Историк Мод Анатоль Вовк

У Йоджи Ямамото новая коллекция снова построена вокруг самого процесса создания одежды. На подиуме были почти исключительно платья, которые постепенно становились всё сложнее. Плетение, бахрома, нити и различные переплетения появлялись на платьях и буквально обволакивали фигуру, при этом оставляя открытыми плечи и отдельные участки тела. Многие вещи выглядели довольно свободно и почти спонтанно, хотя в основе у них оставалась вполне точная конструкция с четкими плечами и элементами тейлоринга. Сам Ямамото говорил, что в этот раз снова думал о глобальном потеплении. Это чувствовалось и в легком, почти летнем характере образов.

В новой коллекции Valentino Александро Микеле продолжает развивать свой собственный язык для дома - очень хорошо считываются его знакомые коды, которые мы помним еще по Gucci. Много цвета, принтов, сложных сочетаний и декоративных деталей. В ход идут перья, кружева, вышивка, объемные фактуры и вещи, которые хочется рассматривать отдельно. Платья становятся особенно нарядными и театральными, привычные для Микеле романтические силуэты соседствуют с более эксцентричными образами, которые контрастно дополнены спортивными элементами гардероба. При этом все это уже довольно органично существует внутри Valentino. Микеле продолжает смешивать собственные коды с наследием дома, его любовью к красивым платьям, сложной отделке, цвету и итальянской театральности.

Позднее ночное время и причиной бодрствования стала книга бывшей креативного директора дома Chanel Виржини Виар, приобретённая в издательстве Galignani. В данном издании автор представляет личную версию ключевых событий: вступление в должность, работу в театре, взаимодействие с коллегами, принятие руководства Chanel, а также последующее увольнение. На протяжении всего текста значимая роль отводится фигуре Карла Лагерфельда, чьё присутствие воспринимается как напоминание об эпохе, когда автор была востребована брендом и являлась неотъемлемой частью его имиджа. Эпизод разговора с одним из владельцев компании в лифте, состоявший за несколько минут до увольнения и сопровождавшийся фразой «Это будет нелегко», придаёт тексту особую глубину. Несмотря на существующую критику со стороны части представителей журналистского сообщества, Виржини Виар остаётся значимой фигурой в истории дома Chanel.

На часах глубокая ночь и причиной бодрствования стала купленная в Galignani книга бывшего креативного директора Шанель Виржини Виар. Удивительное чтиво, в котором можно услышать из первых уст версию произошедшего: приход в модный дом, театр, друзья, прием бразд правления в Chanel и в конце концов жёсткое увольнение. И, без сомнений, Карл, Карл, Карл, громко звучащий на каждой странице, как напоминание о прежней жизни, в которой она была нужна бренду и в которой ее присутствие было неотъемлемой частью жизни этой марки. Разговор с одним из владельцев в лифте за несколько минут до увольнения, сопровождавшийся фразой "Это будет нелегко" заставляет найти в себе силы дочитать хотя бы до половины книги. Для меня Виржини, несмотря на критику и нелюбовь некоторых журналистов, останется большой страницей дома Chanel.

Оставлю это здесь.

Париж сегодня буквально стоит: огромные пробки, поэтому гости показа Elie Saab добирались до места очень долго. В результате показ, который должен был начаться в 16:30, стартовал только в 17:30 - кажется, это уже можно считать рекордом Парижской недели моды по опозданию. Но организаторов это, конечно, не остановило. Спустя целых 60 минут все-таки началось шоу и мы увидели прекрасные, совершенно дивные платья.

Привет с показа Elie Saab в Париже.

Атмосфера перед показом Hermès в Париже.

Антонин Трон продолжает искать собственный язык для Balmain, и в новой коллекции весна–лето 2027 он обращается к американской пустыне, психоделике и сексуальности. Отправной точкой стала поездка Мишеля Фуко в Калифорнию в 1975 году. Трон прочитал о его экспериментах с запрещенными веществами в Долине Смерти и оттуда пришел к Джиму Моррисону, Джоан Дидион и образу американского Запада как пространства свободы и экспериментов. На показе эта атмосфера сразу считывалась по саундтреку - он начался с Riders on the Storm группы The Doors. Вещи получились такими же раскованными. Трон играет с ощущением легкой небрежности - мини-юбки будто спущены с талии, корсетные топы соседствуют с открытым бельем, драпированные платья выглядят так, словно их еще продолжают собирать прямо на модели. Мягкий тейлоринг, брюки с низкой посадкой и короткие сатиновые бомберы добавляют к этому гардеробу еще больше расслабленности. При этом коллекция остается очень богатой по фактурам. Трон вдохновлялся идеями французского писателя и коллекционера камней Роже Кайуа и переносил природные формы на одежду. Так появились минеральные узоры, анималистичные принты, вышивка и кристаллы.

Теперь все понятно.

Дэниел Роузберри представил новую коллекцию Schiaparelli весна–лето 2027 в декорациях ночного клуба с маленькими столиками, люстрами и Барброй Стрейзанд на саундтреке. В центре коллекции - жакет Schiaparelli. Еще Эльза превратила его в главный элемент образа - украшала сюрреалистическими вышивками и носила скорее как вечерний наряд. Роузберри продолжает эту идею, делая жакеты из бархата с черной вышивкой и розового сатина, будто инкрустированного драгоценными камнями. При этом дизайнер постепенно добавляет в Schiaparelli больше повседневных вещей. Идея появилась после разговора с Беллой Хадид, которая выходила на Каннском фестивале в его переосмыслении знаменитого платья Джейн Биркин. Белла предложила сделать из него отдельные вещи - так появились трикотажные топы и юбки. Еще одна важная линия - облегающие трикотажные коктейльные платья, вдохновленные лаконичными вечерними силуэтами американского дизайнера Джеффри Бина. Помимо этого Роузберри снова обращается к собственному кутюру - металлические нагрудники и детали на платьях повторяют элементы из его июльской кутюрной коллекции.

Шоу Chloé весна–лето 2027 закончилось овацией, хотя в Париже сейчас аплодируют не только коллекциям, но и всевозможным слухам об уходах дизайнеров. Официально о возможных перестановках пока никто не объявлял. Чемена Камали в этот раз решила просто сделать всё, что любит в Chloé. Главным материалом стала broderie anglaise - та самая белая ажурная ткань, которая была частью эстетики дома еще со времен основательницы Габи Агьон в 1950-х. Камали использовала ее буквально везде. В коллекции появились викторианские ночные сорочки в духе 1970-х, baby-doll платья из объемного кружева, белый купальник с цветами и целая серия высоких брюк клеш (ещё один классический код Chloé). Вдохновение пришло и из архивов Стеллы Маккартни, которая работала для дома в конце 1990-х, и Карла Лагерфельда, чья эстетика 1980-х явно близка Камали. Самый интересный прием - кружевные блузы, от которых дизайнер буквально оставила только подобие бельевых конструкций. Они выглядывали из-под белого тейлоринга и появились в финале вместе с пышными шифоновыми юбками.

Немного фотографий с показа, который длился почти что час.

Показ Игоря Гуляева на Московской неделе моды.

Пьерпаоло Пиччоли представил новую коллекцию Balenciaga весна–лето 2027, и в ней продолжил линию, которую выстраивал для дома весь последний год. Те же узнаваемые объемы, работа с силуэтом, открытые плечи, скульптурные формы и отсылки к архиву Кристобаля Баленсиаги. Пиччоли снова обращается к кодам основателя, переосмысляя его архитектурный подход к одежде и характерные округлые объемы. При этом его собственный почерк здесь считывается не меньше. Коллекция построена на насыщенных оттенках и неожиданных цветовых сочетаниях. Особенно много ярко-розового, оранжевого, синего и горчичного. Эта любовь к цвету уже стала важной частью его Balenciaga. В первой кутюрной коллекции для дома Пиччоли тоже сделал упор на сильную палитру. В новой коллекции кутюрный опыт снова чувствуется в готовой одежде. Привычные вещи получают более выразительные формы, а повседневные силуэты соседствуют с почти вечерними объемами. Получается продолжение той же идеи, которую Пиччоли сформулировал еще в дебюте.

Джулиан Клауснер продолжает уверенно развивать Dries Van Noten. В новой коллекции весна–лето 2027 дизайнер превратил подиум в собственное кино. Вдохновением стали винтажные афиши. Клауснер придумал для них вымышленные фильмы вроде Lacquer and Lace, Vipère и Ruffle Her Feathers и попытался рассказать историю каждого в одном изображении. Эти принты появились на легких тренчах, платьях-комбинациях, топах и юбках. Клауснер продолжает и весеннюю любовь к юбкам Эдесь они становятся уже, получают ретро-принты с бокалами коктейлей и глазами с графичной подводкой. Образы собираются из нескольких слоев - укороченные жакеты поверх платьев и футболок, блейзеры с рубашками и юбками, двойные нитки бус, ремни и броши. В финале - туфли на устойчивом каблуке, лоферы и большие мягкие сумки. Получилась история про женщину, которая может выглядеть как кинозвезда даже по дороге за кофе.

Хайдер Акерманн продолжает переосмыслять код Tom Ford через сексуальность, и в новой коллекции вновь делает упор на тело, откровенность и опасный гламур. Показ прошел в почти полной темноте. Пространство разделили стеклянными панелями, между которыми модели то появлялись, то останавливались перед собственным отражением. В коллекции можно было увидеть приталенные костюмы в полоску, кожаные коктейльные платья, тренчи и комбинезоны цвета хаки, потертые джинсы и карго. В вечерней части - красные платья с высокими разрезами, сверкающие топы и жакеты, смокинги и майки с глубокими вырезами. В финале шоу ждала серия почти невесомых черных купальников, явно созданных скорее для позирования, чем для их изначального назначения Получилось сексуально, немного дерзко и очень в духе Tom Ford.

Показ бренда Ruban снова задаёт высокую планку на Московской неделе моды. На этот раз я увидел коллекцию как «сны наяву». Это ощущение задавало всё шоу целиком - музыка, свет, пространство и, конечно, сами образы. Особенно интересно, что площадку для показа команда нашла на Avito. За несколько дней помещение полностью освободили и подготовили к шоу. Позже выяснилось, что исторически именно здесь находилась художественная мастерская Трёхгорной мануфактуры, где создавали авторские рисунки для тканей. Для меня это очень точная связь с Ruban, ведь мода снова появляется в пространстве, где когда-то тоже работали с тканью и рисунком. Сама коллекция продолжает эту историю. Здесь много сложной работы с материалами, драпировок, фактур и деталей, которые особенно хорошо смотрятся в движении. Отдельного хочется выделить маски из сублимированных лепестков цветов, созданные студией флористики Element Concept. Они добавили образам ту самую почти эфемерную интонацию, которая чувствовалась на протяжении всего показа. И, конечно, здесь очень много работы всей команды — от кроя и изготовления вещей до постановки дефиле. На мой взгляд, команда Артёма Кривды - большие креативные профессионалы. Они очень точно чувствуют идею, умеют выбрать для неё правильное пространство, собрать сильный каст и продумать даже подбор гостей. Мне вообще хочется видеть больше таких показов на Московской неделе моды. Когда есть идея, сильный визуальный язык, хороший кастинг и внимание к деталям, появляется тот самый уровень, который хочется показывать и запоминать. Такие шоу дают российской моде возможность создавать собственный образ и привлекать к ней профессиональное внимание. Спасибо за приглашение Катерине Минкевич и всей команде Ruban и Артёма Кривды за этот показ.

Гленн Мартенс немного сбавил градус экспериментов в новой коллекции Maison Margiela весна–лето 2027 и решил разобрать ДНК Дома по основным элементам. В основе коллекции находится тот самый принцип «анти», на котором строился Margiela с конца 1980-х. Мартенс играл на контрасте жёсткого и мягкого. Цветочные ткани в духе 1960-х превратились в узкие юбки, классический тейлоринг получил складки, а тренчи, серые футболки и драпированные платья дополнили жёсткие конструкции из плотного флизелина. При этом в коллекции появилось много вполне привычных вещей: белое пальто, клетчатая рубашка, брюки и трикотаж. Но даже их Мартенс немного подкрутил, добавив жёсткости, поменяв привычную конструкцию или спрятав необычную деталь внутри. Для тех, кто любит более театральную сторону Margiela, дизайнер всё же оставил несколько эффектных выходов. Красное кружевное платье он ламинировал винилом и спрятал под розовым сатиновым пальто, а вечерние платья превратил в скульптуры - одно из них напоминало доспех, собранный из старого серебра, другое выглядело как барочный монумент с драпировками и длинной накидкой. Сам Мартенс говорит, что классическим минималистом он всё равно не станет: «Я человек, который весь день проводит в церквях. Роскошь - это я».

Как будет выглядеть первая коллекция Джона Гальяно для Zara? Проект получил название Re{form} Zara Authored by the Couturier John Galliano и появится в продаже уже 1 октября. На этот раз дизайнер не создавал вещи с нуля, а взял готовые модели Zara и превратил их в новые силуэты. Гальяно разбирал одежду, выворачивал её наизнанку, менял пропорции, переставлял карманы и детали, увеличивал и укорачивал вещи. По его словам, это похоже на работу хакеров и диджеев - когда уже существующий материал превращается во что-то новое. Так обычное шерстяное пальто получило вытянутые лацканы и необычную линию низа, кружевное платье превратилось почти в декоративное жабо, а рубашка размера XXXL - в жакет с принтом под кожу. Re{form} станет не разовой коллаборацией. Сотрудничество рассчитано на два года и четыре коллекции. Сам Гальяно называет этот проект началом своей «третьей главы» в моде.