Странный музей

Напоминаю, что во Владивостоке стало очень культурно, приходится как-то ориентироваться. Написала свой гид по лекциям в области искусства в ближайшее время. http://telegra.ph/Kak-uporotsya-po-znaniyam-vo-Vladivostoke-10-18

Этой осенью я хотела пойти в спортзал, а в итоге хожу на семинары по философии, тренинги по музейной педагогике и кураторские воркшопы, подгадываю отпуск так, чтобы попасть на образовательную конференцию. И раз на раз не приходится.

Вообще, кстати, про «не таких» и метеорит уже у Сорокина было. Целая трилогия, среди прочего, сильно повлиявшая на творчество и даже сам факт появления группы «Корейские LЁDчики».

А вот, пожалуйста, площадка биеннале в ГУМе.

Фуникулёр на шинковке для капусты и другие несуществующие вывески. Ольга Флоренская.

«Мое» чувство юмора и самая близкая мне интерпретация города-порта среди многих попыток за долгое время — выставка Ольги и Александра Флоренских. Ну так просто же!

Выставка дуэта «ЕлиКука» в ЦСИ нагнала на меня какую-то елескуку. Приехали два безбашенных, пили четыре дня, развесили цепи, чипсы, макароны, стулья. Растянись на ковре, намажь спинку тюленю, отковыряй скотч. Займи себя чем-нибудь, короче. Идеальное современное искусство вообще-то, как я люблю. В детстве я очень много времени проводила в цирке, потому что отец работал в оркестре. И вот, когда в середине выступления сцену оккупируют клоуны и начинают размахивать реквизитом, шаркать и падать, издавать громкие звуки и обязательно пытаться выволочь детей с первых сидений, просто очень хочется, чтобы они ушли. Эта выставка учинила мне примерно столько же веселья. И не то, что бы я совсем не любила клоунов, но в клоунаде всегда есть элемент тоски и неловкости и даже паники, и это сильно конфликтует с кураторским посылом. Зато музыка хорошая и каменные тюлени пахнут машинным маслом; радость если не глазу, то уху и носу.

Если вас смутило слово «контромарка» на скрине выше, вот в лаборатории виртуальной реальности у нас «интерпритация». Мне кажется, это имена возлюбленных главного героя приключенческого романа.

Во Владивостоке стало что-то уже совсем культурно. Фестивали, бит-уикенд, биеннале и прочие вернисажи, и опять кино смотреть. Сегодня буду включать сериал как ноту протеста.

Что касается иска про надувных собачек: эту продали где-то за $58 лямов. Копии 25 см в высоту Кунс продаёт за $12500. Ответчики продавали за $55. И это ещё Кунс на алиэкспресс не заходил.

Но знаете что? Это было бы круто, если бы а) Кунс не пытался отпираться, как девчонка, ссылаясь на то, что «не плагиат, а пародия»; б) если бы он сам не судился с производителями полочек для книг. Мерзавцы осмелились выпустить серию держателей в виде собачек, которых крутят клоуны из длинных воздушных шаров. «Я первый придумал!», заявил Кунс и облажался; в) было дело, он опрометчиво заявил, что в его творчестве нет отсылок или попыток критического переосмысления и прочего вот этого вот гейства. Ну ты мужик, конечно, Джефф, но тогда и по счетам плати.

По этому поводу Роджерс не только отсудил у Кунса кругленькую сумму, но и стал обладателем одной из четырёх существующих скульптур. Это как две недели орать с балкона, что соседка Люся — блядина; а потом соседка тебе дала и как-то сразу успокоился.

Никто не любит плагиаторов, но Джефф Кунс такой трогательный в своей арт-клептомании. Работа ниже — его скульптура. Работа выше принадлежит фотографу Арту Роджерсу.

Сегодня отвели первый день программы, которую составили для Детской биеннале. Вообще обожаю это дерьмо, когда звонят родители, узнавшие, что «там в океанариуме что-то будет, вход бесплатный» и говорят: — А можно нам записаться на квест? Я говорю с усилием, потому что мое лицо в этот момент кривится неконтролируемо: — Какой квест? — Ну как... квест в океанариуме. — А у нас нет квестов. — Ну а что у вас есть? Кажется, я работаю в табачном ларьке, а не в океанариуме. А мы сделали программу на два дня про работу с идеями. Биеннале у нас или бирюльки, в конце концов? 30-40 минут экскурсии «Изобретения природы»: от инженерных и эстетических решений до научных исследований, на которые человека вдохновила природа. Все в формате диалога с детьми. (Я что-то каждый раз теряюсь от того, сколько они знают. Видимо, сказывается опыт общения со взрослыми, которые ничего не знают, а я после такого хватку теряю.) Потом тренинг-игра про работу с неудачными решениями и ошибками. А через неделю для прошедших курс молодого изобретателя — чемпионат импровизированных проектов, который будут судить молодые ученые. За хвастовство я попаду в ад, но как же приятно создавать хотя бы почву для таких форматов.

За последнюю неделю услышала следующие варианты произношения слова «перформанс»: пифОманс перфОманс перфомАнс перфОрманс с акцентированием обеих «р». Продолжаю наблюдения.

Потеряла сегодня в музее яблоко. Обращусь к Кабаковым за 20 способами выманить яблоко из-под батареи.

Так случилось, что я уже месяц не могу закончить текст о саенс-арте, об ожиданиях ученых, о возвращении к натурфилософии и о порядке слов. Позавчера посмотрела одну из последних работ Ольги Киселевой. По итогам этого вот всего в тихом укромном уголочке я одно скажу — team "science".

Фотография из Москвы: почему-то теги на афишах выставки Петтибона совершенно не выглядят чужеродными. А то, что они повторяются, рождает ощущение зашифрованной бесконечности. Такой Magic Eye.

Но — упс, атеизм. Я не загадываю желание на космическом варгане, не обнимаю дерево желаний и не ставлю свечек в храме. Зато я люблю запах ладана.

Впервые за очень, очень много лет оказалась в месте богослужения. Свято-Троицкий мужской монастырь в Тюмени. Бродила по дорожкам среди осенних цветов; долго топталась перед входом в сам собор («не благословляется вход женщин в брюках»). При всём атеизме я испытываю странный комфорт в православных храмах. Тут тихо и все ведут себя тихо, с чем бы не пришли. Иконостас украшен астрами, в кадках пахучие лилии. Среди сусального золота, икон из бисера, неверифицированных мощей и запчастей реликвий, среди облупленных многовековых стен, на которых висят объявления о том, что уходить с богослужения, пока оно не окончилось — грех, ходят люди, согнувшиеся от внутренней боли, хмурые или гневные. Они не все верят, но все на что-то надеются, и очень сложно побороть желание обналичить свою надежду, обменяв пять рублей на соплю из воска.