Перископ

Интеллектуальные активисты Проекта «ЭРА», многие из которых тесно сотрудничают с альманахом «Перископ», сейчас увлечены научно-фантастическим романом Бориса Е. Штерна «Ковчег 47 Либра» (2024). Автор — известный советский и российский астрофизик, учёный-просветитель и писатель-фантаст. Его произведения относят к так называемой твёрдой научной фантастике. «Ковчег» повествует об интернациональном сообществе учёных, предложивших миру глобальный суперпроект, рассчитанный на десятки тысяч лет. Но и по ходу реализации, здесь и сейчас, он тоже полезен людям в плане развития инфраструктуры, техники и вообще. То есть это глобальная всечеловеческая задача на века, как и у Проекта «ЭРА». Сам факт появления абсолютно автономного художественного произведения на ту же тему из смежных профессиональных научных кругов доказывает историческую востребованность идеи больших целей сегодня. Я тоже взялся читать роман. Пока в процессе, напишу, может быть, о книге потом. А сейчас приглашаю уважаемых читателей в ассоциативно-философское путешествие по волнам многих произведений искусства и личных эмпирических опытов. Поймав волну, я вспомнил классический фильм Стэнли Кубрика «2001: Космическая одиссея» (1968). Почувствовав схожесть атмосфер романа и кино, пересмотрел картину, а заодно и продолжение 1984 года — «2010: Космическая одиссея» (реж. Питер Хайамс)...

Подробнее — в новой статье политического обозревателя Фёдора Бирюкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Опыт украинского конфликта радикально переписал учебники по военному искусству и заставил западное экспертное сообщество (в лице RUSI, ISW, RAND, CSIS и массы других «нежелательных» в России фабрик мысли) пересмотреть базовые военные доктрины западного глобального блока. Столкновение равных противников — России и НАТО на Украине — разрушило миф о быстрой, высокотехнологичной маневренной войне, вернув мир в эпоху затяжного индустриального противостояния в войне на истощение. Анализ этой трансформации позволяет смоделировать контуры гипотетического столкновения России и НАТО в Европе, обнажая системный кризис западного планирования и глобальный бенефис Китая. Сегодня западная аналитика фиксирует глубокую адаптацию российских Вооружённых сил. Сухопутные войска окончательно отказались от концепции маневренных батальонных тактических групп (БТГ), вернувшись к традиционным крупным соединениям, адаптированным под условия «прозрачного поля боя». Танковые прорывы сменились действиями рассредоточенных малых штурмовых групп, поддерживаемых плотным контуром артиллерии и FPV-дронов. Ключевым технологическим преимуществом ВС РФ признана глубоко эшелонированная система РЭБ взводно-ротного уровня, способная частично нейтрализовать высокоточное оружие НАТО. ВКС РФ преодолели кризис начала конфликта за счёт массового внедрения модулей УМПК (планирующих бомб), позволяющих фронтовым бомбардировщикам Су-34 наносить разрушительные удары вне зоны действия украинского ПВО. Качественно сократилось время в разведывательно-ударных контурах. В свою очередь, Черноморский флот, утратив классический контроль над акваторией из-за атак безэкипажных катеров (БЭК), прагматично перешёл к роли рассредоточенной «ракетной батареи» в Новороссийске. Запад признаёт: Россия не просто тратит ресурсы, а развернула ОПК, накапливая валовые резервы (снаряды, ракеты) для долгосрочного противостояния с Альянсом. В этих условиях даже на Западе признают: классическая доктрина НАТО по сдерживанию России на восточном фланге Альянса потерпела окончательный крах — и полностью не соответствует реалиям современной войны...

Подробнее — в новой статье президента Фонда научных и исторических исследований «Основание» Алексея Анпилогова — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Главный редактор ИА «Аврора» Дмитрий Евстафьев с актуальной аналитикой в преддверии саммита НАТО. Специально для аналитического альманаха «Перископ». Только для подписчиков телеграм-канала «Перископ | Немо» 💰 Оформить подписку

В России в последнее время непрерывно растёт уровень тревожности. Согласно данным Фонда общественного мнения, число граждан, испытывающих обеспокоенность, уже превысило число тех, кто ощущает стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Эта тенденция фиксируется на протяжении нескольких волн измерений, и разрыв между двумя группами постепенно увеличивается. Одновременно с этим социологические службы отмечают хоть и не резкое, но заметное снижение доверия к ведущим институтам власти — президенту, правительству, парламенту. Падение рейтингов не носит обвального характера, однако оно устойчиво и подтверждается разными опросными панелями, что позволяет говорить о системном сдвиге в общественных настроениях. На этом фоне контрастно выглядит другое измерение — рейтинг политических партий. Здесь картина остаётся почти неизменной. Доля симпатий в пользу «Единой России» стабильно втрое превышает показатели ближайших оппонентов, которые в лучшем случае набирают около десяти процентов. Казалось бы, логика подсказывает, что рост тревоги и падение доверия к властным структурам должны подталкивать избирателей к поиску альтернатив. Люди, не удовлетворённые текущим положением дел, могли бы выражать симпатии тем партиям, чьи лозунги и программные установки в большей степени соответствуют их запросам или хотя бы отвечают общим представлениям о желаемых переменах. Однако этого не происходит: электоральные предпочтения застыли, и партийный рейтинг демонстрирует удивительную инерцию, почти не реагируя на колебания общественного настроения. Разумеется, любое социологическое исследование имеет погрешность, и к цифрам нельзя относиться как к непреложной истине. Методология, выборка, формулировка вопросов — все это влияет на результат, и окончательные выводы требуют осторожности. Тем не менее даже с учётом этих оговорок сам разрыв между двумя рядами данных выглядит слишком заметным, чтобы его игнорировать...

Подробнее — в статье социолога Владимира Лурье — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Говоря о масштабных проектах, нельзя не обратиться к опыту индустриализации Советского Союза. В те годы заводы строили американские инженеры — заинтересованные специалисты, работавшие в условиях концессий, на фоне приближающейся войны и Великой депрессии. Неважно сейчас, под каким формальным прикрытием это происходило. Важно другое: тогда нашлись участники, соратники, временные попутчики, готовые вложить свои силы и знания в советскую экономику. Их мотивация — сочетание прагматического интереса и геополитических расчётов — во многом совпадала с логикой коллективизации и строительства Транссиба. Если подобный сценарий удалось реализовать дважды, почему бы не повторить его в третий раз? Сегодняшняя ситуация, которую многие называют патовой и ведущей к прямому исчезновению страны, как раз и требует найти новых соратников и союзников, заинтересованных в участии. Речь не о том, чтобы уничтожить Россию, а о том, чтобы построить на её основе новое государство, фактически новую страну. При этом союзники не обязательно должны быть дружественными — Америка в своё время тоже не была нам союзником в полном смысле. Достаточно временных попутчиков, чей интерес совпадает с нашими задачами. Ключевой вопрос: в чём должна заключаться их заинтересованность — в экономической эксплуатации трассы или в выживании как таковом? Вероятно, и в том, и в другом. Сегодня мы видим, как Илон Маск надувает пузырь вокруг своих проектов, собрав триллион долларов на обещаниях. Но что это такое? Это воздух. Сколько протянет его эпопея с Марсом и сопутствующими инициативами — вопрос времени. Точно такой же пузырь, в хорошем или плохом смысле, формируется вокруг искусственного интеллекта. Big Data, генерация энергии под эти нужды — даже сами специалисты из Силиконовой долины признают, что это очередной мыльный пузырь. Рано или поздно он схлопнется, не приведя к реальным изменениям. Тем не менее цифровики продолжают создавать структуры, чтобы расширить свой кусок пирога, который они уже захватили...

Подробнее — в новой статье геолога Сергея Голомолзина — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Единая энергосистема СССР исторически не охватывала территорию Дальнего Востока. Объединённая энергосистема Востока как в советские годы, так и сегодня существует изолированно — она не синхронизирована с ЕЭС. Это важная оговорка. Если говорить о зоне покрытия Единой энергосистемы, то она распространялась на все 15 союзных республик. Однако стоит помнить, что Объединённая водно-энергетическая система Средней Азии окончательно сформировалась только в 1912 году (по другим данным — в советский период), а в составе общесоюзной системы проработала менее года. Её распад был обусловлен не столько действиями самой Центральной Азии, сколько объективными экономическими и политическими причинами. Прибалтика и Белоруссия. В Прибалтике серьёзных проблем не возникало. Был придуман новый бренд — БРЭЛ (Белоруссия, Россия, Эстония, Латвия, Литва), но фактически это оставалось частью северо-западной Объединённой энергосистемы, одной из ключевых структур СССР. Несмотря на смену названия, никаких разрывов в сетях не произошло — всё функционировало штатно. После вступления в Евросоюз появились экологические требования о закрытии старых электростанций в Эстонии. Вместо их ликвидации эстонцы умудрились построить новую станцию — причём на средства ЕС. Она заработала в 2014 году, и в течение трёх лет после этого Эстония неожиданно стала нетто-экспортёром электроэнергии в Россию (это видно по отчётам системного оператора). Пограничные перетоки в этом случае аналогичны узбекским.

Подробнее — в новой статье энергетика Бориса Марцинкевича — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Зумеры в науке, или О чём мечтает новое поколение Выпуск №38 еженедельной [суббота 19:00] итоговой программы «Перископ Авроры». Совместный проект ИА «Аврора» и аналитического альманаха «Перископ» ☆ Павел Орехов ☆ Ульяна Максименко ☆ Александр Сорокин ☆ Артём Шамсутдинов ☆ Дмитрий Евстафьев 💰 Оформить подписку

Недавно я поделился на ресурсе «Перископ» своими впечатлениями от внезапного знакомства с коммуно-эротическим хоррором «Кровь для Дракулы» / «Дракула Энди Уорхола» / Blood for Dracula, 1974. Статья называется «Кровь, серп и молот». Кроме того, очень краткий анонс материала на моей ВК-странице получил неожиданно широкий и просто безумный резонанс. Я и сам заинтересовался, стал копать глубже и посмотрел фильм, снятый за год до той картины всё тем же поп-артовым тандемом: режиссёром Полом Моррисси и продюсером Энди Уорхолом. И в роли главного злодея опять немецкий актёр Удо Кир. А его антагониста, крестьянского мачо, играет тоже итальянец Джо Даллесандро. Итак, речь идёт о научно-фантастическом хорроре «Тело для Франкенштейна» / «Франкенштейн Энди Уорхола» / Flesh for Frankenstein, 1973. Очевидно, Энди Уорхол сшил своего Дракулу из тел зомби, которых создавал безумный барон фон Франкенштейн. В этом фильме только обкатываются идеологические диверсии, полностью реализованные в «Дракуле Энди Уорхола». Здесь ещё нет явного марксизма-большевизма, меньше красного, хотя кровь тоже льётся потоками с экрана. Но убийственная критика старого мира, смертельного капитализма уже налицо. Социальное зло и сословно-государственную диктатуру олицетворяют сумасшедший учёный, болезненный аристократ-дегенерат барон Франкенштейн вместе со своей сестрой-женой, баронессой-нимфоманкой Катрин. Барон одержим комплексом бога и расистскими бреднями, кроме того он некрофил. Для своих опытов Франкенштейн похищает не свежие трупы, как в классическом сюжете, а сам вместе со слугой убивает людей, потом вырезая из них нужные части тела. И создаёт не классического монстра а-ля Борис Карлофф, а пару зомби, мужчину и женщину, для дальнейшего размножения. Мнит себя творцом новой расы, которая будет целиком в его безумной власти. Но всё вдруг идёт не по плану… На пути высокородного зла возникают двое простолюдинов. Молодые крестьянские парни, один из которых жаждет уйти от мирской скверны в монастырь, а другой тащит его «первый и последний раз» в публичный дом. Этот второй гуляка и есть тот будущий марксист из «Крови для Дракулы». И ему предстоят страшные испытания.

Подробнее — в новой статье политического обозревателя Фёдора Бирюкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Пройдитесь вечером по любому новому микрорайону ТиНАО — хоть в Сосенском, хоть в Московском. Первые этажи гигантских жилых комплексов плотно забиты пивными точками, вейп-шопами и пунктами выдачи заказов. Изредка мелькнет вывеска платной детской студии лепки или танцев. А где бесплатная библиотека? Где дом технического творчества? Где нормальный театр? Ничего этого нет. Культурный досуг сведен к походу в ближайший торговый центр с фуд-кортом и кинотеатром, крутящим низкопробный ширпотреб. В этом и заключается главная беда сегодняшнего дня: сфера культуры и воспитания оказалась отдана на откуп рыночным механизмам. По сути, это осознанный путь к массовому оболваниванию и деградации, который в Новой Москве, зажатой в тиски ипотек и бесконечных строек, виден как под микроскопом. Сегодня воспитание и досуг молодежи полностью переложены на частников. Вы хотите, чтобы ваш ребенок пел в хоре или занимался авиамоделированием в Марушкино или Десеновском? Готовьте круглую сумму каждый месяц. Для семей, которые отдают половину зарплаты банкам, приобщение к искусству стало элитной роскошью. Предоставленные сами себе подростки впитывают то, что бесконтрольно льется с экранов и в интернете. А льются оттуда пошлость, культ наживы, насилие и западная массовая культура, штампующая идеальных потребителей без роду и племени. Пора признать: бесконечная игра в «независимость» средств массовой информации давно превратилась в банальную вседозволенность. Крупнейшие телеканалы и радиостанции должны перейти под государственный контроль, а эфир — быть очищен от грязи. Законодательство о СМИ обязано жестко блокировать пропаганду разврата и бездуховности, а не поощрять поток низкопробного контента, который ежедневно обрушивается на наших детей.

Подробнее — в новой статье журналиста Михаила Потемко-Стеценко — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Начало ХХ века прошло для Большого Бассейна безоблачно (то есть как раз наоборот — облачно, с нормальным количеством осадков). Урожаи пшеницы достигли таких размеров, что Америка впервые в истории перегнала Россию по производству и экспорту пшеницы. А там, на плато Большого Бассейна, на миллионах гектаров с земли был снят дерн, ненужный для выращивания зерновых. Все предупреждения, что так делать нельзя, никто не слушал. Засуха началась в 1930 году. На плато Большого Бассейна засухи случались и раньше, но эта была особенной. Такой, что даже дикие травы высохли и исчезли. Фермеры сеяли одну и ту же культуру год за годом на огромных площадях, не защищенных от ветра и жары. После сбора урожая там оставались бескрайние пространства пустой, изношенной, отощавшей и высохшей земли, от которой поднимался сухой жар. Не было испарений, не было облаков, не было дождя. И когда после нескольких месяцев засухи вдруг подул сильный западный ветер, всю эту жаркую, распыленную землю подняло в воздух. Первая пыльная буря прошла весной 1930 года — всего через год после краха биржи и начала Великой депрессии. Так что Конгрессу (и даже прессе) было не до климатических свирепостей. Пыльную бурю описали и забыли. Никто не принял никаких мер. Между тем бури шли одна за другой: и в 1931-м, и в 1932-м, и в 1933-м, и в 1934-м. Их называли «черными метелями». Движущиеся холмы сухой земли обращали день в ночь, заносили пылью до крыш дома фермеров, забивали легкие, выедали глаза. Дети первыми начали болеть и умирать — от астмы и «пылевой пневмонии». Одни фермеры бросали дома и поля и уезжали, чтобы разделить участь всех остальных жертв Великой депрессии. Другие оставались и держались сколько могли...

Подробнее — в новой статье правоведа и футуролога Евгения Варшавского — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

После саммита «семерки» Россия вновь столкнулась с единым фронтом Запада, ставящим себе цель стратегическое поражение России. В чем причина? Почему Трамп вернул Соединенные Штаты в этот лагерь? Все последнее время официоз нам без устали доказывал, что причина в том, что Трампу выкрутили руки, воспользовавшись его поражением в войне с Ираном, что его принудили по принципу «невиноватый он, его заставили». Версия, конечно, хорошая. Под нее можно много обоснований привести. Но на ней, как мне кажется, жирный крест поставил президент России, который ясно и четко сказал, что Трамп — опытный политик и никто им сейчас не манипулирует. Поэтому следует попробовать все же разобраться, что произошло и каким образом можно вернуть процесс дипломатического урегулирования гибридной войны с Западом. Подчеркиваю, это не чисто теоретическая, отвлеченная проблема. В зависимости от ответа на вопрос, почему Трамп вернулся в этот лагерь, зависит то, каким должен быть ответ России. Если, как нас уверяли, Трампу выкрутили руки, то значит, ни в коем случае не нужно предпринимать резких движений, нельзя идти на эскалацию. Надо демонстрировать Трампу готовность к продолжению мирных переговоров, дождаться приезда его посланцев и попытаться с их помощью переубедить столь легко манипулируемого и подверженного чужим влиянию Трампа и наставить на путь истинный. Совсем другие ответы на вопрос, какой должна быть стратегия России, дают иные ответы (извините за тавтологию) на вопрос, почему Трамп вернулся в лагерь, открыто ставящий целью стратегическое поражение России. А для этого нужно ответить еще на один вопрос: а почему Трамп вывел Соединенные Штаты из этого лагеря в начале своего правления? Почему он нарушил единство Запада и вступил в переговоры с президентом Путиным? Частое объяснение заключалось в том (и Трамп об этом сам не раз говорил), что стратегический курс Байдена был чреват ядерной войной между Соединенными Штатами и Россией. И чтобы не допустить развития событий по такому сценарию, Трамп и пошел на переговоры по мирному урегулированию украинского конфликта, а на самом деле — по мирному урегулированию гибридной войны Запада против России. Если это так, значит, сейчас Трамп просто утратил страх перед ядерной войной с Россией, и чтобы снова усадить его за стол переговоров, нужно этот страх вернуть, нужно выпустить на арену коллективного Караганова, чтобы они громко и убедительно угрожали «жахнуть» ядерными бомбами. И тогда Трамп призадумается, и мы снова начнем обсуждать варианты мирного урегулирования.

Подробнее — в новой статье политолога Игоря Шишкина — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Сегодня в финансово-экономических дискуссиях редко услышишь дельные предложения. Особенно тревожит, когда люди, называющие себя левыми, предлагают меры, противоречащие сталинскому подходу. А Сталин понимал главное: денежная реформа обязана работать в интересах трудящихся. Ключевой механизм — льготная переоценка вкладов. Вклады до миллиона менялись один к одному, до трех — с понижающим коэффициентом, а крупные депозиты и вовсе не обменивались. Выиграли те, у кого денег меньше, — четкая социальная защита. Но сейчас нам втолковывают, что народные сбережения — главный ресурс для развития. Это опасное заблуждение. Деньги на депозитах или в «чулках» — не инвестиции. Это отложенный спрос, просто бумажки, прибереженные для покупки товаров. За ними нет никакого производства. Пока политики не поймут, что деньги — это нарисованные рубли, мы будем топтаться на месте. Инвестиции — это станки, оборудование, дополнительные мощности. А что у нас? Взяли деньги у населения, а производить нечего. Что дальше? Инфляция и всё. Эти средства нельзя вбросить в промышленность, потому что за ними нет материального обеспечения. Будет просто рост цен. Эту истину знали еще экономисты Англии в XIX веке. Они четко разделяли: одно дело — расходы на потребление, где деньги совершают оборот и возвращаются. И совсем другое — инвестиции в производство, за которыми стоят реальные ресурсы и труд. Если этих ресурсов нет, куда пойдут привлеченные деньги? На потребление руководства, на спекуляции — только инфляция и расслоение. Никакого развития.

Подробнее — в новой статье экономиста-кибернетика Елены Ведуты — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Снова и снова приходится возвращаться к теме кооперации. Не только в контексте развития русской глубинки, где она была бы наиболее востребована, но и в контексте социально-экономических преобразований и исторического опыта. Постоянно приходится слышать о кооперативах в сталинском СССР как об уникальном опыте внедрения в народное хозяйство чуть ли не капиталистических инструментов. Во всяком случае, о них говорят как о чём-то противоположном государственному сектору. Но так ли это на самом деле? Начнём с главного. Отличие кооператива от государственного предприятия в СССР заключалось в уровне организации. Первый управлялся напрямую трудовым коллективом — прежде всего в силу малого масштаба самого предприятия. Второй — через некий управляющий орган, назначенный сверху. Но по сути и то, и другое были тесно встроены в общую систему народного хозяйства и не представляли собой альтернативу друг другу. Кооперативы в Советском Союзе появились не в 1920-е и не в годы НЭПа, как принято считать, а сразу после революции. Уже декрет Совнаркома от 10 ноября 1917 года «О рабочем контроле» заложил правовую основу для участия трудовых коллективов в управлении производством. А к 1920 году в стране действовало более 30 тысяч кооперативов различных видов — потребительских, сельскохозяйственных, промысловых, жилищных и даже кредитных . В 1920-е годы, в период НЭПа, кооперация пережила настоящий бум, охватив к 1928 году почти 60% крестьянских хозяйств . Может ли социалистическое государство влиять на работу кооператива? Разумеется, ведь в его ведении находятся все рычаги экономики. Этим рычагом, кстати, мог выступать и Госплан. Причём такое положение нисколько не противоречило интересам трудового коллектива — план задавал общие параметры, внутри которых кооператив действовал самостоятельно...

Подробнее — в новой статье главного редактора портала КПРФ.ру Павла Орехова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Углехимия в России развивается удивительно стабильно. Несмотря на смену формаций, кризисы и санкции, количество специализированных предприятий остаётся неизменным. Ноль. Единственное исключение — «Северсталь», которая занялась переработкой каменноугольной смолы. Успешно, но это частный случай. В каждой новой стратегии нам сообщают: углехимию надо развивать. Но ничего не происходит. Перспектив у отрасли в ближайшее время нет. Вчера «ВоркутаУголь» заявило о намерении попробовать, но пока это лишь заявка. Для сравнения: Китай. В 2020 году на химическую переработку направляли 240 млн тонн угля, сейчас — 415 млн. Развиваются все технологии: производство жидкого топлива, синтетического газа, аммиака, олефинов — основы пластмасс. Это создаёт рабочие места, даёт людям профессии, удерживает население в угольных регионах. Индия объявила госпрограмму: с明年 года 75 млн тонн угля в переработку, на выходе — синтетический метан, независимость от импорта. В Казахстане готова дорожная карта, шесть проектов с китайцами. Монголия тоже приступила к разработке стратегии. В России — 52 угольных моногорода. На окраинах и севере — тишина. «ВоркутаУголь» впервые с 1933 года обещает вложить миллиард долларов. Но пока это только обещание. По запасам бурого угля мы впереди планеты всей. Но он идёт на котельные и ТЭЦ, а не на переработку. Транспортные расходы делают экспорт нерентабельным. А ведь из бурого угля можно получать всё то же, что и в Китае. На фоне соседей, строящих целые отрасли, наша стабильность выглядит контрастно.

Подробнее — в новой статье энергетика Бориса Марцинкевича — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Политическая пропаганда – отдельное искусство. Создание художественных образов, мотивирующих людей думать так и не думать иначе, а потом делать одно и не делать другое, является в высшей степени творческим процессом. По сути, это моделирование социальных волн. В отличие от торговой рекламы, искусная политическая пропаганда зеркалит уже имеющиеся у человека мысли, стыкует рациональные линии с потоками чувств, совмещает сигналы и высекает искры. Ошибочно думать, что пропаганда оболванивает людей. Нет, пропаганда высвобождает и активирует подавленные социальные желания. Визуализирует их в доступной, понятной, современной форме, делая сказки былью. Пропагандист приходит к людям, чтобы дать им волю. Люди именно так это воспринимают. Пропаганда не зомбирует, но окрыляет. Хорошая пропаганда вставляет, прочищает мозги, заряжает. Зомбирование же – обратный процесс. Конечно, речь идёт о настоящем искусстве пропаганды, а не жалких подделках, с которыми мы в основном сталкиваемся сегодня. Рекламный принцип работает иначе. Реклама демонстративно навязчива, агрессивна, реклама именно зомбирует, не мотивируя, а заставляя покупателей покупать. Быстро, в моменте. При этом уже скоро при пользовании приобретёнными товарами или услугами допускается полнейшее разочарование покупателя. Для рекламы это всё равно, поскольку главная задача – впарить вещь – выполнена. Реклама зачастую просто раздражает, но этого достаточно, чтобы обратить внимание потребителя и выудить его деньги. Пропаганда воспитывает, одаривает, доставляет удовольствие. Реклама просто врёт, обманывает, заблуждает. В этом ключевая разница. Но в современном мире многое перепутано, в том числе и полярности рекламы и пропаганды. Когда пропаганду делают рекламщики, а рекламой занимаются художники, такая путаница вполне ожидаема. Поэтому, когда сейчас кто-то обсуждает тот или иной акт пропаганды, очень вероятно, что на самом деле тут рекламный блок. Это в полной мере относится к сфере государственной пропаганды и к большинству современных пропагандистов. Широчайшее до безобразия распространение нейросетевых быстрых решений ещё более радикализирует процесс. Бывшее искусство пропаганды деградировало до формата бесплатного рекламного объявления. Но деньги-то бюджетируются, движутся, перетекают, переводятся и осваиваются. А ручки-то вот они. Такой вот тотальный фокус на потеху публике...

Подробнее — в новой статье политического обозревателя Фёдора Бирюкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Вопрос дефицита бензина и дизельного топлива сегодня касается практически каждого. Не только фермеров с их крупными хозяйствами, но и обычных людей, переехавших в деревню, — им тоже нужны горюче-смазочные материалы, чтобы перепахать участок или скосить траву. Современная домашняя техника, сенокосилки и малогабаритные тракторы работают на бензине. Без него справиться трудно. А если взять жителей Подмосковья, ежедневно добирающихся на работу в столицу, — их ситуация ещё сложнее. Никто не предупреждал, что наступит дефицит, и теперь люди просто не знают, как добраться до места работы. Вопросов много, а ответов пока нет. Очевидно, что одними рыночными механизмами проблему не решить. Дефицит легко устраняется повышением цен — это классическая экономическая аксиома. Но если цена становится заградительной, она разоряет аграриев и делает топливо недоступным для простых граждан. С другой стороны, если занизить цену, возникнет тот самый дефицит, который мы наблюдаем сегодня, а за ним — неизбежные спекуляции, перепродажа и серые схемы. Корпорации только выигрывают от такого хаоса, получая сверхприбыли через подставные фирмы и нелегальные автозаправки. Значит, государству необходимо выработать системный подход. Одно из решений — карточное распределение по необходимости. Например, для аграриев и сельских жителей можно установить фиксированные объёмы топлива по доступным ценам. Остальное — отпускать в свободную продажу по рыночным ценам. Но здесь возникает ключевой вопрос: кому достанется маржа от высоких цен? Если корпорациям — общество не получит ничего. Но если государство заявит, что эта наценка идёт в бюджет на оборону и развитие инфраструктуры, — баланс интересов будет соблюдён.

Подробнее — в новой статье экономиста-кибернетика Елены Ведуты — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Вокруг электромобилей в России разворачивается довольно интересная история. Многие предпочитают кричать: зачем нам электромобили? У нас есть нефть, есть газ — давайте строить двигатели на газу или выпускать бензиновые. Но нужно обратить внимание на Китай. Сегодня Китай является производителем автомобилей номер один, тесня и Европу, и Японию, и Корею, и США. Европейцы уже вынуждены вводить ограничения на поставки китайских автомобилей, но это не останавливает Поднебесную — они покупают европейские заводы и запускают там выпуск своих машин. И вот тут возникает вопрос: а для чего же тогда Россия в это всё ввязалась? У нас сейчас разрабатывают несколько электромобилей собственной конструкции. Самый яркий и известный — «Атом». Его разрабатывает «КАМАЗ» при поддержке РУСАЛа. И это вполне понятная и логичная вещь, хотя многие твердят, что экономически невыгодно и надо прекратить. Давайте разберёмся. В Китае именно в области электромобилей удалось далеко уйти потому, что это относительно простая технология: батарейка, двигатель, программное обеспечение. Всё остальное не столь важно, в отличие от двигателя внутреннего сгорания, который развивался десятилетиями. Что делает Россия? У нас есть РУСАЛ, который строит гигафабрики — одну в Калининграде, другую под Москвой. Они будут выпускать аккумуляторы для электромобилей и другой техники. Сама технология батареек — это разработка предприятия в Корее, принадлежащего «Росатому», и она переносится на территорию РФ. Мы не скопировали китайскую версию, а честно приобрели и локализуем собственную. Внутри батареек содержатся различные химические элементы, и на новых территориях России есть большие запасы, которые разрабатывает «Норникель»...

Подробнее — в новой статье эксперта по импортозамещению Максима Горшенина — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Кстати, рыночная экономика отнюдь не ограничивается целенаправленным и планомерным уничтожением продовольствия в военное и мирное время для сокращения ненужного или враждебного населения. Вполне достаточно примеров, когда сокращение сельскохозяйственного производства происходит «естественным путём», то есть просто в силу неспособности обеспечить его эффективность рыночными методами. Американский «Пыльный котёл». Соединённым Штатам Америки досталась великолепная, богатейшая и щедрая природа. Сплошные леса занимали половину Америки. Реки были чистейшие и просто кишели рыбой. Лобстеры (океанские раки) лежали по всему атлантическому побережью длинными брёвнами. Бобры сновали по берегам рек, и вся Америка была полна ими. Люди говорили, что белки могли прыгать от побережья Атлантики и до Миссисипи по деревьям, ни разу не спрыгнув на землю. На Западе США был мощный пояс крепких лесов типа красного дерева и эвкалиптов, которые росли столетиями. Между лесами лежали острова полей и лугов. На влажном Атлантическом побережье травы вздымались до высоты лошадиного седла. Более 75 миллионов упоминавшихся выше бизонов бродили от севера к югу и обратно между Канадой и Мексикой и к западу от Пенсильвании, не нанося травам никакого ущерба. Рогатая живность шныряла везде так, что охотники били её просто беспечно. Рябчики и тетерева игнорировались охотниками, которые не считали их ценнее заряда дроби. Везде распевали эскимосские кроншнепы. Но когда стало выгодно поставлять их на рынок, этих милых птичек стали бить массовым порядком, и охотники горами на телегах стали свозить их на рынки. К 1900 году кроншнепы считались уже исчезнувшими. Почва была сплошным чернозёмом, из которого любая растительность пёрла до небес. Огромная площадь между рекой Рио-Гранде (в Мексике) и озером Виннипег (в Канаде), и между Тихим и Атлантическим океаном, то есть практически вся Америка, — если бы эту площадь использовали с умом, а не разграбили хищнически, — могла бы быть раем для людей... Это всё описание Америки, какой её увидели первые колонисты, — из книги Вильяма Вогта «Дорога к выживанию», Нью-Йорк, 1944 год...

Подробнее — в новой статье правоведа и футуролога Евгения Варшавского — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже

Главный редактор ИА «Аврора» Дмитрий Евстафьев о масштабах большой игры британцев в Ормузском кризисе и вокруг него. Специально для аналитического альманаха «Перископ». Только для подписчиков телеграм-канала «Перископ | Немо» 💰 Оформить подписку

Вне сомнения, сейчас одна из ключевых тем, беспокоящих огромное количество населения, — это дефицит топлива, сложившийся на рынке в целом по России. Более 80 регионов в той или иной степени вводят ограничения и испытывают нехватку бензина и дизеля. Даже Москва, которая снабжалась в приоритетном порядке, и федеральные трассы столкнулись с серьёзными лимитами. Например, на заправках «Лукойла» отпускают не более 20 литров бензина — крайне небольшой объём, вызывающий огромные очереди. На федеральных трассах из десяти заправок лишь одна-две работают, и часто только с дизельным топливом. Это очень тревожный фактор, причём не только для владельцев личных автомобилей, но и для всей логистической системы. Грузоперевозки дорожают, что неизбежно ведёт к удорожанию товаров, росту цен на такси и услуги доставки. Перед властями проблема стоит остро: в приоритетном порядке, по логике, должны снабжаться Москва, крупные центры и федеральные трассы, однако насколько быстро и эффективно удастся наладить ситуацию — неизвестно. Инфляционный скачок из-за удорожания логистики практически неизбежен. Стоимость перевозки фуры в Китае выросла на 60–70 тысяч рублей, средний пробег машин сократился до 500 километров из-за вынужденных простоев на бензоколонках. Кроме того, у перевозчиков пропали все скидочные карты, заправочные станции пользуются сложившейся ситуацией и очередями. Для власти это большое социальное напряжение...

Подробнее — в новой статье общественного деятеля Дмитрия Дёмушкина — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо Видим дальше, понимаем глубже