Devibhakta

ШИВА И ВИШНУ В ЛЕСУ МУДРЕЦОВ   Весьма интересная версия мифа о явлении Шивы в лесу мудрецов излагается в «Курма-пуране» (II.37.2–163). Здесь Шива обнаженным (digvāsā) и пышнотелым (pīnāṅgaś) наведывается в лес деодаров не один, а в обществе Вишну, который принимает облик женщины с лицом, как полная Луна, с полной и высокой грудью и в желтых одеждах. И если Шива привлекает внимание жен и дочерей (kanyakānāṃ, II.37.53) мудрецов, то Вишну в женском обличье – их сыновей – последнее является особенностью версии «Курма-пураны». Мудрецы приходят в гнев и насылают различные проклятья, но оказываются бессильны (II.37.21–22). Здесь, как и в «Линга-пуране» приводится метафора с Солнцем и звездами (II.37.23). Тогда мудрецы со сломленным тапасом (bhagna-tapaso) вступают в диалог с незнакомцем и спрашивают, кто он (II.37.24). Шива отвечает, что он вершит подвижничество вместе со своей женой (II.37.25). В свою очередь, они требуют от него, чтобы он вершил подвижничество, взяв одежду и оставив жену (II.37.26). Перепалка между ними продолжается, и в итоге, Шива вместе с Вишну уходят в ашрам мудреца Васиштхи. Там эту пару приветливо встречает жена Васиштхи Арундхати и воздает им обоим почести (II.37.33–36). Однако разгневанные мудрецы не оставляют в покое нарушителя их покоя. Когда тот покидает ашрам, они набрасываются на обнаженного (nagnaṃ) Гиришу и принимаются его бить посохами, комьями земли и кулаками (II.37.38), а затем произносят слова проклятия: «Этот твой лингам пусть отпадет, о глупец» (II.37.39). На это Шива отвечает: «Если у вас есть ненависть к моему лингаму, то я сам сделаю это» (II.37.40), а затем сам отрывает себе лингам. После этого в миг исчезают и Шива, и Вишну, и оторванный лингам (II.37.41). Тогда появились зловещие знамения, вызывающие страх у существ, померкло Солнце, задрожала Земля, утратили блеск светила, взволновался океан (II.37.42). Анасуе, жене мудреца Атри, приснился сон, что она видела среди домов Шиву, собирающего милостыню в обществе Нараяны и своим сиянием озаряющего вселенную (II.37.44). Услышав об этом сне, испуганные мудрецы отправились к Брахме и сообщили о произошедших событиях (II.37.45–58). Как и в версии «Линга-пураны», Брахма раскрыл тайну незнакомца, но, в отличие от нее, посоветовал мудрецам, чтобы они снова могли увидеть Шиву, изготовить изображение лингама и поклоняться ему вместе с женами и сыновьями (II.37.45–59). Тогда мудрецы вернулись в лес деодаров и принялись почитать Шиву (II.37.92–97), и спустя некоторое время Великий бог явился в своем обличье, и также обнаженный (nagno) (II.37.98–103). Далее приводится гимн, который они вознесли Шиве как высшему божеству (II.37.104–111).  

Когда в чистых и просторных небесах Сознания облако самости исчезнет, Разольется свет собственной сущности, высшего Солнца.  Йога-васиштха

«ЙОГА-ВАСИШТХА»: «ИМЕЙ МУЖЕСТВО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ СОБСТВЕННЫМ УМОМ» Интересно, что «Йога-васиштха» далека от абсолютизации роли гуру. В пятой книге, которой я сейчас занимаюсь, сказано, что знание может обрести как благодаря наставлениям (упадеша) гуру, так и посредством собственных размышлений (сва-вичара). В качестве образца второго пути здесь выступает легендарный царь Джанака, часто оказывающийся героев повестей философского характера. С ним впервые я встретился еще в первой книге «Девибхагавата-пураны». Джанака – пример того, как, продолжая играть свою роль в человеческом обществе, можно полностью отрешиться от нее и достичь освобождения при жизни. «Лишь благодаря собственным размышлениям он постиг то, что должно постигнуть», – говорит о Джанаке Васиштха. А затем: «Пока предел раздумий не достигнуть, должно размышлять лишь собственным умом». При этом подчеркивается, что ни гуру, ни шастры, ни религиозные заслуги помочь совершенно не в силах. Прямо как у Канта: «Имей мужество пользоваться собственным умом».

Она же оставила на его теле царапины от браслетов на своих руках. Царь искусал зубами ее губы, А она в ответ, в четыре раза больше искусала его щеки, И обнимала, целовала и гладила ему ноги и прочие члены тела. Таким образом, они, сведущие в [искусстве любви], предавались утехам, А когда закончили, то помогли друг другу подняться. Они обрядили друг друга в красивые одежды, к которым лежало их сердце. Красным сандалом, смешанным с кункумой, она поставила ему тилак, Умастила [сандалом] его прекрасное нежное тело, Преподнесла ему бетель и пару одежд, очищенных огнем, Цветок париджаты, избавляющий от недугов и старости, Перстни, украшенные драгоценными камнями, которым нет цены, И прекраснейший перл, редкий в трех мирах. «Я твоя раба», – беспрестанно лепеча, Она с великой преданностью склонялась пред супругом, исполненным достоинств. Улыбаясь на его лицо-лотос своими очами постоянно Не моргая, она взирала, которое было прекрасно, как у Камы. Он же усадил ее, свою возлюбленную, к себе на грудь, и сняв С ее лотосоподобного лица покрывало, с улыбкой смотрел на нее И снова целовал ее упругие щеки и уста, [подобные плодам] бимба. Он подарил ей пару одежд, взятые у Варуны, Ожерелье из драгоценных камней, захваченное у него же и редкое в трех мирах, Пару [браслетов] манджира, взятые у Свахи, Пару [браслетов] кеюра Чхайи, серьги Рохини, Драгоценные перстни Рати, украшающие руки, Блестящую красивую раковину, преподнесенную Вшивакарманом, Редкостное ложе, с множеством разноцветных лотосов, И украшения преподнеся, он улыбался. Прикрепив к ее косе украшение, приносящее счастье, Он начертил на ее щеках цветные рисунки Вместе с тремя линиями, нанесенными благоуханным сандалом, И с точками, поставленными кункумой, И поставил [на лоб] киноварью тилак, подобный блистающему светильнику. Ее стопы-лотосы, своей красотой затмевающие лотосы, растущие на суше, (29) И ногти он раскрасил ярким красным лаком. Снова поместив на свою грудь ее раскрашенные стопы, «О богиня! Я твой раб!», - так он бормотал вновь и вновь, И затем дланью, блистающей драгоценностями, усаживал ее на свою грудь. Оставив лес подвижничества, царь стал странствовать по различным местам. В Малайе, обители богов, они переходили с одной горы на другую в лесу подвижничества. [Они побывали] в различных живописных местностях, в цветочных садах, где не было ни души, В пещерах и на восхитительном берегу океана, На берегах реки Пушпабхадра, овеваемых несущим брызги ветерком, И на дивных песчаных берегах других рек и потоков, [Они были] весною в оглашаемом сладостным жужжанием пчел [Лесу] Виспандана, а затем в [лесах] Сурасана и Нандана и на Гандхамадане, В божественном саду Нандана и в лесу Читрачандана, Средь [деревьев] чампака, кетаки и мадхави в [лесу] Мадхава, Средь [деревьев] кунда и малати в лесу Кумудабходжа, В лесу, где росли калпаврикша и париджата, В безлюдном месте Канчана на изобилующей сокровищами горе Канчана, В лесах Канчи, Кинджалака и Канчука и на золотой копи Под кукование кокилей, на цветочных ложах, умащенных сандалом, [Шанкхачуда], овеваемый ветром, несущим благоухание цветов и сандала, (39) Влекомый страстью, вместе с пылкой красавицей предавался плотским утехам. Не мог насытиться [любовью] Индра среди данавов, и она свои желания утолить никак не могла. Как огонь [разгорается] от топленого масла, возрастала их любовь. Затем, вместе с ней вернувшись в собственную обитель, данава Удалился в прекрасный чертог для забав и там погрузился в наслаждения. Так доблестный Шанкхачуда вкушал радости царствования На протяжении одной полной манвантары, царь и великий властитель над царями, Над богами, асурами, данавами, Гандхарвами, киннарами, ракшасами, [всем] даруя покой.

Любовные игры Шанкхачуды и Туласи (Девибхагавата-пурана. IX.19.4–44) Вместе с той красавицей он предался наслаждению в чудесной опочивальне, И Туласи обезумела от радости новой встречи. Она, целомудренная, погрузилась в лишенный воды океан любовного наслаждения. Шестьдесят четыре искусства, шестьдесят четыре вида наслаждения, Указанные в камашастрах, [предназначенных] для людей тонкого вкуса, Вместе со взаимными объятьями, доставляющими радость женщине, Ко всему этому прибегая, лучший из обладателей тонкого вкуса предавался любовной расе В очень живописном месте, в котором не было ни одного живого существа, На ложе, украшенном цветами и умащенном сандалом, вдыхая их благоухание, В цветочном саду на берегу реки, где воздух был наполнен этими ароматами. Он, искушенный в [любовной] расе, заполучил ее, украшенную цветами и умащенную сандалом. Оба они, блистающие драгоценностями, Не знали перерыва забавам, в утехах искусные. Играючи та добродетельная жена похитила сердце супруга, И он, знаток рас, похитил сердце ее, изысканным вкусом наделенной. Она стерла тилак [со чела] царя и сандал с его груди, А он стер ее бинду, поставленную киноварью, И оставил следы своих ногтей на ее грудях. Она же оставила на его теле царапины от браслетов на своих руках.

с его груди, А он стер ее бинду, поставленную киноварью, И оставил следы своих ногтей на ее грудях. Она же оставила на его теле царапины от браслетов на своих руках. Царь искусал зубами ее губы, А она в ответ, в четыре раза больше искусала его щеки, И обнимала, целовала и гладила ему ноги и прочие члены тела. Таким образом, они, сведущие в [искусстве любви], предавались утехам, А когда закончили, то помогли друг другу подняться. Они обрядили друг друга в красивые одежды, к которым лежало их сердце. Красным сандалом, смешанным с кункумой, она поставила ему тилак, Умастила [сандалом] его прекрасное нежное тело, Преподнесла ему бетель и пару одежд, очищенных огнем, Цветок париджаты, избавляющий от недугов и старости, Перстни, украшенные драгоценными камнями, которым нет цены, И прекраснейший перл, редкий в трех мирах. «Я твоя раба», – беспрестанно лепеча, Она с великой преданностью склонялась пред супругом, исполненным достоинств. Улыбаясь на его лицо-лотос своими очами постоянно Не моргая, она взирала, которое было прекрасно, как у Камы. Он же усадил ее, свою возлюбленную, к себе на грудь, и сняв С ее лотосоподобного лица покрывало, с улыбкой смотрел на нее И снова целовал ее упругие щеки и уста, [подобные плодам] бимба. Он подарил ей пару одежд, взятые у Варуны, Ожерелье из драгоценных камней, захваченное у него же и редкое в трех мирах, Пару [браслетов] манджира, взятые у Свахи, Пару [браслетов] кеюра Чхайи, серьги Рохини, Драгоценные перстни Рати, украшающие руки, Блестящую красивую раковину, преподнесенную Вшивакарманом, Редкостное ложе, с множеством разноцветных лотосов, И украшения преподнеся, он улыбался. Прикрепив к ее косе украшение, приносящее счастье, Он начертил на ее щеках цветные рисунки Вместе с тремя линиями, нанесенными благоуханным сандалом, И с точками, поставленными кункумой, И поставил [на лоб] киноварью тилак, подобный блистающему светильнику. Ее стопы-лотосы, своей красотой затмевающие лотосы, растущие на суше, (29) И ногти он раскрасил ярким красным лаком. Снова поместив на свою грудь ее раскрашенные стопы, «О богиня! Я твой раб!», - так он бормотал вновь и вновь, И затем дланью, блистающей драгоценностями, усаживал ее на свою грудь. Оставив лес подвижничества, царь стал странствовать по различным местам. В Малайе, обители богов, они переходили с одной горы на другую в лесу подвижничества. [Они побывали] в различных живописных местностях, в цветочных садах, где не было ни души, В пещерах и на восхитительном берегу океана, На берегах реки Пушпабхадра, овеваемых несущим брызги ветерком, И на дивных песчаных берегах других рек и потоков, [Они были] весною в оглашаемом сладостным жужжанием пчел [Лесу] Виспандана, а затем в [лесах] Сурасана и Нандана и на Гандхамадане, В божественном саду Нандана и в лесу Читрачандана, Средь [деревьев] чампака, кетаки и мадхави в [лесу] Мадхава, Средь [деревьев] кунда и малати в лесу Кумудабходжа, В лесу, где росли калпаврикша и париджата, В безлюдном месте Канчана на изобилующей сокровищами горе Канчана, В лесах Канчи, Кинджалака и Канчука и на золотой копи Под кукование кокилей, на цветочных ложах, умащенных сандалом, [Шанкхачуда], овеваемый ветром, несущим благоухание цветов и сандала, (39) Влекомый страстью, вместе с пылкой красавицей предавался плотским утехам. Не мог насытиться [любовью] Индра среди данавов, и она свои желания утолить никак не могла. Как огонь [разгорается] от топленого масла, возрастала их любовь. Затем, вместе с ней вернувшись в собственную обитель, данава Удалился в прекрасный чертог для забав и там погрузился в наслаждения. Так доблестный Шанкхачуда вкушал радости царствования На протяжении одной полной манвантары, царь и великий властитель над царями, Над богами, асурами, данавами, Гандхарвами, киннарами, ракшасами, [всем] даруя покой.

До Нового года запланировал еще раз побывать в Москве. К Калининграду я и раньше не был особо привязан, а последние два года замечаю, что он у меня вообще душевно отсох. И приезжаю я сюда с таким же чувством, как в какой-нибудь Урюпинск. А в Москве у меня много-премного читателей, с которыми можно замечательно общаться, а еще здесь можно совершать сокровенные ритуалы поклонения вечной женственности среди роскошных интерьеров с мрамором, лепниной, черепами, гобеленами и античными вазами. 😊 Да, спрашивают, как дела с выходом в свет моего перевода «Йога-васиштхи». Сейчас первая часть третьей книги на редактировании, дело движется. А там еще два тома ждут! Но это уже в следующем году.

БХАЙРАВИ ДЖАЯНТИ Завтра, в полнолуние месяца маргаширша, отмечается день явления махавидьи Бхайрави (bhairavī). Ее облик описывается в «Шарада-тилаке»: «Она сияет как тысяча восходящих солнц. Она носит шелковые алые одежды и гирлянду из отрубленных голов. У нее четыре руки: в одной паре рук она держит четки и книгу, другая пара сложена в жесте неустрашимости и дарования милостей. Три ее глаза подобны огромным лотосам. На лбу ее месяц, а на голове корона, украшенная драгоценностями. Она улыбается». Бхайрави обладает яростной, ужасной и разрушительной природой, также она возбуждает сексуальную страсть и избавляет своих почитателей от всех видов бедствий. Принимает множество форм: Трипурабхайрави, Чайтаньябхайрави, Рудрабхайрави и др. Ее мантра – hasaiṃ hasakarīṃ hasaiṃ. Почитается через вамачару («Шактисангама-тантра» II.1.86), включая сексуальные обряды (II.23.5–9). Согласно «Шактисангама-тантре» (II.13.93), эта махавидья проявляется в женщине, одолеваемой сонливостью.

Бесконечно время,  А жизнь моя лишь краткий его отрезок,  Но тем не менее я к ней привязан,  Позор мне, обладателю жалкого рассудка!  Йога-васиштха

Катя узнала меня в кафе и сама ко мне подошла. 😊 Она тоже стала обладательницей ценной книги. 📚❤️

Подарил прекрасной Насте книгу о любви Шивы и Парвати.