ch
Feedback
Котики и корона на голове Беллы Рапопорт

Котики и корона на голове Беллы Рапопорт

前往频道在 Telegram

Думаю всякое По утверждению некоторых — мать русского феминизма Магистр социологии культуры Поддержать донатом: 2200701378639311 https://boosty.to/belkitz/donate

显示更多
4 495
订阅者
无数据24 小时
-17
+1030
帖子存档
Слониха в нищете и печали

Что-то у меня тут слетело в процессе копирования, как оказалось

Не ну теперь слонихе точно нужны донаты срочно, а то без интернета останусь, кто тогда спасет Россию?
Не ну теперь слонихе точно нужны донаты срочно, а то без интернета останусь, кто тогда спасет Россию?

Слониха изменившимся лицом бежит пруду

Мать русской демократии вспомнила, что у нее кредит, а еще потеряла подорожник с целой тысячей рублей и очень грустит. Поэтому душа слонихи очень просит донатов…..

Вот вам кусочек из последней оптимистичной главы ко дню России

И им для этого не нужны нравоучения западных философов, на которых я тут все время ссылаюсь. Поэтому мне в принципе все равно, как называть идеи и политические движения, если кому-то не нравится слово «коммунизм», но у меня с ними одинаковые представления о роли государства и общества — мне с ними по пути), и эти люди знают, как использовать институты для своей защиты и соблюдения своих прав, даже несмотря на то, какие эти институты скрипучие, замшелые, бюрократические и в достаточной степени античеловечные. городе удалось заморозить программу КРТ 1 на три года исключительно благодаря титаническим усилиям, и которые не собираются сдаваться и после ее возобновления и продолжают использовать все законные механизма для отстаивания своих прав, экологи, зоозащитники, учительницы и проч — люди, не отчужденные от своего труда, даже если он малооплачиваемый или вовсе бесплатный. Но эти люди зачастую имеют четкие представления о социальной справедливости и роли государства, причем вне зависимости от декларируемых политических взглядов (я часто замечаю, что у нас любой последователь правых взглядов на деле оказывается советским человеком с определенным запросом к государству, и это нас радикально отличает от той же Америки, где люди просто не знают, каково это — работа институтов и социальная поддержка, и поэтому не могут иметь такого запроса. И им для этого не нужны нравоучения западных философов, на которых я тут все время ссылаюсь. Поэтому мне в принципе все равно, как называть идеи и политические движения, если кому-то не нравится слово «коммунизм», но у меня с ними одинаковые представления о роли государства и общества — мне с ними по пути), и эти люди знают, как использовать институты для своей защиты и соблюдения своих прав, даже несмотря на то, какие эти институты скрипучие, замшелые, бюрократические и в достаточной степени античеловечные

Каждый раз, как я выхожу на улицу или иду куда-то еще, я вижу вокруг людей, которые просто что-то делают, и это «просто» выглядит совсем иначе, чем демонстративная, откадрированная псевдоповседневность, которую мне пытаются выдать за реальность соцсети. И я люблю людей просто за это, за то, что они живые, и они есть (за исключением моментов, когда кто-то в очередной раз включает звук на телефоне без наушников — прекратите, пожалуйста, так делать, вы не понимаете, какой перегруз нервной системы и без ваших телефонов мы все получаем ежедневно!). Но также я люблю людей за приветливость, поддержку и солидарность, которую мы все друг к другу постоянно проявляем: от самых бытовых мелочей до помощи в катастрофических ситуациях. Люди — это тот уровень, до которого не добирается разочарование в чем и ком бы то ни было, в каких угодно структурах и политиках, даже если периодически возникают конфликтные и неприятные ситуации, и даже наоборот — они помогают поверить, что и на структурном уровне возможны преобразования. Когда я посещаю, скажем, поликлинику — что характерно, не ТЦ, а условно «бесплатное» пространство, то вижу там, как общаются люди разных поколений (включая сотрудниц и сотрудников), как все помогают друг другу, обсуждают политику, недовольство ценами, вижу, как одна пожилая женщина, встав на колени, помогает другой, совершенно посторонней, надеть бахилы, потому что та не может согнуться — и меня переполняет счастье, что я окружена именно такими людьми, и что я не нахожусь один на один с системой, как бы она ни пыталась убедить меня в обратном. Или когда я прихожу в городской сквер на мероприятие по случаю 9 мая и понимаю, что страна, победившая фашизм в 1945 году, распалась, но не исчезла, потому что люди остались и память осталась, и будет передана тем детям, которых сегодня вывели на улицу взрослые, держа портреты своих родных, которых, возможно, и сами не успели увидеть, но помнят о них. И всех нас роднит эта память. Духовой оркестр играет Катюшу, а люди поют и все — всех возрастов — знают слова. Я вдохновляюсь моими родителями и другими пенсионерами, которые живут лучшую жизнь, посещая все бесплатные мероприятия, которые только существуют (благо, этого у нас все еще достаточно, особенно для пенсионеров). Все эти пожилые люди, которых я вижу, сопровождая куда-то родителей, это не только пример бодрости и жизнерадостности (а ведь многие из них прошли через тяжелейшие испытания, связанные с политическими изменениями, тяжелыми заболеваниями и проч.), но также и возможности получения неотчуждаемой радости не через потребление, «самосовершенствование» и успешный успех — то есть, пример альтернативного капитализму образа мысли и жизни. Уверена, что эти пенсионеры гораздо счастливее, спокойнее и свободнее, чем те, кто в охраняемых бункерах пытаются купить себе вечную жизнь. Я абсолютно убеждена, что люди из России — заслон перед распространением капиталистического реализма, поскольку у нас есть эта советская база, и поэтому я больше не ругаюсь словом «совок», а даже называю себя так с гордостью. Врачи, которые, несмотря ни на что, хотят спасать людей, работницы и работники культуры, преданные делу сохранять ее и развивать, градозащитники, которым в нашем городе удалось заморозить программу КРТ 1 на три года исключительно благодаря титаническим усилиям, и которые не собираются сдаваться и после ее возобновления и продолжают использовать все законные механизма для отстаивания своих прав, экологи, зоозащитники, учительницы и проч — люди, не отчужденные от своего труда, даже если он малооплачиваемый или вовсе бесплатный. Но эти люди зачастую имеют четкие представления о социальной справедливости и роли государства, причем вне зависимости от декларируемых политических взглядов (я часто замечаю, что у нас любой последователь правых взглядов на деле оказывается советским человеком с определенным запросом к государству, и это нас радикально отличает от той же Америки, где люди просто не знают, каково это — работа институтов и социальная поддержка, и поэтому не могут иметь такого запроса.

Не дай ей съесть свой хобот!