Ретроспектива
الذهاب إلى القناة على Telegram
Квинтэссенция души. Пишу, фотографирую, поклоняюсь Дионису, живу жизнь в черно-белом фильме и учусь на историка искусства в Северной столице
إظهار المزيدلم يتم تحديد البلدالفئة غير محددة
195
المشتركون
لا توجد بيانات24 ساعات
-27 أيام
لا توجد بيانات30 أيام
أرشيف المشاركات
+6
Я тоже стану музыкантом И буду, если не умру, В рубашке белой с черным бантом Играть ночами на ветру.
+8
— По крайней мере не торчит позвоночник! Ольга поворачивается на бок: — Вроде моего. И вздыхает: — Бамбуковая палка которой выколачивают из ковров пыль! — Флейта! Я целую ее в рот. Она морщится: — Вы мешаете мне разговаривать.
+8
Я по снам по твоим не ходил и в толпе не казался, не мерещился в сквере, где лил дождь, верней — начинался дождь (я вытяну эту строку, а другой не замечу), это блазнилось мне, дураку, что вот-вот тебя встречу, это ты мне являлась во сне, (и меня заполняло тихой нежностью), волосы мне на висках поправляла. В эту осень мне даже стихи удавались отчасти (но всегда не хватало строки или рифмы — для счастья).Борис Рыжий, 2000 г.
+5
Служенье Муз чего-то там не терпит.
Зато само обычно так торопит,
что по рукам бежит священный трепет
и несомненна близость Божества.
