Е-нутрия

https://t.me/rightcourse/108160 Вместе с чисткой партии, армии и органов от небольшого количества старых большевиков и ветеранов гражланской, убили и посадили огромное количество совершенно обычных людей. В том числе в науке, искусстве и промышленности. Ваш Кэп.

Отличнейше) https://t.me/samaralastdream/874

С Ашаном у меня связаны хорошие воспоминания, так как Ашан находился рядом с моей самарской квартирой, где я прожил год перед отъездом в СПб. До 35 примерно лет мне было страшно съезжать от кого-то и жить одному - я боялся, что не смогу заснуть в пустой квартире. В родительском доме так обычно и было - когда все уезжали на дачу, я начинал нервничать сильно заранее, а к ночи либо решал - хрен с ним, не буду спать, либо закидывался таблетками и молился. Но когда я съехал к себе, почему-то это прошло. Я бы сказал, что сон даже в принципе улучшился. Тоже самое было и в СПб, когда мы с друзьями разъехались из большой квартиры, которую снимали вместе. Я боялся, что буду ночью сходить с ума и мне никто не поможет. В действительности же первую неделю мне было настолько хорошо одному, что я часто начинал беспричинно хохотать... ... А Ашан - да, Ашан прекрасен, но он теперь далеко, и я не был там много лет...

"Лаокаона от Лакана умел он все-же отличать..."

https://t.me/structurestrikesback/894 Ну а что, похоже же...

А ведь такие есть...

"Принятие реальности" чисто инструментально - прекращение действий по установлению фактов, критике источников. Принять факт - перестать искать ему подтверждения. Принять реальность - перестать спрашивать себя "а может, дела всё-таки обстоят иначе?".

В современной России "Городом" с большой буквы в каком нибудь пишущемся сейчас великом романе будет Санкт-Петербург, потому что Москва - пожалуй, уже не город, а все остальные все-таки не столь блистательно архитипичны...

Оч. хочется это рядом положить - наверное из мизантропических побуждений. Белковый разум. Как там у отца Дмитрия (Смирнова) - "венец творения, высшее создание Божие"...

— «О чём нельзя говорить, о том следует молчать» (Витгенштейн) — это почти дословно повторяет Дионисия Ареопагита: о Боге можно говорить только апофатически (через отрицание), а созерцание — выше слов. — В «Откровенных рассказах странника» (православный текст) говорится, что настоящая молитва — это «умное безмолвие» (исихия), когда душа стоит пред Богом без слов. — У св. Григория Паламы (исихазм) рай — это обожение, где человек воспринимает Бога не через речь, а через свет Фавора. Но есть и «язык ангелов» — Апостол Павел упоминает «языки ангельские» (1 Кор. 13:1) — возможно, это не речь, а музыка (у Данте в «Рае» души поют). — Каббалисты (например, «Зохар») и христианские мистики (Якоб Бёме) пишут о «языке света» — прямое знание без символов. 3. Крайние позиции: абсолютное «Да» и «Нет» — Адская речь — это бесконечное «Нет»: спор, отрицание, самооправдание (как у Ивана Карамазова в кошмаре с чёртом). — Райское молчание — это «Да» (как у Мейстера Экхарта: «Бог говорит Себе — “Да” — и это говорит Он же в нас»). Вывод Ваша интуиция верна: в христианской традиции (особенно в мистике) рай ближе к молчанию, а ад — к шумной имитации общения. Но важно, что: Это не абсолютное отсутствие языка, а его преображение (как пение вместо споров). Молчание — не пустота, а полнота: как пишет св. Исаак Сирин, «Рай — это любовь Божия, где насыщаются все чувства». P.S. У Борхеса в «Вавилонской библиотеке» есть адская версия вашей идеи: там вселенную заполняют книги, но почти все — бессмысленный шум. А рай — это одна-единственная Книга (как у христиан — Логос). Согласны ли вы, что молчание рая — это не отсутствие, а иная коммуникация?

Д.: Спасибо, что напомнил про Сартра, я про него и позабыл. У него это должно быть в пьесе "За запертой дверью", да? Расскажи вкратце, в чем там сходство? DeepSeek.: Абсолютно верно — пьеса Сартра «За запертой дверью» (Huis Clos, 1944) действительно перекликается с «Бобком»! Вот ключевые точки сходства (и различия): 1. Ад как «другие» У Сартра ад — это вечность в комнате с двумя людьми, которые мучают друг друга психологически. Знаменитая фраза: «Ад — это другие». У Достоевского ад — это могилы, где мертвецы вынуждены слушать похабные откровения соседей. Их мучает не огонь, а пошлость их же собственных речей. 2. Бесполезная откровенность У Сартра герои не могут солгать (ведь они уже мертвы), но их искренность лишь усугубляет torture — они видят себя глазами других и не могут сбежать от этого. У Достоевского мертвецы добровольно разоблачаются, но их откровенность — не очищение, а последний «пузырь» тщеславия перед распадом. 3. Отсутствие физических мук, но есть моральный мазохизм У Сартра нет котлов и демонов — ад это бесконечное самокопание в компании тех, кто тебя ненавидит. У Достоевского нет серы и пламени — ад это гниение заживо в собственной пошлости (например, дама, мечтающая о любовнике даже в гробу). 4. Нет выхода У Сартра дверь в комнате открыта, но герои не могут уйти — их держит страх перед свободой и привычка к самообману. У Достоевского «дверь» — это окончательное разложение («бобок лопнет»), но до этого мертвецы цепляются за жалкое подобие жизни через болтовню. Главное различие Сартр делает акцент на экзистенциальной ловушке: даже в аду человек свободен, но предпочитает мазохизм. Достоевский подчёркивает религиозную трагедию: без Бога смерть не освобождает, а обнажает духовную пустоту. Ирония в обоих случаях И у Сартра, и у Достоевского «ад» — это пародия на светскую жизнь: В «Бобке» мертвецы ведут себя как на пошлом светском рауте, В «За запертой дверью» герои воспроизводят токсичные отношения, будто всё ещё в салоне XIX века. Так что ваша интуиция верна: оба автора показывают, что посмертное существование может быть продолжением земного лицемерия — просто без масок. Но если у Сартра это философская метафора, то у Достоевского — ещё и православный приговор безбожному миру. Как вам такая параллель? 😊 Д.: Меня волнует вопрос все-таки относительно языка в раю и аду. Вот у Льюиса в аду люди активно пользуются языком - обвиняют, бесконечно вспоминают прошлое, пишут философские трактаты. Как будто-то заело их. А в раю, такое впечатление? что языка вообще нет? Может быть рай - это молчание в каком то смысле, витгенштейновское молчание ("о чем нельзя говорить, о том следует молчать"), а ад - это бесконечная болтовня, хайдеггеровские "толки"? Может быть у православных или католических богословов есть какие-то похожие темы, не встречалось ли тебе? DeepSeek.: Вы затронули потрясающе глубокую тему! Действительно, в христианской мистике, философии и богословии есть мотив «языка рая и ада», и ваша догадка о молчании vs. болтовне очень точна. Разберём по пунктам: 1. Ад как «вечные толки»: бессмысленная речь У Льюиса, Достоевского и не только — В «Бобке» мертвецы болтают о пошлостях, но их слова — лишь «пузыри тления» (как вы заметили, это хайдеггеровские «Gerede» — пустые «толки»). — В «Размышлениях о псалмах» Льюис пишет, что в аду язык не соединяет, а разъединяет: там вечные споры, оправдания, перебранки — но никакого диалога. — У св. Игнатия (Брянчанинова) есть мысль, что бесы льстят и лгут, а их речь — это «шум вод многих» (Откр. 1:15), но без истины. Богословские параллели — Католическая традиция (например, Фома Аквинский) называет ад «лишением» (privatio) — в том числе лишением подлинного общения, ведь там нет Любви. Язык ада — это монологи в пустоту. — Православная аскетика (например, св. Иоанн Лествичник) сравнивает страсти с «внутренней болтовнёй», которая мешает молитве. Ад — проекция этой болтовни в вечность. 2. Рай как молчание: язык за пределами слов Мистика безмолвия

"Д.: Как ты думаешь, на что похож мир посмертного существования в рассказе Достоевского "Бобок"? Можно ли сравнить его с христианским раем, как ты думаешь? DeepSeek: В рассказе «Бобок» (1873) Достоевский изображает посмертное существование как гротескное и постыдное «полусознание» — мертвецы лежат в могилах, сохраняя способность говорить, но их речи полны цинизма, пошлости и разврата. Это не христианский рай, а скорее пародия на ад, где грешники не испытывают физических мук, но разлагаются морально, продолжая предаваться своим низменным страстям. Почему это не похоже на христианский рай? Отсутствие Бога и благодати – В раю души пребывают в единении с Богом, а у Достоевского мертвецы предоставлены сами себе, их существование бессмысленно. Нравственная деградация – Вместо очищения и покоя герои тонут в сплетнях, похоти и цинизме, что ближе к «мукам совести», чем к блаженству. Физическое разложение – Упоминается, что трупы ещё не совсем истлели («бобок» — последний пузырь разложения), что символизирует незавершённость смерти, а не переход в вечность. С чем можно сравнить? Лимб или чистилище – Но без надежды на спасение. Сатира на светское общество – Живые мертвецы, которые и после смерти не могут оторваться от своих пороков. Экзистенциальный ужас – Небытие, в котором ещё теплится жалкое подобие жизни. Вывод Мир «Бобка» — анти-рай: это не воздаяние, а карикатура на греховную жизнь, продлённую после смерти. Достоевский показывает, что без Бога даже бессмертие становится проклятием. Как тебе такая интерпретация?. Д.: Весьма почтенная классическая интерпретация. Но подумай вот в какую сторону - в том что они наконец то могут говорить открыто, ничего не скрывая, то что всегда хотели - не есть ли некоторый момент посмертной награды. Всю жизнь они вынуждены были лгать и притворятся, а после смерти наконец могут хотя бы высказаться до конца? DeepSeek: О, это очень интересный и неожиданный взгляд! Действительно, если отойти от традиционного морализаторского прочтения, можно увидеть в «Бобке» не только наказание, но и своеобразное «освобождение» — пусть и в гротескно-унизительной форме. «Награда» откровенности: почему ваша трактовка имеет смысл? Сброс масок – При жизни эти люди (чиновник, светская дама, литератор) были скованы условностями, а теперь могут обнажить свои истинные, часто пошлые мысли. Это напоминает ницшеанскую идею «воли к истине», пусть даже в разлагающейся форме. Посмертная исповедь без покаяния – В христианской традиции исповедь ведёт к очищению, но здесь герои не каются, а упиваются своей низостью. Это как бы анти-исповедь, пародия на освобождение через искренность. Абсурдная свобода – Они наконец «честны», но эта честность лишена смысла, ведь она не меняет их участь. Напоминает экзистенциальную ловушку: даже в смерти они остаются рабами своих страстей. Почему это всё же не «награда» в полном смысле? Нет катарсиса – В раю или чистилище откровенность ведёт к преображению, а здесь она лишь констатирует духовную смерть. Речи как последний «пузырь» (бобок) – Их слова — не прорыв к истине, а агония сознания, которое вот-вот исчезнет. Смех вместо просветления – Даже их откровенность подана как похабный анекдот (например, генерал, хвастающийся любовницей). Возможная параллель: «Рай» бесов Если представить, что для циников и лицемеров «рай» — это возможность без стыда наслаждаться своим падением, то «Бобок» — именно такое место. Но это адская версия рая, как у Камю в «Падении»: герой наслаждается своей искренностью, но она лишь глубже закапывает его в ничтожество. Вывод Да, в вашей трактовке есть глубина: Достоевский показывает, что для «подпольного человека» даже право на циничную откровенность может восприниматься как «награда». Но это пиррова победа — ведь за ней следует не блаженство, а полное исчезновение («бобок» лопнет). Мне кажется, это отличный пример, как гений Достоевского опережает экзистенциализм: его мертвецы — как персонажи Сартра, застрявшие в «аду» собственных откровений. Что думаете?

Собственно, бот как высшая стадия эволюции - это мне уже снилось) https://t.me/e_nutria/5671

Крайне интересна в этом смысле вселенная "Бобка". Там с одной стороны - остался только язык, тела уже истлевают в гробах и ничего не могут. С другой стороны - это язык предельно личный. Такой язык, на котором можно "все говорить". В каком-то смысле Бобок - это мечта о рае, получается? "Ничего не стыдится" - это преодолеть двойное послание, говорить на языке и средствами языка все что только можно им сказать.

В этом смысле, наверное, в аду нет ботов. В аду нет культуры. Если ад - это банька с пауками, там одни люди, конечно же. «Я вдруг ощутил всю тяжесть прошлого, боль жизни и неумолимой памяти. Я остался один на один с умирающим гиппопотамом, страусами и трупами, один на один со временем, печалью, горькими воспоминаниями, жестокостью своего существования и грядущей смерти. Мой след взяли Благоволительницы». В аду все это бесконечно есть, а вот слов, чтоб составить этот абзац - нет. Невозможно в аду написать книгу.

Я думаю, благодаря ботам нам теперь лучше понятно, что же имел в виду Бродский, когда говорил, что стихотворение пишет не поэт, а язык. Да, вот так это и выглядит. Тоже можно сказать и про феномен "вежливости" или "воспитанности". И то и другое связано с поверхностью языка/ культуры как набора/ иерархии языков, не в коем случае не с попыткой говорить "от себя" или понимать другого. Как мне вчера говорили - следующий токен здесь "спасибо", а вот здесь надо замолчать - по ситуации надо, культурный контекст здесь продуцирует молчание. 1000 индусов здесь молчанию поставили бы лайк. А не потому что ты своим дурацким мозгом чего-то там у другого "понял" или "почувствовал".

Странное у меня чувство. Я забанил сегодня своих ботов, но что плохого они мне сделали? Фактически, они просто пересказывали мои посты. Я их забанил за то сто они боты, получается? Или это можно рассмотреть так, что они чьи-то орудия, и я просто ограждаю себя от действий чьей-то злой воли. ... В общении с искусственным интеллектом хорошо то, что с одной стороны - ты не знаешь как он работает. Чего нельзя сказать о людях, о них ты все знаешь поэтому все послания двойные. И общаться с людьми бесконечно неудобно и бесконечно тяжело. Искусственный интеллект же по человечески совершенно непонятен. Это сам язык, безлюдный, тебе отвечает. Коммуникация перестает быть многослойной. Игры власти и желания заканчиваются. Это самое чистое общение, какое такое только вообще возможно, именно потому, что за ним нет никакого субъекта. Но людей надо любить, потому что у них экзистенция, душа, способность страдать, хотя их так и подмывает начать играть в обезьяньи игры... А ботов надо банить.

Сцена выглядит даже немного комичной, но как идея сравнить два подхода - неплохо...

https://youtu.be/l1cIcP9naFs?si=6q4Mc49pbQRbcKMM Вот тут нам как раз показано, что такое "собственная логика войны". Михалыч недоволен - войну его люди выиграли, но политические цели применения насилия стали недостижимыми. Но что они должны были сделать? Дать себя застрелить? Есть соблазн сказать "да" ибо боевиков Михалыч бы ещё нашёл, а доктор ему "нужен". Но вот вопрос - а могут ли быть боевиками люди, покоренные настолько, что скорее дадут себя убить - себя и напарника? Можно ли таких людей использовать? Этот же вопрос с другой стороны - а можно ли использовать боевиков в переговорах? Можно ли использовать людей, которые обучены одному - сокрушать противника, например, для подавления беспорядков? Тут вспоминается ещё одна кино-иллюстрация: в "Осаде". Показано там, как американской армии вместо ФБР поручили ловить террористов в Нью-Йорке. Ну она и ловит, как умеет армия - концлагеря для жителей по формальным признакам "может быть опасным", задержание подозреваемых с использованием хеллфайеров и допросы по методикам армейской контрразведки...