Ромашковый сбор

Сделала подборку лучших новых кресел от ключевых итальянских брендов. Peggy — кресло, состоящее всего из двух частей, придумал для MDF Italia Джо Тиротто Eileen — глубокое кресло по дизайну DRAW Studio для Ceccotti Clori — основа кресла по дизайну Карло Коломбо для Giorgetti сделана из дерева, покрытого лазерной гравировкой DS-265 — кресло с подушкой из крашеной овчины, дизайнер Свен Догз для deSede Cornaro — ремейк кресла Карло Скарпы, оригинал был впервые выпущен в 1973 году; современная версия слегка адаптирована под началом его сына Тобиа Скарпы и выпускается Cassina Loai — первая работа Стефано Белингарди Клузони для Poliform Giuno — модель разработана студией Calvi Brambilla для Zanotta Lucio — новинка Molteni&C от арт-директора фабрики Винсента ван Дуйсена Narinari — кресло-оригами придумали Тициано Гуардини и Луиджи Чуффреда, а выпускает B&B Italia В подборке нет моделей Flexform и Poltrona Frau, потому что про их кресла я уже писала тут и тут.

Чем сложней механизм, тем вероятней сбои — принцип, который применим к любой стройке, будь то многоэтажное здание или перепланировка отдельно взятой квартиры. Если на объекте работает миллион разных подрядчиков, то проблемы одного по цепочке тянут сбои на всех уровнях — идет потеря и в сроках, а иногда и в качестве. Выход — работа с генподрядчиком, который берет всю ответственность на себя. Компания Qtec занимается строительством жилой и коммерческой недвижимости больше двадцати лет и специализируется на проектах со сложной архитектурой и технологичными решениями. В команде Qtec 70 инженерно-технических сотрудников и 300 человек в бригадах квалифицированных рабочих, а в портфолио — ряд знаковых для российской архитектуры проектов. Например, футуристическая “Вилла Роза” по проекту бюро “Меганом” — и это не единственная совместная работа компании с командой Юрия Григоряна. Qtec занимались реконструкцией исторического здания в Вознесенском переулке (тот самый инстаграмный дворик) и совместно с немецким архитектурным бюро Willen Associates Architecten разработали три модели дома Qhouse, которыми застроен элитный поселок “Ильинские холмы” в ближайшем Подмосковье. Основная часть проектов компании сконцентрирована в районе московской Золотой Мили и Рублево-Успенского шоссе, что тоже красноречиво говорит об уровне их работы. Подробнее о компании можно изучить здесь Реклама. ООО «КЬЮТЕК» ИНН 9721115759 Erid: 2Vfnxxx2HoW

Вчера мы смотрели ретрокафе в японском стиле, а сегодня будет ностальгический интерьер из Австралии. Его хозяйка — дизайнер Стефания Рейнольдс, за переделку своей сиднейской квартиры она взялась во время третьей беременности, основываясь на собственных детских воспоминаниях и вкусах своих старших детей, шести и двух лет от роду. Рейнольдс решила, что переделывать всю квартиру не будет — сделает только общие зоны, которые сильно влияют на качество жизни, а спальни и ванные трогать не будет. Путеводной звездой для дизайнера стали воспоминания о первых годах жизни, которые она провела на Корфу. «Моя комната, когда я росла, была персикового цвета, а другая спальня — синего, — говорит она. — Эти два цвета отпечатались в моем подсознании. В доме была коричневая плитка, латунные детали, фактурные стены и средиземноморская терракота». Теперь что-то похожее есть и в ее сиднейской квартире: персиковые и абрикосовые оттенки стали ведущими на кухне, которую она дополнила столешницами из розового с золотистыми прожилками мрамора. Синие и терракотовые элементы тоже в наличии. После перепланировки в общественной зоне появился кухонный уголок с вельветовыми сиденьями — еще один очевидный ретроэлемент. А вот дополняет его сделанный на заказ асимметричный стол с двумя необычными ножками: одна терракотовая, вторая в сине-персиковую полоску. Эскиз стола был согласован с маленьким сыном Рейнольдс — он сказал, что полосатая нога похожа на леденец. 📷 Anson Smart Подробности у Style Files

В Лондоне открылся отель Emory, в котором нет обычных номеров, только сьюты — всего 61 комната на девять этажей. Роскошное заведение находится в здании Ричарда Роджерса — это один из последних проектов британского архитектора, умершего в 2021 году. Над интерьерами сьютов работал большой коллектив авторов, включая Александру Шампалимо, Пьера-Ива Рошона и Патрисию Уркиолу. “Содержимое” модернисткой стекляшки неплохо просматривается с улицы, и первое, что обращает на себя внимание — розовая лестница. Провокационная деталь, по которой не надо судить об интерьерах — в номерах гостиницы и ее общественных зонах царит “тихая роскошь”. Предполагается, что именно таковы вкусы людей, которым вся эта радость жизни по карману. Цены в Emory начинаются с 1440 и достигают 8 700 фунтов за ночь в номере с балконом на Гайд-парк. По нынешним лондонским меркам это вроде как нормально —«Таймс» пишет о том, что в городе наблюдается бум отелей с ценником от тысячи фунтов и выше. Подробности у The Spaces

Каких только проектов нет в портфолио у бюро ARXY — частные дома и интерьеры, гостиницы и магазины, рестораны и прочие общественные заведения. Прямо сейчас они строят в Истре интересный особняк — у здания большой консольный вынос, который парит над землей, опираясь на каменную глыбу. За реализацией можно следить у бюро на YouTube или телеграм-канале — они там показывают не только фотографии готовых построек, но и процесс их создания, с планировками и технологическими тонкостями. Всего за шестнадцать лет работы у ARXY накопилось более 540 реализованных проектов. Такая производительность объясняется, в том числе, тем, что это бюро полного цикла — они не только проектируют и ведут авторский надзор, но и сами строят. Никаких внешних подрядчиков, от которых никогда не знаешь, чего ждать, — только собственные проверенные мастера на всех этапах работы. Так гораздо проще контролировать сроки и обеспечивать тот уровень качества, на который рассчитывает заказчик. В штате бюро больше сотни сотрудников разных специальностей, и он постоянно расширяется. Если ищете работу в успешном и перспективной компании, заглядывайте в раздел вакансий у них на сайте. Прямо сейчас ARXY ищет архитектора, дизайнера, 3D-визуализатора и руководителя строительных проектов. Реклама. ООО «АРКСИ» ИНН: 7733867630 Erid: 2VfnxxtxwXv

30 июля — день рождения и одновременно день смерти итальянского дизайнера Джо Коломбо, новатора, футуриста и гедониста. Любитель горнолыжных курортов, джаза и дорогих машин, он стремился переизобрести давно знакомые предметы, сделать их такими, чтобы они соответствовали пространствам будущего и обеспечивали максимальный комфорт во всех аспектах быта. Эффектный дизайн предметов от Коломбо всегда обусловлен рационалистическим началом. Показательный пример — стаканы для курящих, которые позволяли держать стакан и одновременно курить. На фото несколько культовых объектов по дизайну Джо Коломбо:

- Сиденья Additional Living System, Sormani, 1967 - Светильник Minitopo, Stilnovo, 1970 - Кресло Tube, Flexform и Cappellini, 1969 - Передвижная портативная система Boby Trolley, B-Line, 1969 - Кресла-трансформеры Multichair, B-Line, 1970

Сам дизайнер сидит на кресле своего авторства Elda, его эскиз (вместе с эскизом того самого стакана) прилагаю 🪑

Пишут, что, когда дизайнер Сара Карпентер делала интерьер нью-йоркского кафе Postcard Bakery, она на репите слушала их плей-лист, чтобы поймать настроение. Выяснить, что там за музыка, так и не удалось, поэтому просто смотрим на результат. Маленькое заведение предлагает посетителям японскую ретроатмосферу: минимализм пополам с умилительностью, что в целом вполне в духе текущих тенденций. Обои с листочками гинкго сделали на заказ. Самый классный ход: сочетание пастельных красок в зале с ярко-красным задником. 📷 Brian W. Ferry Подробности у Design Milk

Дом, в котором все, как я люблю: красивая лестница, мраморная кухня и элемент неожиданности в виде черной спальни. Таунхаус в нью-йоркском районе Вильямсбург оформило бюро Brent Buck Architects для молодой семейной четы. Дом переделали не только внутри, но и снаружи — раньше это была типичная краснокирпичная постройка, каких много по соседству. Мерцающие стены покрыты навощенной венецианской штукатуркой, а дерево, из которого сделаны потолки и балки, — старое, оставшееся после разборки дома 1850-х годов. Ванная, как и кухонный остров, планировалась каменная, но не сложилось (судя-по всему, из-за нагрузки на перекрытия), поэтому архитекторы предложили сделать ее из неполированной латуни — получилось очень эффектно. 📷 Christopher Sturman Подробности у Est Living

Галерея 4 elements, возникшая как ответвление ярмарки 4 ceramics и постепенно превратившаяся в самостоятельный проект, наконец-то обрела полноценное пространство. Да еще какое — галерея теперь квартирует в парадных залах дома Лорис-Меликова. Особняк в стиле русского классицизма на углу Сретенского бульвара и Милютинского переулка построил в 1840 году ученик Жилярди архитектор Михаил Быковский. Хотя в советские годы в особняке устроили коммунальные квартиры, а потом превратили его в общежитие, и от былого интерьера остались только живописно покоцанные стены. Все еще можно вообразить, насколько роскошными были эти высокие комнаты. Удивительно, но целы даже старые деревянные окна с двойными рамами. Обстановка в галерее абсолютно богемная и стопроцентно инстаграмная. Я была там в пятницу по предварительной договоренности — пространство производит сильное впечатление. Хозяйка 4 elements Екатерина Дорогина рассчитывает, что в ближайшие дни наладит свободный доступ, но пока, если соберетесь в гости, советую сперва с ней связаться. 📷 Антон Соколов

Напоминаю, что в понедельник буду рассказывать подписчикам «Ромашковый PRO”, как ездила в Копенгаген на выставку 3 days of design. Примкнуть к этим подписчикам можно за 599 рублей в месяц по ссылке. Это даст вам доступ и к стриму, и к постоянно пополняемой визуальной библиотеке (новинки дизайна, арт, имиджевые съемки больших дизайнерских брендов, всего 2600 фотографий и 170 видео).

#планынавыходные, потому что лучше поздно, чем никогда. Я сама, кстати, часто придумываю экспромтом, куда бы пойти. В галерее Art & Brut до 15 августа идет выставка Якова Хомича «Мир Хейли». Интересный пример, что бывает, когда куратор — еще и декоратор. Часть работ Хомича и сценография, которую придумали Екатерина Нечаева и Наталья Зинченко из одноименного дизайн-бюро, задуманы как часть целого. Винтажная лошадка кочует из зала на картины и обратно, а за шторой прячется девочка в таких же туфельках, какие носит безликая героиня художника. Короче, действительно, цельный и местами жутковатый, словно детские страшные рассказы, мир. Забавный факт: один из рулонов обоев — из стародавних семейных запасов Натальи. Если хочется побыть в одиночестве, отправляйтесь в Фонд Ruarts. Ну серьезно, я не понимаю, почему в этом месте всегда так мало людей; в прошлые выходные были там с папой и большую часть времени находились в залах вдвоем. Не помню у Фонда слабых выставок, но нынешние «Нити» — это прям бомба. Выставка, собранная куратором Ниной Гомиашвили, показывает текстильные работы 39 российских художников: от огромного торта (не помню имя создательницы) на входе до вышитых миниатюр Саши Браулова, которые поджидают тебя в самых неожиданных местах. Меня текстильный арт очень интригует: с одной стороны, тут весь набор тем, которыми обычно занимается современное искусство, а с другой — замечательная интимность и мастерство, но не специально освоенное, а приземленное, бытовое. Короче, очень советую. А вот мероприятие, которое можно застать только сегодня: c 12 до 20 часов в Noor Bar идет маркет Soloma, c красивыми вещами локальных брендов и торговцев винтажом. Не уверена, что успею, но очень хочу попасть.

Дизайн — это не только про интерьеры. Канал Nowadesign раскрывает мир дизайна с разных сторон, захватывая архитектуру, арт, урбанистику и даже гастрономию. Вот несколько из множества интересных постов на канале: 🌻 Фантастические фотографии боливийских женщин, решивших покорить одну из самых высоких вершин в мире 🌻 Подушечный тренд в мебели продолжается, на этот раз в металлическом воплощении 🌻 Ремонт фасадов из кубиков Lego и арт-объекты из нарезанных кубиками фруктов 🌻 Игровая площадка не только для детей на месте обувной фабрики Короче говоря, отличный ресурс, чтобы расширять кругозор и искать свежие идеи.

Гонорар или роялти*? В России дизайнеры все больше выбирают гонорары. Приятно, когда идет бонус от продаж, но нет никаких гарантий, что производитель будет заниматься продвижением. У меня есть несколько примеров, когда производитель вообще не занимается маркетингом и не выстраивает отношения с дизайнерами — их предметы никто не видит и, соответственно, никто не покупает. А был ли опыт выхода на международный рынок? Были единичные продажи в Латвию, запросы из Италии и Франции, но условия транспортировки сейчас пугают. И был хороший заход в Южную Корею — не я сам, а бренд Belsi Home. Они продали туда порядка 250–300 кресел Brahma Chair. Про российский дизайн много пишут последние два года, но этот интерес не будет вечным. Получил ли уже наш дизайн достаточный импульс, чтобы расти дальше без постоянной информационной подпитки? Я думаю, что без информационной подпитки предметный дизайн в России угаснет очень быстро. Взять мой пример: я мальчик из Стерлитамака, про которого раньше никто не знал и который теперь известен в узких кругах. Без поддержки СМИ нереально рассказать, кто ты такой и что делаешь. И без государственной поддержки в виде Недели интерьера и дизайна тоже придется туговато. Потому что у таких, как я, нет бюджета, чтобы встать, например, на «Арт-доме» самому. У вас не так много предметов. Если не секрет, а как вы на жизнь зарабатываете? Да, предметов немного. Но я не хочу превращать любимое дело в работу, которая может убить весь энтузиазм творчества. Мне кажется, любое творчество можно испортить рутиной и напряжением. Предметный дизайн — моя отдушина. Был период, когда я довольствовался тем, что мне приходило от предметного дизайна, но потом у меня появилась семья, и пришлось устраиваться на обычную стабильную работу. Я, как и раньше, занимаюсь 3D-визуализцией интерьеров. А предметный дизайн — это для души. На фото: совместное выступление Ильи Легчатова с кузнечной мастерской «Новый стиль» на Московской неделе интерьера и дизайна, стеллаж Aero и стул Yuna.

Как дизайнеру найти «своего» производителя? Это путь проб и ошибок. Есть, например, производство, с которым я в ссоре и не понимаю, как дальше общаться. А есть люди, с которыми сложились определенные отношения, и с годами они только лучше. Так у нас сложилось с Belsi Home. Когда ты начинающий дизайнер без опыта работы с производством, то тебе может казаться, что и качество не то, и отношения какие-то не те. А они, со своей стороны, думают, что дизайнер зазнался. Но проходят годы, накапливается опыт — и вы понимаете, что у вас все классно. Были прогнозы, что безымянные изготовители мебели под заказ дорастут до того, чтобы делать свои коллекции, и начнут приглашать предметных дизайнеров, но пока таких примеров мало. Так оправданны ли эти ожидания? В позапрошлом году у меня был забавный опыт на выставке «Мебель»: я сейчас переехал в Минск и решил обойти всех производителей из Беларуси — познакомиться, узнать, у кого какие стремления и возможности. Но диалог не сросся, потому что там нет в нем потребности, как и понимая, что делать реплики — плохо. В России так было лет десять назад, но с тех пор проделана большая работа. Здесь мне больше не надо расшибаться в лепешку, объясняя производителю, что такое коллаборация, в чем ее смысл и ценность. Спрос на услуги предметных дизайнеров возрос, но еще мы не умеем нормально коммуницировать друг с другом. Дизайнеров не всегда устраивают условия, которые предлагает производитель. А на той стороне часто не понимают, выстрелит ли это дело. На фото: комод «Светлояр», консоль Yuan и кресло Olva

Поговорили с Ильей Легчатовым о его работе и о том, как изменился российский дизайн за последние годы. В отличие от множества коллег, Илья не стал строить собственное производство, а работает с фабриками как приглашенный автор — схема привычная для международного рынка, но все еще довольно редкая у нас в стране. Интервью получилось неожиданно большим, так что будет сразу три поста, один за одним, а целиком традиционно залью в Дзен. Самый первый предмет? К предметному дизайну меня тянуло давно, правда, тогда я ещё не знал, как это называется. Ещё в 2011 году, работая на один бренд в Минске, я создавал свои первые предметы. Позже работал 3D-визуализатором, был связан с интерьерным дизайном, и в какой-то момент мне надоело делать просто картинки. Я уже был знаком с КПД*. Придумал рабочий стол, произвел его с Fine Objects и выставил его на «Cателлите»*. в 2016 году. А самый известный? Моим лицом стал Brahma Chair. Он изначально был сделан под себя: я много лет занимался медитацией и однажды меня осенило, что такого предмета нет. Я понимал, какая должна быть эргономика, — оставалось сделать классный образ. Собственное производство или сотрудничество с фабриками? У меня есть определенная любовь к производству — когда делаются прототипы мебели, я с удовольствием туда еду, прикладываю свою руку. Но желания открывать свое производство нет — это огромная ответственность, плюс сейчас сложно найти людей. На фото: Илья Легчатов, кресла Brahma Chair и Mini Brahma. *КПД — «Клуб промышленных дизайнеров», объединивший пионеров предметного дизайна в России * «Сателлит» — имеется в виду конкурс молодых дизайнеров, главным призом которого был стенд на Salone Satellite в Милане

Гонорар или роялти*? В России дизайнеры все больше выбирают гонорары. Приятно, когда идет бонус от продаж, но нет никаких гарантий, что производитель будет заниматься продвижением. У меня есть несколько примеров, когда производитель вообще не занимается маркетингом и не выстраивает отношения с дизайнерами — их предметы никто не видит и, соответственно, никто не покупает. А был ли опыт выхода на международный рынок? Были единичные продажи в Латвию, запросы из Италии и Франции, но условия транспортировки сейчас пугают. И был хороший заход в Южную Корею — не я сам, а бренд Belsi Home. Они продали туда порядка 250–300 кресел Brahma Chair. Про российский дизайн много пишут последние два года, но этот интерес не будет вечным. Получил ли уже наш дизайн достаточный импульс, чтобы расти дальше без постоянной информационной подпитки? Я думаю, что без информационной подпитки предметный дизайн в России угаснет очень быстро. Взять мой пример: я мальчик из Стерлитамака, про которого раньше никто не знал и который теперь известен в узких кругах. Без поддержки СМИ нереально рассказать, кто ты такой и что делаешь. И без государственной поддержки в виде Недели интерьера и дизайна тоже придется туговато. Потому что у таких, как я, нет бюджета, чтобы встать, например, на «Арт-доме» самому. У вас не так много предметов. Если не секрет, а как вы на жизнь зарабатываете? Да, предметов немного. Но я не хочу превращать любимое дело в работу, которая может убить весь энтузиазм творчества. Мне кажется, любое творчество можно испортить рутиной и напряжением. Предметный дизайн — моя отдушина. Был период, когда я довольствовался тем, что мне приходило от предметного дизайна, но потом у меня появилась семья, и пришлось устраиваться на обычную стабильную работу. Я, как и раньше, занимаюсь 3D-визуализцией интерьеров. А предметный дизайн — это для души. На фото: совместное выступление Ильи Легчатова с кузнечной мастерской «Новый стиль» на Московской неделе интерьера и дизайна, стеллаж Aero и стул Yuna.

Как дизайнеру найти «своего» производителя? Это путь проб и ошибок. Есть, например, производство, с которым я в ссоре и не понимаю, как дальше общаться. А есть люди, с которыми сложились определенные отношения, и с годами они только лучше. Так у нас сложилось с Belsi Home. Когда ты начинающий дизайнер без опыта работы с производством, то тебе может казаться, что и качество не то, и отношения какие-то не те. А они, со своей стороны, думают, что дизайнер зазнался. Но проходят годы, накапливается опыт — и вы понимаете, что у вас все классно. Были прогнозы, что безымянные изготовители мебели под заказ дорастут до того, чтобы делать свои коллекции, и начнут приглашать предметных дизайнеров, но пока таких примеров мало. Так оправданны ли эти ожидания? В позапрошлом году у меня был забавный опыт на выставке «Мебель»: я сейчас переехал в Минск и решил обойти всех производителей из Беларуси — познакомиться, узнать, у кого какие стремления и возможности. Но диалог не сросся, потому что там нет в нем потребности, как и понимая, что делать реплики — плохо. В России так было лет десять назад, но с тех пор проделана большая работа. Здесь мне больше не надо расшибаться в лепешку, объясняя производителю, что такое коллаборация, в чем ее смысл и ценность. Спрос на услуги предметных дизайнеров возрос, но еще мы не умеем нормально коммуницировать друг с другом. Дизайнеров не всегда устраивают условия, которые предлагает производитель. А на той стороне часто не понимают, выстрелит ли это дело. На фото: комод «Светлояр», консоль Yuan и кресло Olva

Интересных баров на этой неделе не случилось, зато смотрите, какой милейший ретро-дайнер. Заведение называется Sullivan’s Fish Camp, находится в Калифорнии и работает с 1988 года. Интересно, что над над недавним обновление облика ресторана вместе с дизайнерской студией Basic Projects работало брендинговое агентство. У них была задача придумать ностальгический образ, чтоб завсегдатаи, знающие это место на протяжении многих лет, продолжали считать его своим, и в целом было непонятно, в каком году ты оказался — в 2024-ом или в 1982-ом. Подробности у Dezeen

Сегодняшняя вечерняя Москва — с высоты двенадцатого этажа. Постоянная героиня “Ромашкового” Дарья Василькова уже несколько лет устраивает себе летнюю гостиную. Как говорится, где именно — не скажем, но подробности покажем. Каждый год двухуровневая терраса выглядит слегка по-новому, гарантированно не меняется только оболочка — слегка проржавевшие перила и покоцанные бетонные стены. В этот раз к обстановке добавились винтажные дагестанские ковры от Magnetto Rugs и мебель из стеклопластика по дизайну Рафаэлло Галиотто. Она выбрана за практичность — столики меняют высоту, а сам материал не боится ни солнца, ни осадков. А вот мягкие элементы остановки в плохую погоду приходится оперативно затаскивать внутрь. Озеленять террасу Дарье помогало бюро Me Decor. Теперь тут ассортимент растений почти как на даче: черная смородина, мята, шнитт-лук, земляника, алоэ и шалфей.

В этом году я решила впервые съездить в Копенгагене на выставку 3 days design. Не была уверена, но отзывы слышала отличные. А по факту все оказалось даже лучше, чем я ожидала. Это не та выставка, от которой надо ждать каких-то великих откровений, но зато она помогает понять суть датского интерьера, который мы привычно — и совершенно напрасно — гребем под зонтичное понятие «скандинавского дизайна». Об этом буду подробно на сказывать в будущий понедельник подписчикам «Ромашкового PRO». Присоединиться к каналу можно по ссылке. Цена за месячную подписку ниже, чем обычно берут за он-лайн лекции.