Doctor Safiya 🛋️

Женщина может любить ребёнка и уставать одновременно Есть фраза, которую женщины часто произносят очень тихо. Иногда даже не вслух, а внутри себя:

«Я люблю своего ребёнка. Но я больше не могу».

И почти сразу вслед за этой фразой приходит вина. Хорошая мама так не чувствует. Хорошая мама должна радоваться. Хорошая мама не раздражается. Хорошая мама не мечтает о тишине. Хорошая мама не думает: «Пожалуйста, пусть меня никто не трогает хотя бы несколько минут». И тогда женщина остаётся не только с усталостью. Она остаётся ещё и со стыдом за эту усталость. Я хочу сказать здесь очень очень ясно: усталость от материнства не отменяет любви к ребёнку. Можно любить всем сердцем - и быть без сил. Можно быть привязанной к ребёнку - и раздражаться. Можно заботиться - и одновременно чувствовать, что Вас самой давно никто не держит. Можно быть хорошей матерью - и не выдерживать постоянной нагрузки. Психоаналитик Розика Паркер описывала это как материнскую амбивалентность. Это не про холодность и не про отсутствие любви. Это про то, что в реальном материнстве рядом с нежностью могут жить усталость, злость, раздражение, отчаяние, желание отойти, желание тишины. Проблема часто не в том, что у матери появляются разные чувства. Проблема в том, что ей кажется: за эти чувства её можно осудить. И тогда она начинает прятать не только раздражение. Она прячет саму себя. Улыбается, когда внутри пусто. Отвечает «всё нормально», когда уже давно не нормально. Продолжает заботиться, когда сама нуждается в заботе. Сравнивает себя с идеальной картинкой и каждый раз проигрывает, потому что картинка неживая, а она живая. Винникотт когда-то ввёл очень важное понятие -достаточно хорошая мать. Не идеальная. Не безошибочная. Не всегда спокойная. Не всегда наполненная. Достаточно хорошая -это живая мать, которая любит, иногда устаёт, иногда не справляется, иногда ошибается, но может возвращаться к ребёнку и к себе. Ребёнку нужна не мать без трещин. Ему нужна мать, с которой связь может выдерживать реальность. А реальность материнства часто очень непростая. Это недосып. Постоянная готовность. Ответственность за здоровье, развитие, питание, безопасность, будущее. Тревога за ребёнка. Тревога за отношения. Тревога за экономическую устойчивость семьи. И ещё невидимый труд: помнить, предусматривать, организовывать, замечать, успокаивать, держать. Иногда женщина устаёт не потому, что она слабая, потому что слишком долго была сильной без достаточной опоры. Для верующей женщины к этому может добавляться ещё один слой боли:

«Разве я не должна быть благодарной? Разве моя усталость не говорит о слабости веры?»

Нет. Усталость не равна неблагодарности. Живой человек не становится плохим от того, что у него заканчиваются силы. Иногда первое, что возвращает матери дыхание, - это не совет «возьми себя в руки». А разрешение назвать своё состояние честно: «Я устала». «Мне тяжело». «Мне нужна помощь». «Я люблю своего ребёнка, но я не могу быть бесконечной». В этой фразе нет предательства материнства. В ней есть возвращение к реальности. Вы не плохая мама, если Вам тяжело. Вы не плохая мама, если Вам нужна тишина. Вы не плохая мама, если иногда Вы не чувствуете радости, а чувствуете только усталость. Вы - живая женщина, которая несёт много. Возможно, слишком много. Возможно, слишком одна. И, может быть, сегодня самая важная опора начинается с очень простой мысли: мне не нужно разрушаться, чтобы доказать, что я люблю. 11 июля в 16.00 я проведу открытый вебинар «Опора. Как помочь себе, когда тревожно за самое важное» Как выдерживать тревогу, усталость, вину и внутреннее напряжение - и постепенно возвращать себе ощущение опоры внутри. Присоединиться к открытому вебинару 🔗

«Я не знаю, как планировать жизнь, когда всё стало таким непредсказуемым» В последнее время я всё чаще слышу: «Я перестала строить планы.» «Не понимаю, стоит ли сейчас что-то начинать.» «Лучше немного подождать.» И замечаю одну особенность. Люди откладывают не только большие решения. Они переносят отпуск, не покупают билеты заранее, откладывают переезд или смену работы. Даже радостные события всё чаще сопровождаются мыслью: «А вдруг именно тогда что-то случится?» Дело не в слабости и не в недостатке упования. Психика всегда пытается сохранить человека. Когда неопределённость становится слишком долгой, она начинает жить осторожнее. Мы живём в мире, где тревожные новости стали частью повседневности. И психика не умеет полностью закрыться от постоянного ощущения возможной опасности. Поэтому самая высокая цена хронической тревоги — даже не страх. Она незаметно крадёт будущее. Не одним большим событием, а маленькими решениями: «Не сейчас.» «Позже.» «Когда станет спокойнее.» И однажды человек замечает, что перестал смотреть вперёд. Джон Боулби называл внутреннюю устойчивость надёжной опорой. Ребёнок спокойно исследует мир, когда знает, что есть безопасное место, куда можно вернуться. Эта потребность остаётся с нами и во взрослом возрасте. Когда ощущение опоры нарушается, психика начинает экономить силы. И первой жертвой становится именно будущее. Дональд Винникотт писал, что человеку важно сохранять ощущение непрерывности жизни — связь между вчера, сегодня и завтра. Постоянные потрясения легко нарушают это переживание. Возможно, поэтому многие сегодня говорят: «Я словно перестала чувствовать своё будущее.» Уилфред Бион называл зрелостью способность выдерживать неизвестность, не убегая от неё. Мне кажется, именно сейчас это становится особенно важным. Для верующего человека есть ещё одна опора. Вера не обещает жизнь без испытаний. Но она помогает переживать неизвестность с доверием, что даже тогда, когда смысл происходящего ещё скрыт, жизнь не выходит из поля заботы Всевышнего. Возможно, сегодня проблема не в том, что Вы перестали строить планы. Возможно, Ваша психика всё это время пыталась сохранить Вас. Настоящая опора рождается не тогда, когда появляются гарантии. Она рождается тогда, когда внутри возникает место, способное выдерживать неопределённость. Именно об этом мы будем говорить 11 июля в 16:00 на открытой онлайн-встрече: «Опора» Как стоять твёрдо на ногах в нестабильное время Это будет разговор о том, как сохранить внутреннюю устойчивость, способность жить, любить и строить планы даже тогда, когда мир вокруг остаётся непредсказуемым. Регистрация на открытый семинар для всех желающих : 🔗Ссылка на регистрацию

Тело говорит первым

«Вроде всё нормально, а тело как будто не моё.»

Это одна из самых частых фраз, которые я слышу. И одна из самых честных. Мы привыкли думать, что сначала приходит чувство, а потом тело как-то реагирует. На деле часто наоборот. Тело замечает раньше, чем мы успеваем понять. Утро ещё не началось, Вы ещё ничего не решили, а челюсть уже сжата, и в голове туман, давит за грудиной и схватыает живот. Мы редко связываем это с тревогой. Мы говорим себе: не выспалась, устала, магнитные бури, возраст. Всё это может быть правдой. И всё же за этим стоит кое-что ещё. Психоаналитик Джойс МакДугалл ввела образ, который многое объясняет. Театр тела. Она заметила: когда у психики нет слов для сильного чувства, чувство не исчезает, оно переходит в тело и разыгрывается там, как спектакль без слов. Тяжесть, спазм, ком, туман это реплики, которые так и не смогли стать словами. Что это значит в обычной жизни. Если у Вас не было времени, чтобы заметить, что Вам страшно или горько, тело заметит за Вас. Оно не враг. Оно самый преданный свидетель. Оно держит то, что Вы не успели подержать сами. У этого есть и более ранняя история. Педиатр и психоаналитик Дональд Винникотт говорил о единстве психики и тела. У младенца ещё нет границы между «мне тревожно» и «мне телесно плохо». Это одно переживание. Взрослея, мы учимся различать эти слои. Но в минуты сильной перегрузки связь снова истончается, и тревога опять начинает звучать телом, как в самом начале. Что это значит в обычной жизни. Сжатая челюсть по утрам, волнение, туман в голове, поджатые плечи, спазмы в животе- это не слабость характера. Это очень древний, довербальный способ тела сказать: «здесь слишком много напряжения, помоги мне его назвать». И тут появляется то, что действительно помогает. Психоаналитик Уилфред Бион описал, как непереносимое сырое переживание становится выносимым, когда рядом есть тот, кто помогает придать ему форму и имя. Сырые куски опыта он называл бета-элементами, а превращённые в мысль и слово альфа-элементами. Проще говоря: чувство, у которого появилось имя, перестаёт давить изнутри вслепую. Что это значит в обычной жизни. Когда вместо «со мной что-то не так» Вы говорите себе «мне сейчас тревожно, и вот где я это чувствую», телу становится легче. Ему больше не нужно «говорить»за Вас. Часть напряжения уходит уже оттого, что чувство наконец услышано. Это подтверждается и телесно. Хроническое напряжение мышц, поверхностное дыхание, спазмы это работа вегетативной нервной системы в режиме постоянной готовности. Когда мы называем чувство и позволяем ему быть, тонус этой системы меняется. Это физиология, которая идёт следом за смыслом. Сегодня, если захочется, попробуйте одно. Утром, заметив сжатую челюсть, не приказывайте себе расслабиться. Просто спросите себя : «что сейчас через тело мне важно понять»? И подождите. Иногда всплывает слово. Тревожно. Грустно. Слишком много. Этого достаточно для начала. Ваше тело не сломалось. Оно первым заметило то, что Вы ещё не успели назвать. А значит, внутри Вас есть очень внимательный свидетель, который всё это время был на Вашей стороне.   Я собрала тест-самонаблюдение «Рассеянная тревога: почему моё сердце не находит покоя».   10 вопросов, три профиля состояния и слова для того, что до сих пор было безымянным. В конце — опора, к которой можно возвращаться.   Пройти тест может каждый по ссылке ОПОРА🤍

«Я не знаю, что меня тревожит» «Просто тревожно»

Да, и не можете знать. Сейчас поясню, почему. Вы писали мне об этом открыто. И правда не можете знать. Сейчас покажу, почему. Если снять с тревоги верхний слой, под ним почти всегда не «я не справляюсь», а «мне не на что опереться, и я не позволяю себе в этом нуждаться». Снаружи это выглядит по-разному: женщина не уедет без трёх списков, другая не выносит тишины, третья срывается на близких и детях, хотя внутри страшно, четвёртая держит идеальное лицо. Кажется, разные характеры. А занята женщина одним и тем же: держит Когда не на что опереться внутри, держит самой собой: •контролем •занятостью •гневом •перфекционизмом •телесными симптомами •листанием ленты Уилфред Бион (психоаналитик) объяснил, откуда это «не знаю, что меня тревожит». Нераспознанное переживания становится выносимым только когда другой сначала примет его и вернёт переработанным, он называл это контейнированием. А чувство, которое некому было принять, остаётся внутри безымянным ужасом, без названия и границ. Случилось это, давно в раннем детстве. Этому чувству просто никто не помог стать словом. И это видно даже при исследовании головного мозга. Мэттью Либерман (нейрофизиолог) показал, что стоит назвать чувство словом, и активность центра тревоги ( амигдалы) падает. А что не стало словом, «договаривает» тело: •туман в голове, •спазмы в животе, •сдавление в груди, •сжатая шея. Джойс Макдугалл называла это «театром тела». Вы обследовались, всё чисто, а симптом остался, потому что это не болезнь в теле. В Коране сказано: «сердца утешаются поминанием Всевышнего». «Утешаются»: покой возвращают, а не выставляют счёт за то, что сердце дрогнуло. Поэтому я не скажу «возьмите тревогу под контроль», это то же одиночное держание под новым именем. Тревогу не берут под контроль. Ей возвращают опору. И тогда становится возможным то слово, что вы все произносите с тоской. Отпустить переживание и тревогу. Отпустить можно только то, что кто-то однажды помог удержать. Иначе это не «отпустить», а «разжать руки над пропастью».

«Я не знаю, что меня тревожит» «Просто тревожно»

Да, и не можете знать. Сейчас поясню, почему. Вы писали мне об этом открыто. И правда не можете знать. Сейчас покажу, почему. Если снять с тревоги верхний слой, под ним почти всегда не «я не справляюсь», а «мне не на что опереться, и я не позволяю себе в этом нуждаться». Снаружи это выглядит по-разному: женщина не уедет без трёх списков, другая не выносит тишины, третья срывается на близких и детях, хотя внутри страшно, четвёртая держит идеальное лицо. Кажется, разные характеры. А занята женщина одним и тем же: держит Когда не на что опереться внутри, держит самой собой: •контролем •занятостью •гневом •перфекционизмом •телесными симптомами •листанием ленты Уилфред Бион (психоаналитик) объяснил, откуда это «не знаю, что меня тревожит». Нераспознанное переживания становится выносимым только когда другой сначала примет его и вернёт переработанным, он называл это контейнированием. А чувство, которое некому было принять, остаётся внутри безымянным ужасом, без названия и границ. Случилось это, давно в раннем детстве. Этому чувству просто никто не помог стать словом. И это видно даже при исследовании головного мозга. Мэттью Либерман (нейрофизиолог) показал, что стоит назвать чувство словом, и активность центра тревоги ( амигдалы) падает. А что не стало словом, «договаривает» тело: •туман в голове, •спазмы в животе, •сдавление в груди, •сжатая шея. Джойс Макдугалл называла это «театром тела». Вы обследовались, всё чисто, а симптом остался, потому что это не болезнь в теле. В Коране сказано: «сердца утешаются поминанием Всевышнего». «Утешаются»: покой возвращают, а не выставляют счёт за то, что сердце дрогнуло. Поэтому я не скажу «возьмите тревогу под контроль», это то же одиночное держание под новым именем. Тревогу не берут под контроль. Ей возвращают опору. И тогда становится возможным то слово, что вы все произносите с тоской. Отпустить переживание и тревогу. Отпустить можно только то, что кто-то однажды помог удержать. Иначе это не «отпустить», а «разжать руки над пропастью».

«Я ведь уповаю на Всевышнего. Почему меня всё равно трясёт?» Этот вопрос приходит с тихой виной внутри. Будто тревога выдаёт трещину в вере: если уповаю по-настоящему, тревожиться не должна. И тогда к самой тревоге добавляется второе, потяжелее: стыд за то, что вера, кажется, недостаточна.   Если побыть с этим без спешки, видно, что упование и тревогу свели на один этаж. А живут они фактически на разных.   Тревога это движение тела. Так психика отзывается, когда из-под ног уходит предсказуемость: сжимается дыхание, и рука сама тянется к новостям. Это происходит само, раньше всякого решения и всякой веры.   Упование живёт этажом выше. Это движение души, направление, в котором вы поворачиваетесь, пока внутри дрожит. То, к Кому вы идёте с этой дрожью.   История о ниспослании первого откровения в пещере Хира говорит ясно: лучший из людей испытал страх - до дрожи в теле. Пророк ﷺ вернулся с этим, и сердце его трепетало. Он вошёл к Хадидже и проговорил: «Укройте меня, укройте меня». Его укрывали, пока страх не отступил от него. Затем он рассказал ей о случившемся и сказал: «Поистине, я испугался за себя». Для верующего в этом - освобождающая ясность: страх не противоречит вере и упованию. Тот, чьё упование было совершенным, всё же дрожал и просил укрытия. А значит, сам по себе страх -не признак слабой веры и не изъян, а человеческое состояние, через которое прошёл даже пророк. Тревога не отменяет вашего упования. Она лишь говорит, что вы живой человек, стоящий перед Тем, Кто видит это вашу дрожь.

«Мне тревожно, а от чего, не пойму.» Заметили, что слово «страх» к этим неделям не подходит?   У страха есть лицо. Знаешь, чего боишься, и хотя бы понимаешь, куда идти, что проверить, кого обнять покрепче. У страха есть адрес, и потому его можно прожить и отпустить.   А то, что висит в воздухе сейчас, осталось без адреса. Не за что зацепиться, нечего «решить», и оттого оно не уходит. Оно растекается: по утреннему кофе, по новостной ленте, по тому, как вздрагиваешь и не сразу понимаешь, отчего.   Если приглядеться, у этого состояния есть давнее имя. У.Бион называл его безымянным ужасом: то, что поднимается внутри, когда психике не во что вложить нарастающее. Нет формы, нет границы, нет слова. Безымянное страшит сильнее всего именно тем, что у него нет краёв.   И здесь тихий парадокс, на котором стоит вся наша работа. Невыносимое становится выносимым в ту минуту, когда у него появляется имя. Слово возвращает тревоге адрес. То, что названо, уже можно держать в руках, рассмотреть, поставить рядом с собой.   Назвать.   Не отвлечься, не «взять себя в руки», не переждать. Найти точное слово тому, что внутри.   С этого и начинается опора. Doctor Safiya

«Вроде ничего не случилось, а мне тревожно весь день.» Все чаще слышу эти слова… Бензин, которого вдруг нет на заправке. Рейс, отменённый без объяснений. Ночь, которую слушаешь. Снаружи будто ничего личного. А к вечеру внутри всё напряжено. Предсказуемость- то что всем очень хочется ощущать.

«Вроде ничего не случилось, а мне тревожно весь день.» Все чаще слышу эти слова… Бензин, которого вдруг нет на заправке. Рейс, отменённый без объяснений. Ночь, которую слушаешь. Снаружи будто ничего личного. А к вечеру внутри всё напряжено. Предсказуемость- то что всем очень хочется ощущать.

Всем мир ! Девушки, если ваш ребёнок этой осенью впервые идёт в детский сад или школу, и вы чувствуете тревогу, волнение или просто хотите пройти этот этап более спокойно и естественно, приглашаю вас завтра на встречу в Zoom. 🗓 Завтра ⏰ 11:00–12:45 Для участия присоединяйтесь в группу. Там будет опубликована ссылка на Zoom-встречу: Telegram: https://t.me/+6e_gV9Tcl7FlZjhi WhatsApp: https://chat.whatsapp.com/FO3BmpL0TzxKoIGTXAwXkb?s=cl&p=i&ilr=4&amv=2 Буду рада вас видеть.

Друзья , дорогие из Дагестана и у кого родные из любимого мной края 🤍 Наша поддержка Вам и наши дуа 🙏🏻 Пусть Всевышний поможет и заменит лучшим 🤍 Tooba ведет сбор для восстановления разрушенных домов, давайте поддержим 🙏🏻 https://m.tooba.com/8xed

Чтобы дуа ощущалось принятым есть богословские правила, об этом написаны труды: Искренность Дозволенность Присутствие сердца Терпение Уверенность Пророк ﷺ сказал: «Просите Аллаха, будучи уверенными в ответе». - Сунан ат-Тирмизи   Но, необходима внутренняя психическая работа чтобы достичь убежденности в этом внутри   Что делать чтобы дуа были услышаны (в дополнение к богословским канонам) 1. Отделить мысли о Боге от родительских образов внутри и их проекций (понимаю, это не просто) Аллах сказал: «Нет ничего подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий». 42:11   2. Отказаться от «торга» внутри «Никто из вас не войдёт в Рай благодаря своим делам… если только Аллах не покроет его Своей милостью». -Сахих аль-Бухари   2. Быть уверенным и достойным ответа «Взывайте к Аллаху, будучи уверенными в ответе». -Сунан ат-Тирмизи 3. Выдерживать паузу и ждать «Мольба каждого из вас будет принята, пока он не торопится, говоря: “Я просил, но мне не ответили”.» Сахих аль-Бухари 4. Быть готовым к внутренним изменениям «Тех, кто стремится к Нам, Мы ведём Нашими путями». 29:69 Иногда человек просит изменить обстоятельства. А ответ приходит в виде изменения его самого. И это важнейший глубокий ответ. «Поистине, Аллах не меняет положение людей, пока они сами не изменят то, что в них самих». Коран 13: 11

Всем мир ! Не хотелось бы потерять со всеми связь , следуя предусмотрительным рекомендациям- делаем группу в MAX https://max.ru/join/i2cYnbMf85DXQYSfcsoqS2MbQTEe_oF6hcHDQieXuqY

Всем мир ! Друзья , надеюсь , Вы в безопасности 🙏🏻 У нас много участников с ОАЭ и стран Ближнего Востока .

Образ Бога начинает в деткой комнате. Часть 2 Зачем я это пишу? Многие живут с верой, в которой слишком много боли, и называют это «нормой». Потому что человек может годами соблюдать внешнее и одновременно внутри быть в отчаянии, самосуде или пустоте, не понимая, что это не обязательная религиозность, а след ранних отношений. Я это пишу, чтобы дать язык различения: где Бог, а где внутренний критик; где упование, а где выученная беспомощность; где трепет, а где травматический страх. Я пишу об этом, чтобы попытаться вернут надежду на внутренние изменения без обесценивания  веры. Пишу , в надежде , чтобы дети получили шанс узнавать Бога не через стыд и угрозу, а через связь, достоинство и живую ответственность. Doctor Safiya

Образ Бога начинается в детской комнате. Часть 1 Doctor Safiya

Страх как доминанта Если ранний родитель был непредсказуемым, суровым или эмоционально холодным, ребёнок живёт в ожидании наказания. Ошибка равна потере любви. В религиозной жизни это проявляется в усиленном образе Судьи. Акцент на грехе, наказании, адских образах. Бог переживается как Тот, кто наблюдает и видит лишь грехии ошибки. «Если бы верующий знал меру наказания Аллаха, никто не надеялся бы на Рай. Если бы неверующий знал меру Его милости, никто не отчаялся бы в Рае». Сахих Муслим. Пропорция чувств: Страх доминирует. Любовь фрагментарна. Надежда нестабильна и быстро рушится при неудаче. Такая структура может приводить к религиозной навязчивости, жёсткости, сверхконтролю. Внутренний критик психически проецируется на Бога. Надежда как компенсация При ранней эмоциональной нехватке, когда родитель был отстранён или погружён в собственные трудности, формируется опыт дефицита. Ребёнок живёт в ожидании, что однажды его заметят. В религиозности это выражается в усиленном уповании, на грани с фантазиями. Аллах переживается как Тот, Кто однажды спасёт и восполнит утрату. Молитва окрашена просьбой о восстановлении утраченной заботы. В кудси-хадисе сказано: «Если раб приблизится ко Мне на пядь, Я приближусь к нему на локоть. Если он придёт ко Мне шагом, Я приду к нему бегом». Сахих аль-Бухари, Сахих Муслим. Пропорция чувств: Надежда преобладает. Любовь идеализирована. Страх вторичен и возникает при угрозе потери этой идеализации. Здесь религия поддерживает психику, но может сохранять позицию ожидания внешнего спасения, без собственных усилий.   Бог один. Откровение едино. Свет не меняет своей природы. Меняется витраж. Образ Аллаха в психике формируется на пересечении теологии и раннего опыта привязанности. Внутренняя история отношений определяет, какие Имена становятся «живыми» для самого человека, какие качества звучат громче, какие чувства выходят на первый план. Любовь возникает там, где был устойчивый, откликающийся взрослый и где доверие не разрушалось ошибкой. Страх доминирует там, где привязанность была условной и наказание переживалось как утрата связи. Надежда усиливается там, где ранний дефицит порождал ожидание восполнения. Это не богословские расхождения. Это различия внутренней структуры самого человека. Различия в религиозном переживании отражают различия в том, как сформирован внутренний объект (родитель) у самого человека. Теология остаётся неизменной. Психика определяет пропорцию любви, страха и надежды. И здесь появляется важное. Витраж не высечен в камне. Психика способна к интеграции. Расщеплённые образы могут соединяться. Страх может стать регулирующим, а не парализующим. Надежда может опираться не только на ожидание, но и на внутреннюю опору. Любовь может перестать быть идеализацией и стать устойчивой связью. Тёплый опыт новых отношений, терапевтическая работа.осмысленная духовная практика постепенно меняют «прозрачность внутреннего стекла». Свет остаётся тем же. Но он начинает проходить мягче и яснее. Это исцеление способа видеть яснее и ближе. Бог один. Почему же одни замирают в страхе, другие живут надеждой на милость, а третьи остаются в бездействии? Зрелая религиозность держится на равновесии. Страх без любви ожесточает, любовь без страха теряет глубину, надежда без ответственности превращается в ожидание чуда. Когда страх, любовь и надежда находятся в пропорции, вера становится опорой, а не крайностью.