Pagan folklore

Святий Георгій гравюра Альбрехта Дюрера (б. 1501 р.)

Порівняння з фальсифікатором Сахаровим достатньо влучне:

Тексты, включенные в Веду заговóров, отличаются друг от друга и в формальном, и в содержательном отношениях. Среди них есть и поэ- тические произведения со сплошной рифмовкой, и тексты, в которых ритмическая основа едва намечена и ощущается главным образом бла- годаря графическому рисунку, а рифма отсутствует. Во многих текстах рифма имеет нерегулярный характер и появляется только в отдельных фрагментах. Поэтика Веды заговóров заслуживает особого изучения. Главное, что бросается в глаза при чтении заговоров волхва Веле- слава, – это то, что в них постоянно встречаются имена древнерусских богов Велеса, Перуна, Рода, Сварога, Даждьбога, Стрибога, Макоши, ко- торые упоминаются в Повести временных лет, Слове о полку Игореве и поучениях против язычества. Фигурируют в заговорах и такие теонимы, которые с исторической точки зрения скорее относятся к так называ- емой кабинетной мифологии: Духи-Дивии, Духи-Навии, Жива, Купала, Лада, Мали, Мара, Рарог, Чур, Щуры и Пращуры, Ярила и др. Назва- ния небесных светил, природных явлений и стихий, такие как Живой Огонь, Зори Светлые, Мать Сыра Земля, Месяц ясный, Отец Небо, Огонь Сварожич, Огонь Яровитый, Свет Белый, Солнце красное и др., также могут восприниматься как контекстуальные теонимы. Встреча- ются в книге и “языческие” слова-понятия Явь, Правь и Навь. Слова Бог, Владыка, Владычица, Вседержитель, Дух, Заступница, Святой упо- требляются по отношению к языческим богам и природным стихиям. В текстах фигурируют и персонажи народной демонологии: Батюшка Домовой, Батюшка Дворовой, Владычица Полевая, Владыка Лесной, Водяная, Водяной, Домовик-Родовик, Домовой Хозяин, Лесной, Леший, Полевая Хозяюшка-Матушка, Полевой Хозяин-Батюшка, Суседушка, Хозяин Домовой, Хозяюшка Домовая и др. Если традиционные заговоры включают многие христианские эле- менты, то в текстах волхва Велеслава нет имен Христа, Богоматери, ангелов, святых; не говорится об иконах, крестах, церквях; нет формул “Во имя Отца и Сына и Святого Духа”, “Ныне и присно и во веки ве- ков”. Вместо христианского “Аминь” в конце неоязыческих заговоров как правило ставится междометие “Гой!”, а традиционное словосочета- ние “раб Божий (имярек)” заменено на “внук Даждьбожий (имярек)”. В определенном отношении волхв Велеслав продолжает традицию пе- реработки русских заговоров, которую еще в 1830-х годах инициировал И.П. Сахаров. 2 Как мы установили ранее, заговоры из коллекции И.П. Сахарова в целом можно разделить на три группы: на одном полюсе тек- сты, которые почти полностью соответствуют аутентичным заговорам; на другом – тексты, которые почти ничего общего с подлинными загово- рами не имеют и скорее всего сочинены самим И.П. Сахаровым; между этими полюсами находятся такие тексты, в которых сочетаются в разных пропорциях фрагменты, сочиненные И.П. Сахаровым, и фрагменты, за- имствованные им из каких-то аутентичных заговоров (Топорков, 2017, с. 115). При всех различиях между творчеством И.П. Сахарова и волхва Велеслава в Веде Заговóров также можно найти тексты, во-первых, на- поминающие подлинные заговоры, во-вторых, почти ничего общего с ними не имеющие, и, в-третьих, такие, в которых в разных пропорциях сочетаются элементы реальных заговоров и элементы, привнесенные ав- тором.

[ВЕДА ЗАГОВÓРОВ ВОЛХВА ВЕЛЕСЛАВА (ЭТЮД О ЗАГОВОРНО-ПОЭТИЧЕСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ СОВРЕМЕННЫХ НЕОЯЗЫЧНИКОВ). А.Л. Топорков]

"Неразорванные кровные связи ставят живых в родственные отношения с природными стихиями: с.-рус. родители вздохнули — оттепель. В половодье дети пускают щепочки деду, бабульке [Добровольский 1894, 307]. Души, родители окружают человека традиционной крестьянской культуры дома, в поле, в лесу, в любое время суток, при любом состоянии природы. Дождь, гроза, мороз, засуха, град — во всем этом невидимо присутствуют души" (Седакова (О.А.)) "Ряд свидетельств позволяет говорить о том, что в природном пространстве могут находиться не только души «нечистых» покойников, как было показано выше, но и других умерших... Природа могла становиться местом оставления даров, предназначенных умершим родственникам: «Ў ягодку идёшь – перваю ягодку положь на пенёк, сама не съешь, а если съешь, то на том свете всё, твоим родителям ничего не будет, не дадут ни ягодки, ни яблочка, ни гороху ˂…˃» [СМЭС 2:118]; «Ягадку первую бярёш ˂…˃. Перакидаеш яе, вот вчора хадила, перакидала: “Эта таби, мая дачкa‌, эта таби, мая мa‌мка”, – пакидала через плéчо… што ани вот паспытаюць» (Бараново, стародорож., мин.) [ПМА]. Аналогичные действия практиковались на кладбище, что подчеркивает символику обоих мест как локусов душ: «На клa‌дбишчэ и на Сплúнне ходзили, и на Пa‌ску хóдзили, або вот пéрвых ягод набрa‌ў, э‌то обязa‌тельно, шоб на клa‌дбишче покóйнику занёс ягóд, шоб он попрóбоваў твоé ягоды» (Велута, лунинец., брест., ПА); «До Спаса ничаго не ем. В ягодку пошла на клa‌дбища, землянички около клa‌дбища собрa‌ла-собрa‌ла и снеслa‌: на могúлочку на мамину положила» (рус. смол.) [СМЭС 2:118]. В Брянской области записан заговор, адресованный душам умерших родителей, пребывающих в туче (обычно там находятся души «заложных» покойников): «А я етой тучи не боюся, / А я етой грозной не боюся. / А у етой туче – мой батюшка. / А у етой туче – мой родненький. / А у етой туче – моя матушка. / А у етой туче – моя родная» [Пашина 1998:85]." (Андрюнина) "Многообразие форм-воплощений человеческой души может быть представлено длинным рядом природных объектов. Это не только небесные тела, атмосферные явления, тучи, птицы, летающие насекомые, но и обитающие в нижнем мире хтонические животные, а также звери, домашние животные и даже растения. По признанию этнографов, у русских очень широко известны поверья, что умерший мог превратиться в ветер, вихрь, птицу, бабочку, растение, дерево и т.п. У болгар верили, что души умерших детей и молодежи "возвращаются на землю в виде растений" (се завръшат на земята като растения), а объясняют это тем, что такие покойники якобы продолжают "расти" посмертно (ЕПНК 1996, с.42). Таким образом, с одной стороны, умершие преждевременной или насильственной смертью ("заложные") могли стать, по народным воззрениям, "стихийными" духами, которые распоряжаются природными стихиями (ветрами, дождями, градовыми тучами), а с другой — все покойники вообще становились частью природы, их души превращались в звезды, облака, ветер, пар, вселялись в животных и растения. По-видимому, на этой основе и происходит в мифологическом сознании "одушевление" природного мира, но это связано прежде всего с концептом посмертного существования человеческой души, принимавшей разные ипостаси, а не с представлениями о неких "божествах" природных локусов." (Виноградова).