Культурный код

Я не терпел поражений, я просто нашёл 10 000 способов, которые не работают. Томас Эдисон

Я пошёл со своими часами к мастеру, хотел отдать в починку. Мастер заглянул в часы и, повертев их в руках, улыбнувшись, сказал: — Вы, месье, забыли их завести… Я завёл, — и часы опять пошли. Так иногда причину своих бедствий ищешь в мелочах, забыв о главном. Антон Чехов. Письмо E. M. Шавровой-Юст, 1898 г.

Я не верю в рок, который обрушивается на человека, что бы он ни делал. Но я верю в рок, который обрушивается на человека, если он бездействует. Виктор Франкл

Самая необходимая наука есть наука забывать ненужное. Антисфен

То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупность учинённых ими глупостей. Артур Шопенгауэр

​​Мы — существа социальные, и наши нервные системы постоянно считывают друг друга. Агрессия очень зависима от резонанса: нападающий бессознательно ждет ответной реакции — либо страха (реакции жертвы), либо встречной ярости (реакции врага). Это топливо, на котором работает двигатель примитивной конфронтации. Но когда вы предлагаете в ответ спокойную доброжелательную твердость, вы ломаете привычный алгоритм. Агрессору просто не за что зацепиться, его крючки проскальзывают по гладкой поверхности вашего нежелания как бежать назад, так и бежать вперед. Он оказывается в вакууме, где его ярость, не находя отражения, приходит в недоумение и иссякает. В этом очищенном пространстве из конфронтации может родиться коммуникация — к пользе и удовольствию всех ее участников. Отказ от агрессии не означает отказ от силы. Напротив, это единственный путь к ее обретению. В древних традициях всегда существовало четкое различие между архетипом убийцы и архетипом воина. Убийца движим злобой, страхом и жаждой наживы; он нападает, чтобы компенсировать свою внутреннюю неполноценность, и является рабом своих бессознательных автоматизмов. Он беден и слаб. Воин же вступает в бой с целью создать или защитить. Его выбор свободен, а его внутреннее состояние — не ярость и бедность, а собранность, покой и ощущение изобилия. Он силен и движим чистой волей к созиданию. Мягкость вместо отступления, твердость вместо нападения, коммуникация вместо контроля не устраняют нашу уязвимость, не спасают от всех бед и нападок, но все же хорошо защищают нас. Они наделяют нас иными способами решения проблем, нежели грубая сила, и стократ сокращают число ситуаций, в которых может понадобиться ее применить. Я знаю, что если бы я искал защиты в агрессии и пробовал в ситуациях опасности применить какое-нибудь крутое каратэ (будь то словесное или физическое), я мог бы быть уже мертв. Вместо этого исхода теперь у меня в запасе есть несколько забавных историй. Говорят, что жизнь беспощадно обходится со слабыми, и это так. Но еще беспощаднее она обходится с «сильными» — с теми, кто в своем невежестве отождествляет силу с агрессией и контролем. Их она с хрустом перемалывает в самых первых рядах. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 204)

У нашего современника — дикие проблемы: кризис, социальная нестабильность, падение уровня жизни. Но ему говорят: ты живёшь в великой стране, у неё гигантская история, мы — народ-победитель, мы побеждали в прошлом и побеждаем сейчас. И человеку становится легче! В этом есть глубокий психотерапевтический смысл, но это враньё, ведь с жизнью этого человека ничего не происходит, лучше ему не становится. Я ехал из аэропорта мимо каких-то бетонных заборов, заклеенных объявлениями, по разбитой дороге с разъезженной обочиной, и вдруг я вижу гигантский плакат «Родина, я тобой горжусь!». Понимаете? Это абсурд! Почему этот плакат — в таком месте?! Я понимаю, если бы вокруг были подстриженные газоны, чистые улицы, улыбающиеся люди… Но когда всё вокруг в разрухе, в пыли, чем ты гордишься? Обычно говорят, что гордятся великой русской культурой, Достоевским — Толстым — Пушкиным. Да, мы ими гордимся. Но к тебе сегодняшнему они не имеют ровным счётом никакого отношения. Андрей Бильжо

Великая бездна сам человек, волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца. Аврелий Августин. «Исповедь»

Все, желающие быть благороднее, чем позволяет их природа, впадают в невроз. Они лучше бы себя чувствовали, если бы им оставили возможность быть хуже. Зигмунд Фрейд

Люди по нищете и скудости жизни своей вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными. В бесконечных буднях и горе — праздник, и пожар — забава; на пустом лице и царапина — украшение. Максим Горький. «Детство»

Богатство человека измеряется числом вещей, от которых ему легко отказаться. Генри Торо

# 212. Как туннельное восприятие порабощает наш ум и зачем мозгу нужен панорамный взгляд для выхода из страдания? 1. Читать ВКонтакте 2. Читать на Яндекс-Дзен 3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше) 4. Дополнительные материалы и поддержать проект 5. Что такое «Письма»: инструкция по применению ☀️ Скачать аудиозаписи полного протокола глубокого отдыха без сна:

на VK Donut на Boosty (в конце поста) на Patreon (в конце поста)

Слабость велика, сила ничтожна. Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево произрастает, оно гибко и нежно, и когда оно сухо и жёстко, оно умирает. Чёрствость и сила — спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому, что отвердело, то не победит. Лао-цзы

Вы хвалитесь сознанием, но хоть ум у вас и работает, сердце ваше развратом помрачено, а без чистого сердца — полного, правильного сознания не будет. Фёдор Достоевский. «Записки из подполья»

​​Много великих произведений описали мельтешение хорошего и плохого, приятного и неприятного, триумфов и трагедий человеческой жизни. Но подчас что-то совсем простое и бесцеремонное дарит нам более глубокое озарение, чем самые изощренные формулировки. Около 10 лет назад в интернете набрало популярность видео, в котором поэт Владимир Горохов с невероятной экспрессией читает свое стихотворение «Бывает все так классно!»: «Бывает все так классно, Так классно прямо все. И тут — ба-бах — ужасно, Ужасно стало все. И раз — опять — все классно, Прям классно-классно все. Ба-бах, опять ужасно, Ужасно прямо все. Но знай, все будет классно, Пускай пока что все Ужасно-преужасно, Но будет классно все. И точно, раз, все классно, Так классно прямо все… Но, знай, опять ужасно, Ужасно будет все!» То, что в сансаре «ужасно» все-таки перемежается с «классно», вовсе не является утешительным призом и неким приятным бонусом, позволяющим переносить испытания жизни. Напротив, именно «классно» и есть главный инструмент пытки. Благодаря радостным переживаниям на верхних точках Колеса Фортуны мы на время забываем о том, как плохо бывает внизу: удовольствие освежает рецепторы ума перед новыми уколами боли. Без такой очистки рецепторов страдание притупилось бы или слишком быстро нас разрушило. Периодические переходы из удовольствия в страдание переживаются гораздо интенсивнее, чем переживалось бы долгое и ровное страдание само по себе. Наконец, отчаянная надежда, что страдание закончится и сменится удовольствием, а затем страх опять потерять свое «классно» и столкнуться с «ужасно» добавляют к этой адской палитре еще несколько красок. Мы говорим себе, что все будет хорошо, и иногда даже искренне верим в свои слова. Это правда: все непременно будет хорошо. Но затем все станет плохо, а затем опять хорошо, а затем опять плохо. Любовь победит ненависть, а затем ненависть победит любовь. Добро победит зло, а затем зло победит добро, а затем добро победит зло, и так далее. Вот она сансара во всей ее ужасающей красе — хаотичная круговерть добра и зла, рождений и смертей, счастья и страдания. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 205)

Самый надёжный способ предвидеть будущее – это понять прошлое. Джон Нейсбитт

Достоевский знал много, но не всё. Он, например, думал, что если убьёшь человека, то станешь Раскольниковым. А мы сейчас знаем, что можно убить пять, десять, сто человек и вечером пойти в театр. Анна Ахматова

Когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным. Луций Анней Сенека

Философы всех школ согласны в том, что высшее благо состоит в спокойствии ума и тела. Мишель де Монтень