СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Максимилиан Волошин. МАШИНА 1 Как нет изобретателя, который, Чертя машину, ею не мечтал Облагодетельствовать человека, Так нет машины, не принесшей в мир Тягчайшей нищеты И новых видов рабства. 2 Пока рука давила на рычаг, А воды Вращали мельничное колесо – Их силы Не нарушали древних равновесий. Но человек К извечным тайнам подобрал ключи И выпустил плененных исполинов. 3 Дух, воплощаясь в чреве, строит тело: Пар, электричество и порох, Овладевши Сознаньем и страстями человека, Себе построили Железные тела Согласно Своей природе: домны и котлы, Динамо-станции, Моторы и турбины. 4 Как ученик волшебника, призвавший Стихийных демонов, Не мог замкнуть разверстых ими хлябей И был затоплен с домом и селеньем – Так человек не в силах удержать Неистовства машины: рычаги Сгибают локти, вертятся колеса, Скользят ремни, пылают недра фабрик, И, содрогаясь в непрерывной спазме, Стальные чрева мечут, как икру, Однообразные ненужные предметы (Воротнички, автомобили, Граммофоны) – Мильонами мильонов, – затопляя Селенья, области и страны – Целый мир, Творя империи, Захватывая рынки, – И нет возможности Остановить их ярость, Ни обуздать разнузданных рабов. 5 Машина – победила человека: Был нужен раб, чтоб вытирать ей пот, Чтоб умащать промежности елеем, Кормить углем и принимать помет. И стали ей тогда необходимы: Кишащий сгусток мускулов и воль, Воспитанных в голодной дисциплине, И жадный хам, продешевивший дух За радости комфорта и мещанства. 6 Машина научила человека Пристойно мыслить, здраво рассуждать. Она ему наглядно доказала, Что духа нет, а есть лишь вещество, Что человек – такая же машина, Что звездный космос только механизм Для производства времени, что мысль Простой продукт пищеваренья мозга, Что бытие определяет дух, Что гений – вырожденье, что культура – Увеличение числа потребностей, Что идеал – Благополучие и сытость, Что есть единый мировой желудок И нет иных богов, кроме него. 7 Осуществленье всех культурных грез: Гудят столбы, звенят антенны, токи Стремят в пространствах звуки и слова, Разносит молния Декреты и указы Полиции, правительства и бирж, – Но ни единой мысли человека Не проскользнет по чутким проводам. Ротационные машины мечут И день и ночь печатные листы, Газеты вырабатывают правду Одну для всех на каждый день и час: Но ни одной строки о человеке – О древнем замурованном огне. Течет зерно по трюмам и амбарам, Порта и рынки ломятся от яств, Горячей снедью пышут рестораны, Но ни единой корки для голодных – Для незанумерованных рабов. В пучинах вод стальные рыщут рыбы, Взрывают хляби тяжкие суда, Поют пропеллеры В заоблачных высотах: Земля и воды, воздух и огонь – Все ополчилось против человека. А в городах, где заперты рабы, – Распахнуты театры и музеи, Клокочут площади, Ораторы в толпу Кидают лозунги О ненависти классов, О социальном рае, о свободе, О радостном содружестве племен, И нищий с оскопленною душою, С охолощенным мозгом торжествует Триумф культуры, мысли и труда. 1 марта 1922 Феодосия Максимилиан Волошин. ПУТЯМИ КАИНА. Трагедия материальной культуры #волошин

Максимилиан Волошин. МЕЧ 1 Меч создал справедливость. 2 Насильем скованный, Отточенный для мщенья, – Он вместе с кровью напитался духом Святых и праведников, Им усекновенных. И стала рукоять его ковчегом Для их мощей. (Эфес поднять до губ – Доныне жест военного салюта). И в этом меч сподобился кресту – Позорному столбу, который стал Священнейшим из символов любви. 3 На справедливой стали проступили Слова молитв и заповеди долга: «Марии – Деве милосердной – слава», «Не обнажай меня без нужды, Не вкладывай в ножны без чести», «In te, о Domine, speravi!» Восклицают средневековые клинки. Меч сосвященствовал во время Литургии, Меч нарекался в таинстве крещенья. Их имена «Отклер» и «Дюрандаль» Сверкают, как удар. И в описях оружья К иным прибавлено рукой писца: «Он – фея». 4 Так из грабителя больших дорог Меч создал рыцаря И оковал железом Его лицо и плоть его; а дух Провел сквозь пламя посвященья, Запечатляя в зрящем сердце меч, Пылающий в деснице Серафима: Символ земной любви, Карающей и мстящей, Мир рассекающий на «Да» и «Нет», На зло и на добро. «Si! Si! – No! No!», Как утверждает Сидов меч «Тисона». 5 Когда же в мир пришли иные силы И вновь преобразили человека, Меч не погиб, но расщепился в дух: Защитницею чести стала шпага (Ланцет для воспаленных самолюбий), А меч – Вершителем судебных приговоров. Но, обесчещенный, Он для толпы остался Оракулом И врачевателем болезней; И палачи, собравшись, хоронили В лесах Германии Усталые мечи, Которые отсекли Девяносто девять. 6 Казнь реформировал Хирург и филантроп, И меч был вытеснен Машинным производством, Введенным в область смерти, и с тех пор Он стал характером, Учением, доктриной: Сен-Жюстом, Робеспьером, гильотиной – Антиномией Кантова ума. 7 О, правосудие, Держащее в руках Весы и меч! Не ты ль его кидало На чашки мира: «Горе побежденным!»? Не веривший ли в справедливость Приходил К сознанию, что надо уничтожить Для торжества ее Сначала всех людей? Не справедливость ли была всегда Таблицей умноженья, на которой Труп множили на труп, Убийство на убийство И зло на зло? Не тот ли, кто принес «Не мир, а меч», В нас вдунул огнь, который Язвит и жжет, и будет жечь наш дух, Доколе каждый Таинственного слова не постигнет: «Отмщенье Мне и Аз воздам за зло». 1 февраля 1922 Феодосия Максимилиан Волошин. ПУТЯМИ КАИНА. Трагедия материальной культуры #волошин

Максимилиан Волошин. МИР С Россией кончено... На последях Ее мы прогалдели, проболтали, Пролузгали, пропили, проплевали, Замызгали на грязных площадях, Распродали на улицах: не надо ль Кому земли, республик, да свобод, Гражданских прав? И родину народ Сам выволок на гноище, как падаль. О, Господи, разверзни, расточи, Пошли на нас огнь, язвы и бичи, Германцев с запада, Монгол с востока, Отдай нас в рабство вновь и навсегда, Чтоб искупить смиренно и глубоко Иудин грех до Страшного Суда! 23 ноября 1917 Коктебель Максимилиан Волошин. ПУТИ РОССИИ (Сб. НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА) #волошин

Максимилиан Волошин. МАТРОС (1918) Широколиц, скуласт, угрюм, Голос осиплый, тяжкодум, В кармане – браунинг и напилок, Взгляд мутный, злой, как у дворняг, Фуражка с лентою «Варяг», Сдвинутая на затылок. Татуированный дракон Под синей форменной рубашкой, Браслеты, в перстне кабошон, И красный бант с алмазной пряжкой. При Керенском, как прочий флот, Он был правительству оплот, И Баткин был его оратор, Его герой – Колчак. Когда ж Весь черноморский экипаж Сорвал приезжий агитатор, Он стал большевиком, и сам На мушку брал да ставил к стенке, Топил, устраивал застенки, Ходил к кавказским берегам С «Пронзительным» и с «Фидониси», Ругал царя, грозил Алисе; Входя на миноноске в порт, Кидал небрежно через борт: «Ну как? Буржуи ваши живы?» Устроить был всегда не прочь Варфоломеевскую ночь, Громил дома, ища поживы, Грабил награбленное, пил, Швыряя керенки без счета, И вместе с Саблиным топил Последние остатки флота. Так целый год прошел в бреду. Теперь, вернувшись в Севастополь, Он носит красную звезду И, глядя вдаль на пыльный тополь, На Инкерманский известняк, На мертвый флот, на красный флаг, На илистые водоросли Судов, лежащих на боку, Угрюмо цедит земляку: «Возьмем Париж... весь мир... а после Передадимся Колчаку». 14 июня 1919 Коктебель Максимилиан Волошин. ЛИЧИНЫ (Сб. НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА) #волошин

Максимилиан Волошин. МАТЕРИНСТВО Мрак... Матерь... Смерть... созвучное единство... Здесь рокот внутренних пещер, Там свист серпа в разрывах материнства: Из мрака – смерч, гуденье дремных сфер. Из всех узлов и вязей жизни – узел Сыновности и материнства – он Теснее всех и туже напряжен: Дверь к бытию Водитель Жизни сузил. Я узами твоих кровей томим, А ты, о мать, – найду ль для чувства слово? Ты каждый день меня рождаешь снова И мучима рождением моим. Кто нас связал и бросил в мир слепыми? Какие судьбы нами расплелись? Как неотступно требуешь ты: «Имя Свое скажи мне! Кто ты? назовись». Не помню имени... но знай: не весь я Рожден тобой, и есть иная часть, И судеб золотые равновесья Блюдет Вершительная власть. Свобода и любовь в душе неразделимы, Но нет любви, не налагавшей уз... Тягло земли – двух смертных тел союз... Как вихри, мы сквозь вечности гонимы. Кто возлюбил другого для себя, Плоть возжелав для плоти без возврата, Тому в свершении расплата: Чрез нас родятся те, кого, любя, Связали мы желаньем неотступным. Двойным огнем ты очищалась, мать, – Свершая все, что смела пожелать, Ты вознесла в слияньи целокупном В себе самой возлюбленную плоть... Но как прилив сменяется отливом, Так с этих пор твой каждый день Господь Отметил огненным разрывом. Дитя растет, и в нем растет иной, Не женщиной рожденный, непокорный, Но связанный твоей тоской упорной – Твоею вязью родовой. Я знаю, мать, твой каждый час – утрата. Как ты во мне, так я в тебе распят. И нет любви твоей награды и возврата, Затем что в ней самой – награда и возврат! 8 июля 1917 <Коктебель> Максимилиан Волошин. БЛУЖДАНИЯ (Сб. SELVA OSCURA) #волошин

Максимилиан Волошин. МАЙЕ Когда февраль чернит бугор И талый снег синеет в балке, У нас в Крыму по склонам гор Цветут весенние фиалки. Они чудесно проросли Меж влажных камней в снежных лапах, И смешан с запахом земли Стеблей зеленых тонкий запах. И ваших писем лепестки Так нежны, тонки и легки, Так чем-то вещим сердцу жалки, Как будто бьется, в них дыша, Темно-лиловая душа Февральской маленькой фиалки. <28 января 1913 Москва> Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ 1891-1931 годов, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ КНИГИ (Сб. ПАРАЛИПОМЕНОН) #волошин

Максимилиан Волошин. М. С. ЦЕТЛИН Нет, не склоненной в дверной раме, На фоне пены и ветров, Как увидал тебя Серов, Я сохранил твой лик. Меж нами Иная Франция легла – Озер осенних зеркала В душе с тобой неразделимы: Булонский лес, печаль аллей, Узорный переплет ветвей, Парижа меркнущие дымы И шеи скорбных лебедей. В те дни судьба определяла, Народ кидая на народ, Чье ядовитей жалит жало И чей огонь больнее жжет. В те дни невыразимой грустью Минуты метил темный рок, И жизнь стремила свой поток К еще неведомому устью. 21 мая 1917 <Коктебель> Максимилиан Волошин. ОБЛИКИ (Сб. SELVA OSCURA) #волошин

Марина Цветаева. МЯТЕЖНИКИ Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы! Нас домой зовут, а мы Строим крепость. Как помочь такому горю? Остается лишь одно: Изловчиться – и в окно, Прямо к морю! Мы – свободные пираты, Смелым быть – наш первый долг. Ненавистный голос смолк. За лопаты! Слов не слышно в этом вое, Ветер, море, – все за нас. Наша крепость поднялась, Мы – герои! Будет славное сраженье. Ну, товарищи, вперед! Враг не ждет, а подождет Умноженье. Марина Цветаева. ДЕТОЧКИ (Сб. ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАРЬ) #цветаева

Марина Цветаева. МУКА' И МУ'КА – «Все перемелется, будет мукой!» Люди утешены этой наукой. Станет мукою, что было тоской? Нет, лучше му'кой! Люди, поверьте: мы живы тоской! Только в тоске мы победны над скукой. Все перемелется? Будет мукой? Нет, лучше му'кой! Марина Цветаева. ЛЮБОВЬ (Сб. ВЕЧЕРНИЙ АЛЬБОМ) #цветаева

Марина Цветаева. МУЗА Ни грамот, ни праотцев, Ни ясного сокола. Идет-отрывается, – Такая далекая! Под смуглыми веками – Пожар златокрылый. Рукою обветренной Взяла – и забыла. Подол неподобранный, Ошметок оскаленный. Не злая, не добрая, А так себе: дальняя. Не плачет, не сетует: Рванул – так и милый! Рукою обветренной Дала – и забыла. Забыла – и россыпью Гортанною, клекотом… – Храни ее, Господи, Такую далекую! 19 ноября 1921 Марина Цветаева. РЕМЕСЛО. Книга стихов #цветаева

Марина Цветаева. МОСКВЕ 1 Когда рыжеволосый Самозванец Тебя схватил – ты не согнула плеч. Где спесь твоя, княгинюшка? – Румянец, Красавица? – Разумница, – где речь? Как Петр-Царь, презрев закон сыновний, Позарился на голову, твою – Боярыней Морозовой на дровнях Ты отвечала Русскому Царю. Не позабыли огненного пойла Буонапарта хладные уста. Не в первый раз в твоих соборах – стойла. Всё вынесут кремлевские бока. 9 декабря 1917 2 Гришка-Вор тебя не ополячил, Петр-Царь тебя не онемечил. Что же делаешь, голубка? – Плачу. Где же спесь твоя, Москва? – Далече. – Голубочки где твои? – Нет корму. – Кто унес его? – Да ворон черный. – Где кресты твои святые? – Сбиты. – Где сыны твои, Москва? – Убиты. 10 декабря 1917 3 Жидкий звон, постный звон. На все стороны – поклон. Крик младенца, рев коровы. Слово дерзкое царёво. Плёток свист и снег в крови. Слово темное Любви. Голубиный рокот тихий. Черные глаза Стрельчихи. 10 декабря 1917 Марина Цветаева. ЛЕБЕДИНЫЙ СТАН #цветаева

Марина Цветаева. МОРЕПЛАВАТЕЛЬ Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн! Слишком долго причалить тщусь, – Голова устала от чувств: Гимнов – лавров – героев – гидр, – Голова устала от игр! Положите меж трав и хвой, – Голова устала от войн… 12 июня 1923 Марина Цветаева. ТЕТРАДЬ ВТОРАЯ (Сб. ПОСЛЕ РОССИИ, 1922-1925) #цветаева

Марина Цветаева. МОЛОДОСТЬ 1 Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный! Воспаленные глаза сужая, Так листок срывают календарный. Ничего из всей твоей добычи Не взяла задумчивая Муза. Молодость моя! – Назад не кличу. Ты была мне ношей и обузой. Ты в ночи нашептывала гребнем, Ты в ночи оттачивала стрелы. Щедростью твоей давясь, как щебнем, За чужие я грехи терпела. Скипетр тебе вернув до сроку – Что уже душе до яств и брашна! Молодость моя! Моя морока – Молодость! Мой лоскуток кумашный! 18 ноября 1921 2 Скоро уж из ласточек – в колдуньи! Молодость! Простимся накануне… Постоим с тобою на ветру! Смуглая моя! Утешь сестру! Полыхни малиновою юбкой, Молодость моя! Моя голубка Смуглая! Раззор моей души! Молодость моя! Утешь, спляши! Полосни лазоревою шалью, Шалая моя! Пошалевали Досыта с тобой! – Спляши, ошпарь! Золотце мое – прощай – янтарь! Неспроста руки твоей касаюсь, Как с любовником с тобой прощаюсь. Вырванная из грудных глубин – Молодость моя! – Иди к другим! 20 ноября 1921 Марина Цветаева. РЕМЕСЛО. Книга стихов #цветаева

Марина Цветаева. МОЛИТВА МОРЮ Солнце и звёзды в твоей глубине, Солнце и звёзды вверху, на просторе. Вечное море, Дай мне и солнцу и звёздам отдаться вдвойне. Сумрак ночей и улыбку зари Дай отразить в успокоенном взоре. Вечное море, Детское горе моё усыпи, залечи, раствори. Влей в это сердце живую струю, Дай отдохнуть от терпения – в споре. Вечное море, В мощные воды твои свой беспомощный дух предаю! Марина Цветаева. НЕ НА РАДОСТЬ (Сб. ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАРЬ) #цветаева

Марина Цветаева. МОЛИТВА ЛОДКИ В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли, Ты, Всемогущий, и Мудрый, и Кроткий, Мне, утомлённой и маленькой лодке, Мирно приплыть повели. В тихую пристань, где зыблются лодки, И, отдыхая, грустят корабли. Марина Цветаева. НЕ НА РАДОСТЬ (Сб. ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАРЬ) #цветаева

Марина Цветаева. МОЛИТВА В СТОЛОВОЙ Самовар отшумевший заглох; Погружается дом в полутьму. Мне счастья не надо, – ему Отдай мое счастье, Бог! Зимний сумрак касается роз На обоях и ярких углей. Пошли ему вечер светлей, Теплее, чем мне, Христос! Я сдержу и улыбку и вздох, Я с проклятием рук не сожму, Но только – дай счастье ему, О, дай ему счастье, Бог! Марина Цветаева. НЕ НА РАДОСТЬ (Сб. ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАРЬ) #цветаева

Марина Цветаева. МОЛИТВА Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня. Ты мудрый, ты не скажешь строго: – «Терпи, еще не кончен срок». Ты сам мне подал – слишком много! Я жажду сразу – всех дорог! Всего хочу: с душой цыгана Идти под песни на разбой, За всех страдать под звук органа И амазонкой мчаться в бой; Гадать по звездам в черной башне, Вести детей вперед, сквозь тень... Чтоб был легендой – день вчерашний, Чтоб был безумьем – каждый день! Люблю и крест, и шелк, и каски, Моя душа мгновений след... Ты дал мне детство – лучше сказки И дай мне смерть – в семнадцать лет! Таруса, 26 сентября 1909 Марина Цветаева. ТОЛЬКО ТЕНИ (Сб. ВЕЧЕРНИЙ АЛЬБОМ) #цветаева

Марина Цветаева. МИРОК Дети – это взгляды глазок боязливых, Ножек шаловливых по паркету стук, Дети – это солнце в пасмурных мотивах, Целый мир гипотез радостных наук. Вечный беспорядок в золоте колечек, Ласковых словечек шепот в полусне, Мирные картинки птичек и овечек, Что в уютной детской дремлют на стене. Дети – это вечер, вечер на диване, Сквозь окно, в тумане, блестки фонарей, Мерный голос сказки о царе Салтане, О русалках-сестрах сказочных морей. Дети – это отдых, миг покоя краткий, Богу у кроватки трепетный обет, Дети – это мира нежные загадки, И в самих загадках кроется ответ! Марина Цветаева. ДЕТСТВО (Сб. ВЕЧЕРНИЙ АЛЬБОМ) #цветаева

Марина Цветаева. МИНУТА Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг! Да будет выброшено ныне ж – Что завтра б – вырвано из рук! Минута: мерящая! Малость Обмеривающая, слышь: То никогда не начиналось, Что кончилось. Так лги ж, так льсти ж Другим, десятеричной кори Подверженным еще, из дел Не выросшим. Кто ты, чтоб море Разменивать? Водораздел Души живой? О, мель! О, мелочь! У славного Царя Щедрот Славнее царства не имелось, Чем надпись: «И сие пройдет» – На перстне… На путях обратных Кем не измерена тщета Твоих Аравий циферблатных И маятников маята? Минута: мающая! Мнимость Вскачь – медлящая! В прах и в хлам Нас мелящая! Ты, что минешь: Минута: милостыня псам! О, как я рвусь тот мир оставить, Где маятники душу рвут, Где вечностью моею правит Разминовение минут. 12 августа 1923 Марина Цветаева. ТЕТРАДЬ ВТОРАЯ (Сб. ПОСЛЕ РОССИИ, 1922-1925) #цветаева

Марина Цветаева. МАЯКОВСКОМУ Превыше крестов и труб, Крещенный в огне и дыме, Архангел-тяжелоступ – Здорово, в веках Владимир! Он возчик, и он же конь, Он прихоть, и он же право. Вздохнул, поплевал в ладонь: – Держись, ломовая слава! Певец площадных чудес – Здорово, гордец чумазый, Что камнем – тяжеловес Избрал, не прельстясь алмазом. Здорово, булыжный гром! Зевнул, козырнул – и снова Оглоблей гребет – крылом Архангела ломового. 18 сентября 1921 Марина Цветаева. РЕМЕСЛО. Книга стихов #цветаева