Однако наряду с этим существуют сферы, в которых она решает идти до конца и позволяет себе делать все, включая буквально почти все, чтобы сорвать решения премьер-министра.
Там, где она видит угрозу демократии, она бросается в бой и превращается в настоящую оппозицию. Проблема состоит из четырех частей: ее задача не заключается в том, чтобы быть оппозицией правительству; зачастую она ошибочно видит угрозу демократии там, где ее нет; она позволяет себе делать вещи, которые запрещены даже тогда, когда угроза демократии действительно существует; и в конечном итоге именно она сама наносит ущерб демократической системе и подрывает базовое доверие общества к государственным институтам.
За спиной комиссии по назначениям
Борьба юридического советника против Романа Гофмана не была чем-то невиданным ранее — просто это была борьба на стероидах, и она отказалась остановиться даже тогда, когда поняла, что проигрывает. А когда она увидела, что проигрывает, то лишь увеличила ставки и усилила поток грязи против Гофмана.
В начале декабря 2025 года премьер-министр сообщил, что решил назначить своего военного секретаря Гофмана следующим главой "Моссада". Правительственное решение, принятое несколько десятилетий назад, установило, что семь высших назначений на государственной службе, включая главу "Моссада", требуют консультации с консультативной комиссией по назначениям высших должностных лиц. В настоящее время комиссию возглавляет бывший председатель Верховного суда Ашер Грунис. Члены комиссии разделились во мнениях. Большинство сочло, что в вопросе нравственной безупречности Гофмана нет изъяна, тогда как меньшинство, представленное председателем Грунисом посчитало, что в деле об использовании подростка Ури Эльмакайса имел место такой изъян. Грунис выделил три различных аспекта проблемы.
Во-первых, Грунис отметил, что сомневается в том, что генерал-майор Гофман не знал об использовании несовершеннолетнего дивизией. Но даже если исходить из предположения, что он не знал о возрасте привлекаемого лица, сам факт использования несовершеннолетнего представляет собой серьезный ценностный изъян, который следует отнести на счет Гофмана как командира дивизии и лица, несущего ответственность за ее действия и бездействие.
Это крайне абсурдная позиция, которая впоследствии была отвергнута судьями БАГАЦа.
Во-вторых, председатель комиссии усмотрел проблему в том, что представители дивизии, и особенно Гофман, когда их спрашивали представители ЦАХАЛа, использовала ли дивизия Эльмакайса, не дали "точного ответа, и это еще мягко сказано".
Иными словами, Грунис утверждал, что Гофман солгал, когда его спрашивали об этом.
В-третьих, председатель комиссии выразил сомнение в том, что Гофман не знал об аресте Эльмакайса вскоре после того, как тот произошел, тем самым фактически обвинив его еще в одной лжи и сокрытии информации.
Юридический советник, вопреки всякой базовой юридической логике, решила отказаться представлять премьер-министра, назначившего Гофмана на основании рекомендации большинства комиссии, и предпочла активно присоединиться к петициям, требовавшим дисквалифицировать Гофмана. Но правда заключается в том, что она считала необходимым дисквалифицировать Гофмана еще до того, как комиссия вообще собралась и вынесла решение. Просто это она скрывала, действуя за кулисами.
В своем ответе на петиции в БАГАЦ она неожиданно сообщила, что документы были переданы напрямую председателю комиссии и не были предоставлены остальным ее членам.
Она отметила, что представила председателю комиссии предварительное заключение по вопросам, требующим проверки в аспекте нравственной безупречности. То есть фактически указала, что именно следует проверять. Когда секретарь правительства возмутился этим на заседании БАГАЦа, представитель юридического советника Анер Хельман солгал и заявил, что речь шла о чисто технической и процедурной стороне вопроса и что именно так обычно передаются материалы.