ЕГОР СЕННИКОВ

О причинах падения империй и о том, что с этим можно сделать "Испания потеряла большую часть своей империи в первой четверти девятнадцатого века в результате восстания колониальных элит испанского происхождения, объединившихся с чернокожими и коренными американцами. Войны за независимость в Латинской Америке проходили без прямого участия других великих держав и не были этническими или религиозными войнами, как в Центральной и Восточной Европе. Богатые креолы в испанской Америке рассматривали Испанию как материнскую страну и поддерживали восстановление монархии во время правления Иосифа Бонапарта. Но шесть лет де-факто независимости создали глубокие расколы и переизбрание столичной коммерческой монополии и военного правления после восстановления монархии Бурбонов лишь укрепили националистические движения. Из Мадрида на войны смотрели как на внутренние восстания или гражданские войны. Латиноамериканская борьба за независимость была обусловлена ​​политическим национализмом, в то время как распад империи Габсбургов или Османской империи были обусловлены этническими и религиозными конфликтами. Внутреннее влияние от потери Испанией значительной части своей заморской империи в начале 19 века было смягчено потрясением от гражданских войн между абсолютистами и либералами после падения режима Наполеона Иосифа Бонапарта и восстановления монархии Бурбонов. Империя не имела политического значения, которое она приобрела позднее в XIX веке, когда модернизация и имперская конкуренция создали сообщества с национальной идентичностью. Не менее важно, что Испания сохранила видимость империи, сохранив колонии на Кубе, в Пуэрто-Рико, на Филиппинских островах и острова в Тихом океане, Палау, Марианских островах. Куба была жемчужиной в короне империи, колонией, из которой Испания получила часть своего богатства и в которую она экспортировала многие из своих промышленных товаров. Испанская элита все еще чувствовала себя частью имперского клуба, однако их империя сильно уменьшилась. Испанская корона и политические элиты, для защиты этой теперь сокращенной и разрушенной империи, опирались на небольшие гарнизоны и легкий ВМФ — из-за масштабных расстояний. Эта слабая военная оборона поддерживалась старомодной дипломатией и династическими связями. В контексте перераспределения колониальной власти, которая ускорилась с 1870-х годов, это была некорректная политика, но ни одна стратегия, вероятно, не спасла бы колонии от внутреннего восстания или внешнего давления. Процесс колониального захвата и распределения стал настолько быстрым, что в последнее десятилетие века большинство частей мира было вовлечено в сферу влияния той или иной Великой державы. Напряженность разрасталась во всем мире по поводу демаркации этих сфер и относительных прав на торговлю и судоходство. В отличие от оспариваемых границ Центрально-европейских империй давление, стоящее перед Испанией, прежде всего касалось амбиций других держав по контролю торговых путей. Этот новый экспансионизм не уважал предполагаемые исторические права и был основан на явном или неявном социальном дарвинизме. Дипломатические традиции, общие европейские идентичности и династические связи были менее важны, чем Realpolitik".

Про восхождение России и деградацию Османской империи — а также о качестве русской управленческой элиты "Ответ на вопрос о том, почему Российская империя постоянно росла, а османы отставали и деградировали, во многом связан с качеством управленческой элиты. Как писал Джеффри Хоскинг, «нет сомнений в том, что к середине девятнадцатого века русская аристократия была культурно богатейшим и самым космополитическим классом в Европе». Голицыны и Багратионы, Бенкендорфы и Сумароков-Эльстоны, Бобринские и Кочубеи создавали и разделяли успехи Российской империи. Даже в период революционных кризисов, когда, как писал публицист Меньшиков, представители государственной власти несколько измельчали по сравнению с более счастливыми временами, российская элита нашла силу, чтобы создать фигуру калибра Петра Столыпина, воплотившего лучшее из русского дворянства. Среди родственников семьи Столыпина, известных с XVI века, были такие люди как генерал Александр Суворов, поэт Михаил Лермонтов, дипломат Александр Горчаков. Столыпины имели какое-то право полагать, что они были связаны с историей Российской империи с самого начала до самого конца, и это была судьба, которой можно было гордиться. В Османской империи за последние столетия своего существования качество руководства стало неадекватным задачам государства, и культурное влияние османской элиты несравнимым с влиянием их российских визави. Оттоманской наследственной аристократии просто не существовало. Были, конечно же, великие семьи, такие как Караосманогуллары, которые произошли от эмиров, связанных с ранними османами, но их было мало, а «правящую элиту» империи брали откуда угодно — главной мотивацией была ее полная зависимость от султана. в том, что они будут вечно в зависимости от султана. Ярким примером был девширме — "кровная дань", в ходе которой христианские мальчики призывались на имперскую службу. Большинство чиновников и военных Османской империи в XV—XVI веках состояло именно из призванных по девширме лиц. С отменой янычар и девширме их заменили аяны (представители местной знатий), которые обладали землями и вооруженными людьми в разных частях империи. Во время правления Махмуда II аяны и султан даже подписали документ, известный как санти-итифак, в котором обе стороны обещали уважать друг друга. Но постепенно новая элита снова была ликвидирована султаном. Интригами и рутинные убийства возможных преемников султана имели ужасный, разрушительный эффект на качество управления Османской империей".

​​Не будем ждать 9 ноября, и завершим историю Берлинской стены – первую тему нашего канала – сегодня Насколько строительство Берлинской стены было драматичным и стремительным событием, настолько же нелепым (и не менее быстрым) было ее крушение. По злой иронии судьбы первая и последняя жертвы Стены умерли от падения с высоты: в августе 1961 года Ида Сикман выпрыгнула из окна на Бернауэр-штрассе, надеясь на удачное приземление на Западной стороне; в марте 1989 года неудачей закончилась попытка пересечь стену на самодельном воздушном шаре – Винфред Фройденберг не справился с управлением и врезался о опору электропередачи уже в Западном Берлине. Во второй половине 1980-х вокруг Стены с новой силой забурлили потоки политических культурных протестов. В Советском Союзе вовсю шла перестройка и на фоне энергичного и устремленного к переменам Горбачева, Хонекер смотрелся как бесконечно устаревший консерватор. В 1987 году в Западном Берлине выступал Дэвид Боуи и несколько тысяч восточногерманцев пришли к стене, чтобы хотя бы издалека послушать выступление – естественно, все закончилось дракой с восточногерманской полицией. Через неделю после этого перед Бранденбургскими воротами (с Западной стороны) состоялось не менее громкое выступление – митинг президента Рейгана, который закончил свою речь персональным обращением к Горбачеву: «Мистер Горбачев, снесите эту стену!». Спустя год рок-н-ролл и вовсе шагнул за Стену – в Восточный Берлин приехал Брюс Спрингстин, на его концерт пришло больше 300 тысяч человек (власти дали разрешение на концерт надеясь успокоить недовольных берлинцев – но лишь раззадорили их). Еще в январе 1989 года Хонекер выражал уверенность в том, что стена простоит 50, а то и 100 лет. Но летом Венгрия открыла границы с Австрией, создав легальное окно на Запад, а с сентября 1989 года по ГДР шли демонстрации – по понедельникам люди в разных городах выходили на улицы, требуя демократизации, честных выборов и ухода Хонекера с поста. На пик движение вышло к середине октября – тогда на улицы выходили уже десятки тысяч человек. Протестующих избивали и задерживали, но движение только разгоралось с новой силой – потому что оно уже побеждало и не могло остановиться. Хонекер ушел в отставку 18 октября, за ним последовали другие руководители государства. 4 ноября 1989 года на Александерплац в Берлине вышло почти полмиллиона человек, требовавших дальнейших демократических перемен. Люди массово покидали ГДР, уезжая теперь не только через Венгрию, но и через Чехословакию. В этой ситуации Политбюро решило принять новые правила о пересечении границы, разрешив покидать Восточную Германию и через КПП в Берлин; в действие постановление должно было вступить на следующий день, 10 ноября 1989 года. Сообщить об этом решении населению должен был пресс-секретарь и глава Берлинского отделения партии Гюнтер Шабовски. Пресс-конференция готовилась спешно, его толком не проинструктировали перед ней, поэтому когда его спросили о дате вступления закона в силу, он ответил, что он вступает незамедлительно, прямо сейчас. Услышав это, берлинцы ринулись к пропускным пунктам, требуя от пограничников пропустить их на другую сторону. В 22.45 пограничники сдались и пропустили толпы восточноберлинцев на Запад. Люди залезали на стену, а затем начали ее крушить, уничтожая ненавистный барьер. История Стены закончилась (хотя окончательное объединение Германии произошло лишь год спустя). Дальше все было как всегда, после революций – «Здесь Бастилия, здесь танцы».

Весь блок статей о кино застоя: bit.ly/2J6ZNXP

Пятничное чтение: Статья Виктории Донован «Советские комедии „нашего времени“: Ремейки в российском кинематографе XXI века» («НЛО», 152) — о конфликтном статусе ремейков советских популярных кинокомедий. Обращаясь к аудитории своих оригиналов (в статье рассматриваются новые версии культовых «Джентельменов удачи», «Иронии судьбы» и «Служебного романа»), эти фильмы призваны восстановить символическое и темпоральное единство, разрушенное в результате распада Советского Союза. Однако, созданные в капиталистической ситуации, они неизбежно фиксируют разрыв с советским прошлым и вызывают болезненную реакцию аудитории: «Гибридность», которую неизбежно предполагает процесс создания ремейков советских произведений в постсоветской России, приводит к преломлению и деформациям исходного фильма, вызывая у аудитории неоднозначную реакцию и разочарование. Можно также утверждать, что существует аналогия между этим явлением и более общими условиями постсоветской темпоральности, которая, как и в случае с восприятием российских ремейков, включает в себя процесс одновременно и отождествления с советским «исходным текстом», и дистанцирования от него». https://bit.ly/2QWCJhg

Даже простое отпадение колониальных стран от западного лагеря сулило Советскому Союзу выигрыш с точки зрения баланса сил на мировой арене. Как уже упоминалось, в годы войны Сталин избегал нажимать на этот вопрос, и даже ушел от недвусмысленных намеков Рузвельта на необходимость ликвидации колониальных империй. Но по мере того как разгоралась «холодная война» с недавними союзниками по антигитлеровской коалиции, СССР стал использовать вопрос о деколонизации как одно из средств ослабления своих западных противников. Ради этого они шли и на оказание прямой помощи национально- освободительным движениям в ряде азиатских (позднее и африканских) стран — поначалу скрытой, тайной помощи, а затем, когда СССР стал одной из мировых сверхдержав, и совершенно открытой".

Про деколонизацию "США, долго не колеблясь, вскоре после войны предоставили независимость Филиппинам, дав им конституцию по американскому образцу и сохранив там как свои экономические позиции, так и крупнейшие базы — военно-воздушную и военно-морскую, позволяющие в значительной степени контролировать весь регион Юго-Восточной Азии. Пуэрто- Рико, расположенное в непосредственной близости от берегов США, было объявлено «свободно присоединившимся к США» государством, которым управляет назначаемый американским президентом губернатор. Гавайи же в 1959 году стали 50-м штатом США. Таким образом, американцы подали Европе «пример цивилизованности» (отказавшись от Филиппин как официальной колонии) и стали настаивать на проведении в жизнь всеобщей деколонизации. У русских нашлись свои мотивы, по которым они тоже очень активно выступали за деколонизацию. Они, как и американцы, имели глобальные интересы, и после победы в войне, с образованием в Восточной Европе и Восточной Азии большого лагеря их единомышленников, эти интересы стали проявляться рельефнее, нежели до войны. За четыре военных года их экономика понесла огромные потери, однако уже в 1950 году страна восстановила довоенный уровень промышленного производства (15 процентов от американского), а в 1960 году объем продукции советской индустрии составил уже 50 процентов от американского, в 1975 — 80 процентов (при том что промышленность США тоже не стояла на месте все эти годы). Подобный рост экономики, конечно же, требовал соответствующих сырьевых и трудовых ресурсов, как требовал он и гарантированных рынков сбыта. Однако Советский Союз, в отличие от европейских великих держав, располагал колоссальными запасами почти всех полезных ископаемых, охотно экспортируя нефть, природный газ, некоторые другие виды сырья — прежде всего, в страны Восточной Европы. Рабочих рук ему тоже хватало, несмотря на большие людские потери в войне. В различные отрасли производства широко привлекались женщины, а высокий уровень рождаемости в первые послевоенные годы позволил вскоре компенсировать потери с избытком. К тому же на предприятиях постоянно внедрялись новые технологии, что позволяло добиваться более высокого уровня производства при меньшем количестве рабочих рук. СССР избежал необходимости пополнять свои трудовые ресурсы иностранными рабочими, как это имело место в тот же период в Германии, Австрии, Франции и ряде других западных стран. Оставался, правда, еще вопрос о рынках сбыта готовой продукции, но и эта проблема для СССР не стояла остро. Поначалу его продукция практически полностью поглощалась быстро растущим внутренним рынком, восточноевропейскими странами, колоссальным Китаем, а позднее многое (и не только сырье) экспортировалось и на Запад, и в молодые независимые государства, возникшие в результате деколонизации. Последние занимали, надо сказать, весьма скромное место в экспортно-импортных балансах советского министерства внешней торговли, которое имело монополию на торговлю с зарубежными странами. Что же побуждало русских так активно выступать за деколонизацию? Их экономисты, разумеется, учитывали возможность расширения торговли с колониями после обретения теми независимости, но не это, вероятно, играло главную роль. Скорее здесь имели место политические соображения и расчеты, продиктованные как советскими идеологическими принципами, так и особенностями практической политики. В беднейших слоях населения колоний, особенно в возникшем кое-где классе промышленных рабочих, русские всегда видели своих естественных союзников в борьбе против капиталистического Запада.

Многие мне часто задают вопрос о том, какие книги я читаю, откуда беру цитату и что мне вообще нравится. Теперь есть весьма удобный способ прочитать книги, которые нравятся мне и открыть для себя что-то новое: моя персональная полка на Букмейте: https://goo.gl/SwnTvL Там много интересного и занятного; кроме того, список будет регулярно пополняться новыми названиями. Так что не пропустите. И отдельное предложение для моих подписчиков, которые еще по каким-то причинам не подписаны на букмейте: https://bookmate.com/code?promo=stuffanddocs И подписка на месяц у вас в кармане. В общем, спешите читать!

Ничто не могло подготовить вас к «Сыну Саула» Ласло Немеша. А вот к его второй работе, «Закату», может — по нашей просьбе переводчик-унгарист Оксана Якименко составила гид по тому, что стоит прочитать о Венгрии и Будапеште 1910-х годов — и что сам Немеш мог использовать при создании фильма. https://goo.gl/cTHttG

Немного фотографий английского криминалитета

Я принял бой, указывая, что новая линия, которую дает ЦК, принимает принцип соревнования, без которого нельзя возбудить интерес и привлечь к делу трудящихся. Что касается старых спортсменов, то политические их тенденции в данном случае не интересны: никакую контрреволюцию в футболе или беге на 100 метров не разведешь. Кроме того, политика партии всегда была направлена на использование специалистов, инженеры и технические специалисты - в подавляющем большинстве выходцы из буржуазного класса, между тем они широко используются в народном хозяйстве, и даже Красная Армия могла создаться и победить только благодаря привлечению в нее и использованию военных специалистов - старых царских офицеров, политически часто очень далеких и даже враждебных. Совет целиком стал на мою точку зрения (кстати, это была "линия ЦК"). Когда Ягода пытался еще сказать, что спортивные клубы будут гнездами контрреволюции и что за ними надо смотреть в оба, Семашко перебил его: "Ну, это дело вашего ведомства, это нас не касается". Дело двинулось быстро, клубы росли, массы с энтузиазмом увлекались спортом. Летом 1924 года была устроена первая всероссийская Олимпиада (по легкой атлетике), которая прошла с большим успехом. Я был ее главным судьей и очень интенсивно всем этим занимался. ГПУ чинило нам большие затруднения - для него все старые спортсмены были врагами. Пришлось вести с ним войну, защищая отдельных спортсменов, не отличающихся особой любовью к коммунизму. Некоторых приходилось вырывать из пасти ГПУ зубами. Анатолий Анатольевич Переселенцев был лучшим гребцом России; в 1911-1912 годах на одиночке он выигрывал первенство Европы. Он был "выходец из буржуазных классов". ГПУ его терпеть не могло и пыталось арестовать. Спасало его только мое заступничество и угроза поставить о нем вопрос в ЦК, если ГПУ его тронет или попытается создать против него какое-либо выдуманное дело. До 1927 года Переселенцев жил под моей защитой, знал это и меня благодарил. В 1927 году, собираясь бежать за границу, я повидал его в спортивном клубе и сказал ему, что я уезжаю на работу в провинцию, и, так как его некому будет защищать, ГПУ его немедленно съест; поэтому я советую ему все бросить, перестать мозолить глаза ГПУ и спрятаться где-нибудь в далекой глухой провинции. Он обещал моему совету последовать. Не знаю, выполнил ли он его и какова его судьба".

Про организацию советского спорта — из дневика Бажанова, сталинского секретаря, сбежавшего на Запад в 1927 году "Я был молод и энергичен и скоро нашел себе одну побочную сферу интереса. Когда я был еще секретарем Оргбюро, я присутствовал при утверждении Организационным Бюро состава Высшего совета физической культуры и некоторых общих директив для деятельности этого учреждения. Тогда же мне бросилась в глаза вздорность работы этого ведомства, но я был еще недостаточно крупным винтиком аппаратной машины, чтобы выступить с критикой. Физическая культура понималась как какое-то полезное для здоровья трудящихся масс и для их дрессировки, почти обязательное массовое и скопом производимое размахивание руками и ногами, так сказать, какие-то коллективные движения для здоровья. Это и пытались внедрить во всяких рабочих клубах, загоняя трудящихся чуть ли не силой на эти демонстрации. Это, конечно, не вызывало ни малейшего интереса и рассматривалось как нечто не менее скучное, чем уроки политграмоты, от чего нужно было спасаться бегством. Спорт же, по идеям теоретиков этой "физкультуры", рассматривался как нездоровый пережиток буржуазной культуры, развивавший индивидуализм и, следовательно, враждебный коллективистским принципам культуры пролетарской. От физкультурной скучищи дохли мухи и ее Высший совет влачил жалкое существование. Когда я был уже секретарем Политбюро, я как-то сказал Сталину, что "физкультура" - это ерунда, никакого интереса у рабочих не вызывающая, и что надо перейти к спорту, к соревнованиям, интерес к которым у трудящихся масс будет совершенно обеспечен. В Высший Совет входит членом представитель ЦК; это заведующий Агитпропом ЦК, который, сознавая никчемность учреждения, там, кажется, ни разу не был. Назначьте меня представителем ЦК, и я поверну дело, проводя это как линию ЦК от физкультуры к спорту. Сталин согласился - он привык всегда со мной соглашаться по вопросам, которые его совершенно не интересовали (а интересовала его только власть и борьба за нее). Я провел сейчас же мое назначение через нужные инстанции ЦК и стал представителем ЦК в Высшем Совете, к сожалению, сохранившем термин "физической культуры". Высший Совет составлялся по положению из представителей очень многих ведомств. Между прочим, членом Высшего Совета был и Ягода, как представитель ГПУ. Но работу должен был вести Президиум Высшего Совета. Он состоял из пяти человек: председателя, которым был нарком здравоохранения Семашко; заместителя председателя - им был представитель военного ведомства Мехоношин; и трех членов Президиума - меня как представителя ЦК партии, молодого доктора Иттина, представителя ЦК комсомола и представителя ВЦСПС Сенюшкина. Созвали Пленум Высшего Совета, и я выступил с докладом об изменении политики Совета - развитии спорта и связанной с этим заинтересованности трудящихся масс. Для начала надо было восстановить разрушенные революцией и закрытые старые спортивные организации, собрать в них разогнанных спортсменов и использовать их как инструкторов и воодушевителей спортивной деятельности. Затем втягивать рабочие массы. Сейчас же с возражениями выступил Ягода. До революции спортом занимались, главным образом, представители буржуазного класса; спортивные организации были и будут сборищем контрреволюционеров; дать им возможность собираться и объединяться - опасно. Да и всякий спорт - это против коллективистических принципов.

Про разделы Польши "Было бы ошибкой, однако, недооценивать впечатление, которое разделы Польши произвели на современников по всей Европе и те ощущения, которое они произвели на поляков. 800-летнее королевство было не просто территориально усечено или временно занято его более могущественными врагами и соседями; оно практически прекратило свое существование. «Впервые в современной истории», - заявил британский историк Лорд Актон в 1862 году, — великое государство было подавлено, и весь народ разделился между его врагами ... С тех пор существовал народ, требующий объединения в государстве, душа, блуждающая в поисках тела, в котором можно начать жизнь снова; и в первый раз в истории кричали о том, что расположение государства было несправедливым - что его пределы были неестественными ». Несмотря на сходство между польским, чешским и венгерским национальным опытом как частями иностранных империй, польский случается является исключительным во многих отношениях. После 1526 года королевства Богемия и Венгрия продолжали существовать как «оккупированные» территориальные и политические образования, и они давали своим жителям определенную региональную автономию или чувство исторической преемственности, хотя короли Богемии и Венгрии были Габсбургами. В девятнадцатом веке венгры, в конечном итоге смогли восстановить свои «исторические права». В 1867 году политический компромисс между габсбургами и венгерской нацией привел к созданию дуалистичной монархии Австро-Венгрии, а Королевство Венгрии восстановило значительную автономию. С чешской точки зрения, Королевство Богемия, возможно, было оккупировано и подвергнуто унижению, но оно не прекратило свое существование. После Первой мировой войны чехи использовали многовековую историческую и территориальную преемственность королевства Богемия в качестве одного из аргументов для успешного ведения переговоров о создании Чехословацкой Республики. Польша не была занята или не была включена в одно династическое состояние, но была разделена на три. Поэтому поляки не могли опираться на непрерывное существование польского государства. Их единственной реальной точкой ориентации был мертвый исторический пример, который с каждым годом становился все более отдаленным: Польско-Литовская Республика 1772 года. Поляков раздражает, что Вольтер, непревзойденный представитель Просвещения, часто и почти без сомнений отзывался о Польше враждебно; он считал ее отсталым и анархическим государством. (Руссо, еще один деятель Просвещения и отец романтизма, был одним из немногих современников, которые положительно отзывались о польских традициях свободы). С точки зрения различных апологетов просвещенного абсолютизма, разделы Польско-Литовской Республики были признаком прогресса: использование рациональности и порядка ради избавления от хаоса. Сохранение польскими дворянами своих привилегий создало «анархическую республику», которая не имела возможности защищаться. Ему не хватало современных, централизованных институтов власти, финансов, администрации или обороны, которые были бы необходимы для этого".

Фильм со знаком ø Есть вещи, которые нельзя пропустить на большом экране — даже если вы последний адепт Нетфликса. 17 октября в Петербурге приходите в Варшавский экспресс на предпоказ картины «Зимние братья» (Vinterbrødre). Перед сеансом я скажу несколько слов, которые вряд ли вас подготовят к фильму, но и совсем лишними не будут. Не подготовят, потому что «Братья» — кино штучное, сделанное одновременно с большим умением и со рвением дебютанта, который смотрит примерно во все стороны разом, и целого киноязыка ему мало. Билеты — https://bettakassa.karofilm.ru/session/51533700 Фильм этот о двух братьях, работающих на заводе при известняковой шахте. Старший, Йохан, считает, что главное — не дергаться. Младший Эмиль делает и сбывает заводским коллегам самогон из технической жидкости, мечтает о соседской девушке Анне и, в общем, хочет быть любим окружающим миром. Но мир завода — навеки объятое снегом безлюдье, в котором очертания серых домиков рабочих кажутся миражом посреди метели — не может оставить Эмиля нетронутым. В среду в 20:00 немного поговорим о том, как сделано это кино, жанр которого вслед за режиссером можно охарактеризовать как «историю отсутствия любви». Ну, и стоит добавить, что «Зимние братья» исландского режиссера Хлинюра Пальмасона (гугл кличет его, будто то-самое-дешевое-вино, Паульмассоном) собрали награды прошлогоднего «Локарно» — а это аттестат с отличием.

По нашей просьбе режиссер Игорь Поплаухин (фильм «Календарь»), выпускник Московской школы нового кино, рассказывает о «каноне МШНК» — перечне фильмов, которые надлежит посмотреть студенту школы. Для вашего удобства мы впервые собрали его в виде списка на IMDb. «Вот уже 6 лет этот PDF-файл передается из рук в руки в секретных чатах и группах в фейсбуке. Он хитро запрятан во внутренних вкладках на официальном сайте Московской школы нового кино. Канон МШНК. Хоть раз, но в узких кругах любителей кино о нем слышал каждый. Это список фильмов, обязательных к просмотру для всех, кто поступает в эту киношколу на режиссуру. Список овеян байками, мифами и шутками. Поговаривают даже, что те, кто смотрел его целиком, неожиданно разводились, увольнялись, уезжали на край света — словом, впадали в аффекты и радикально меняли свою жизнь. Канон адресован в первую очередь будущим режиссерам. Не киноведам и не кинокритикам. Предполагается, что студент, а впоследствии выпускник киношколы пройдет через несколько стадий понимания и переосмысления этого списка. Сначала он будет пленен длинными кадрами Белы Тарра, истеричными зигзагами Дарденнов, круговыми панорамами Рейгадаса, крупными планами Гранрийе, стерильностью Ханеке, кастингом Дюмона. И только чуть позже, через пару лет, наигравшись формой и пластикой, студент поймет, что даже в самом бессюжетном фильме Апичатпонга или Алонсо замурована почти голливудская по своей четкости драматургия, и что начинать знакомство с каноном, возможно, следовало с Чжанкэ и Ли Чхан Дона, а вовсе не с уходящей натуры в лице Пуйю и Мунджу. В каноне МШНК очень мало „великих“, потому что пути их неисповедимы, а значит бесполезны для студентов киношкол. И даже название „Малхолланд Драйв“ там было долгое время написано с опечаткой, словно наспех и не всерьез. Канон посвящен техникам современных авторов. Он призван помогать студентам полюбить что-то хорошее, а потом отринуть это в поисках собственного неповторимого почерка». https://www.imdb.com/list/ls028751846/

О том, какая драма стояла за распадом первой ИРА: Чтобы понять, откуда вообще взялись «Ирландские волонтёры» (предшественники ИРА), надо обратить внимание на 1913 год – возникновение «Ольстерских добровольческих отрядов». «Проблема Ольстера» это, если говорить просто, миллион протестантов, проживавших преимущественно в шести северных графствах Ирландии в начале XX века. Ответом на марши и упражнения с огнестрельным оружием наиболее активных жителей провинции Ольстер, собственно, и стали «волонтёры», возглавляемые школьным учителем-романтиком Патриком Пирсом. 6 декабря 1921 года военный лидер ИРА Майкл Коллинс пожал руку британскому премьер-министру и подписал соглашение о разделении Ирландии по системе 26+6 и статусе доминиона. Рвануло знатно: лидер не-соглашателей Имон де Валера заклеймил Коллинса предателем, а движение распалось на солдат «Свободного Государства» и, собственно, предшественников более поздней версии ИРА, которые бодро убивали друг друга в ходе гражданской войны. Майкл был убит в августе 1922 соратниками де Валеры. А теперь plot twist: подписывать то самое злополучное соглашение должен был Имон – в конце концов, именно он, а не Коллинс, считался политическим лидером и вел переговоры. Но, как это бывает в жизни, отказался ехать в Лондон лично в последний момент, because fuck you, Michael, that’s why.

Про церковь и гонения на нее "С начала советского периода до конца массовых депортаций в 1949 году эстонская лютеранская церковь потеряла две трети своего духовенства из-за репрессий и войны. Таким образом, после 1944 года, когда около 70 000 эстонцев уехали на Запад, только 77 из 250 лютеранских священнослужителей остались в Эстонии. В период с 1944 по 1948 год за антикоммунистические мероприятия были арестованы 23 священнослужителя и проповедника. Советская коллективизация и урбанизация разрушили традиционные религиозные структуры в Эстонии. Эти процессы секуляризации общества осуществлялись в ходе атеистических кампаний. Особенно важной была атеистическая кампания, начавшаяся в советской Эстонии в конце 1950-х годов. Как и в Германской Демократической Республике, новые советские обряды заменили религиозные, а религиозная социализация стала для большинства эстонцев неважной с 1960-х годов. Советская антирелигиозная политика в сочетании с историческим опытом и использованием этих образов в литературе, кино и других средствах массовой информации сделало эстонское общество светским. Быть светским стало общепринятой нормой в обществе, а светский характер часто рассматривался эстонцами как источник национальной гордости. В этом контексте интересно отметить, что, несмотря на антирелигиозную политику, самый важный христианский праздник в Эстонии, то есть Рождество, оставался важным для эстонцев и в советский период. Упадок религиозных обрядов, начавшийся в конце 1950-х годов, был существенным. Антирелигиозная кампания, начавшаяся в 1957 году, вступила в силу через несколько лет, и это повлияло на Лютеранскую церковь больше всего. Например, в 1958 году было проведено 6 472 крещения, а к 1970 году число крещений уменьшилось до 879. Аналогично сократилось количество прихожан — с 175 435 в 1958 году до 94 035 в 1970 году. В советский период лютеранская церковь, а также религия в более общем смысле стали формой культурного сопротивления и контркультуры. Лютеранская церковь и ее духовенство продолжали и поддерживали то, что можно было считать преемственностью с досоветским прошлым или альтернативой советской действительности. В то же время ни лютеранская церковь, ни другие религиозные объединения не стали политической оппозицией, как, например, Римско-католическая церковь в Литве. Хотя архиепископ Эстонской лютеранской церкви Андрес Пыдер отметил, что в советский период лютеранская церковь была формой правовой оппозиции, но советские власти устанавливали правила игры".

Максимилиан Габсбург, первый император Мексики - в гробу