Дневник моряка🛟

Передача «Дикие Курилы» и её ведущий Вихорь Поплавков представляют: • Ледоколы — пережиток прошлого! Дальневосточные рыбаки нашли способ преодолевать ледовые поля, не имея ледового класса.🧊 • Использование ресурса Windy для прогноза погоды признано нежелательным. Рыбаки перешли на ресурс «Метелица» и теперь доверяют свою судьбу прогнозам гадалки Габриэллы.🔮 • Рыбаки спасли косяк селёдки от нападения стаи сивучей, приняв её к себе на борт.🐟 • Команда южнокурильских рыбаков «Дикие миньоны» впервые за свою историю выбрала орудие лова, ничего не сломав и не потеряв.🪝

Приобрести папку моряка можно здесь ⬇️⬇️⬇️ Папка Моряка 📂

Приобрести папку моряка можно здесь⬇️⬇️⬇️ Папка Моряка 📂

📍Акватория Южного Сахалина и Курильских островов. 🎵 Darkher • Wars

📚 Читаю книгу Григория Федосеева «Злой дух Ямбуя». Рассказ о дремучей тайге. На стоянке кочевников эвенкийская старуха Лангара отговаривает русского геодезиста идти к гольцу Ямбуй. Старуха убеждена, что там стоит чум злого духа Харги. Советский исследователь не верит в чудеса, но всё же испытывает тревогу. На Ямбуе бесследно пропали люди. — Ты не обижайся, Лангара хороший человек, и не ругай ее, что она верит в духов и всякие приметы. Старые люди другого не знали. – оправдывает старуху молодая Сулакикан. В этом отрывке две крайности. Отрицание существования невидимых человеку сил или страх перед суевериями. Существуют ли духи в самом деле и стоит ли их бояться? Безусловно, я верю в их существование. В смысле одушевлённости природы. Часто, находясь где-нибудь вдали от населённых пунктов, я пытаюсь ощутить присутствие или почувствовать жизнь в деревьях, воде, ветре, скалах и даже в себе. Ночью и днём, находясь в пути, стараюсь угадывать знаки, настроение окружающего места и его отношение ко мне. Природа жива и у неё есть характер. Она бывает сурова, а порой и жестока. В ней есть запретные, тёмные места, куда лучше не ходить. Но назвать её злом язык не поворачивается. Зло живее всего в самих людях, особенно в тех, кто утратил связь с фундаментальными законами бытия. Сейчас у зла есть конкретные лица. Их чумы стоят в столицах.

На ваших экранах — Аптоцикл из семейства пиногоровых. В народе известен как рыба-лягуха. Рыба хищная, но в голодные времена жуёт морские растения и водоросли. Умеет издавать громкие звуки, похожие на бурчание. Аптоцикл делает ставку на стратегию размножения. Жизнь на дне обязывает не тянуть. Поэтому созревает рано. Под брюхом имеет здоровенную присоску. Обратите внимание, какое поразительное сходство с нашими гламурными барышнями. Те же округлости физиономии, раннее созревание, а главное — присоска! Присоска служит главным инструментом в достижении жизненных целей. 💅🏻🐟

Сегодня мыли хозяйственым мылом вонючку Матроскина. Тот брыкался и царапался, но теперь ходит важный и пушистый.

Наконец-то спокойный день. Всю ночь уходили от циклона и окончательно вырвались из его лап уже на Курилах. Шли проливом Фриза между островами Уруп и Итуруп. Пролив проходили днём, и здесь тоже дует, как в трубу. В корму и борт наваливает не волна, а какая-то дребедень, не имеющая определённой формы и траектории. Наш корвет даже не понимает, куда ему качаться в такой ситуации, и просто дрыгается, как припадочный. По правому траверзу хорошо видна северная оконечность Итурупа – мыс Илья Муромец и горный хребет Камуй. На его фоне возвышается суровый пик под названием Демон, имеющий в своей форме острые гребни, жандармы, зубья, мульды и прочие достоинства серьёзных вершин. Полагаю, что в это время года взять такую вершину по силам только матёрым альпинистам. Очарованным туристам, которые приезжают сюда летом, нечего и думать о Демоне. Либо сам сожрёт, либо оставит проснувшимся медведям. Фриза прошли и повернули на юг. Волны практически нет, остров прикрыл от ветра. Тишь да гладь – милое дело. Снова могу считать себя homo erectus – человеком прямоходящим.

До полудня тащились с мешком в надежде, что выйдем в район льдов и там у перемычки волна будет тише. Тогда начнём выборку. Капитан заметно нервничал, и было видно, как он досадует, что решил ставить трал. «Не нужно было ставить», – говорит он про себя. Но кто знал, что прогноз окажется липой и вместо двух метров и ветра в десятку мы окажемся в четырёх с порывами до тридцати? Скольким кэпам вымотали нервы патовые ситуации в море? Наверное со временем у многих из них перестают держать тормоза на нервной лебёдке. Льдов, где они были прежде, теперь нет. Непогода здесь продлится ещё двое суток. Идём на волну и периодически хорошенько в неё зарываемся. Корма взлетает, ваера натягиваются предельно. Неужели нам придётся тащиться с тралом двое суток? Нет. После обеда снежное облако ушло, и высота волны как будто стала меньше. Как будто... Быстро готовимся к выборке. Подтянули доски, осушаю второй трюм, ветер дубасит крепко. Жопой вперёд пролетела чайка. Скачу по палубе, чтобы быстро заменить фиксирующий штифт на трубе водоотделителя: иначе труба будет гулять, и рыба вместо трюма окажется на палубе. Прежний штифт согнуло в зюйд. Возиться болгаркой долго. Решил вопрос кувалдой. Начали кружиться на подрульке. Судно кренит особенно сильно на левый борт. Неприятно, но терпимо. Парни на корме работают чётко, без проволочек. В прошлый раз в подобной обстановке потеряли гидромотор на кране. Сейчас рыбонасос смайнали без потерь. Рыбы в мешке не много, не мало. Самое то. Надеюсь, всё вместить во второй, чтобы не осушать остальные. Пошла рыба! Судно кружится, рыба прёт, труба на месте. Места во втором явно не хватает. Не теряя времени, параллельно осушаю первый. Не забываю заглянуть в водоотделитель: вдруг чавыча попадётся. Спустя двадцать минут рыбу слили. Промываем, достаём. Мешок на борт, судно на курс и к чёртовой матери отсюда.

Март, двенадцатого. Промысловая нынче непростая. Из штормовой в ледовую — из ледовой в штормовую. Утро выдалось напряжённым. В половине шестого экипаж подняли на выборку. Отложили до рассвета. На рассвете отложили до полудня. Вместо того чтобы улучшиться, погода ухудшилась. Сейчас мы имеем четырёхметровые волны. Слева ветровые, справа накатывает зыбь. Порывистый ветер со снегом. Будь мы на «ботинке», «бэмэртосе» или СТР, затянули бы мешок на борт — и никаких проблем. Но мы на «пылесосе»: здесь всё сложнее. Погодная карта обманула нас самым подлым образом. Судя по ней, мы в центре циклона, и у нас летают бабочки. Вдобавок к скверной погоде перестали держать тормоза на правой ваерной лебёдке. Ваер травится, по судну ритмичные, неприятные стуки отдаются где-то под лопаткой, а у капитана — под сердцем. Подняли Деда. Иваныч вместе с третьим возились около получаса на палубе под всеми ветрами — и тормоза подтянули, стук пропал. Одной проблемой меньше. Но впереди ещё тяжёлая выборка. Чем кончится — не ясно. Христос Воскрес!

Отношения с охраной порта и свободный доступ к судну для гостей тоже были утеряны безвозвратно. И когда мистер Яри возвращался на судно, один мистер Ким продолжал лукаво улыбаться ему вслед. Дневник моряка🛟

В несвойственной манере он тараторил в трубку о сигаретах, каком-то рюкзаке, портовой полиции, что его (то есть рюкзак) срочно нужно откуда-то забрать, пока не посмотрели камеры в участке, и прочее и прочее. С трудом сообразив, в чём дело, Яри потребовал от Вани успокоиться и чётко объяснить: что? где? когда? Спустя пять минут мистер Яри уже мчался во весь опор на своём велосипеде в направлении координат, куда была скинута контрабанда. Оказывается, что за полчаса от описываемого события Иван напихал в свой рюкзак десять блоков сигарет и отправился пытать удачу в надежде, что «добрая» смена на проходной шмонать его не станет. Но корейцы ведь не дураки. «Куда в такую рань собрался этот русский с набитым рюкзаком?» — возник вопрос у мистера Кима. Русский ответил ему, что на утреннюю пробежку. Ким попросил показать содержимое рюкзака. И что вы думаете сделал Ваня? Ваня побежал. Ким с напарником попытались было остановить ломанувшегося спринтёра, но это всё равно что остановить быка на корриде. Когда проходная скрылась из виду, бегущий тут же перекинул свой рюкзак через первый попавшийся забор. Вышел на циркуляцию и на обратном курсе был схвачен подразделением Кима. Служивые заковали контрабандиста в кандалы и отвезли обратно на проходную. На проходной подозреваемый решил воспользоваться статьёй пятьдесят один и строго хранил молчание. Жандармы связались с агентом судна, усадили нарушителя в машину и повезли в участок. Через несколько мгновений Яри уже катился вдоль нужного забора, примыкающего к строительной площадке. Проведя разведку местности и выявив несколько камер дорожного наблюдения, разведчик решил проникать на территорию площадки с её противоположной стороны, через зелёнку, где не было ни камер, ни забора. Местность была труднопроходимая: тридцатиградусный заросший склон, переходящий в заболоченность. Преодолев кущи и потеряв один тапок в болоте, наш герой вышел на площадку, быстро отыскал рюкзак и переложил его содержимое в большой мусорный пакет, прихваченный на судне. Рюкзак он оставил на месте, а пакет прикопал на склоне в джунглях. В семь утра, грязный, весь в колючках и одном тапке, моряк покатился обратно на судно. Если бы читатель прочёл всё то, что было на устах моряка в адрес его коллеги, то скорее всего обратился бы в церковь за причастием. Парень проклял тот день, когда решил помочь меркантильному идиоту. Уж лучше бы его упекли в самый суровый корейский каземат, думалось мистеру Яри на обратном пути. Но дело было сделано, и тапок уже не вернуть. Ивана доставили в участок, туда же явился мистер Ко — агент компании, которой принадлежало судно, на котором дежурили вачманы. На допросе подозреваемый показал, что на проходной не расслышал требования мистера Кима и решил начать пробежку прямо оттуда. Зачем он выломал турникет, Ваня объяснить не смог внятно. На вопрос о содержимом рюкзака и о том, зачем он его выкинул, бегун ответил, что там ничего не было, а выкинул он его за ненадобностью, что рюкзак был старый и он давно хотел его выкинуть. Безупречная легенда, достойная детективного романа. Выслушав бред русского моряка, полицейские изучили по записям уличных камер маршрут его пробежки, определили точку сброса и отправились на стройплощадку. Рюкзак и вправду оказался пуст. Жандармы прекрасно понимали, что дело тут нечисто, но вернулись в участок ни с чем. Оформили соответствующие бумаги, долго беседовали с мистером Ко, и к вечеру Ивана отпустили. Нет тела — нет дела. По итогам происшествия с мистера Ивана удержали месячное жалование вачмана — вероятнее всего, чтобы покрыть убытки от разговора мистера Ко с полицейскими. Затем штурману предложили списаться по собственному желанию, как только прибудет замена. Лимиты на алкоголь были исчерпаны, а пятьдесят блоков сигарет позже раздали экипажу бесплатно. Что касается мистера Яри, то с ним по телефону беседовал владелец судна. Моряк не стал открывать карт, а лишь изобразил недоумение и досаду по поводу случившегося. Владелец настоятельно рекомендовал больше не допускать происшествий и немного пожурил моряка, то есть объявил устный выговор.

Первое, с чего он начал, — это решил ездить на арбайтен. Это что-то вроде биржи труда для безработных, куда каждое утро приезжает некий работодатель и выбирает нескольких человек для работы грузчиками, уборщиками и тому подобного. В свободный от вахты день новоиспечённый гастарбайтер отправлялся «на работу». В результате этих поездок Ивана выбрали рабочим один раз за две недели, и ему удалось заработать аж двести тысяч корейских вон, что в переводе получается сто тридцать пять долларов шестьдесят две копейки. Сдачи не надо. Разочаровавшись в стартапе, навигатор положил свой меркантильный глаз на заготовленное ещё в рейсе мясо краба. В правовом поле — так называемые частные самозаготовки, а в случае продажи — чистой воды контрабанда. Но Бог с ними, с законами. Чисто по-людски: мясо это к штурману не имело никакого отношения, и тут уж возмутился Яри. Имея самое непосредственное отношение к половине данной продукции, он наложил вето на проект Ивана. Краб использовался для других целей. Во-первых, парни его ели; во-вторых, Яри использовал его в качестве презентов для приятных или нужных людей. В Корее такое принято — преподносить презенты в знак добрых отношений. А в-третьих, краб употреблялся в качестве взяток для портовой стражи. Взамен полицейские Яри улыбались, никогда не осматривали на проходной, пропускали к причалу автомобиль, за который он просил, а в самую добрую смену без каких-либо пропусков по выходным на судно допускались гости моряка. С ночёвкой! Какой там отель. Получив запрет на реализацию частных заготовок, Ваня совсем приуныл. Только шелест зелёных бумажек мог вернуть ему расположение духа. Размышляя о чувствах коллеги, мистер Яри не мог понять: зачем деньги человеку, который их не тратит? Но в желании помочь и поправить отношения с коллегой предложил попробовать сотрудничество со знакомым шипчандлером. А именно: заказать несколько ящиков безакцизного виски (как в дьюти-фри), растаможить его судовой печатью, вернуть тому же шипчандлеру для реализации в заранее известных заведениях и получить определённый процент с выручки. Крайне сомнительная, но рабочая схема прошла успешно. На радостях Ваня буквально припечатался к шипчандлеру, и они продолжили мутить воду вдвоём. Когда лимиты на алкоголь были исчерпаны, штурман озарился новой идеей. Он заказал пятьдесят блоков сигарет American Legends стоимостью четыре доллара за блок, при том что в корейских ларьках средняя цена за пачку — три доллара. Вот и считайте. Прибыль неплохая, но дело противозаконное: если возьмут, в лучшем случае — депортация без права въезда. Кроме того, лимиты для судна на безакцизный алкоголь и сигареты ограничены. Около трёх блоков табака и трёх литров рому в месяц на одну морскую душу. Согласно судовой роли, в экипаже тридцать человек. Кто-то не пьёт, другой не курит, третий бы и рад починиться, да денег нет. Таким образом, лимитов хватает на всех, у кого имеются вредные привычки. Моряки затариваются этим впрок перед выходом в море задёшево. А это важно, потому как денег перед рейсом у моряков обычно кот наплакал. Представьте себе, что будет когда на судно прибудет весь состав и узнает, что ни курева, ни рома им не светит и в помине – а виноват в этом Ваня, который сам не курит и не пьёт, но лимит выбрал. При таком раскладе виновнику грозит депортация зубов и крен на левую носовую перегородку. Деньги вероятнее всего тоже отнимут. Довольно цветная перспектива. Но то, что будет потом, второго помощника по всей видимости не беспокоило. После тайной закупки табака с шипчандлером он тоже порвал и решился действовать самостоятельно. Тут Яри упустил из виду очередную махинацию штурмана, и ранним утром, ничего не подозревая, он крепко спал, глядя чудесные сны. В его каюте раздался звонок на мобильный. На экране — «Ваня». «Совсем, что ли, очумел ревизор? Живёт же за соседней переборкой», — подумалось Яри. Но Ваня тем временем уже бодрствовал на заднем сиденье полицейского автомобиля.

Приключения в Пусане🇰🇷 Пролог Глава 1. Одинокий странник Глава 2. Гринго Глава 3. Крещение Руси Глава 4. Протестанты Глава 5. Фанаты и фанатики Глава 6. Лесные духи горы Кымчжонсан Глава 7. We are Russians Глава 8. Техас-стрит ч. 1. История ч. 2. Лицо квартала ч. 3. На ловца и зверь бежит Глава 9. Спекулянт Говорят, что наёмный труд никогда не приводит к богатству, что разбогатеть на зарплате практически невозможно. В лучшем случае возможно добиться комфортной жизни, а в остальном остаётся лишь стабильное выживание. Видимо, поэтому рабочий класс вечно стремится заработать где-нибудь ещё на стороне. Ближайшая сторона для моряков — это, как правило, само море и то, что в нём обитает. Ещё есть судно с его оборудованием и ГСМ, а также порт, в котором судно порой прибывает. Например, порт Пусан. В Пусане существует немало схем, как замутить немного деньжат моряку. Схемы эти почти все мутные, поэтому здесь мы не станем вдаваться в их детали, а лишь коснёмся тех, которые довелось наблюдать герою нашего повествования мистеру Яри. Как помнит читатель, на момент сюжета Яри трудился на судне в качестве вачмана-механика; кроме него на судне имелся и вачман-штурман. Работа вачмана — дело не пыльное. В обязанности входит охрана и оборона судна, ежедневный осмотр помещений, поддержание порядка, раз в десять дней — проворачивание механизмов энергетической установки, заправка «тамогочи» (так на морском народном зовётся перевозной дизель-генератор, который питает судно энергией во время стоянки). Кроме того, парни готовили для себя пищу и занимались другими бытовыми мелочами. Сменяя друг друга по вахте, остальную часть времени они были предоставлены сами себе. Мистер Яри в основном шатался по разным уголкам Пусана, а его коллега не покидал пароход, чтобы, как он выражался, не тратить понапрасну заработанные за рейс деньги. Своими рейсовыми Яри закрыл все имевшиеся долги, а на остаток кое-чего приобрёл. Как любому праздно шатающемуся человеку низкого жалования вачмана, ему вечно не хватало. Но моряк был из тех предприимчивых оборванцев, кто для финансирования своих приключений брался за любую возможность раздобыть деньжат. Например, наводя порядок по заведованию, он собирал по углам и под поёлами машинного отделения бронзово-медный хлам. Набрав целый мешок этого добра, он погрузил его в тележку и покатил её по тротуарам мегаполиса к ближайшей металлоприёмке. Когда штурман узнал о вырученной сумме, его желанию принять участие в уборке машинного не было предела. Хлама там, конечно, уже не осталось, да и не штурманское это дело — в машине околачиваться. Предупреждая его дальнейший ход мыслей, Яри напомнил коллеге, что одно дело тащить ненужный лом, но совсем другое — растаскивать рабочее имущество вверенного парохода. Дело это гиблое, хотя на флоте бывает и такое. Бывает, что жульё весь ремонт лохматит судно на цветмет, втайне сдаёт его, а по выходным кутит в кабаке. Потом в рейсе обязательно приходит похмелье с самыми печальными последствиями для всех. В Пусане пароходы ремонтируют часто. Обычно несколькими бригадами подрядчиков и субподрядчиков, в том числе русскоязычных. С одним из таких бригадиров Яри заимел знакомство в едальне у порта. Немного пообщавшись, кориён упомянул, что сейчас ему не хватает одного человека, и предложил парню временно присоединиться к его бригаде плотников, которые занимались монтажом крабовых чанов на шхуне. За сто пятьдесят зелёных луидоров в день Яри с участием согласился и, вернувшись на судно, рассказал о своём подряде штурману. Тот, конечно, возмутился и стал фыркать о вахтах и прочем. В отношениях коллег обозначился раскол по самой обыкновенной в таких случаях причине — мелочной зависти. Кроме нехорошего чувства, Иван (так звали штурмана) начал вынашивать собственные планы, как ему разбогатеть в Корее. Сам Ваня был крупный и мордастый парень родом с Кубани. Типичный станичник с тонким акцентом и замечательными чертами характера, присущими только выходцам из кубанских земель. Не пьющий, не курящий и особенно бережливый до денег. В общем, в нём ничто не выдавало моряка.

Вот уж месяц мы бороздим Охотское море и акваторию Южных Курил. И целый месяц я не могу поймать хоть сколько-нибудь красивый закат. А я, надо сказать, ещё тот охотник до закатов. Если так будет продолжаться и дальше, то спишусь и отправлюсь на Таити за пейзажами.

На днях провёл экскурсию по судну для школьников. Было приятно поделиться опытом и рассказать об особенностях нашей работы. Единственное, чем я был недоволен, — это отсутствием шапок у ребят.🤓

Человеку надо мало: чтоб искал и находил. Чтоб имелись для начала Друг — один и враг — один… Человеку надо мало: чтоб тропинка вдаль вела. Чтоб жила на свете мама. Сколько нужно ей — жила. Человеку надо мало: после грома — тишину. Голубой клочок тумана. Жизнь — одну. И смерть — одну. Утром свежую газету — с Человечеством родство. И всего одну планету: Землю! Только и всего. И — межзвёздную дорогу да мечту о скоростях. Это, в сущности, — немного. Это, в общем-то, — пустяк. Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку мало надо. Лишь бы дома кто-то ждал. Роберт Рождественский

«Ни хрена тебя перекрыло — в одного там двигаться!» Так однажды сказал мне товарищ после моего возвращения с Кавказа, где я провёл осень, шатаясь по тропам и перевалам Приэльбрусья. Размышляя над его словами, я вспомнил истории великих соло-путешественников. Райнхольд Мейсснер, Наоми Уэмура, Фёдор Конюхов. Каждого из них и подобных им добрая часть общества считает сумасшедшими. Что двигало этими людьми и имею ли я подобную предрасположенность? Почему мне нравится ходить одному? Я от чего-то бегу или к чему-то иду? Пытаюсь что-то доказать себе или показать другим? Может, и я чудак? Ответы на эти вопросы плавают где-то в мыслях, как льдины, которые сейчас кружат вокруг нашего судна, беспорядочно сталкиваясь и меняя свои формы. Льдинам и мыслям такое свойственно. Немецкий философ Эрих Фромм утверждает, что главнейшая потребность человека — избежать одиночества. Когда человек стремится избавиться от пугающего ощущения, он подчиняется социальным стандартам и общественным моделям поведения. Это даёт ему чувство общности и «принадлежности». Люди принимают эти правила в обмен на иллюзию защищённости, но в то же время многие из нас подсознательно чувствуют, что платят за безопасность полноценностью и силой своей личности. Я думаю, что соло-путешественники — это пример людей, которые стремятся к освобождению от первичных уз подчинения и установлению таких связей, которые соединяют человека с миром, не уничтожая его индивидуальности. Их связь — это не стадное следование, а глубокое, личное отношение к природе, экстремальной среде, где открывается возможность для творчества в широком смысле: выбора пути, принятия решений, преодоления трудностей, созерцания.Такие связи не ограничивают развитие, а способствуют ему. Однако каждый шаг в направлении индивидуализации часто ведёт к физическому одиночеству. Но оно становится невыносимым лишь тогда, когда влечёт за собой одиночество душевное. Человек же, наделённый внутренним миром — мечтой, целью, ценностями, любопытством — даже в изоляции не одинок. Для него физическое одиночество — не бремя, а скорее возможность пребывать в самом населённом мире: мире духовном. Между тем важно не впадать в другую крайность. Одиночество — это не самоцель, а сложный инструмент. Оно становится полезным только когда это твой добровольный выбор, а не единственная возможная форма существования. Совершая восхождение на вершину Эвереста, на шести тысячах Мейсснера ждала подруга Нена, а Уэмура, направляясь к полюсу в упряжке, переживал все тяготы пути со своими собаками. У Конюхова есть семья и команда на берегу. Истинная свобода — не в абсолютном затворничестве, а в умении выбирать, когда быть одному, а когда — с другими. Я люблю бродить один, потому что вижу в пути собственные ориентиры. Ни от чего не бегу, а просто иду навстречу себе, не вступая в неразрешимые конфликты с миром. Вдохновляюсь родством взглядов с другими путешественниками, в чьём умении быть наедине с собой вижу свободный дух и целостную личность. И пусть я тоже стану сумасшедшим. Лишь бы не быть обезличенным.

Гроза всех рыбов, капитан Матроскинсон, ведёт судно к успеху!🐟🐈‍⬛