PR machine

Кредит Одиссея В «Одиссее» Нолана есть фраза, где Пенелопа, не зная, что разговаривает с мужем, произносит:

— Одиссей, которого я знала, нашел бы дорогу ко мне или пробился бы обратно, чего бы ему это ни стоило.

Это не только о романтизме и большой, но чистой любви. Это о репутации. Зацените, Пенелопа произносит ее в комнате, где, как она думает, Одиссея нет. Она делится этим с человеком, которого считает посторонним. Ей незачем производить впечатление, защищать мужа или продавать его героический образ первому встречному. Она верит, что Одиссей поступил бы именно так, потому что долгие годы видела его поступки. У репутации есть некий кредит доверия, который зарабатывается ежедневным трудом и тратится в момент кризиса. Когда небо падает вам на голову, клиенты, партнеры, массовая аудитория решают, заслуживаете ли вы презумпции добросовестности, исходя из прошлых заслуг, или не очень-то? Если компания годами была последовательна, честна, ответственна и ее не шатало от условного «люди — наш главный актив» до «увольняем, заменяем на ИИ», на ее сторону встанут, в ее положение войдут, аудитория будет ей верить. Как жена Одиссея, для которой поведение мужа прогнозируется единственным возможным сценарием. А представьте, если бы царя Итаки годами носило по бездорожью направо и налево. Была бы Пенелопа так уверена? Если компанию штормит не первый раз, каждое новое «мы приняли меры и сделали выводы» сокращает кредит доверия. Потом можно сколько угодно с горящими булками заново зарабатывать право на презумпцию добросовестности, но еще ни у кого это не получалось быстро и дешево. Одиссею-то хотя бы боги мешали вернуться домой, а Калипсо неистово потчевала его лотосом, якобы без абстинентного синдрома. Но бизнесу на массовую амнезию рассчитывать не приходится. Тут даже неважно, что интернет всё помнит, а ИИ помнит то, что помнит интернет. Важно то, что помним мы. И на этот кредит несколько раз разгуляться обычно не получается. #заPR