Психоделия по-советски

Игорь Майстровский Плакат к фильму «Беспредел». 1989

Аркадий Ставровский Поющие старики. 1966

Юрий Альберт Основные краски, 1987 Художник в данном случает заостряет давний и болезненный вопрос о возможности описания искусства, адекватного вербального оформления собственно пластической проблематики. Его решением проблемы становится перевод абстрактных теоретических рассуждений на упрощенный и доходчивый язык карикатуры, в пространстве которой предмет и его описание оказываются слитны (в данном случае суть понятий «красный», «синий», «желтый», обозначающих основные цвета спектра, доносится как через образ, так и через текст), что ставит неизбежный и, вместе с тем, нерешаемый в принципе вопрос о первенстве. Можно рассматривать подобные эксперименты Альберта как любопытные опыты иронической адаптации в локальной художественной среде идей Джозефа Кошута – заявленных, в частности, в его наиболее известных работах «Four Colours Four Words» (1965) и «Red» («Wittgenstein’s colour») (1989)

Виктор Цой Love story, конец 1980-х На первый взгляд, работы Цоя наивны и примитивны — как и другие «Новые», он отрицал необходимость академического образования и традиционные каноны красоты в целом. С помощью простых форм и образов Цой говорит о серьезных проблемах: человеческих отношениях, поисках себя, насилии. Работы Цоя зачастую сюжетны и отчетливо напоминают комикс, населенный геометричными человечками. В Love Story Цой проявляет себя не только ироничным рассказчиком, но и мастером композиции: его история, «кадрированная» в лучших традициях комиксов, превращается в лаконичную геометрическую группу с яркими акцентами: оранжевым, желтым, розовым, голубым

Андрей Волков Операция. 1980

Илья и Эмилия Кабаковы Теленок? 1997 Части теленка, изображенные Кабаковым, очень далеки от схемы разделки говяжьей туши, их скорее можно сравнить с рассыпавшимися пазлами. Надпись, совмещенная с изображением, отсылает нас к работе Рене Магритта, в свое время очень важного автора для Ильи Кабакова, «Вероломство образов. (Это не трубка)» (1929). Но если работа Магритта, призывает не отождествлять изображение и вещь, а надпись и образ здесь спорят друг с другом, то у Кабакова такой войны слова и образа нет. Надпись вступает во взаимодействие с изображениями, получая от автора свою форму, причем не совсем типичную. Вместо того чтобы поместить слово в правильный прямоугольник, в районе вопросительного знака контур фигуры меняется, и к ней пристраивается круг, так, что в целом форма надписи напоминает стрелку часов или стрелку рулетки. Зритель попадает в игровую ситуацию, когда вынужден отвечать, принадлежат ли теленку эти ноги, эта спина, эта голова.

Юрий Красев Без названия. 1988 Юрий Красев (Циркуль) был малоизвестен как художник просто потому, что в первую очередь он был очень востребован как актер. Циркуль был звездой параллельного кино, показов мод в галерее «АССА» и одним из фронтменов «Поп-механики». Поэтому живопись Красева — большая редкость и настоящее открытие. Его работы являют собой классический образец живописи членов движения. В полуабстрактном сюжете, исполненном в подчеркнуто наивной манере, угадываются излюбленные «новыми» космическая тематика и жанр портрета. Герой работы, необычная анатомия которого выдает в нем пришельца, словно ошеломлен присутствию огненно-красного спутника в небе. Возможно, он вот-вот вернется домой.

Борис Тальберг Тет-а-тет. 1977

Юрий Красев (Циркуль) Тошнит. начало 1980-х Название работы «Тошнит». свидетельствует о популярности поэта-авангардиста Даниила Хармса в кругу «Новых». «Тошнит» навевает в памяти финальные строки из его сценки «Неудачный спектакль» 1934 года: «Папа просил передать вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит. Занавес». Во-вторых, самое строение композиции, а именно: портрет вождя пролетариата Ленина, на фоне которого разворачивается нелицеприятное действо, недвусмысленно говорит нам о неприятии советского самим художником и всей молодежью ленинградского андеграунда 1980-х. Свою неортодоксальность как художника Красев (Циркуль), помимо композиционного и концептуального решения, манифестирует использованием необычных материалов. Деревянная фанера и человеческие волосы в образе «милиционера» не только усиливают эффект от работы, но и доводят концепцию «всечества» до предела. Жизнь буквально «прорастает» в искусство, а часть человеческого организма становится средством художественной выразительности

Иван Сотников Дык! 1987 «Дык!» — это посыл к «Митькам», иллюстрация знаменитого выражения «Дык, елы-палы!» из словаря движения. Словарь состоял из ряда междометий, которыми можно выразить все — на представленной работе проиллюстрировано любимое митьковское выражение. Помимо этого в работе Сотников обращается к важному для своего творчества и иконографии «Новых художников» образу ели. Это, с одной стороны, абстрактная форма, образованная простыми геометрическими фигурами или линиями, а с другой стороны — устойчивый фольклорный образ, который является простым олицетворением праздника и веселья. Таким образом работа является ярким примером того уникального положения, которое занимал Сотников на ленинградской андеграундной сцене, и становится ярким выражением карнавальной и безумной атмосферы тех лет «перемен».

Вадим Рохлин Двое. 1984

Аркадий Петров Звезда Алла Пугачева. 1987

Плакат «Mass Culture». 1986 Художники: Фалдин А., Сегал А.

Александр Ваганов Искусство народу! 1992

Василий Шульженко Улица. 1989

Вадим Рохлин Летящие женщины. 1965

Владимир Янкилевский Люди в коробках. 1990

Игорь Обросов Обнаженная с апельсинами. 1992

Александр Косолапов Доисторический коммунизм. 1975/76

Шарунас Саука Шествие. 1988