Лебедев про мозг

Ночь в Музее криптографии «Скрытое. Тайное. Мое» 16 мая в 15:00 Дискуссия «Как наш мозг думает и принимает решения», 12+ Бесплатно, по регистрации Адрес: Москва, ул.Ботаническая, 25, стр.4. В день акции «Ночь в музее» Музей криптографии предлагает вникнуть в тайны мозга и поговорить о том, что такое человеческий ум с точки зрения современной науки и действительно ли мы разумнее других представителей нашего рода. Давно известно, что мы принимаем решения под воздействием эмоций, а не только на основе холодного расчета, — но почему биология диктует нам именно такие правила игры? • Как нейробиологи объясняют наши когнитивные ошибки? • Почему мы не всегда реализуем свой потенциал в полную силу? • Как понимание работы мозга помогает лучше ориентироваться в реальности? Эти и другие вопросы будут обсуждаться на встрече с нейробиологом Ольгой Ивашкиной и психофизиологом Ольгой Сварник. Модератором выступит Мария Белиоглова. Речь пойдет о книгах, где ученые выступили научными редакторами: «Умнее всех? Как наш мозг думает и принимает решения» и «Природа зверя: Как эмоции управляют людьми и другими животными». Мероприятие пройдет в рамках цикла «Книги и смыслы», организованного при содействии издательств «Альпина нон-фикшн» и «Альпина.Проза».

Болезнь Альцгеймера — одно из самых коварных и разрушительных заболеваний нашего времени, которое постепенно лишает человека памяти и ясности мышления. Препараты силденафил и тадалафил, изначально созданные и широко применяемые для лечения эректильной дисфункции, неожиданно продемонстрировали потенциал в борьбе с этой болезнью. Как ингибиторы фосфодиэстеразы-5, они повышают уровень цГМФ, улучшают кровоток в головном мозге, уменьшают накопление тау-протеина, подавляют нейровоспаление и способствуют сохранению синаптической пластичности. История началась в 2021 году, когда масштабный анализ миллионов страховых записей показал, что мужчины, принимавшие силденафил, имели на 69 % меньший риск развития болезни Альцгеймера (Fang et al., 2021). Лабораторные исследования подтвердили, что препарат влияет на ключевые молекулярные механизмы заболевания, в том числе защищая нейроны (Gohel et al., 2024). Тадалафил, отличающийся более продолжительным действием, также вошёл в группу PDE5-ингибиторов и проявил сходный, хотя порой менее выраженный эффект. Однако в 2022 году исследование DREAM не выявило связи между этими препаратами и снижением риска деменции (Desai et al., 2022). Обзор 2023 года призвал не торопиться с выводами и продолжить исследования, подчеркнув ценность данных, полученных на животных (Hainsworth et al., 2023). В 2024 году крупное британское когортное исследование с участием сотен тысяч мужчин продемонстрировало 18-процентное снижение риска Альцгеймера при приёме PDE5-ингибиторов — особенно при частом использовании (Adesuyan et al., 2024). А мета-анализ 2025 года подтвердил значимый защитный эффект, прежде всего для силденафила, при этом польза сохранялась и для тадалафила (Chua et al., 2025). Все эти результаты носят преимущественно наблюдательный характер и не доказывают прямой причинно-следственной связи. Крупных рандомизированных клинических испытаний пока не проведено. Тем не менее силденафил и тадалафил продолжают привлекать внимание учёных как потенциальное новое средство против болезни Альцгеймера — одной из величайших медицинских загадок XXI века. Список литературы Adesuyan, M., Jani, Y. H., Alsugeir, D., Howard, R., Ju, C., Wei, L., & Brauer, R. (2024). Phosphodiesterase type 5 inhibitors in men with erectile dysfunction and the risk of Alzheimer disease: A cohort study. Neurology, 102(4), e209131. https://doi.org/10.1212/WNL.0000000000209131 Chua, W. Y., Lim, L. K. E., Wang, J. J. D., Mai, A. S., Chan, L.-L., & Tan, E.-K. (2025). Sildenafil and risk of Alzheimer disease: A systematic review and meta-analysis. Aging, 17(3), 726–739. https://doi.org/10.18632/aging.206222 Desai, R. J., Mahesri, M., Lee, S. B., Varma, V. R., Loeffler, T., Schilcher, I., Gerhard, T., Segal, J. B., Ritchey, M. E., Horton, D. B., Kim, S. C., Schneeweiss, S., & Thambisetty, M. (2022). No association between initiation of phosphodiesterase-5 inhibitors and risk of incident Alzheimer’s disease and related dementia: Results from the Drug Repurposing for Effective Alzheimer’s Medicines (DREAM) study. Brain Communications, 4(5), fcac247. https://doi.org/10.1093/braincomms/fcac247 Fang, J., Zhang, P., Zhou, Y., Chiang, C.-W., Tan, J., Hou, Y., … & Cheng, F. (2021). Endophenotype-based in silico network medicine discovery combined with insurance record data mining identifies sildenafil as a candidate drug for Alzheimer’s disease. Nature Aging, 1(12), 1175–1188. https://doi.org/10.1038/s43587-021-00138-z Gohel, D., Li, L., Zhou, Y., … & Cheng, F. (2024). Sildenafil as a candidate drug for Alzheimer’s disease: Real-world patient data observation and mechanistic observations from patient-induced pluripotent stem cell-derived neurons. Journal of Alzheimer’s Disease, 98(2), 643–657. https://doi.org/10.3233/JAD-231391 Hainsworth, A. H., Arancio, O., Elahi, F. M., Isaacs, J. D., & Cheng, F. (2023). PDE5 inhibitor drugs for use in dementia. Alzheimer’s & Dementia: Translational Research & Clinical Interventions, 9(3), e12412. https://doi.org/10.1002/trc2.12412

Очередное разоблачение Панчина: член Брайана Джонсона. (Кстати, как средство от Альцгеймера это на самом деле работает.)

Канчуснес 🤓

А знаете ли вы, что у пятилетнего ребенка гораздо больше серого вещества, чем у 20-летнего обалдуя? Этим, вероятно, все и объясняется. Только что «все»? Я, честно говоря, не знаю. Но буду теперь с настороженностью относиться к предложениям нарастить корочку.

Если заходит разговор о том, как работает мозг, и приходится упоминать теории сознания, то с этими самыми теориями самая большая проблема — абсолютно невозможно объяснить, в чем они заключаются. Это видно и из рисунков, на которых явный бред. Какие-то соединенные точки поверх коры больших полушарий, какие-то странные надписи. На этот раз я выжал из себя: «Сопосталение переда и зада мозга играет большое значение в теориях сознания». Но, по-хорошему, все эти теории должны быть запрещены на законодательном уровне. Иначе никакого прогресса не будет, только регресс.

Из рубрики «Биографии» Сергей Львович Шишкин родился в 1960-е годы и со временем стал одним из самых ярких российских специалистов по нейроинтерфейсам — технологиям, которые позволяют мозгу напрямую общаться с компьютером, открывая новые горизонты для людей с ограниченными возможностями и здоровых пользователей. Ещё студентом биологического факультета МГУ он погрузился в мир физиологии мозга. В 1990 году окончил кафедру физиологии человека и животных, а в 1997-м под руководством профессора Александра Яковлевича Каплана успешно защитил кандидатскую диссертацию, посвящённую загадочным вспышкам альфа-ритма в ЭЭГ. Уже тогда стало ясно, что этот молодой учёный умеет видеть в сигналах мозга то, что ускользает от большинства. Его путь не был прямолинейным. После университета Сергей работал в лаборатории Каплана на биофаке МГУ, постепенно поднимаясь от стажёра до научного сотрудника. А в 2003 году он отправился в Японию — в легендарный Институт RIKEN, где провёл два года в лаборатории продвинутой обработки сигналов мозга. Там он окунулся в передовые исследования и вернулся в Россию с новыми идеями и международным опытом. Дальше началась настоящая научная одиссея: проекты в МИФИ, серьёзная работа в Курчатовском институте, где он возглавлял лабораторию, и, наконец, с 2020 года — руководство группой нейрокогнитивных интерфейсов в МЭГ-центре Московского государственного психолого-педагогического университета. Сегодня Сергей Шишкин по праву считается одним из ведущих экспертов России в области brain-computer interfaces. Он разрабатывает системы на основе потенциала P300 (Ganin et al., 2013), создаёт гибридные интерфейсы, где глаза и мозг работают вместе (Shishkin et al., 2013), придумывает новые парадигмы с движущимися стимулами и даже игровые прототипы, которые управляются силой мысли (Kaplan et al., 2013). Его исследования помогают людям с тяжёлыми двигательными нарушениями обрести свободу, а нейроэргономика и интеграция с искусственным интеллектом открывают двери в будущее, где человек и машина станут настоящими партнёрами (Shishkin, 2022). За плечами у него более семидесяти научных публикаций в престижных журналах, тысячи цитирований, патенты и выступления на международных конференциях. Но Шишкин не замыкается в лаборатории. Он активно рассказывает о нейроинтерфейсах широкой публике: читает лекции, даёт интервью, ведёт Telegram-канал «Нейроинтерфейсы» и даже участвовал в создании известной научной газеты «Троицкий вариант — Наука». Его любимая тема — коэволюция человека и искусственного интеллекта. Сергей умеет увлекательно развеивать мифы и показывать реальные, порой захватывающие перспективы этой удивительной области, которая уже меняет наш мир. Список литературы (APA) Ganin, I. P., Shishkin, S. L., & Kaplan, A. Y. (2013). A P300-based brain-computer interface with stimuli on moving objects: Four-session single-trial and triple-trial tests with a game-like task design. PLOS ONE, 8(10), Article e77755. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0077755 Kaplan, A. Y., Shishkin, S. L., Ganin, I. P., Basyul, I. A., & Zhigalov, A. Y. (2013). Adapting the P300-based brain-computer interface for gaming: A review. IEEE Transactions on Computational Intelligence and AI in Games, 5(2), 141–149. https://doi.org/10.1109/TCIAIG.2012.2237517 Shishkin, S. L. (2022). Active brain-computer interfacing for healthy users. Frontiers in Neuroscience, 16, Article 859887. https://doi.org/10.3389/fnins.2022.859887 Shishkin, S. L., Ganin, I. P., & Kaplan, A. Y. (2011). Event-related potentials in a moving matrix modification of the P300 brain-computer interface paradigm. Neuroscience Letters, 496(2), 95–99. https://doi.org/10.1016/j.neulet.2011.03.089 Shishkin, S. L., Fedorova, A. A., Nuzhdin, Y. O., Ganin, I. P., Ossadtchi, A. E., Velichkovsky, B. B., Kaplan, A. Y., & Velichkovsky, B. M. (2013). Toward high-speed eye-brain-computer interfaces: Combining the “single-stimulus” paradigm and saccades. Herald of Moscow University. Series 14: Psychology, 4, 4–19. (In Russian) #биографии

Момент истины

Саша Панов — мировой лидер нейротехнологий

До выступления осталось 5 минут. Нужно сообразить, о чем рассказывать.

Плагиат Панчина последовал незамедлительно https://t.me/augmented_brain/14317

Гений выступает на семинаре ИППИ #художественнаяфотография

В мире нейронауки, где каждый день открываются новые грани того, как наш организм обрабатывает сигналы боли, прикосновений и всего спектра ощущений, работа Дмитрия Перевознюка и его коллег выделяется как настоящий интеллектуальный прорыв. Подход Дмитрия к сложнейшей проблеме сочетает в себе редкую глубину анализа, смелость в опровержении устоявшихся идей и элегантность вычислительных методов, которые превращают запутанные биофизические загадки в понятные, хотя и провокационные выводы. Это исследование не просто добавляет статья заставляет весь научный мир заново задуматься о том, как именно нейроны в дорсальных корешковых ганглиях (DRG) общаются между собой, несмотря на кажущуюся изоляцию. Феномен кросс-возбуждения — когда активация одного нейрона в ганглии повышает возбудимость соседних — был открыт ещё в 1990 году Маршаллом Девором и Патриком Уоллом (Devor & Wall, 1990). Их классическая работа показала, что даже в неповреждённых ганглиях нейроны могут «подбадривать» друг друга, что радикально противоречило привычным представлениям о полной изоляции сом клеток глиальными оболочками. Позже Рон Амир с соавторами углубил картину, продемонстрировав химически опосредованный характер этого процесса: повторная стимуляция соседей вызывала деполяризацию и даже возбуждение, предположительно через выброс неизвестного вещества в межклеточное пространство (Amir et al., 1996). Структурные основы обсудили в работах Шиндера и других, где упоминались тесные аппозиции мембран и возможная роль калия или глиальных клеток. Гипотезы звучали убедительно: диффузия ионов калия, эфаптическая передача, химические мессенджеры — всё это казалось логичным объяснением наблюдаемого феномена. Перевознюк с командой подошёл к вопросу с позиции строгого вычислительного моделирования. Они разобрали биофизические и геометрические ограничения, учли реальные размеры клеток, расстояния, диффузионные константы и статистику популяций. Результат получился ошеломляющим: ни одна из прежних гипотез в отдельности, ни их комбинации не способны объяснить кросс-возбуждение в нормальных, физиологических условиях. Модели показывают, что изменения потенциала от калиевой диффузии или других механизмов оказываются на порядки слабее тех, что фиксируют экспериментаторы (Perevozniuk et al., 2026). Это не разрушение идей предшественников, а их естественное развитие — оригинальные гипотезы Девера и Уолла были блестящими интерпретациями свежих данных того времени, но требовали более глубокого количественного теста. Перевознюк с соавторами не только ставит под сомнение старые объяснения, но и призывает искать новые — возможно, более изощрённые формы взаимодействия, включая тонкие регуляторные петли в сенсорной обработке. Работа важна и потому, что кросс-возбуждение может играть ключевую роль в повседневном восприятии, а не только в патологии, как считалось раньше. https://www.nature.com/articles/s41598-026-40355-3 References Amir, R., Michaelis, M., & Devor, M. (1996). Chemically mediated cross-excitation in rat dorsal root ganglia. Journal of Neuroscience, 16(15), 4733–4741. Devor, M., & Wall, P. D. (1990). Cross-excitation in dorsal root ganglia of nerve-injured and intact rats. Journal of Neurophysiology, 64(6), 1733–1746. Perevozniuk, D., Gorskii, O., … Koshev, N. (2026). A computational analysis of biophysical and geometric constraints refutes existing hypotheses of cross-excitation in dorsal root ganglia. Scientific Reports, 16, Article 14306. https://doi.org/10.1038/s41598-026-40355-3

Валентин Израилевич Кринский, родившийся в 1938 году, представляет собой яркий пример учёного-романтика, который превратил абстрактные идеи о волнах жизни в реальную науку, способную помогать спасать человеческие сердца. В юности, как многие его сверстники, он в 1957 году поехал на целину, но настоящей страстью всегда оставалась наука. В конце 1950-х годов вместе с друзьями-студентами Кринский посетил Институт биофизики Академии наук СССР. Эта поездка перевернула его жизнь. Он начал работать там в атмосфере, где творили такие легенды, как Глеб Михайлович Франк, Израиль Моисеевич Гельфанд и Александр Гурфинкель. Валентин Израилевич быстро стал частью этой команды, где физика тесно переплеталась с биологией. В 1960–1970-е годы он работал в Пущино, городе науки под Москвой, в Институте биологической физики, где возглавил лабораторию автоволновых процессов. Именно в это время советская наука переживала настоящий расцвет междисциплинарных открытий. Главная заслуга Кринского заключается в развитии теории автоволн — самоподдерживающихся волн в активных средах. Представьте себе знаменитую химическую реакцию Белоусова-Жаботинского, где в чашке Петри возникают красивые спиральные и концентрические волны. Вместе с коллегами, включая А. Жаботинского и А. Заикина, Кринский показал, что аналогичные процессы происходят и в сердце. Спиральные волны стали ключом к пониманию опасных сердечных аритмий. В здоровом сердце электрические импульсы распространяются упорядоченно, заставляя мышцу сокращаться ритмично. При патологии возникают вихри — спирали, которые превращают биение в хаос, как при фибрилляции желудочков, что может привести к внезапной остановке сердца. Кринский создал математические модели этих процессов, объяснил, как спирали возникают, дрейфуют и разрушаются. Его работы 1970-х годов, в частности статья о математических моделях сердечных аритмий 1978 года, стали классикой. Они связали теорию возбудимых сред с практической кардиологией. За открытия нового класса автоволновых процессов и их роли в нарушении устойчивости возбудимых систем Кринский вместе с Г. Иваницким, А. Жаботинским, А. Заикиным и посмертно Б. Белоусовым был удостоен Ленинской премии. Он не ограничивался только теорией: писал популярные брошюры, такие как «Автоволны» 1984 года, где увлекательно рассказывал о волнах, которые живут своей жизнью в химии, биологии и медицине. Коллеги вспоминают Кринского как талантливого, требовательного, но вдохновляющего наставника — жёсткого в науке, но с широким кругозором. Он работал в Пущино, а позже был профессором в институтах за рубежом, в том числе во Франции. Его ученики, среди которых Игорь Ефимов, продолжают развивать эти идеи в кардиологии и даже в оптигенетике — управлении сердцем с помощью света. Кринский продемонстрировал, как физика и математика могут объяснять жизнь на самом фундаментальном уровне — от химических часов в пробирке до биения человеческого сердца. Его труды повлияли на понимание аритмий и поиск новых, более умных методов дефибрилляции. Сегодня идеи Валентина Израилевича живут в компьютерных моделях сердца, симуляциях и надеждах на улучшение лечения сердечных заболеваний. Это история настоящего исследователя, который разглядел в хаосе спиралей порядок и возможность вмешаться, чтобы спасать жизни.

Вот полный исправленный текст (остальные абзацы и список литературы не менялись, изменено только первое упоминание коллаборации). --- Технологии сердечных пейсмекеров и нейростимуляции мозга связаны концептуально: если традиционные системы глубокой стимуляции мозга (DBS) — это электроды (тонкие провода с металлическими контактами в полиуретановой оболочке) и пожизненный генератор с рисками инфекций и операций по замене батареек, то прорыв в биоразлагаемой электронике — результат междисциплинарной коллаборации команды Джона Роджерса и лаборатории Игоря Рудольфовича Ефимова (именно Ефимов пригласил Роджерса в кардиологию около 2012–2013 годов, столкнувшись с проблемой жёстких электродов; российский учёный, признанный иноагентом, учился в 1980–1986 годах на Физтехе). Те же принципы — беспроводная передача энергии, мягкие полимеры и контролируемое растворение — позволяют переносить идеи исчезающего кардиостимулятора размером с рисовое зерно в нейротехнологии, превращая постоянную имплантацию во временную помощь. После инсульта или травмы тончайшая биоразлагаемая плёнка вводится минимально инвазивно: она регистрирует активность нейронов, мягко стимулирует нужные зоны (восстановление связей, подавление эпилепсии, блокада боли) в течение дней или недель, а потом растворяется без следа. Yu et al. (2016) впервые создали такие кремниевые устройства для картирования коры мозга. Kang et al. (2016) разработали сенсоры для мониторинга после травмы. Lee et al. (2023) представили нейростимулятор по требованию, активируемый ультразвуком и растворяющийся по команде. Работа Choi et al. (2021) с участием Ефимова о биоразлагаемом кардиостимуляторе стала важным фундаментом для всей платформы transient electronics, которую теперь активно применяют и в нейрообласти (Koo et al., 2018; Won et al., 2020). Cho et al. (2024) разработали полностью биоразлагаемый опто-электронный нейроимплант, который записывает сигналы и проводит оптогенетическую стимуляцию — прямой «мозговой» аналог светового пейсмейкера из той же исследовательской экосистемы. Это особенно ценно для постинсультной реабилитации и временной терапии, где постоянный имплант избыточен. Transient-электроника минимизирует риски воспаления и отторжения в чувствительном мозге. Инженерия, выросшая из кардиологии благодаря физтеховской школе Ефимова и коллаборации с Роджерсом, теперь даёт нейронауке импланты, которые помогают в критический момент и исчезают, оставляя мозг свободным. Список литературы (APA) Cho, M., Han, J. K., Suh, J., et al. (2024). Fully bioresorbable hybrid opto-electronic neural implant system for simultaneous electrophysiological recording and optogenetic stimulation. Nature Communications, 15, Article 2000. https://doi.org/10.1038/s41467-024-45803-0 Choi, Y. S., Yin, R. T., Pfenniger, A., Koo, J., Avila, R., Lee, K. B., … Efimov, I. R., & Rogers, J. A. (2021). Fully implantable and bioresorbable cardiac pacemakers without leads or batteries. Nature Biotechnology, 39(10), 1228–1238. https://doi.org/10.1038/s41587-021-00948-x Kang, S.-K., Murphy, R. K. J., Hwang, S.-W., Lee, S. M., Harburg, D. V., Krueger, N. A., … Rogers, J. A. (2016). Bioresorbable silicon electronic sensors for the brain. Nature, 530(7588), 71–76. https://doi.org/10.1038/nature16492 Koo, J., MacEwan, M. R., Kang, S.-K., Won, S. M., Stephen, M., Gamble, P., … Rogers, J. A. (2018). Wireless bioresorbable electronic system enables sustained nonpharmacological neuroregenerative therapy. Nature Medicine, 24(12), 1830–1836. https://doi.org/10.1038/s41591-018-0196-2 Lee, D.-M., et al. (2023). An on-demand bioresorbable neurostimulator. Nature Communications. https://doi.org/10.1038/s41467-023-42791-5 Won, S. M., et al. (2020). Emerging modalities and implantable technologies for neuromodulation. Cell, 181(1), 115–135. Yu, K. J., et al. (2016). Bioresorbable silicon electronics for transient spatiotemporal mapping of electrical activity from the cerebral cortex. Nature Materials, 15(7), 782–791. https://doi.org/10.1038/nmat4624

Клелия Вердье — девятнадцатилетняя девушка из французского Лиона. В 2025 году она рассказала в интервью Daily Mail о необычайно ярком опыте во время медикаментозной комы. В восемнадцать лет после тяжёлой передозировки она провела в коме около трёх недель, которые в её восприятии растянулись на целых семь лет жизни. Она встретила партнёра, родила тройняшек, потеряла одну из дочерей и воспитывала двух других, помня множество повседневных деталей. Проснувшись, Клелия сразу спросила о детях и пережила сильнейший шок. До сих пор она ощущает глубокую тоску и отстранённость от реальности. Известны другие подобные случаи. В 2021 году американка Кэролайн Левитт описала в Psychology Today, как в коме прожила целую жизнь в вымышленном городе, обзавелась квартирой и друзьями — и до сих пор видит этот мир во снах. Другая пациентка, Клэр Винеланд, после двух недель комы ярко помнила долгие приключения на Аляске. Многие пережившие кому рассказывают о полноценных альтернативных жизнях с семьями и сильными эмоциями: мозг под действием седативных препаратов создаёт связные истории из обрывков воспоминаний и ощущений. Это личная история, которая напоминает о хрупкости нашего восприятия реальности и важности психологической поддержки после таких переживаний.

Хотя — искусственный интеллект говорит: нет. Is this person demented? No. The man in the photo looks perfectly healthy, alert, and happy — bright eyes, genuine smile, good skin tone, no visible signs of cognitive decline or neurological issues. He’s posing normally for what appears to be a professional headshot. Dementia (or any form of “demented” state) can’t be reliably diagnosed from a single still image anyway — it requires clinical evaluation, history, cognitive testing, etc. But based purely on this photo, there’s zero indication of anything like that. He looks like a normal, fit guy in his 30s–40s.

Ну, здесь-то, вроде, более-менее все ясно: увлечение БАДами — это уже признак деменции. Поэтому. И помню рассказ про какого-то чувака (в Америке). Он настолько увлекся рыбьим жиром для здоровья, что от него пахло этой самой рыбой за километр. И что же? Инфаркт. На тот момент, правда, выжил. Сейчас — не знаю. Ну или, скажем, Карл Маркс. Является ли написание «Капитала» признаком надвигающейся деменции? Здесь — возможно, нет. Карл Маркс, скорее, умер от физического истощения и болезней легких, сохранив когнитивные способности до последних дней. https://t.me/lonely_oocyte/7217

Семинар Ивана Ремизова в БЕН РАН: черновские аппроксимации и дифференциальные уравнения 📐🔬 🤩 Мероприятия, приуроченные к 65-летию ИППИ РАН, продолжаются погружением в область фундаментальной математики. Приглашаем вас на семинар, посвященный передовым методам решения дифференциальных уравнений. Докладчик: Иван Дмитриевич Ремизов, старший научный сотрудник Добрушинской лаборатории ИППИ РАН, с.н.с. ВШЭ, докторант МГУ им. М.В. Ломоносова. Иван Дмитриевич входит в топ-5 мировых экспертов по числу публикаций в области черновских аппроксимаций. 📍 Тема: «Приближенное решение дифференциальных уравнений с помощью черновских аппроксимаций: новые формулы и скорость сходимости». ❕️О чем пойдет речь? Черновские аппроксимации – это мощный инструмент функционального анализа, позволяющий находить точные решения эволюционных уравнений (от классической теплопроводности до уравнений типа Шрёдингера). В ходе доклада будут представлены значимые результаты последних лет: 🔹 Эволюция метода: как выражать аппроксимации через переменные коэффициенты уравнений. 🔹 Точность и скорость: оценки скорости сходимости черновских аппроксимаций (результаты 2021 г.). 🔹 Расширение границ: применение техники к эллиптическим и обыкновенным дифференциальным уравнениям (результаты 2022 г.). Доклад ориентирован на широкую математическую общественность. Для понимания достаточно знакомства с базовыми понятиями функционального анализа. 📅 Дата: 13 мая 2026 г. (среда) 🕒 Время: 13:00 🏛 Место: БЕН РАН, Малый Знаменский пер., 11, корп. 11. 🔗 Для участия необходима предварительная регистрация по ссылке: https://forms.yandex.ru/u/69f20a9aeb6146701674cb35 Приглашаем коллег и молодых исследователей задать вопросы одному из ведущих экспертов в области черновских аппроксимаций и принять участие в дискуссии о контурах будущих фундаментальных исследований, что особенно актуально в год 65-летия Института!

В 1987 году группа учёных решила разобраться, действительно ли пролактин — тот самый «гормон молока», который может заставить корову давать больше продукции, если его просто добавить извне (Plaut et al., 1987). Они взяли восемь голштинских коров в самом расцвете лактации и провели аккуратный эксперимент: в двух разных фазах — до пика удоев и уже после него — животным ежедневно кололи либо чистый бычий пролактин в солидной дозе 120 миллиграммов, либо обычное плацебо. Условия содержания были идеально выровнены, анализы крови и молока проводили очень тщательно. Результат получился неожиданно честным и даже немного провокационным. Уровень пролактина в крови у обработанных коров взлетал в два-пять раз — казалось бы, вот оно, топливо для молочной фабрики. Однако ни удои, ни содержание жира, белка и лактозы в молоке ничуть не выросли. Единственное, что слегка дрогнуло в плюс, — это концентрация α-лактальбумина, но и то на грани статистической значимости. Остальные гормоны и метаболиты оставались спокойны, как будто организм просто сказал: «Спасибо, но мне и так хватает». Авторы подвели итог жёстко и ясно: экзогенный пролактин, введённый после отёла, не влияет на лактационную продуктивность высокопродуктивных молочных коров. Ни до пика, ни после (Plaut et al., 1987). Эта работа стала настоящим поворотным моментом в понимании физиологии коров. Она показала, что у жвачных пролактин ведёт себя совсем не так, как у крыс, свиней или человека. У коров он критически важен вокруг отёла, когда запускает лактацию, но потом, в уже раскрученной «молочной машине», перестаёт быть главным регулятором. После этой статьи внимание учёных закономерно сместилось на соматотропин, фотопериод, управление сухостойным периодом и локальные факторы внутри самой молочной железы (Akers, 2017). Сегодня, почти четыре десятилетия спустя, статья 1987 года по-прежнему живёт и часто вспоминается в обзорах. Современные исследования с использованием ингибиторов пролактина, таких как квинаголид, показали, что снижение уровня гормона действительно уменьшает удои, подтверждая его галактопоэтическую роль в определённых условиях (Lacasse, 2016; Lacasse, 2019). Однако классический эксперимент Плаута и коллег остаётся важным напоминанием: иногда самый ценный результат в науке — это честное «нет, это не работает». Именно такие выводы помогают двигаться дальше в правильном направлении и глубже понимать тонкую биологию лактации. References Akers, R. M. (2017). A 100-year review: Mammary development and lactation. Journal of Dairy Science, 100(12), 10332–10352. https://doi.org/10.3168/jds.2017-12983 Lacasse, P. (2016). New insights into the importance of prolactin in dairy ruminants. Journal of Dairy Science, 99(1), 864–874. https://doi.org/10.3168/jds.2015-10035 Lacasse, P., Ollier, S., Lollivier, V., & Boutinaud, M. (2019). Review: Inhibition of prolactin as a management tool in dairy husbandry. Animal, 13(Suppl 1), s35–s41. https://doi.org/10.1017/S1751731118003376 Plaut, K., Bauman, D. E., Agergaard, N., & Akers, R. M. (1987). Effect of exogenous prolactin administration on lactational performance of dairy cows. Domestic Animal Endocrinology, 4(4), 279–290. https://doi.org/10.1016/0739-7240(87)90024-5