Плавильный котёл

Беспилотники открывают новые возможности для бюджетных расходов У российской бюджетной системы появился ещё один перспективный жанр — защита ЖКХ от беспилотников за счёт инфраструктурных кредитов. Формально всё логично: критические объекты нужно защищать, резервное электроснабжение обеспечивать, системы обнаружения угроз устанавливать. Но там, где появляются новые бюджетные полномочия, специальные программы и чрезвычайные обстоятельства, почти неизбежно возникает вопрос о качестве контроля за расходами. Особенно интересна оговорка о повреждениях инфраструктуры, которые могут учитываться при оценке сроков выполнения работ. В условиях, когда последствия атак способны одновременно объяснять задержки, обосновывать дополнительные расходы и корректировать обязательства регионов, чрезвычайная ситуация становится не только техническим вызовом, но и фактором бюджетного планирования. Это не означает, что новая схема автоматически станет коррупционной. Однако она создаёт дополнительные зоны риска: срочные закупки, ограниченная конкуренция, сложная проверка фактической стоимости защитных сооружений и оборудования, а также возможность списывать неэффективность на объективные обстоятельства. Проверить, сколько стоит построенный объект и насколько он действительно защищает инфраструктуру, значительно сложнее, чем освоить выделенные средства и отчитаться о выполнении программы. В этом смысле государство решает сразу две задачи: защищает коммунальную инфраструктуру и создаёт новый канал бюджетного финансирования. Первая задача объективно необходима. Вторая требует прозрачных правил, независимой проверки закупок и контроля за результатом, а не только за освоением денег. Главный риск заключается в том, что безопасность ЖКХ может стать удобным обоснованием расходов, эффективность которых трудно измерить, а необходимость — практически невозможно оспорить. Когда речь идёт о защите от беспилотников, любой вопрос о цене и качестве работ легко представить как непонимание угроз. Для добросовестных подрядчиков это способ выполнить важную работу. Для недобросовестных — потенциальная возможность воспользоваться тем, что в условиях чрезвычайности контроль нередко начинает отставать от финансирования. И если в итоге защищённость объектов окажется менее впечатляющей, чем отчётность об освоенных кредитах, проблема будет уже не только в коррупции. Это будет означать, что бюджет заплатил дважды: сначала за неэффективную систему защиты, а затем — за устранение последствий её недостаточности.

🔝 5️⃣0️⃣ Рейтинг самых авторитетных каналов политического сегмента Телеграм за неделю 05.10.26 - 12.10.26 г. по ЦИТИРОВАНИЮ в Телеграм по данным статистического сервиса "Телеметр" (с учётом удельного веса упоминаний на один пост и количества публикаций) от социологического отдела Экспертного Совета учёных РАН. 1. Дмитрий Медведев (2775 упоминаний в других ТГ-каналах) 2. Вячеслав Володин (2349) 3. Скурлатов live (1950) 4. Мария Захарова (1783) 5. Сергей Собянин (1624) 6. Что делать? (1388) 7. Сергей Миронов (1167) 8. Рамзан Кадыров (1042) 9. Пятилетка (997) 10. Мастер пера (983) 11. Мельница 12. Кремлёвский пересмешник 13. DOFA 14. Григорьев 15. Распутица 16. Новости сегодня 17. Кирилл Кабанов 18. Михаил Матвеев 19. Православная политика 20. Россия – не Европа 21. Сибиряк 22. Честно - и точка 23. Новый век 24. Владимир Кошелев 25. А. Хинштейн 26. Шо, опять? 27. Донбасский кейс 28. Ярослав Нилов 29. Аналитика Леонкова 30. Вечерний пророк 31. Политтранзит 32. Зона особого внимания 33. Народная Редакция 34. Критик новостной ленты 35. Железный Феликс 36. Кремлёвский мамковед 37. Мадам Секретарь 38. Иподьякон Олег Смирнов 39. Кирилл Фролов 40. Пауки в банке 41. Бульдоги под ковром 42. LOMOVKA 43. Евсюткинъ 44. Александр Семченко 45. Владимир Рогов 46. Плавильный котёл 47. Северный город Z 48. Роман Худяков – Розарио Агро Española 49. Неверный путь 50. Пророк России

Возможно, Трампу удалось добиться короткой передышки, но пока это больше похоже на политическую договорённость, существование которой ещё предстоит подтвердить на практике. Если Киев узнаёт об энергетическом перемирии из заявления американского президента, а ремонтные бригады в это время продолжают устранять последствия ударов, то с механизмом реализации договорённости явно что-то не так. Для Москвы такая пауза тоже может быть выгодна: она позволяет продемонстрировать готовность к ограниченным уступкам, не меняя принципиально позицию по войне. Для Трампа это возможность предъявить очередной дипломатический результат. Для Украины — шанс хотя бы временно защитить энергетическую инфраструктуру и выиграть время для восстановления. Но здесь есть важное различие между прекращением ударов и прекращением войны. Энергетическое перемирие само по себе не решает ни территориальных вопросов, ни проблемы гарантий безопасности. Оно может снизить непосредственные риски для гражданского населения, но одновременно дать обеим сторонам возможность перегруппироваться и подготовиться к дальнейшему противостоянию. Поэтому главный вопрос сейчас не в том, кто первым объявил о перемирии, а в том, существует ли согласованный порядок его соблюдения. Кто и с какого момента прекращает удары? Как фиксируются нарушения? Что происходит, если одна из сторон обвиняет другую в несоблюдении договорённостей? Предыдущий опыт подобных заявлений не позволяет принимать их на веру. Тем более что Киев пока не подтверждает наличие договорённости, а сам Трамп уже объявлял об аналогичной инициативе в сентябре, после которой удары продолжились. Если американский президент действительно получил согласие Путина на временное ограничение ударов по энергетике, это можно считать небольшим тактическим успехом. Но пока нет подтверждения с обеих сторон и реального прекращения атак, говорить о состоявшемся перемирии преждевременно. В дипломатии Трампа объявление о сделке иногда появляется раньше самой сделки. Теперь предстоит выяснить, существует ли за громким заявлением механизм, который способен пережить первую же ночь.

Тема новой мобилизационной волны по понятным причинам не дает покоя практически каждому россиянину. Многие коллеги отмечают переход нашего государства от открытой мобилизации к скрытым, гибридным схемам комплектования армии, чем, по их мнению, наглядно подтверждается, что прежняя модель добровольного набора контрактников исчерпала себя, столкнувшись с резким падением числа желающих и колоссальным удорожанием живой силы.   По тем же оценкам, лавинообразный рост единовременных выплат, достигших весной 2026 года небывалых значений (4,5 миллиона рублей в Санкт-Петербурге, 4,1 миллиона в ХМАО и 4 миллионов в Ленинградской области), выдает панику нашей власти, которая переложила это финансовое бремя на субъекты федерации. В результате, в первом квартале текущего года дефицит региональных бюджетов раздулся почти вдвое — до 294 миллиардов рублей, загнав в долговую яму 56 регионов страны, вынужденных в обязательном порядке резать социальные расходы ради нужд фронта.   Например, в Якутии перенесли индексацию зарплат бюджетников на два месяца ради экономии 1,5 миллиарда рублей, которые правительство республики перенаправило на непредвиденные выплаты новобранцам. На низовом уровне мероприятия по комплектованию армии превратились в коммерческий торг с участием разветвленной сети посредников: так, в Иркутской области дельцам готовы платить по 800 тысяч рублей за привлечение гражданина РФ из соседнего региона и по 1,5 миллиона рублей за вербовку иностранца, фактически выстраивая теневой рынок торговли людьми.   Заявления рупоров Кремля о том, что дополнительный призыв не планируется, полностью опровергаются статистикой: с января по август 2026 года число заключенных контрактов рухнуло на 10% — до 234 тысяч человек, а августовские темпы набора просели на 20%, вынуждая госаппарат использовать долговой шантаж и разрешать списание просроченных кредитов до 10 миллионов рублей в обмен на отправку на фронт.   При этом региональные власти действуют с запредельным цинизмом, одновременно увеличивая бюджеты на заманивание в ВС РФ новобранцев и радикально урезая выплаты за гибель наших воинов: в Башкортостане и Ульяновской области выплаты семьям погибших военнослужащих поэтапно снизили в 20 раз, в Омской и Кировской областях урезали вдвое, а Оренбургская область с 1 июля и вовсе полностью отменила миллионную компенсацию.   При этом, соответствующие людские и экономические потери у нас в основном несут беднейшие регионы и малые населенные пункты, где уровень смертности на 100 тысяч населения, например в Тыве (476) и Бурятии (400), кратно опережает сытые мегаполисы, в то время как федеральный бюджет А.Силуанова уже трещит по швам, прогнозируя дефицит в 3% ВВП.   Нет сомнений, что новая волна мобилизации окончательно парализует внутренний рынок, переложив расходы на транспорт, сборные пункты и медицинское освидетельствование новобранцев на нищие местные власти, пока граждане, ослепленные точечными выплатами, остаются в неведении относительно полной стоимости этой политики, планомерно уничтожающей их уровень жизни. Кроме того, из-за растущего дефицита кадров государство системно расширяет мобилизационный ресурс и закручивает гайки в контроле за военнообязанными, адаптируя систему к максимальной нагрузке. Так, в армию «возвращают» женщин: в Госдуму внесли законопроект о повышении предельного возраста службы для женщин-военнослужащих. Для офицеров планку сдвигают до 55 лет, для остальных званий — до 50 лет. Предлог -  «социальные гарантии ради пенсий», в реальности - женщины составляют основу медицинских подразделений, и многие опытные специалисты уже подходят к максимальному возрастному цензу, а как без них в условиях жесткого кадрового голода? Еще наше Минобороны подготовило проект указа, который превращает военную полицию в полноценную спецслужбу, с наделением ее правом проводить комплексные оперативные мероприятия для поиска беглецов и уклонистов. Все это означает, что  механизмы учета и скрытой мобилизации переводят в режим максимальной автономности и боевой готовности - новая волна масштабного призыва в ВС РФ уже стучится к нам в двери.

📌 Составленный «Распутицей» совместно со Skurlatov.ru еженедельный дайджест Telegram-повестки — Путин принял участие в саммите глав СНГ в Туркменистане: Елена Панина, ПолитГид, 16 негритят, Туранский экспресс, СОСЕДИ | Большой Кавказ, СОСЕДИ | Центральная Азия; — Трамп допустил помощь России после случая с инфекцией в Иркутской области: Новый век, Друид, Ангара, Мастер пера, Ирина Мишина, Зона особого внимания, Win-Win; — Россия снимает ограничения на поставки дизельного топлива: Православное Сопротивление Великой, Малой и Белой Руси, РИА КАТЮША, Старше Эдды, Вашингтонский обком, Мадам Секретарь, Донбасский Кейс; — СК сообщил о росте числа совершенных этническими группировками преступлений в РФ: Русский тарантасъ, Кирилл Кабанов, Клубный Сервис, Вадим Трухачев, Неверный путь, КАЛУГИН, Плавильный котел; — В Туркмении прошел Каспийский экологический саммит: КАВКАЗАРЬ, АСАФОВ, 50 оттенков зеленого, kavkaz_leakbez, СТРЕЛЫ КАЗБЕКА — СКФО, Южный Экспресс, Пятилетка; — Франция испытала новую ядерную ракету: Украина без вариантов/Україна без варіантів, Ratio MiLitaris, Бюро, Юрий Баранчик, Московская прачечная, Пинта разума; — Трамп заявил об успешном разговоре с Путиным и поставках российского дизеля: Дмитрий Мельников, Валентин Богданов, Нетленка, Verum Regnum|Наш Regnum, The Гращенков, Чисто для фиксации, Скурлатов live; — В Туркменистане состоялась встреча лидеров стран Центральной Азии и Азербайджана: Дежурный по СНГ, ТУРАНАРЬ, Хайли Лайкли, КараVан идет, Азиатский Экспресс, Османский дьявол, Новости сегодня, Что делать?, Россия не Европа.

Бензин в России подорожал на 21,5%⁠ с начала года — почти вчетверо быстрее инфляции ⠀ С начала 2026 года потребительские цены на бензин в России выросли на 21,45% при общей инфляции 5,94%. По данным Росстата, только за неделю с 29 сентября по 5 октября бензин прибавил ещё 0,29%⁠. Средняя стоимость литра достигла 78,73 рубля. АИ-92 стоит 74,72 рубля, АИ-95 — 81,03 рубля, АИ-98 — уже 104,32 рубля. ⠀ Дизельное топливо за последнюю неделю незначительно подешевело — на 0,07%, до 86,72⁠ рубля за литр. Однако с начала года его стоимость выросла на 13,96%, более чем вдвое опередив общую инфляцию. ⠀ Удорожание топлива увеличивает расходы перевозчиков⁠, сельского хозяйства и торговли, создавая дополнительное давление на потребительские цены. При этом бензин дорожает значительно быстрее большинства товаров и услуг. Для экономики это означает рост издержек, а для населения — дальнейшее снижение покупательной способности. Топливный рынок становится ещё одним источником инфляционного давления, которое не удаётся сдержать общим замедлением роста цен.

Расслабляться не рекомендуется Медведев прав: расслабляться не стоит. Резкие слова Трампа в адрес Зеленского не отменяют ни европейского финансирования Украины, ни поставок оружия. В большой политике публичная ссора ещё не означает разрыва отношений. Иногда это просто переговоры с повышенной громкостью. И американское послабление по российскому дизелю вполне укладывается в традиционную культуру Трампа: сделка должна выглядеть как win-win. Америка получает надежду на более дешёвое топливо, Россия — возможность заработать и продемонстрировать, что санкционные стены не так уж непроницаемы. Кость нам действительно бросили. Причём, будем откровенны, сладкую. Можно даже на какое-то время поверить, что нас снова признали необходимым партнёром, с которым выгодно договариваться. Но есть нюанс: пока мы рассуждаем о собственной геополитической субъектности, возникает подозрение, что хвост виляет собакой. Мы продаём дизель, а покупаем надежду на большую политическую сделку. Вашингтон получает вполне осязаемую выгоду, Москва — пока преимущественно символическую. И главное — никто не обещал, что за американское послабление последует прекращение поддержки Украины. Европейцы продолжат финансировать Киев, поставки вооружений не исчезнут, а украинская позиция не растворится от нескольких гневных заявлений из Белого дома. Трамп может одновременно ругать Зеленского, торговать с Путиным и добиваться уступок от обоих. В этом и состоит его представление о win-win: каждый должен считать себя победителем, пока Вашингтон подсчитывает прибыль. Проблема начинается там, где мы принимаем переговорный жест за признание нашей победы. Нам позволяют немного заработать — и возникает соблазн решить, что противник уже пошёл на уступки. Хотя, возможно, он просто купил себе возможность потребовать гораздо больше. В геополитике кость редко бросают из сострадания. Чаще — чтобы собака отвлеклась от руки, которая собирается забрать миску. Поэтому Медведев прав в главном: расслабляться рано. Послабление санкций — ещё не победа, торговля — ещё не политический союз, а комплимент Трампа не заменяет стратегического результата. Самый неприятный сценарий — если в итоге Россия получит возможность продать больше дизеля, а взамен от неё потребуют уступок по Украине, которые и будут объявлены настоящей ценой сделки. Тогда выяснится, что сладкая кость была не наградой за победу. Это был аванс за будущую капитуляцию наших ожиданий.

Россия слишком увлеклась идеей цифрового суверенитета, чтобы вовремя заметить его обратную сторону. Централизация инфраструктуры удобна для государства: несколько крупных игроков проще контролировать, чем сотни независимых операторов. Но у этой управляемости есть цена — единичная точка отказа превращается в точку системной уязвимости. Три повреждённых дата-центра «Яндекса» за несколько дней — наглядная демонстрация того, как стратегия концентрации инфраструктуры может сыграть против её создателей. Если сообщения о масштабах ущерба подтвердятся, речь пойдёт не просто о сбоях отдельных приложений, а о способности относительно ограниченного числа ударов нарушать работу целого цифрового контура. Причём дефицит высокопроизводительных чипов и ускорителей, санкционные ограничения и растущая стоимость восстановления способны сделать последствия значительно продолжительнее самих атак. Здесь есть и стратегическая ирония. Москва последовательно стремится к технологической автономии, ограничивает внешние цифровые зависимости и строит систему, в которой всё больше сервисов завязано на крупных отечественных платформах. Одновременно российские удары по украинской инфраструктуре демонстрируют готовность превращать цифровую среду в элемент войны. Но у этой логики нет одностороннего действия: дата-центры, облачные платформы и телекоммуникационные узлы становятся инфраструктурой двойного назначения — одновременно экономической опорой и потенциальной уязвимостью. Автономность не означает неуязвимость, а централизация не равна устойчивости. Интернет исторически выигрывал именно за счёт распределённости, альтернативных маршрутов и резервирования. Когда государство стремится собрать цифровую экономику в нескольких крупных узлах, оно упрощает управление — и одновременно облегчает задачу тем, кто хочет нарушить её работу. Особенно опасно, если эта логика распространится на телекоммуникационный рынок. Укрупнение операторов и вытеснение небольших провайдеров могут выглядеть эффективными с точки зрения регулирования. Но если независимые сети заменяются несколькими централизованными платформами, локальный сбой получает шанс превратиться в массовый. В результате Россия рискует получить парадоксальный итог политики цифрового суверенитета: инфраструктура формально отечественная, но её устойчивость зависит от нескольких физических площадок, сложного импортного оборудования и возможности быстро восстановить повреждённые мощности. Иными словами, цифровую Россию необязательно отключать целиком — достаточно последовательно проверять на прочность узлы, на которых она держится. А если государство само сокращает число альтернативных узлов, оно невольно помогает противнику решать эту задачу.

Для Москвы здесь, конечно, открывается пространство для иронии. Американская администрация фактически демонстрирует тот самый подход, который российская власть давно использует в своей риторике: международные институты не должны обладать безусловным правом судить великие державы. Разница лишь в том, что теперь этот аргумент подкрепляется вполне конкретными санкциями. Но есть нюанс. Американские санкции не отменяют ордер на арест Путина и не лишают МУС его юрисдикции в отношении России и Украины. Они скорее подрывают политический авторитет института, который и без того зависит от готовности государств исполнять его решения.

Суверенитет с издержками: почему Еревану и Москве пора отказаться от взаимных иллюзий Армянский премьер, парируя недавние заявления Дмитрия Медведева, предпочел сделать ставку на яркий политический жест. Напомнив, что Армения не собирается превращаться в «новую Россию», где раздаются взрывы, Никол Пашинян мастерски перевел дискуссию из плоскости жесткой геополитики в эмоциональное поле. Эффектно для внутренней аудитории? Безусловно. Помогает ли это трезво оценить архитектуру безопасности на Южном Кавказе? Едва ли. При этом критика должна быть зеркальной. Российская политика в регионе накопила немало изъянов, а Москва несет полную ответственность за собственные стратегические просчеты и стремительное сжатие своего влияния. Однако Еревану опасно путать подлинный суверенитет с попыткой избавиться от любых обязательств, а политическую самостоятельность — с правом требовать максимального уровня поддержки после резкого разворота вектора. Суверенитет измеряется не громкостью заявлений, а способностью государства нести полную финансовую, политическую и военную ответственность за свой исторический выбор. ​Если Ереван уверен в возможности выстроить абсолютно новую систему безопасности без прежней зависимости от Москвы, это его суверенное право. Но доказывать жизнеспособность этой стратегии придется не словесными пикировками, а жесткой практикой: реальным укреплением обороноспособности и поддержанием хрупкого регионального баланса. ​Свобода выбора прекрасна. Беда лишь в том, что счета за нее всегда предъявляют по факту.

Бензин подорожал в 35 регионах России за неделю, средняя цена достигла 78,73 рубля Цены на бензин в России выросли сразу в 35 регионах за неделю, следует из данных Росстата. Средняя стоимость литра топлива по стране достигла 78,73 рубля. Сильнее всего бензин подорожал в Якутии — на 4,7%. В Ивановской области рост составил 4%. Повышение цен также зафиксировано еще в десятках регионов. Динамика цен происходит на фоне сохраняющегося напряжения на российском топливном рынке. Ограничения экспорта нефтепродуктов, ремонты и простои нефтеперерабатывающих мощностей, а также последствия атак на объекты топливной инфраструктуры ограничивают предложение на внутреннем рынке. Рост стоимости бензина способен оказывать дополнительное давление на инфляцию, поскольку топливо напрямую влияет на расходы перевозчиков и стоимость логистики. В свою очередь, увеличение транспортных издержек постепенно отражается на ценах товаров и услуг. Для российского правительства ситуация особенно чувствительна из-за необходимости одновременно удерживать доступность топлива для внутреннего рынка и не допускать резкого роста розничных цен. Расширение числа регионов, где бензин дорожает, показывает, что проблема уже выходит за рамки отдельных локальных рынков.

Между принятием и скепсисом: как мы объясним судьбу Анкориджа всему миру Заявления главы МИД России Сергея Лаврова об итогах прошлогоднего саммита в Анкоридже обнажили любоприятную тенденцию. В фокусе внимания экспертов оказывается не столько сама версия российской стороны о деталях тех договоренностей, сколько очевидная попытка заранее переложить издержки и ответственность за их пробуксовку или возможный провал на внешних игроков. Главные тезисы нашей хлипкой, но уверенной аргументации: "Полное принятие": Руководство настаивает, что Москва изначально согласилась с августовскими предложениями США на Аляске. Поиск виноватых: В срыве договоренностей обвиняется давление Европы на Вашингтон😏. Сомнения в формате: Целесообразность трехсторонних переговоров с участием Украины теперь ставится под вопрос без предварительного раскрытия Киевом своих позиций. В текущей дипломатической архитектуре мы выстраиваем максимально комфортную позицию. С одной стороны, мы позиционируем себя как сторону, которая "приняла всё" ради компромисса. С другой — выражаем глубокие сомнения в целесообразности самого трехстороннего формата, требуя от Вашингтона детальных объяснений: с какими вообще предложениями Киев готов ехать на возможные переговоры. Получается удобная развилка: если реальное соглашение в итоге не состоится — виновата Европа, если сам формат переговоров признается ненужным — виновата Украина. При этом Москва концептуально остается "вне критики". Однако у анкориджского кейса есть и обратная, более сложная для нас сторона. Если в основе тех кулуарных договоренностей действительно лежали идеи территориальных уступок со стороны Украины, то жесткий отказ Киева и европейских столиц следовать этому плану говорит о другом. Речь идет не столько о банальном факте "похороненных договоренностей" под давлением Брюсселя, сколько о жестких пределах американского влияния на украинское руководство. Вашингтон физически не может продать Киеву российские условия под видом "совместного мирного решения". Фактически Лавров предлагает считать полноценным дипломатическим достижением сам факт согласия Москвы с ее собственными изначальными требованиями. Но реальный переговорный процесс устроен сложнее: принять предложение в одностороннем порядке невозможно — для этого требуется согласие всех вовлеченных сторон. Всё, что выходит за эти рамки, пока остается лишь суверенной российской версией документов, но никак не работающей международной договоренностью.

В Черном море у берегов Сочи горит танкер. Местные власти сообщили о возгорании и закрытии пляжей. Причина возгорания не называется. Версии про безэкипажные катера и технические неполадки существуют параллельно. Первое пугает, второе звучит неубедительно, но обе они идеально описывают нервозность инфраструктуры, которая пытается жить прежней курортной жизнью в условиях продолжающегося конфликта.

Миронов решил не отставать от КПРФ и тоже обнаружил, что тарифы ЖКХ растут не исключительно по причине природных катаклизмов и происков недружественных стран, но иногда ещё и благодаря вполне земному воровству, ошибкам расчётов и отсутствию желания проверять, куда уходят деньги граждан. Тотальный аудит, снижение тарифов на 20% — программа звучит почти революционно, особенно если вспомнить, что речь идёт о партии, которая давно встроена в систему и регулярно предлагает исправить её недостатки, не слишком мешая ей работать. У КПРФ, впрочем, положение ещё интереснее. Её социальная повестка вызывает у власти всё больше раздражения, особенно когда выходит за пределы парламентских декораций и приводит людей на улицу. Поэтому Миронову достаётся сравнительно удобная роль: можно подхватывать коммунистические лозунги, повышать ставки и изображать главного защитника обездоленных, пока сама возможность превратить недовольство в политическую силу остаётся под жёстким контролем. Но есть нюанс. Если тарифы действительно можно снизить на 20% благодаря аудиту, возникает неудобный вопрос: почему для этого понадобилось столько лет повышений, жалоб и разговоров о социальной ответственности? И почему отдельный пересчёт нормативов в Волгоградской области преподносится почти как доказательство того, что система способна позаботиться о гражданах, а не как свидетельство того, что прежде она годами выставляла им завышенные счета? В этом смысле соревнование системных левых напоминает конкурс заявок на должность главного критика политики, которую обе стороны пока не собираются всерьёз менять. КПРФ предлагает ограничить поборы, Миронов требует аудита, кто-нибудь ещё обязательно обнаружит резервы справедливости в недрах очередного ведомства. А затем выяснится, что для реализации всех этих замечательных инициатив нужны дополнительные согласования, заключения правительства и политическая воля — то есть всё то, чего в избытке хватает для очередного повышения тарифов, но почему-то хронически недостаёт для их снижения. Главный вопрос даже не в том, кто у кого копирует инициативы. Вопрос в том, может ли социальная повестка дать результат, если её авторы конкурируют за право озвучивать недовольство, но не способны превратить его в обязательные для власти решения. Пока ответ выглядит неутешительно: политическая система вполне готова разрешить своим левым флангам спорить о справедливости — при условии, что справедливость останется преимущественно предметом парламентских выступлений.

📌 Составленный «Распутицей» совместно со Skurlatov.ru еженедельный дайджест Telegram-повестки — На учение «Центр-2026» воинские контингенты направили Китай и еще пять стран: 16 негритят, Хайли Лайкли, КРЫМИНФОРУМ🇿 🇴 🇻, Win-Win, Мадам Секретарь, Папочка канцлера; — Спецпосланник Трампа предложил смягчить санкции против РФ в обмен на освобождение заключенных: Чисто для фиксации, Мастер пера, Православное Сопротивление Великой, Малой и Белой Руси, РУССТРАТ, Россия не Европа, Пятилетка; — Страны Европы согласились высвободить часть стратегических запасов дизтоплива: Кремлевский шептун 🚀, Политика страны, Туранский экспресс, Южный экспресс, Радио Лекух, Московская прачечная; — Токаев считает нужным заморозить бои на Украине: Теле Стрим, Бараева, СОСЕДИ | Центральная Азия, Виталий Аверьянов, АХМЕТОВ, Азиатский Экспресс, Плавильный котел; — Лукашенко призвал Армению не торопиться с выходом из ЕАЭС и вступлением в ЕС: Юрий Баранчик, Наблюдатель, Живет же Беларусь!, Ходовая часть, Преемник, Дежурной по СНГ, Зона особого внимания; — Госдума ратифицировала соглашение с Индией о временной трудовой деятельности: Тайная канцелярия, Кирилл Кабанов, Тасманский дьявол, Русский тарантасъ, Дева Дивная, Новости сегодня, Донбасский Кейс, Скурлатов live, Неверный путь; — Кабмин внес в Госдуму проект бюджета на 2027-2029 годы: Фабрика русской мысли, ZERGULIO, Русский бизнес и экономика, Землянка, СТРАТАГЕМА, Друид, Что делать?

Возвращаясь в очередной раз к теме мобилизации, коллеги акцентируют внимание на том, что ее новая волна будет проходить в условиях уже сформировавшегося у нас дефицита рабочей силы. Поэтому, любые попытки нашей власти развернуть очередной масштабный призыв  в ряды ВС РФ неизбежно столкнутся с катастрофическим кадровым голодом гражданского сектора экономики, где резерв трудоспособного населения полностью исчерпан, а исторический минимум безработицы в 2,3% де-факто превратил живую силу в самый дефицитный и дорогой ресурс страны.   Государство ставит перед промышленностью и АПК нереальные задачи по росту производства к 2030 году на четверть, одновременно изымая из реального сектора последние квалифицированные кадры.   По прогнозам Минтруда РФ, до 2032 года общая кадровая потребность превысит 12 миллионов человек, из которых более 1,7 миллиона — это дефицитные квалифицированные рабочие, токари, сварщики и инженеры, чья подготовка занимает годы. В то время как Д.Мантуров оценивает дефицит обрабатывающих отраслей в 4 миллиона человек, а тому же «Ростеху» для выполнения гособоронзаказа не хватает 28 тысяч сотрудников (с планом привлечь еще 160 тысяч), военкоматы продолжают выдергивать специалистов с предприятий, оголяя рабочие места и провоцируя сумашедшую зарплатную гонку.   Эта спираль, как неоднократно подчеркивал Банк России в течение 2026 года, заставляет бизнес тратить оборотные средства на переманивание людей вместо инвестиций в модернизацию, разгоняя инфляцию на фоне оголения критической инфраструктуры: строительству не хватает до 200 тысяч человек, ТЭК требует около 300 тысяч, а ЖКХ находится в состоянии комы с дефицитом в 150 тысяч сотрудников (21% от штата), где пятая часть персонала уже перешагнула 60-летний рубеж.   Попытки чиновников закрыть эти "проплешины" за счет расширения Минтрудом перечня профессий для привлечения мигрантов и установления квоты на 2026 год в 279 тысяч визовых иностранных работников разбиваются о суровую реальность: Центральная Азия не способна заместить дефицит на позициях, требующих российского гражданства, специальных допусков и профильного образования.   Одновременно с этим скрытый призыв в ВС РФ наносит колоссальный удар по региональным бюджетам, которые только за январь-апрель 2026 года потратили не менее 3,2 миллиарда рублей на выплаты рекрутерам контрактников (что составляет 75% расходов за весь прошлый год), а среднемесячные траты на эти цели подскочили более чем в 2,2 раза.   К августу такие выплаты действовали уже в 56 регионах, где за одного привлеченного военнослужащего из нищающей провинции местные власти отдавали до 600 тысяч рублей.   Главная же проблема проявится у нас после неизбежного окончания боевых действий, когда экономике придется возвращать в гражданскую жизнь сотни тысяч ветеранов СВО на фоне пугающей криминальной статистики, буквально кричащей о тысячах осужденных за насильственные преступления бывших и действующих участников спецоперации. Необходимость колоссальных расходов на медицинскую, психологическую реабилитацию и переобучение этих людей ляжет неподъемным грузом на и так уже нещадно измочаленный внутренний рынок, главным образом - на изрядно истощенные военными расходами региональные бюджеты, что вполне может запустить процесс необратимого саморазрушения нашей государственной системы.

🔝 5️⃣0️⃣ Рейтинг самых авторитетных каналов политического сегмента Телеграм за неделю 28.09.26 - 05.10.26 г. по ЦИТИРОВАНИЮ в Телеграм по данным статистического сервиса "Телеметр" (с учётом удельного веса упоминаний на один пост и количества публикаций) от социологического отдела Экспертного Совета учёных РАН. 1. Дмитрий Медведев (2895 упоминаний в других ТГ-каналах) 2. Вячеслав Володин (2466) 3. Скурлатов live (1835) 4. Мария Захарова (1620) 5. Сергей Собянин (1497) 6. Что делать? (1369) 7. Сергей Миронов (1144) 8. Рамзан Кадыров (1065) 9. Пятилетка (981) 10. Мастер пера (973) 11. Мельница 12. Кремлёвский пересмешник 13. DOFA 14. Григорьев 15. Михаил Матвеев 16. Новости сегодня 17. Кирилл Кабанов 18. Распутица 19. Православная политика 20. Сибиряк 21. Россия – не Европа 22. Честно - и точка 23. Новый век 24. Владимир Кошелев 25. Маргарита Симоньян 26. Шо, опять? 27. Донбасский кейс 28. Ярослав Нилов 29. Вечерний пророк 30. Аналитика Леонкова 31. Политтранзит 32. Зона особого внимания 33. Кремлёвский мамковед 34. Критик новостной ленты 35. Железный Феликс 36. Народная Редакция 37. Мадам Секретарь 38. Иподьякон Олег Смирнов 39. Кирилл Фролов 40. Пауки в банке 41. Бульдоги под ковром 42. Неверный путь 43. Евсюткинъ 44. Пророк России 45. LOMOVKA 46. Плавильный котёл 47. Северный город Z 48. Роман Худяков – Розарио Агро Española 49. Русское Зазеркалье 2.0 50. РОД-3 Москва

Если нельзя допустить появления "интеллектуальной элиты", получается, планку придется опускать до тех пор, чтобы, не дай бог, никто не оказался на втором или третьем плане по уровню развития?

Похоже, российская статистика постепенно осваивает тот же принцип, что и российская экономика: чем хуже показатели, тем меньше поводов их показывать. Сначала исчезает демография, теперь — число бедных. Причём инфляция и высокие ставки никуда не исчезли, а вот человек, который пытается понять, сколько именно людей они загнали в более тяжёлое положение, получает прочерк. Особенно символично, что при этом остаётся коэффициент Джини. То есть бедных посчитать нельзя, но можно увидеть, что расстояние между теми, кому хорошо, и теми, кому уже приходится экономить, растёт. Это даже удобно: вместо вопроса «сколько у нас бедных?» предлагается обсуждать абстрактное «расслоение». Вроде бы не человек стал беднее — просто коэффициент изменился. Впрочем, для нынешней российской статистики это уже почти философия. Если плохую цифру нельзя исправить, её можно не публиковать. А если нельзя скрыть саму тенденцию — можно хотя бы убрать из кадра тех, кто эту тенденцию олицетворяет. Получается довольно современная версия социального государства: бедность есть, но статистически её становится всё труднее обнаружить.

Никогда такого не было — и вот опять! Потрясающая политическая алхимия наших дней: пока депутаты-коммунисты во главе с Геннадием Зюгановым с высоких трибун рассуждают о судьбах Родины, угрозах большой войны на истощение в 2029–2030 годах и бьются за ограничение поборов на ЖКХ до 10%, рядовых участников согласованных ими же митингов традиционно упаковывают в автозаки за крамольное «Долой царя!». Классика жанра: любовь масс к идеалам коммунизма и социальной справедливости живет и побеждает, пока самих коммунистов методично, с улыбкой и под кинжальные аплодисменты «системы» политически стерилизуют. При этом системные левые продолжают играть в сложнейшую многоходовку: пока одни требуют пересмотра финансово-экономического курса и сокрушаются, что Запад хочет «нас ограбить», сама партия умудряется открещиваться от собственных митингующих сторонников руками шутников из «Яблока», которых якобы «втягивают в политику». Идеальный баланс стабильности: ностальгировать по советскому прошлому под звуки сирен, цитировать немецких романтиков про «леса за деревьями» и делать вид, что политическое уничтожение левой повестки руками самих же ее носителей — это просто плановое чтение бюджета на 2027–2029 годы. Как вам кажется, эта вечная пластинка с предсказаниями больших войн и заботой о ЖКХ способна хоть что-то изменить в реальной политической повестке России?