Патимат Тахнаева, историк

Скрины из книги «Гуниб, август, 1859-го» (М., 2024, второе издание)

Им разрешали селиться на прежних местах жительства (Согратль, Телетль, Цудахар и др.). Гунибцам же этого не позволили, основываясь на том, что «разрешить же им обратное переселение на Гуниб – невозможно, в силу того обстоятельства, что высшее в крае начальство отклоняло подобные ходатайства мотивируя свой отказ – политическими целями». Неизвестно, предпринимали ли в последующем гунибские переселенцы попытки вернуться в родное село, когда державный военно-политический аспект потерял свое значение. В настоящем - всё сложно, как и все остальное, что в пост-советском Дагестане связано с земельными вопросами.

ГУНИБ после августа 1859-го года. Жители исторического селения, расположенного на Верхнем Гунибе,после событий 25 августа 1859 г. были выселены. Подполковник Н. Глиноецкий в 1860 г. побывал на Гунибе и отмечал, что «в то время все жители аула Гуниб были уже выселены оттуда, сакли его занимались нашими больными и двумя ротами находившимися там при складах». В 1867 г., помощник военного начальника Среднего Дагестана Платон Пржецлавский писал: «На самой возвышенности Гуниба,в ложбине, близ речки, … было селение Гунни, или Гуниб, состоявшее из 200 дворов; теперь оно представляет такие развалины, что в нем уцелел только дом, бывший последним убежищем сдавшегося военно-пленным имама. Жители Гуниба, рассеянные в настоящее время по разным частям Дагестана и Терской области, имели кругом селения, пашни и покосы, в соответственном их потребностям количестве». В 1916 г. служащий Гунибского лесничества Д. Бутаев писал: «Жители разоренного Гуниба в виде наказания были расселены по разным частям Дагестана и Терской области. В последнее время их собрали вместе и образовали два небольших аула Аркас и Манас-аул Темирханшуринского округа». Д. Бутаев объяснял: «Гора Гуниб, по местному Хубитль, состоит из трех частей: из верхнего, среднего и нижнего Гуниба. Собственно, нынешнее укрепление Гуниб, казенные и частные дома, расположены на среднем Гунибе, где до взятия Шамиля был хутор жителя Чох Инкова Гаджи (глухого Гаджи). Поэтому это место Гуниба и поныне туземцы называют «Инков-маха», что означает «Хутор Инкова». В Хубитль с 1860-х годов выросла русская крепость Гуниб, со временем разросшееся в большое одноименное селение и ныне известное как районный центр. В 1860-е годы здесь, в Хубитле, помимо казарм, лазарета и гауптвахты, было расположено до 25–30 домов, выстроенных для офицеров Гунибского гарнизона. Спустя полвека, по Д. Бутаеву, картина населения гунибской крепости несколько изменилась: «Дома эти ныне приобретены частью чиновниками, живущими и служащими на Гунибе, частью торговцами. В некоторых казенных домах живут офицеры, административные и должностные лица». Жесткий запрет по заселению «среднего Гуниба», бывшего Хубитля, продолжал существовать и в начале ХХ в. Общеизвестный факт выселения коренных гунибцев, один из заключительных эпизодов завершения Кавказской войны на Северо-восточном Кавказе, так и не стал предметом внимания исследователей. В 2009 г. гунибский краевед, Шамиль Шайхилов, писал: «В тяжелые для гунибцев дни руку помощи протянули жители селений Ругуджа, Хоточ, Хунзах, Кегер, Куяда, Чох, Согратль и др. Некоторые семьи гунибцев нашли приют в Верхнем и Нижнем Казанище, Эрпели. После 13 лет скитаний гунибцам разрешено было обжиться в местечке Аркас и в местечке Терменлик, некоторым разрешили поселиться в с. Дылым». По известному архивному «Списку жителей бывшего разоренного аула Гуниб, проживающих в селениях Среднего Дагестана, изъявившим желание поселиться в Темирханшуринском округе» 1883 года, гунибцы проживали в селениях Хиндах, Хоточ, Ругуджа, Куяда, Чох, Кегер. Выселенные из своего аула жители Гуниба не были приписаны к какому-либо сельскому обществу в течение 23 лет. Только в 1883 г. администрацией Дагестанской области было принято решение создать в Темир-хан-Шуринском округе два поселка для их компактного проживания, Манас-аул и Аркас. На Агач-калинской казенной земле 57 хозяйств гунибцев образовали поселение Манас-аул «по названию речки, на берегу которой избрано место для водворения бывших гунибцев»; из 40 хозяйств был создан другой аул – Аркас. Однако выбранные для их расселения земли оказались малопригодными для ведения хозяйства, поэтому они были вынуждены обратиться к начальнику Дагестанской области с просьбой либо увеличить им земельные наделы, либо разрешить переселиться в другое место с более благоприятными условиями для ведения хозяйства. Но главной их целью было возвращение в свое родное село – Гуниб. На рубеже 1880–1890-х гг., по амнистии из ссылки сотнями возвращались дагестанцы – участники восстания 1877 г.

Как бы пафосно не звучало, одна из самых благородных (не всегда благодарных) миссий человека — это нести и передавать знания… и так оно и есть, как ни крути… P.S. Запись лекции доступна на рутуб канале «Научно-просветительский лекторий «Чохские террасы»

Карим Амиров: «ЛЕКТОРИЙ. ИТОГИ. РЕФЛЕКСИИ. (часть 1-я) Летний отпуск завершился. Я не успел подвести итоги и улетел с приглашенным докладом на конференцию по магнетизму в Самарканд, а сегодня продумываю план мастер-класса на Фестиваль науки в Минске. Что я хочу сказать? В первую очередь, лекторий, несмотря на внутренний скептицизм и осторожность, состоялся. Мы думали, что такой формат в горах местным жителям и гостям будет скучен и неинтересен. Мы ошибались. Оказалось, в ровной степени, наоборот. Люди устали от однообразного и примитивного контента, а тут все такое нейтральное, легкое, не давящее, не обязывающее… как бальзам на душу. Лекторий возник довольно спонтанно и переродился из давно запланированной лекции П. Тахнаевой, которую хотели организовать в ее родном селе (считаю, что это наша ошибка- мы должны были организовать ее лекцию значительно раньше, хотя бы в благодарность за академический труд «Чох. Мир ушедших столетий» изданный в 2010 году на 712 страницах). Способствовало этому не только моя черта «придумывать себе лишнюю работу» (так говорит мама), но и энтузиазм Заура, который согласился нам предоставить террасу Этнодома и всю инфраструктуру для проведения лектория.  Я снова созвонился с Патимат, «покрутили» еще с Зауром за чашкой кофе, с Дарьей - админом Этнодома обсудили и так концепт превратился в продукт, который следовало реализовать. Дальше тоже все было спонтанно. Случайно встретил, своего сельчанина аспиранта МГУ Рамазана- он согласился быть ведущим, юный Абас согласился открыть мероприятие своей игрой на национальном инструмент-пандур (открытие лектория в прямом и переносном смысле).   Лекторий был в формате выходного дня, желающие могли приехать в выходные 8 и 9 августа отдохнуть, а заодно послушать лекции. Время 18:30, когда начинается красивый закат и можно включать проектор на открытом воздухе. Перед открытием запланировали фуршет- чай из самовара с национальными сладостями (спасибо моей семье и близким). Лекции были подобраны под интересы сельчан, которые хотят больше знать про историю своего села: Я рассказывал про феномен культа образования, сформировавшегося в нашем селе, а Патимат про село Чох в эпоху Кавказской войны. Мы были, мягко говоря, удивлены таким интересом к подобному формату. Вместо ожидаемых 40 человек, на первый день лекции пришло чуть больше 100, а на второй день под проливным дождем с отключенным по всему селу светом на лекцию пришло около 90 человек. Одновременно велась запись мероприятия. Наверно это о многом говорит. Приехало много гостей. Тайным гостем стал мой однокурсник, которого не видел более 20 лет и с которым я потерял связь. Он, увидев афишу, решил приехать, поняв, что это лучший повод увидеться. Или же гость из Чечни, который добрался автостопом до Чоха, чтобы послушать лекции. Магомед Бисавалиев, который все время говорил стихами и цитатами Расула Гамзатова. Это только часть гостей, которые удивили своим неожиданным присутствием. После лекций люди долго не расходились, пили чай, общались и все получилось очень ламповым и уютным. Даже в Самарканде не отпускал лекторий. Коллеги, которые видели это в соцсетях подходили, интересовались, благодарили. Некоторые прямым текстом говорили: «Карим, организуй нам там конференцию!». Многие писали и выражали желание участвовать лекторами. Если в следующем году мы решим повторить, то у нас в качестве лекторов потенциально будет 1 академик РАН, 3 членкора РАН, 4 профессора РАН и столько же популяризаторов науки. Вот такой фидбек от профессионального научного сообщества я получил. Для меня это лучшая оценка нашей работы. Каков итог. Лекторий надо повторить и сделать ежегодным. Можно сделать в разных локациях и на разные темы. Это должно быть примером для остальных. Такой лекторий необязательно делать в Чохе. Гуниб, Салта, Согратль, Хунзах, Карата, Сивух, Махачкала, Дербент...даже заброшенный Гамсутль… Неважна локация - в Дагестане везде красиво. Важнее люди, которые могут это организовать и наполнить смыслом.

список 93 чел., отправленных в арестантские роты, список 82-х отправленных в Воронежские батальоны военных кантонистов, 5-х отправленных на службу во 2-й пехотный корпус; 43 чел. малолетних розданы на воспитание до 7 летнего возраста. Итого 223 человека». В июле 1855 г. командующий войсками на Кавказской линии получил из СПб. высочайшее предписание «употребить все зависящие меры к скорейшему собранию сведений о горцах, поименованных в этом списке». Однако давность ссылки (прошло уже 16 лет после ахульгинского сражения), сбивчивость в написании имен, неопределённость в документации вызвали многочисленные справки и переписку. Было решено «доставлять требуемые сведения частично, по мере собрания, с тем, что бы постепенным возвращением на Кавказ по 5 по 10 человек иметь возможность мало по малу выручать пленных кахетинцев». Петербург держал этот вопрос под высочайшим контролем вплоть до 1857 г. Из письма барона Николаи кн. Барятинскому, из Хасавюрта, 27 апреля 1855 г.: «…два раза я разрешил двум старым мюридам свидание с женами их, взятыми в плен в Ахульго, и с того времени вступившими во второй брак у нас. …Я обращаюсь к вам сегодня с просьбою об оказании мне содействия  по следующему делу когда состоялось освобождение княгинь, то было постановлено одно условие, которым Шамиль очень дорожит, а именно, чтобы кроме его сына, и некоторые другие водворенные в России пленные горцы получили разрешение возвратиться в горы, в обмен на находящихся в плену у горцев грузин. … Я предложил ему прислать мне список тех лиц, освобождения которых он желает, дабы я мог представить таковой начальству, которое сделало бы из этого списка выбор лиц, могущих получить свободу. Список этот он на днях мне прислал, и я его при сем прилагаю…».

О ПЛЕНЕННЫХ НА АХУЛЬГО (1839). В первых числах июня 1854 г. в результате вторжения отрядов горцев имамата в Кахетию было разорено 18 селений и 10 помещичьих имений Телавского уезда, в том числе имение князя Давида Чавчавадзе в Цинандали. Среди угнанных в плен многочисленных кахетинских крестьян (322 мужчин и 349 женщин), оказались и княгини А. И. Чавчавадзе и В. И. Орбелиани (внучки последнего грузинского царя Георгия XII) с детьми и прислугой. В сентябре 1854 г. имам Шамиль выдвинул свои первые условия по освобождению пленных княгинь. Он требовал освобождения: 1) 120 пленных горцев, разбросанных по разным местам, 2) сына своего Джемал-эддина, 3) племянника Гамзада, 4) сына Аварского Алибека Харасалау, 5) сына Гамзада Шейх-Ислама и 116 пленных, сверх того, миллион рублей денег». Спустя месяц, в октябре, он уточнял требования: 1) возвращение его сына, находящегося на службе в России. 2) возвращение на Кавказ трех горцев, находящихся в России, именно: а) сына сестры Шамиля, по имени Гамзад, б) сына Алибека Аварского, по имени Харасалау и в) сына Гамзада, по имени Шейх-Ислам. 3) Остальных затем пленных горцев, находящихся на Кавказе и в России, разменять один на одного». С сентября 1854 г. по март 1855 г. шли переговоры. Они завершились тем, что 10 марта 1855 г. вблизи укрепления Куринского в долине р. Мичик состоялся обмен, в ходе которого Шамилю были выданы Джамалуддин, 16 пленных горцев и 40 тыс. руб. серебром. Взамен были освобождены члены семейств Чавчавадзе и Орбелиани и 16 пленных грузин. Спустя месяц, в начале апреля 1855 г. ген.-м. Л.П. Николаи, командующий войсками в Дагестане сообщал ген.-ад. А.И. Барятинскому, начальнику Главного штаба войск на Кавказе о том, что «имам Шамиль прислал список из числа 270 поименованных дагестанцев, 246 которых суть из числа тех горцев, которые взяты в плен при Ахульго в 1839 г. (из них 174 мужчин и 69 женщин)». Как позже выяснится, все они были высланы во внутренние губернии России. По списку имама Шамиля это были горцы из селений: Бетль – 5 чел., Арадерих - 10, Гимры - 5, Буцра - 4, Ашильта - 139, Хахав-росо – 3, Чирката – 86, Аргуани – 2, Телетль – 2, Орота – 3, Чиркей – 6, Кижани – 1, Щоботли – 3, Кванада – 2. По официальному источнику: «Из числа 270 поименованных в названном списке, 246 человек суть из числа тех горцев, которые взяты нами в плен при Ахульго в 1839 г., из них 174 мужчин, 69 женщин, остальные 24 человека высланы с Кавказа в разное время. При взятии штурмом старого и нового Ахульго 22 августа 1839 г., взято нашими войсками 900 душ обоего пола, включая детей. Пленные тогда были распределены следующим образом: 1. Мюриды от 20-летнего возраста отправлены по различным крепостям в арестантские роты сроком на 10 лет. 2. Пленные мужеского пола от 20-ти до 18-ти летнего возраста отправлены на службу во 2-й пехотный корпус. 3. Пленные муж.п. от 18-ти до 7 лет отправлены в Воронежский батальон военных кантонистов, а менее 7 лет оставлены до 7 летнего возраста у тех, кто пожелал взять их на воспитание с тем, что бы по достижении 7 лет они должны были поступить в батальон военных кантонистов. 4. Девочки менее 15 летнего возраста, кои не имели матерей, розданы на воспитание пожелавшим их взять, с обязательством выучить их мастерствам или грамоте. 5. Совершеннолетние женщины были розданы казакам, пожелавшим взять их в услужение до востребования начальства, коему было представлено право выдавать их в горы на обмен наших пленных. На этом основании, мюриды (мужчины) двумя партиями, одна в 118, а другая в 49 человек были отправлены в Ставрополь и Кизляр, для распределения оттуда по крепостям. Женщины назначены в казачьи полки: в линейный Кизлярский – 100 чел., в Гребенской – 150 и Моздокский – 250 человек. Дети в числе 150 душ раздавались различным лицам и из них нерозданных 50 отправлены в кр. Грозную. Таким образом, осталось 77 чел., из них 47 умерло до выступления отряда из Ахульго, и 30 были за болезнями оставлены на лагерном месте на попечении азиатцев. В списках Генерального штаба оказались только следующие списки пленных при Ахульго:

ВОПРОС. Кто и где встречал это изображение? Мне оно известно в трех случаях: зеркало, учалтан, строительный камень. Уверенно датируются до 1917 г. Предположительно, даргинский мастер.

Гамсутлинские петроглифы

В гамсутлинском Курибе. Там тоже в 1950 г. было построено большое картофелехранилище. Удивительно, как местные мастера строители владели техникой кладки коробовых сводов и в таких масштабах. 76 лет прошло, стоят. Хотя, чему я удивляюсь - в Короде такой же свод у мужской купальни (къулгIа), а он построен в 1826 г. До сих пор каждый камень на месте (на последнем снимке).

Сегодня ходили в гамсутлинский Куриб. Есть и чохский - он повыше и подальше. Раньше такие поселения называли «кули» (в них не хоронили, и не строили мечеть), а потом как-то повелось неместное «хутор». В прошлом, до Советов, это было крупное кули, до 80 дворов. При Советах - крепкое колхозное хозяйство. Потом все рухнуло. Делюсь картинками - загон для овец. Пристроен к скале. Ювелирная работа.

Сегодня поднимались в гамсутлинские земли. Снимок сделан в подземном картофелехранилище, бывшем колхозном. Огромное строение, 24 метра в длину. Работа местных мастеров. В прошлом году один турист мне о нем рассказывал как о «подземном замке феодала»)

Вечерний Чох

В Чохе. Сходила за водой к старинному источнику подземно-ключевой воды, Дагъачиб.

В Чохе. Прекрасное солнечное утро. Встретила небольшую отару овец. Они так сладко спали)

ПЕРСИКОВЫЕ ОСТРОВА, Чиркей. Позавчера пролетала над ними, а вчера ела там персики с дерева)

«Граф Лорис-Меликов», новая книга

НАДО БРАТЬ. Говорю как один из официальных рецензентов издания. Уникальная работа. Тираж, я бы сказала, ограниченный - 1 тыс экз. ЦИТИРУЮ пост автора, белорусского коллеги, Андрея Максимчика: «Буквально несколько дней назад из типографии пришел долгожданный "Граф Лорис-Меликов", к которому я приложил руку как автор. Как по тексту и по дизайну - судить читателям, но мне очень даже нравится. Сразу скажу, что осветить все стороны жизни графа на 400 страницах с более чем 250 иллюстрациями невозможно (к слову иллюстрации сильная сторона книги). Ряд сюжетов прописаны впервые, какие-то критически переосмыслены. Вся работа зиждится на массиве архивных и опубликованных источников. Одним из знаковых для меня событий при написании книги стало обнаружение личного значка М.Т. Лорис-Меликова. Много интересных деталей не в основном тексте, а в примечаниях. В книге есть именной и географический указатели, поэтому работать с ней удобно. Надеюсь, что книга станет узнаваемой в разделах "рецензии" научных журналов, а также хорошим основанием для дальнейшего изучения личности Лорис-Меликова исследователями. Поздравляю всех причастных с данным трудом (фамилии вынесены в книге в разделе благодарности). Да, книга уже есть на озоне». https://ozon.by/product/graf-loris-melikov-monografiya-5542751194/?sh=rN13A-7_rw