Ромашковый сбор

Не только у нас в стране дизайнеры ищут идеи в национальной культуре — вот проект из Южной Кореи. Дизайнер Ким Мин Хёк из студии Osori сделал ширму и столик в традиционном стиле, но из современных материалов — алюминиевых профилей и биопластика, часть деталей напечатана на принтере. Несмотря на непривычные материалы и упрощенные формы, культурный код считывается отлично. А сечение профилей вообще оказалось удивительно похожим на стилизованные корейские узоры. Подробности у Designboom

Ходили сегодня на разведку в Selezen Project Марии Водолацкой. Это шоурум винтажной мебели, кофейня, коворкинг и пространство для мероприятий. Открылись в ноябре, но уже дружат с соседями — Selezen находится в громадном ЖК RedSide, резиденты которого попросили добавить к кофе завтраки. Места, как видите, здесь много, так что можно развернуться. Вся мебель, которой обставлено двухсветное пространство, — из винтажного ассортимента Selezen, все можно купить. Мария любит винтаж из бывшего соцлагеря, но кроме него здесь есть и итальянцы и несколько современных предметов по дизайну Марины Шамсутдиновой. А еще там большая подборка старых номеров российского AD — и это очень приятно.

Я такая пост-пост, я такая мета-мета (с) Я давно размышляю, как можно назвать ту реинкарнацию русского стиля, которую мы наблюдаем вокруг себя. Строятся новые пространства, открываются медиа, запускаются марки, которые переосмысливают понятия “русское” и “российское”. Рост интереса к локальному происходит во всем мире. В 18/19 веке промышленная революция создала “третье сословие”. Люди стали зарабатывать больше денег и возник спрос на самоидентификацию. Все как по-маслоу, после закрытия базовых потребностей стали важны вопросы “кто мы и куда идем?”. Философы XX века назвали трансформации, которые последовали за промышленной революцией - модерном. 20 век стал веком потрясений: стремительно меняющаяся карта мира, эра капитализма, ядерный синтез. Кажется, что психика человека не справлялась с обилием изменений. Культурным мейнстримом стал пост-модерн, отрицание прежних норм, отказ от иерархий. Художественные течения стали отражением духа эпохи - абстрактный экспрессионизм, поп-арт, акционизм. Весь мир будто отрицал концепцию локальности - идеи универсальны, все человечество летит в космос! 21 век подарил нам цифровую революцию, доступ к любой информации за пару касаний, сумасшедшие скорости. Я понимаю, почему на этом фоне вопрос самоощущения, идентификации встал так остро. Нам всем отчаянно хочется обрести почву под ногами, найти вокруг себя и внутри что-то стабильное, неизменное. После всех потрясений, через которые прошла наша страна, уже сложно сказать, а что именно представляет из себя русский стиль. В нашей голове изба, усадьба, сталинские высотки - все наше, родное, знакомое. Удивительным образом в сознании русского человека нет противопоставления между советской красной звездой и белокаменным храмом XII века. Этот парадокс, который так часто ужасает культурных людей, очень вписывается в правила, по которым живет мета-вселенная. Мета-модерн, это когда можно по-разному. Можно одновременно любить классическую литературу и комиксы, сегодня наслаждаться роскошью отеля, а завтра уехать в глухую деревню в дом с печкой. Так же и русский стиль сегодня, “он такой мета-мета”. Это не сформировавшийся конструкт, а поиск пути, исследование. Как работать в современной архитектуре, применяя локальные мотивы и марки? Как восстанавливать историческую архитектуру, если она была разрушена до основания? И стоит ли? Советская архитектура - часть нашего культурного кода? А лужковская? Вопросов пока больше, чем ответов. И я вижу, как архитекторы, художники, ремесленники, каждый по-своему исследует тему локальной идентичности. И мы все вместе формируем мета-русский стиль.

У Марины Новиковой aka «Дизайнер в кокошнике» очень хороший пост про русский стиль и поиски идентичности. Прочтите, если интересуетесь этой темой — там есть, о чем поразмыслить и что обсудить

Сначала может показаться, что это очередное порождение искусственного интеллекта, но нет — перед нами настоящий интерьер. Пекинский ресторан Red Eye Bono спроектировало бюро SODA Architects, и если говорить на чистоту, архитектура, выбор мебели и отделки здесь заурядные. Все меняет радужная инсталляция. Разноцветные подвесы сделаны из цепей с крупными звеньями, поэтому многослойная конструкция получилась полупрозрачной и как будто не совсем реальной. 📷 Xiyu Chen Подробности у Archello

Svenskt Tent запустила в производство ткани и керамику с принтом Йозефа Франка со стилизованной картой Стокгольма. Дизайнер придумал этот рисунок в 1949 году, но тогда он так и остался эскизом. И вот теперь Svenskt Tent решила дать ему жизнь, а поскольку происходит это в год столетия компании, к оригинальным изображениям Франка добавилась дата ее основания — 1924.

Есть пара проектов, которые я давно хотела вам показать, но ждала, пока закончатся каникулы, — это они интересные, но, скажем так, не очень праздничные. Вот первый из них — Dailly, построенный в Бельгии местным бюро Mamout из говна и палок — вторичных материалов, оставшихся после сноса старого складского здания, которое раньше стояло на этом месте. Снаружи домик выкрашен в белый цвет и выглядит достаточно конвенциально, а вот внутри архитекторы скромничать не стали и часть стен оставили без отделки. Понятно, что складские постройки делают из материалов, благородством не отличающихся, поэтому Dailly радует глаз кладкой из ребристого кирпича и бетонными несущими конструкциями. Их, впрочем дополнили плинтусами и дверными наличниками из мрамора. Но камень не так бросается в глаза, как бетонная заплатка на стене галереи в двухсветной гостиной. Уж не знаю, правда ли кирпич у архитекторов закончился в самый неподходящий момент или это они такой декоративный ход придумали. 📷 Séverin Maulaud Подробности у Dezeen

Вот еще околокерамическая новость — у Dior вышла мужская капсульная коллекция с японским художником известным как Otani Workshop. Его главный персонаж, динозавр Танилла, в разных видах украшает собой одежду из капсулы. Но самая милота — промосъемка, в которой Танилла предстает то огромным монстром, то совсем крошечным безобидным существом.

Расчищаю камеру от миллиона ненужных фотографий и нашла то, что давно искала — вот эти вот снимки керамики французского бренда Traume. Снято в 2022 году в Милане, в пространстве проекта Alcova. Эти плошки и вазы из коллекции Alhambra придумал для бренда архитектор Артур Маму-Мани. Керамика напечатана на 3D-принтере, а потом доработана вручную. И вот это сочетание выглядит непривычно и завораживающе. Сложно сразу понять, что перед тобой — машинная работа или человеческая. Сейчас этой коллекции в продаже уже нет — Traume делают небольшие серии работ, отвечающие принципу craft nouveau нового ремесленничества и показывающие техники, известные на протяжении столетий, в новом свете.

Дополнение к вчерашнему посту про супермаркет Tesco, неожиданно получивший охранный статус как значимый для местного сообщества. Мудрые подписчики отметили в комментариях, что похожая история есть и в Петербурге. Оказывается, городской совет города в 2008 году принял постановление «О сохранении представляющего ценность для жителей города назначения объектов недвижимого имущества» и завел Книгу учета таких объектов. В народе она также известна как «Красная книга Петербурга». В ней, например, значатся «Пышечная» на Большой Конюшенной, «Дом книги» на Невском и «Часовой салон Буре». В Книгу учета попадают заведения с историей и легендой, и тогда владелец уже не может просто так взять и поменять назначение помещения, превратив пышечную в ресторан или устроив на месте книжного модный универмаг. Питерские урбанисты, с которыми я успела поговорить, считают, что если на какое-то здание положили глаз застройщики, то его никакая «Красная книга» не спасёт, но в целом затею приветствуют. Хотя тут же возник спор о том, справедливо ли ограничивать права собственников, запрещая им менять функцию помещения. А вы как считаете?

Занятную лампу придумал Константин Грчич для Flos. В сложенном виде это довольно скромный настенный светильник, а в развернутом может освещать комнату вместо люстры. Называется Black Flag, что в целом отражает реальность: лампа и правда черная, а в разложенном виде действительно напоминает развевающийся флаг. Но вообще-то название позаимствовано у американской панк-группы. Первые две (считаем от основания) секции лампы светят вверх, а третья — и вверх, и вниз.

Whiteley был одним из первых лондонских универмагов — наряду с Harrods, Liberty’s и прочими. В 1911-ом, когда он только открылся, владельцы утверждали, что это крупнейший магазин в мире — помимо собственно торговли здесь был театр и даже поле для гольфа (на крыше). Когда Хиггинс в «Пигмалионе» требовал: «Позвоните к Уайтли или еще куда-нибудь, пусть пришлют все, что там требуется из одежды», — речь шла именно про этот универмаг. В 2018 Whiteley закрыли на реконструкцию, которой занимался Норман Фостер, чтобы переделать в жилой дом на 139 квартир пополам с гостиницей Six Senses. Первые новоселы должны появиться здесь уже в начале 2024 года, а демонстрационные апартаменты хозяева здания поручили американке Келли Бехан — их можно купить за 12,5 миллионов фунтов. Интерьер и правда выдающийся. По законам жанра, такая квартира должны выглядеть дорого, респектабельно и без радикальных дизайнерских затей. Но посмотрите, какая здесь колористика, — взяв цвета, из которых бы в менее умелых руках вышел бы интерьер в стиле «тоска смертная», Бехан «подкрутила настройки» и получила воздушные золотистые комнаты. Любимый нашими дизайнерами серый тут тоже в наличии, но в такой комбинации и он выглядит интересно. Моя любимая комната — сиреневая спальня с интригующим изображением на стенах. Кажется, это стволы стволы деревьев. Или это мне вчерашние березки навеяли? 📷 Paul Raeside Подробности у Design Milk

Bloomberg пишет, что один из множества лондонских супермаркетов Tesco на днях получил охранный статус. Ничего особенного в этом магазине нет, он такой же, как еще множество других Tesco, но этим он и ценен. Дело в том, что находится охраняемый супермаркет на Дин-стрит в Сохо — это район с богатой ночной жизнью, ресторанами и гастрономическими лавками на любой вкус, но вот обычных магазинов здесь больше не осталось. Этот — последний и он обслуживает около трех тысяч человек из числа местных жителей и офисных сотрудников. Недавно здание, в котором он находится, уже пытались снести, чтобы построить на его месте очередной офис, но местный совет не позволил. А теперь депутаты наделили Tesco на Дин-стрит статусом Asset of community value. У нас аналогов нет, но я бы перевела это на русский как «ценный локальный актив». Раньше такими активами становились кинотеатры, спортклубы и пабы, но чтобы под охрану попал супермаркет — такое впервые. Статус будет защищать магазин в течение пяти следующих лет. Если хозяева помещения решат его продать, у местного сообщества будет приоритетное право покупки. Думаю, жители московских Патриков были бы рады, если бы статус особо ценного актива существовал и у нас в стране — там продовольственных магазинов тоже давно не осталось.

Моя подруга стилист Даша Соболева подарила мне на Новый год свечи-березки. Вы, возможно, уже видели такие — если не воочию, то в интернете. Мне стало любопытно, как получился такой замечательный продукт, поэтому я поговорила с одной из создательниц Дарьей Яхлаковой. С год назад Дарья вместе с подругой Татьяной Уховой решили делать свечи. Рассматривали это как хобби, приносящее дополнительный заработок, но подошли к делу с душой: «Сами изучали вопрос, возились с составами, экспериментировали, формы тоже сами делали — никаких алиэкспрессов», — рассказывает Дарья. Первой продукцией их маленького бренда «Форма» стали конические свечи. А потом родились березки. Идею подарила картина Саврасова «Граяи прилетели». Форма подсвечников придумалась сразу — Дарья нарисовала их, пока по телефону делилась замыслом с Татьяной. Дело стало за малым — сделать свечки. И вот на это ушло почти пять месяцев. Главная загвоздка — рисунок березовой коры. Работать с акрилом Дарья с Татьяной не хотели — получалось неубедительно. Хотели рисовать воском по воску, а это сложно. Создательницы березок прислали мне фотографию одного из ранних экспериментов — там вместо четкого рисунка невыразительные пятна. Девушки поначалу искали подсказки в интернете — но оказалось, что прецедентов нет. В итоге Татьяна придумала и сам состав, и кисть для его. Сейчас «Форма» в процессе регистрации прав на свечи-березки, так что это действительно уникальная история. Подсвечники они, кстати, тоже делают по авторской технологии — смешивают акрил с разными биокомпонентами, например кофе. Но главное, конечно, сами свечи-березки. Первые серийные образцы появились летом, и стало сразу ясно — шалость удалась. Первые же публикации в соцсетях принесли кучу перепостов и заказов. Свечи-березки, хоть и родились спонтанно, точно попали в массовое увлечение русскими традициями и русским стилем. Но это не единственное их достоинство. Здесь есть и идея, которая берет за душу, и интересная история создания, а это как раз то самое, из чего родится отличный дизайн.

Моя подруга стилист Даша Соболева подарил мне на новый год свечи-березки. Вы возможно, уже видели такие — если не воочию, то в интернете. Мне стало любопытно, как получился такой замечательный продукт, поэтому я поговорила с одной их создательниц Дарьей Яхлаковой. С год назад Дарья вместе с подругой Татьяной Уховой решили делать свечи. Рассматривали это как хобби, приносящее дополнительный заработок, но подошли к делу с душой: «Сами изучали вопрос, возились с составами, экспериментировали, формы тоже сами делали — никаких алиэкспрессов», — рассказывает Дарья. Первой продукцией их маленького бренда «Форма» стали конические свечи. А потом родились березки. Идею подарила картина Саврасова «Грани прилетели». Форма подсвечников придумалась сразу — Дарья нарисовала их, пока по телефону делилась замыслом с Татьяной. Дело встало за малым — сделать свечки. И вот на это ушло почти пять месяцев. Главная загвоздка — рисунок березовой коры. Работать с акрилом Дарья с Татьяной не хотели — получалось неубедительно. Хотели рисовать воском по воску, а это сложно. Создательницы березок прислали мне фотографию одного из ранних экспериментов — там вместо четкого рисунка невыразительные пятна. Девушки поначалу искали подсказки в интернете — но оказалось, что прецедентов нет. В итоге Татьяна придумала и сам состав, и кисть для его. Сейчас «ФОрма» в процессе регистрации прав на свечи-березки, так что это действительно уникальная история. Подсвечники они, кстати, тоже делают по авторской технологии — смешивают акрил с разными биокомпонентами, например, кофе. Но главное, конечно, сами свечи-березки. Первые серийные образцы появились летом, и стало сразу ясно — шалость удалась. Первые же публикации в соцсетях принесли кучу перепостов и заказов. Свечи-березки хоть и родились спонтанно, точно попали в массовое увлечение русскими традициями и русским стилем. Но это не единственное их достоинство. Здесь есть и идея, которая берет за душу, и интересная история созданиях, а это как раз то самое, из чего родится отличный дизайн.

Есть стереотип, что скандинавский интерьер — это когда все простое, белое и деревянное. Но дизайнер Кайса Мельхиор и ее заказчики явно придерживаются другого мнения. Клиенты дизайнера — молодая творческая пара, хозяева 180-метровой квартиры в историческом стокгольмском районе Эстермальм. Они неплохо разбираются в дизайне — вплоть до того, что пришли к Мельхиор со списком вещей, которые хотели бы видеть в своем доме. И, как видно по итоговым фотографиям, родным скандинавским дизайном их представления о прекрасном не ограничены — в гостиной, например, стоят диваны и кресла Cameleonda, выпускаемые фабрикой B&B Italia по дизайну Марио Беллини. Но и у Кайсы были свои идеи насчет будущего интерьера. Незадолго до начала работы над проектом она открыла для себя мрамор породы Rosso Luana и ждала случая найти ему место в каком-нибудь интерьере. Здесь ей представилась такая возможность — кухонный остров из нарядного камня, расцветку которого Кайса сравнивает с палитрой Клода Моне, стал отправной точкой для всего интерьера. Синие-зеленый мрамор, пусть и не такой контрастный, встречается по всему дому — в ванной комнате, в отделке камина и подоконниках гостиной и в виде плитки на полу. Даже полукруглый диван в эркере поставлен на круглые мраморные ножки. Дизайнер говорит, что верит в силу контрастов — они подчеркивают красоту материалов. Так что вслед за зелеными оттенками в интерьер подтянулся винный цвет. Собственно, он как раз и встречает нас на входе в квартиру, поскольку в него выкрашены стены прихожей. Мельхиор объясняет, что хотела создать интригу, чтобы гостям дома стало любопытно, что ждет их дальше. Ну а мы с вами уже знаем, что квартира их точно не разочарует. Жаль только, что съемку делали явно еще до того, как хозяева справили новоселье, — на полках вокруг камина не хватает книг, с ними будет еще лучше. 📷 Henrik Lundell Подробности у Est Living

У Louis Vuitton появится собственный отель. Он должен открыться в 2026 году на Елисейских полях, дом 103/111. До последнего времени здесь квартировал один из банков, но исторически по этому адресу находилась гостиница Elysée Palace. Якобы именно здесь в 1917 году арестовали шпионку Мату Хари. Сейчас здание, построенное в 1898 году, замаскировано под гигантский сундук, но после ремонта мы увидим «родной» фасад. 📷 Christophe Peuchavic

Первые в этом году #итогинедели. Скорее наверстывайте то, что пропустили. 🌸 Обновленный дом в Брюгге, где встречаются представления о роскоши из разных эпох 🌸 Парижская квартира в доме эпохи барона Османа, переделанная бюро Arnaud de Matteis. 🌸 Еще одна вариация на тему парижских апартаментов — от архитектурной студии Atelier Daaa. 🌸 Дарья Василькова сделала коллекцию плитки с учениками инклюзивной иркутской «Школы будущего». 🌸 Во Вьетнаме открылась кофейня Ká Coffee, построенная по образу туристической палатки. 🌸 Где жить, что есть и как развлекаться в год тысячелетия Суздаля. Путеводитель мечты. 🌸 Больше не семья — братья Ронан и Эрван Буруллек закрыли совместную студию.

Раскрашенный Гонконг Все эти фотографии изначально были черно-белыми. А затем раскрашены при помощи искусственного интеллекта. /Проект называется Old HK in Colour (профиль в инстаграме) и существует с 2019 года /При помощи машины определяется историческая локация и раскрашиваются типовые объекты. / Вручную докрашивают детали - на основании документальных источников. /Основной массив фотографий был собран из открытых архивов в университетах и музеях Гонконга.   /Обрабатывали фотографии датированные 1860-1950 годами. /Финансируется проект за счёт донатов и  бюджета Гонконга. Ведёт его сотрудник местного университета, а курирует креативный офис "CreateHK", созданный Бюро по культуре, спорту и туризму. /Тут - можно послушать лекцию от создателя проекта. В общем, такой pastvu следующего поколения. #красиваяурбанистика  #гонконг

Принесла вам сплетен из мира дизайна — Ронан и Эрман Буруллек больше не вместе. The New York Times пишет, что не так давно братья, около тридцати лет проработавшие вместе, съехали из общего офиса и сняли себе раздельные студии неподалеку. Занятно, что на сайте их бюро об этом пока ни слова. Судя по всему, все произошло органично — просто в какой-то братья стали, параллельно с совместными проектами, делать собственные работы, и в конце концов их пути разошлись. Я, признаться, заподозрила это еще в Милане, когда стала замечать работы подписанные только одним именем. И если раньше братья выпускали с дюжину новинок каждый год, то в 2023 году у Буруллеков вышло в его две общие работы — для Vitra и Established & Son. Скорее всего, это плоды прежних договоренностей. Ронан за последний год отметился керамическими лампами для Flos, обновлением часовни в Бретани и светильниками-грибочками для Севрской мануфактуры. Чем промышляет Эрман, пока не очень понятно. Кстати, многие считают братьев близнецами — они и правда очень похожи, но в реальности у них пять лет разницы. Старший — как раз Ронан, она фотографии справа и чем-то напоминает Пола Маккартни.