У моей супруги хроническая болячка — щитовидка шалит. Раз в три месяца она сдает анализы и ходит к эндокринологу. Я, как заботливый супруг, вызвался её свозить, потому что у неё в тот день было два заседания подряд, а у меня — перерыв между банкротными делами.
Заезжаем в поликлинику. Я остаюсь в машине, дозваниваюсь до доверителя по делу о несостоятельности одной торговой сети. Там ситуация нервная: конкурсный управляющий пытается оспорить сделку по аренде, заключённую за полгода до возбуждения дела. Я объясняю клиенту:
— Смотрите, сейчас главное — доказать, что неравноценности не было, что размер платы был рыночным. У нас есть заключение оценщика, подтверждающее это, но его надо приобщить в дело как доказательство. Я подам ходатайство в следующем заседании. Если судья откажет — пойдём в апелляцию. Затягивать нельзя, иначе сроки пропустим.
Клиент что-то понял, успокоился.
Тут в машину садится супруга, красная как рак. Глаза горят.
— Ну что? — спрашиваю. — Приняли? Отклонили? Что сказал врач?
— Ты не поверишь, — выдыхает она. — Эндокринолог — дура. Направление на УЗИ не выписала, хотя я ей чётко сказала: «У меня узлы, нужно динамическое наблюдение». А она мне: «Попейте йодомарин, всё пройдёт». Я ей говорю: «У меня концентрация ТТГ на верхней границе референсных значений, а антитела — выше нормы в три раза». А она: «Нервы, молодой человек, вам к неврологу».
— То есть ты считаешь, что она некомпетентна? — уточняю я.
— Абсолютно. Отказ в предоставлении медицинской услуги надлежащего качества.
Я вздыхаю. Знаю, что сейчас начнётся. Она у меня принципиальная.
— Хорошо. Что предлагаешь?
— Подадим жалобу на имя главврача.
— Ладно, — говорю. — Я напишу проект жалобы, ты проверишь.
Едем домой. Я за рулём, она уже диктует мне фактические обстоятельства дела. Всё чинно-благородно, как в лучшие годы нашей адвокатской практики.
На въезде во двор я совершаю ошибку — проезжаю на жёлтый свет. Нас останавливает инспектор ДПС. Молодой парень, старательный.
— Ваши документы.
Протягиваю права.
— Вы проехали на запрещающий сигнал светофора. Нарушение части 1 статьи 12.12 КоАП РФ. Штраф — тысяча рублей.
Я хочу сказать: «Да, извините, задумался», — но моя супруга меня опережает:
— Молодой человек, а вы можете представить фотофиксацию момента пересечения стоп-линии? В соответствии с Порядком, утверждённым приказом МВД № 264, вы обязаны предоставить видеозапись или показания свидетелей. А сейчас голословное обвинение. И вообще, жёлтый сигнал — это запрет на движение, только если можно остановиться без экстренного торможения. Учитывая дорожные условия и скорость моего мужа, экстренное торможение создало бы аварийную ситуацию. Так что, скорее, ваше требование остановиться было бы опаснее.
Инспектор растерянно моргает. Видно, что он не привык к цитированию порядков на месте нарушения.
Я тихо говорю супруге: — Милая, давай просто оплатим.
— Нет! — отрезает она. — Либо доказывают, либо освобождают. Это принцип.
Инспектор, понимая, что сейчас начнётся бюрократический ад, принимает соломоново решение:
— Граждане, составлю просто предупреждение. Езжайте.
— Предупреждение нас не устраивает, — заявляет жена. — Мы требуем либо полного прекращения производства, либо протокола с возможностью обжалования. Промежуточные решения — это неуважительно.
Я нажимаю на газ и уезжаю, пока инспектор не передумал.
Дома мы всё-таки пишем жалобу на эндокринолога. И я звоню начальнику ГИБДД, чтобы узнать, можно ли всё-таки обжаловать предупреждение. Там на том конце провода сначала долго молчат, потом спрашивают: «Вы из какого адвокатского бюро?», а потом говорят: «Слушайте, мы вам вышлем ответ, но, честно, лучше б вы на красный проехали».
Супруга сидит на кухне, дописывает жалобу, ставит подпись: «С уважением, лицо, чьи права нарушены ненадлежащим оказанием медицинской помощи». И поднимает глаза:
— Слушай, а может, ну его, этот суд? Стану лучше следователем. СК мне всегда нравился. Там хоть фиксация нарушений строже, чем у эндокринологов.
Я молча наливаю ей чай. И себе — покрепче.
Конец первой инстанции.
Прислать историю📝