, это одна из причин, по которой мне не нравится группа. Все кажется слишком одинаковым (и то я не берусь утверждать, что это именно мелодические ходы, а не манера пения, я по нотам не разбирал их вокальные партии). Но даже я могу выделить несколько песен с достаточно шикарными припевами, например мою любимую “Монополию”, “Курьера”, да то же “Утро”. Кстати, я не понимаю, слушали ли Полещук и Серенков первые две вышеназванные песни, и, например, “Друга”. У меня язык не повернется назвать их школьным остроумием. Хотя Серенков, наверное, просто сказал бы, что я ничего не понимаю. И пошел бы слушать новый альбом Басты и Гуфа, потому что эти пацаны не нарциссы же. А, ну или они реперы, им можно. Мелодии зачастую зависят от вокального диапазона, и многие не бог весть какие вокалисты просто делают, что могут. Например, Муджус. Но я бы его в бедности мелодий никогда не обвинил бы. Или П.Т.В.П, кстати, у Никонова зачастую очень похожие друг на друга ходы в песнях. Но хуже они от этого чаще всего не становятся. Если честно, крепко устал от позиции музыкального обозревателя-всезнайки, который рассматривает любое явление, поправляя очки на переносице — тебе. Удивительно, что когда-то я таким считал Горбачева, а теперь, пожалуй, только у него (среди широко известных авторов, по крайней мере) вижу как раз умение не задаваться и не упиваться собственными знаниями. При том, что он как раз настолько глубоко погружается в любую тему, что, в общем-то, имеет полное право на это упоение. Он, кстати, любит Дайте танк (!), включая последний альбом, про который писал, что ни одну музыку не слушал этой весной так часто и ни одна музыка не приносила столько утешения.