Colonelcassad

В России сняли кино при "Миру Полдня" Стругацких. Прошлый эксперимент с "Обитаемым островом" получился неудачным. Не говоря уже о помоях Германа.

"Полдень". Трейлер https://colonelcassad.livejournal.com/10615179.html

Не хочу даже думать о том, что "Аляска" была задумана, чтобы выиграть время для вооружения Киева, но на деле получилось так, как получилось (с) Лавров Обычный итог переговоров с Западом в поисках договорнячка. Со времен Горбачева мало что меняется. Иранцам этот вопрос тоже надо учитывать.

Получилось так как получилось" https://colonelcassad.livejournal.com/10615037.html

Историки Егор Яковлев и Алексей Исаев о первом дне Великой Отечественной Войны. Аннотация: — Оценка угрозы: как советское руководство готовилось к войне — Разведка: почему точная дата нападения не была известна — Первые часы войны: что происходило на границе в 4 утра — Брестская крепость: почему немцы не ожидали сопротивления — Авиация: почему самолёты были уничтожены на аэродромах — Реакция населения: что чувствовали люди, услышав обращение Молотова — Итоги первого дня войны

Первый день войны https://colonelcassad.livejournal.com/10614577.html

Военным командующим [контрреволюции] в это время был Сейдаметов. Крымские и татарские национальные части были разосланы по всем городам. Единственно, кто не допустил в свой город татарские военные части, это Севастополь. Было решено [контрреволюцией] не пропускать в Севастополь продуктов, чтобы взять его измором. Всё время шла борьба за власть [в Симферопольском Совете]. Совет переизбирался 7 или 8 раз, пока большевики окончательно не завладели советом. К этому времени большевики составляли большинство, меньшевики меньшинство; эсеров не было. Когда шли переговоры с Севастополем, татарская буржуазия выпустила воззвание, выписанное из священного писания. Там писалось: «Аллах призывает всех правоверных встать на защиту веры в Аллаха против изменников, большевиков, не признающих ни бога, ни его законов; они должны быть, как шайтаны, беспощадно уничтожены». Так как учителем был мулла, татарская беднота очень яростно отозвалась на этот призыв. В Цыганской слободке мы никакого рабочего военного отряда не имели. Когда увидали, что молодёжь и средних лет мужчины приходят с винтовками и говорят, – «мы вас будем бить!», – я и ещё несколько товарищей, – Шохин, Куз[ь]менко и др., – организовались, собрали вокруг себя ещё других рабочих, и татар этих разоружили. Как мы их разоружили? Идём по улице, навстречу идёт вооружённый татарин; между прочим, бедняк, такой же рабочий, как и мы. Мы ему говорим: «– Ты знаешь, против кого ты будешь воевать? Ты будешь меня расстреливать, но ведь я же твой друг. – Нет, – говорит, – против тебя не пойду. – Ну, хорошо, а если попадается другой, такой же, как я, ты его расстреляешь?». Если он тут же отдавал винтовку, то брали её, а если не отдавал. то брали его за горло, держали и разоружали, а шинель и всё остальное оставляли у него. Это было часов в 7-8 утра (в конце декабря). За день мы разоружили человек 300, и вместе с тем вооружили своих. Когда вооружили всех более или менее революционно настроенных, допустили ошибку. Некоторые из русских заразились русским шовинизмом, хотели нас резать. Старались их уговорить и предотвратить резню. Во время восстания в Кронштадте, в Финляндии, была Красная гвардия. Там был капитан Кох. Оттуда и было взято слово Красная гвардия. Назвали наш отряд отрядом Красной гвардии. Так мы и создали Красную гвардию, но военных действий ещё не предпринимали. Через четыре дня, приблизительно 8 января 1918 года, все татарские части из Симферополя и прилегающих к нему местностей направились в Севастополь. В ответ на это Севастопольский горсовет повёл большую, успешную разъяснительную работу. Были собраны все матросы и рабочие, и устроен митинг. Все двинулись навстречу татарским частям. Здесь завязался бой. Мы тут же сговорились двинуться в тыл татарским частям. Мы влились к рабочим завода «Анатра». Там были стойкие, сильные большевики, например Макаренко – член партии с 1914 года, теоретически хорошо подкованный. Перейдя к ним, мы стали называться отрядом Красной гвардии завода «Анатра». 12-го или 13-го января часть железнодорожников и анатровских рабочих двинулась пешком по направлению к Севастополю. Когда подошли к станции Дованкой, татарские части под натиском рабочих и матросов Севастополя уже отступили к Симферополю. Решающий, последний бой был под станцией Альма (первая станция от Симферополя). Здесь татарские части были окончательно разбиты. Мы заняли тыл недалеко от цементного завода. Татарские части были окончательно разбиты. Бой продолжался ночью. Утром 14-го вступили в Симферополь. Там были: товарищи Гавен, Бабахан, Либеров, Алексакис – член севастопольского горсовета, большевик. Они стали во главе власти. Был издан приказ о том, что всех татар-солдат разоружать и давать им удостоверение, чтобы они спокойно могли возвращаться домой.

Вскоре началось другое политическое движение. С фронта вернулись национальные татарские полки. Крымское дворянство поставило вопрос в том отношении, чтобы Крым превратить в татарскую национальную республику под протекторатом Турции. Они организовали свой парламент. Встал вопрос о подчинении всех граждан татарскому парламенту. Началась национальная рознь. Немцы, поляки, чехи, евреи были нейтральными. Буржуазия, конечно, всячески старалась рабочих зажечь. Татарское дворянство и духовенство пыталось уговорить татарскую бедноту, чтобы они выступили против русских, независимо от того рабочие они или не рабочие. Этот вопрос горячо обсуждался на собрании актива симферопольских профсоюзов. Когда прения достигли высокого настроения, на собрание ворвался один [татарский] эскадрон. Собрание было закрыто (собралось оно в доме бывшего губернатора). Через два дня симферопольский комитет партии эсеров и областной комитет собирают собрание актива в помещении их правления и ставят вопрос о том, чтобы присоединится к татарам. Белогвардейцы (русские, купцы, армяне и т. п.) видят, что татары сильнее и могут их раздавить; они согласились, чтобы была татарская власть, только бы их большевики не трогали. В связи с этим эсеры собрали свой актив. На активе известный лидер эсеров Попов Иван, член учредительного собрания, поставил вопрос о том, чтобы мы присоединились к татарам и призывал к этому остальных путём вооружённого выступления. Тов. Сивачёв, Емельян, Кэрих (?)[iv], Снегирёв тоже были там, – они могут подтвердить этот случай. Тогда выступил я. На основании моей революционной работы на фронте, в 1905 году, потом в тюрьме и под надзором полиции, я, как более революционно начитанный, выступил первым и разоблачил эсеров. Сказал, что «мы идти против своих же рабочих, против татарских, русских, еврейских, армянских и др. рабочих, мы не можем». «Мы можем идти только с теми, которые вместе с рабочими, которые не преследуют линии защиты богачей». На меня напал Архангельский, который был сослан на вечную каторгу. Как бывший учитель гимназии, он был сильным оратором; он меня забил (я не был ловким оратором). Тогда я кричу: «Я с собрания ухожу, все, кто со мной согласны, выходи со мной на улицу!». Вся рабочая часть, которая принадлежала к партии эсеров, один за другим вышла на улицу. Очутившись на улице, мы не знали, что нам предпринять. Миллер предложил идти к анархистам. Ряд других товарищей предложили идти к большевикам. Большевики уже тогда преследовались татарской властью. Попутно в эту же ночь шла сильная агитация против евреев, чтобы устроить еврейский погром. На следующий день на базаре агитация шла особенно сильно. Всё это, мол, евреи. Были собрания, выступали женщины-истерички, выступали и мужчины. Единственным боевым органом в Симферополе были рабочие завода «Анатра». Железнодорожники тогда присоединились к рабочим анатровской организации (там имелся большевистский комитет). Когда мы пришли к ним, они нас приняли, приветствовали. Мы рассказали, как эсеры призывали нас выступить против рабочих. Они сейчас же организовали на заводе собрание, где продолжалось разоблачение эсеров. Тут же, в связи с тем, что было получено извещение, что в городе начинаются погромы, анатровские рабочие бросились в город. Погромы евреев ещё не начались, но атмосфера была накалённая. Анатровцы и железнодорожники создали дружины и всю ночь, особенно в еврейских кварталах, несли охрану. Назвать нас Красной гвардией ещё нельзя было, просто рабочие дружины. Вечером того же дня, когда мы несли охрану еврейских кварталов, тут же, на улицах, собирались толпы жителей и обсуждался вопрос – «стоять ли за татарскую республику или нет?». Тут же выступали большевики и говорили: «Быть советской власти!». Эскадронцы разъезжали и разгоняли наши собрания.

от 7-го апреля 1933 г. Повестка дня: 1) Воспоминания т. ЛЕНЦНЕР[i] Тов. ЛЕНЦНЕР: Февральская революция застала меня в Крыму, так как я сам коренной крымский житель, и по отбытии надзора полиции прибыл на место прежнего жительства. В Крыму с 12-ти летного возраста я поступил работать в типографию. Вернулся в Крыму под фамилией Глебова ещё до февральской революции. Я имел право жить только в губернских городах. Никаких политических течений в нашем союзе печатников, объединяющем 500 человек, не было. Об этом говорит тот факт, что даже хозяева типографии входили в кассу взаимопомощи наравне с рабочими. Они ходили и на собрания, голосовали и т. д. Вопрос стоял об улучшении экономического положения рабочих. Имея в кассе взаимопомощи хозяев, мы, конечно, не улучшали своё же экономическое положение, а ухудшали. В 1911 году я должен был скрыться. Вновь появился в 1914 году. Меня опять выбрали членом кассы взаимопомощи, так как я имел авторитет среди рабочих и всегда участвовали в общественной жизни печатников. Должен отметить, что шовинизм среди печатников г. Симферополя был развит очень сильно. Я – немец. Когда в 1916 году начались поражения, дело дошло до того, что меня хотели избить. Когда я указал на то, что в 1905 году дрался за общее рабочее дело, за свержение самодержавия, мне сказали, что я был подкуплен немцами и поэтому принимал участие в революции. В февральскую революцию я имел небольшую группу печатников, которые участвовали в империалистической войне, а некоторые дезертировали с фронта. С этими печатниками я объединился. Это была первая более или менее сознательная группа симферопольских печатников. Революция застала печатников врасплох; кроме моей группы; мы получили кое-какой материал. Встал вопрос об организации профсоюзов. В марте месяце мы имели свой профсоюз, куда, как ответственный секретарь, входил и я. (В день десятилетия советской власти в Крыму было отмечено, и я получил подарок). В последних числах марта закончилась организация профсоюза. Сейчас же приступили к заключению колдоговора с хозяевами. Там было 16 типографий. Попутно началась работа по выборам в Советы Рабочих Депутатов. Когда встал вопрос о том, что при выборах надо считаться с принадлежностью к той или иной социалистической партии, большинство печатников поставили вопрос так: мы вне политики, нам вовсе не обязательно принадлежать к той или иной партии. Только по настоянию фронтовиков моей группы большинством голосов я был избран в профсоюз и членом симферопольского совета. В горсовете в большинстве были эсеры, затем шли меньшевики; большевиков было человек 17–18, не больше[ii], потому что Симферополь, это не пролетарский центр, а торговый, казённый. Мне пришлось работать, не отрываясь от производства. Работал я в коммунальной комиссии симферопольского горсовета. Жил я в Цыганской слободке. Там жили чернорабочие, возчики, прачки, носильщики, грузчики, рабочие консервной и табачной фабрик и мелкие торговцы. Цыганская слободка была заброшена, только сейчас она приведена в приличный вид. Там жили представители всех национальностей. В Цыганской слободке из бедноты я сумел организовать потребительское общество. Начали мы с ничего. Организовать кооператив было необходимо, потому что там на каждом углу была лавочка, где давали в долг на рубль, а оплаты требовали на два рубля. Через шесть месяцев кооператив превратился в большое потребительское общество. Мы имели 1200 членов, два магазина, приличный штат. Снабжали бедноту хорошо. Во время работы в симферопольском горсовете, у меня с эсеровской фракцией произошёл раскол. Ставился вопрос о 8-ми часовом рабочем дне. Небольшая группа ставила вопрос так: нужно немедленно ввести 8-ми часовой рабочий день. Меньшевики говорили: «Надо добиться учреждения правительства». У меня и у других моих товарищей возник вопрос: «Почему мы состоим в партии эсеров?». В Симферополь прибыл Архангельский (учитель) и Ш…[iii] (социалист). Их возвращение нас несколько удержало.

Приключения Леонарда Августовича Ленцнера в Крыму после 1917 года https://colonelcassad.livejournal.com/10614283.html

https://www.kommersant.ru/doc/8762201 - цинк Так гораздо лучше, особенно в сравнении с той пахабщиной, когда там на государственные деньги "разоблачали ГУЛАГ". Так-то и "Ельцин-Центр" можно переделать в Музей памяти жертв либеральных реформ и "святых 90х".

Помощник президента Владимир Мединский заявил, что приходить в этот музей важно с детьми, «начиная с 6-7 класса». Он назвал музей местом, рассказывающим о «тех страницах нашей истории, которые мы никогда не афишировали». Начальник управления президента по общественным проектам Сергей Новиков добавил, что через искусство посетители музея «получат ту самую прививку от неонацизма, поскольку здесь параллели с сегодняшним днем очевидны». О том, что на базе Музея истории ГУЛАГа откроется Музей памяти, стало известно в феврале 2026 года. Тогда сообщалось, что руководителем учреждения станет Наталья Калашникова, ранее возглавлявшая музей «Смоленская крепость». Госпожа Калашникова описывала миссию будущего центра так: «Одна из его ключевых задач — сформировать у современного поколения стойкое неприятие нацизма в любых его проявлениях». Работа прежнего музея была остановлена в ноябре 2024 года. Официальной причиной стали нарушения пожарной безопасности. В январе 2025 года глава Совета по правам человека Валерий Фадеев сообщал о скором возобновлении работы учреждения.

"Музей ГУЛАГа" заменили "Музеем геноцида советского народа в годы ВОВ" 22 июня в Москве состоялось открытие Музея памяти — просветительского центра, посвященного памяти жертв геноцида советского народа в годы Великой Отечественной войны. Центр открыт на месте бывшего Музея истории ГУЛАГа в 1-м Самотечном переулке. Экспозиционное пространство музея включает 18 тематических разделов. Они рассказывают об истоках нацистской идеологии, карательных операциях на территории РСФСР, блокаде Ленинграда, уничтожении культурных ценностей и т.д. Отдельный модуль посвящен материалам Нюрнбергского процесса. «Я радуюсь, что у нас появилась такая точка, возможность современным языком с очень здорово продуманными приемами, высокопередовыми с точки зрения современного музейного сообщества, доносить до молодежи — да и вообще до людей самых разных возрастов и подготовки — тяжелейшую информацию»,— сказала на церемонии открытия министр культуры Ольга Любимова.