no one.

если это делает тебя счастливой – значит, это стоит того.

боль от потери равна той величине любви, какую мы испытываем к человеку. и осознание это наиболее явно приходит, когда наступает угроза разлуки – или она сама.

люди, говорящие о том, что "ты слишком..", на самом деле сами не имеют смелости позволить себе проявлять порицаемые ими качества в той мере, в которой хотелось бы. невозможно быть слишком доброй, слишком доверчивой, слишком открытой или слишком милосердной. просто потому, что не существует такого мерила. и всё, что они пытаются внушить – лишь их собственная трусость, прикрытая заботливым беспокойством якобы о тебе.

донеси до людей свой пожар.

перестать бежать, начать наконец вглядываться.

секрет спокойствия, пожалуй, еще и в том, чтобы не провоцировать самого себя же, если тебе ничего не обещали. не приукрашать фантазию, не развивать мысль и надежду там, где тебе не давали для этого никакого пространства. ибо есть риск позже обнаружить, что все мечтания пусты и ложны, ведь для них не было почвы

если у меня есть дар пророчества и я знаю все тайны, если мне даны все знания и у меня есть вера, способная передвигать горы, а нет любви, то я ничто.

маленькие радости в Saint-P. – когда по левую руку от тебя уличные музыканты поют "перемен...мы ждём перемен!", что уже само по себе огромная смелость, вызов, но и глас большинства, который кто-то всё же решил выразить; а по правую руку небо залито тем самым малиновым закатом, от которого глаз не оторвать. и в завершении счастье разливается от того, что впервые за долгие рабоче-суетные дни удалось выцепить часик и поговорить с дорогой подружкой 🫂

поистине удивительно, как это бывает: признаваться себе в том, что, кажется, какие-то части твоей души навсегда атрофированы, они попросту отмерли после череды попыток выжить. и уже через пару часов приснится сон, в который приходят люди, рядом с которыми тепло, спокойно и сердце согрето. значит, замирание лишь временно, сызнова любовь оказалась вечной и побеждающей

мы обычно считаем, что решение принимается в конкретный момент времени, стремясь облагородить его как временной результат рационального и сознательного мышления. однако решения принимаются на основе смешанных, противорчесивых чувств; по большей части это просто масса ощущений, но не их сумма.

быть самодостаточным≠справляться со всем в одиночку.

пластинка до боли заезжена: ты — самая милая женщина. ты бьёшься под рёбрами бешено в моей зачерствелой груди. ты — ангел. ты — дьявол. ты — вечное. стигматами я изувеченный. останься со мной этим вечером. останься и не уходи. ты — часть этих строчек. ты — литеры. тебе быть актрисой и зрителем. стихи — это словопролитие — из ран вытекают на плюр. под небом, истерзанным грозами, мы оба — дурные и босые. ты — нежная, сладкоголосая, которой я вверил «люблю». ты Богом была мне ниспослана. когда я лежал под колосьями, прощался с далёкими звёздами, себя за былое ругал, ты стала судьбой и отдушиной. когда я взмолился «разрушь меня!», ты стала холодным оружием в моих огрубевших руках. я не руководствуюсь принципом. иные хотели бы быть со мной, и сердце могло б ещё биться, но в нас столько напрасных обид… иные хотели бы сжечь меня, но ты, мной любимая женщина, останься на вечер, навечно и люби меня, просто люби!

не затмевай свой дар сомнениями

если любовь человека направлена к тебе не через Бога, то она ли это? и нужна ли тогда тебе?

как же ты хотела пережить все поскорее и прийти к новому, если внутри осталась пустота, размером с собственный дом? твоя с ним история так долга и крепка, никакие другие города с тобой еще столько не пережили, чтобы пытаться хоть сколько-нибудь в них раствориться

разве можно хотеть всё и ничего одновременно?

любовь – светоч всего, однако будь осторожней: не стоит людей делать слишком значимыми. человеческие сердца переменчивы.

иной сценарий у тебя появляется лишь тогда, когда в старых ситуациях ты действуешь по-новому.

дни какого-то сумасшествия.