Уроки истории медицины

Чехов выполняет инъекцию Левитану Драматург и писатель, самый известный врач этой когорты с великим пейзажистом были в сложных отношениях большую часть жизни. Оба родились в 1860, познакомились благодаря Николаю, брату Чехова. Переписывались много. Левитан даже вроде планировал делать предложение Марии, младшей сестре Антона Павловича (тот отговорил). Поссорились на литературной почве почти до дуэли: Чехов изобразил сложную личную жизнь Левитана в рассказе «Попрыгунья» (это мы читаем). Неоднократно художник бывал пациентом Чехова. Тот помогал Левитану выходить из тяжёлых состояний меланхолии и душевных кризисов, которые периодически возвращались к художнику из страшного голодного детства.

Выслушивал Левитана. Дело плохо. Сердце у него не стучит, а дует. Вместо звука тук-тук слышится пф-тук…

Умер Левитан в 1900, от сердечно-сосудистых причин. Чехов, как известно, в 1904 — от последствий туберкулеза. 40 и 44! Это просто невероятно, как много успевают люди.

Слово «челюсть» происходит от «чело» и «уста» одновременно. То есть объединяет лицо целиком, точнее выступающую его часть. Как ни странно😬. На иллюстрации: Чарльз Алан Гилберт, «Все суета», 1892 год

Детский сад № 48: медицинская сестра Екатерина Губева занимается комплексной гимнастикой в младшей группе, Норильск, Красноярский край, 1965 год Голыши стараются!

А вот ещё народный финский художник (или скульптор?) Вейо Рёнккёнен (1944 - 2010), который с 1961го создавал вокруг своего дома парк скульптур. В свободное от работы на заводе время (тут уже не пошутишь, что в стране одни художники, а заводы стоят). Парк очень необычный — фигур в нём набралось больше 450, часть представляют собой самого художника в разных асанах йоги. Жизнь он вел замкнутую, в художественное сообщество не торопился, наград не принимал. Кстати, использовал для своих статуй искусственные зубы. А одну даже наградил вставной челюстью своего отца. Тятя, тятя, наши сети притащили парк скульптур!

Слово «отпрыск» в смысле «потомок» не имеет физиологического подтекста в происхождении😇. Прежде всего он вышло из ботанического контекста: и имело только одно значение — вторичный или боковой побег. Так что корни его скорее от глагола «прыскать, прыснуть» со значением «стремительно, прорываться, выскакивать», то есть побег как бы выскакивает из почки. Так и дети отпочковываются от семейных ветвей. В продолжение ботанической тематики обращаю ещё наше внимание на тему плода. Того, что вынашивает беременная, и того, что недалеко от яблони😌. P.S. Сама устала от ботанического словесного изобилия, но ведь дерево по плодам судят, а человека по делам. Каков корень, такова и поросль. Каково семя, таково и племя. От доброго семени добрый и всход.

Ну, было! Вообще ничего сложного не вижу, всё понятно написано.

Люстра на пять рожков работы самого Петра I. Ей 302 года! Кость слоновая и дерево, токарная обработка. Россия, Олонец (Марциальные воды), 1724 год. Люстра была изготовлена 14 марта 1724 г. Императором Петром І, о чем свидетельствует сделанная царём надпись внутри одной из разъёмных костяных деталей:

Сие приносица в знакь благодарения господу богу за целебные воды зделано при оных марта в день 14 1724 Петр

По приказу царя люстру поместили в церкви святого Петра на Марциальных водах — первом бальнеологическом курорте России, — где Петр І вместе с супругой проходил курс лечения в 1724 году.

Я покажу вам ужасное (я не про картину, про состояние), но вы не отворачивайтесь поставьте диагноз Окрас Верне (1789-1863) «Чума в Барселоне в 1819 году» (1822) и стихотворение Льва Мея, описывающее сюжет (1861)

В одной сорочке белой и босая, На прикрепленных к дереву досках, С застывшею слезой в угаснувших глазах, Лежит она, красавица, страдая В предсмертных муках… Черная коса Растрепана; полураскрыты губы, И стиснуты немой, но жгучей болью зубы, И проступает пот на теле, что роса… Бедняжечка! Над ней — и небо голубое, И померанца сень душистая — в плодах, И все вокруг нее в сияньи и цветах — А уж у ней распятье золотое Положено на грудь… И вот уж второпях, С прощальным и напутственным поклоном, Уходит от нее и духовник—монах, Под серой рясою и серым капюшоном, И впереди, с зажженною свечой, Могильщик—каторжник с обритой головой; Он рот закрыл платком, он весь дрожит от страха, Как будто перед ним — не смертный одр, а плаха… Одну, без помощи, без дружеской руки, Оставить бедную в последние мгновенья — О господи, в них нет ни искры сожаленья!.. Но что это? Взгляните: у доски Разбросаны одежды в беспорядке — Плащ фиолетовый с мантильей голубой, И платья женского меж них белеют складки, И рукоятка шпаги золотой Видна из-под одежд, а вот и ларчик рядом, С резьбой и с дорогим узорчатым окладом; В нем серьги, и запястья, и жемчуг — Больная все сняла, когда сразил недуг, Лишь обручального кольца снять не хотела… А!.. У нее в руке — еще рука, Чужая, мертвая, и вся уж потемнела… Вот отчего одна скривилася доска: С нее свалился труп — страдальцев было двое!.. Припав к земле кудрявой головой, Лежит, повержен ниц, мужчина молодой!.. Он весь накрыт плащом; со смертью в грозном бое Он не сробел до самого конца И ниц упал, чтоб мертвого лица Не увидала милая подруга… Но замерла у ней рука в руке супруга: Страдалице легко с ним вместе умирать — И никому их рук теперь не разорвать, И скоро уж конец, и скоро эти очи Неразрешимой тьмой загробной, вечной ночи С улыбкой злобною завесит смерть сама… Глядите… вслушайтесь — шепнула: «Умираю». Нет, не глядите, прочь!.. Теперь я понимаю: Прочь, поскорее прочь: у ней — чума, чума!

Я вышел на площадь. Ограда сквера была завешена покоробившимися фанерными щитами. Диаграммы сулили в недалеком будущем горы мяса, шерсти, яиц и прочих интимностей. Мужчины курили возле автобуса. Женщины шумно рассаживались. Девушка-экскурсовод ела мороженое в тени. Я шагнул к ней: - Давайте познакомимся. - Аврора, - сказала она, протягивая липкую руку. - А я, - говорю, - танкер Дербент. Девушка не обиделась. - Над моим именем все смеются. Я привыкла... Что с вами? Вы красный! - Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я - конституционный демократ. - Нет, правда, вам худо? - Пью много... Хотите пива? - Зачем вы пьете? - спросила она. Что я мог ответить? - Это секрет, - говорю, - маленькая тайна... - Решили поработать в заповеднике? - Вот именно. - Я сразу поняла. - Разве я похож на филолога? - Вас провожал Митрофанов. Чрезвычайно эрудированный пушкинист. Вы хорошо его знаете? - Хорошо, - говорю, - с плохой стороны... - Как это? - Не придавайте значения. - Прочтите Гордина, Щеголева, Цявловскую... Воспоминания Керн... И какую-нибудь популярную брошюру о вреде алкоголя. - Знаете, я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить... читать.

Всеволод Лишев (1877 - 1960) «Везут в стационар», 1942 год Лауреат Сталинской премии, сторонник стиля академизма и автор целого ряда памятников с большой буквы — в Петербурге и Москве. В частности, он автор памятника Павлову в Колтушах (он будет в комментариях).

Пшпшпшпш, как слышно Алка-Зельтцер — это шипучий антацидный и обезболивающий препарат, представленный на рынке с 1931 года. Успел побывать панацеей. Его назначали для лечения воспалений, лихорадки, головных болей, изжоги, болей в желудке, несварения, кислотного рефлюкса, похмелья, а также для нейтрализации бывшего избытка желудочного сока . Он содержит три активных компонента: аспирин, бикарбонат натрия (также известный как пищевая сода) и безводную лимонную кислоту (отвечает за пшш). И естественно, что у такого долгоиграющего героя очень интересная маркетинговая история. Уж коммерческих реклам на телевидении и не сосчитать. Но у Alka-Seltzer были даже собственные радиошоу, в том числе «Голливудская звезда комедии от Alka-Seltzer», «Национальный танец в амбаре» и «Время Alka-Seltzer». А в начале 1960-х годов после выхода рекламного ролика, в котором в стакан с водой падали две таблетки вместо одной, продажи выросли вдвое. Всё гениальное пшпшпш!

Они и правда существуют! Для полноты картины проблемности изучения анатомии в европейском университете мы со студентами всегда смотрим на картины. Из разных Средних веков. Там обычно за кафедрой, вдалеке от вскрытия, профессор читает Галена или комментарии комментаторов к нему. Я всегда добавляю, что книга ещё и прикована к этой кафедре — ибо очень ценна. Оказывается, до распространения доступной печати, и в общественных библиотеках была такая практика. Или, наоборот, закрывали в специальной камере читателя наедине с трудом особого автора. Как говорил классик, «в кандалы его, а кандалы — в кандалы!».

С днём медицинского работника! С благодарностью и верой во всех, кто в этом бесконечном пути.

Огарев вспоминал всех, кто положил жизнь на то, чтобы победить этот самый естественный отбор. На то, чтоб дети жили. Годы работы на ощупь, по наитию, пустые надежды, насмешки коллег, осатанелая толпа. Ату, ату его! Медленная мучительная эволюция шамана в знахаря. Знахаря – в лекаря. Лекаря – во врача. Врача – в человека. До учебников добрался едва ли десяток имен, остальные умерли безвестными, но все-таки на шажок продвинули медицину вперед. На целый шажок. Вся жизнь, проведенная среди рабов и невежд. Ради рабов и невежд. Несправедливое служение. Единственно возможное из всех. Единственно важное. Когда Огарев озверевал от усталости, от неблагодарной глупости тех, за кого приходилось сражаться, он думал про Лоусона Тейта и Паре. Про Листера и Пастера. Про несчастного затравленного Земмельвейса.

Марина Степнова «Безбожный переулок»

У интернета есть поучительный анекдот про Гиппократа (подтверждения в текстах не вижу, несу как расхожую мысль). У великого грека спросили — правда ли, что гениальность — болезнь? Он ответил: «Да, при чём редкая. И не заразная, к сожалению». Почему вряд ли он такое сказал? Потому что он не объяснял никакие болезни их передачей от человеку к человеку. Мыслил связями с природой, особенностями внешней среды. И даже «эпидемии» у него — это просто часто встречающиеся болезни и их описание, а не «заразные» в бактериологическом смысле. P.S. Проверьте — на иллюстрации точно Гиппократ?😇

Про чукчей Точнее про представление среди них о царстве мертвых. Как интересно они представляют структуру смертности через северное сияние (!).

Северное сияние — местообитание мертвецов, которые умерли внезапной, преимущественно насильственной смертью. Белые пятна на нем — это мертвецы, умершие от заразных болезней, красные пятна — это те, которые заколоты ножом, темные пятна — это мертвецы, удавленные духами нервных болезней. Изменчивый свет — оттого, что мертвецы все время двигаются, играя в мяч моржовой головой. Они перебрасывают ее из стороны в сторону. Моржовая голова ревет на лету и старается ткнуть клыками всякого, кто тянется, чтобы поймать ее. Люди, которые велели себя удушить петлей, занимают почетные места среди зрителей, они сами тоже могут принимать участие в игре, но проделывают это очень неловко, потому что петля тащится за ними по земле и мешает им.

А умершие от заразных болезней, как и самоубийцы, отправляются прямиком на небо, тогда как умершие естественной смертью — остаются на земле или отправляются под землю. За ваши сны я не несу ответственность, если что☺️!

Лев Толстой в гробу (извините) В начале ноября 1910 года маленькая станция Астапово (сегодня она называется Лев Толстой) внезапно стала центром русского мира — после неудачного побега из дома здесь от воспаления лёгких умирал Лев Николаевич Толстой. Тут дежурили журналисты (чего стоят только телеграммы, поминутно сообщавшие об изменениях в его состоянии) и официальные лица, переживала семья и, конечно, что-то пытались сделать врачи. Льва Николаевича пытались спасти шестеро специалистов, но на их предложения помочь он лишь ответил: «Бог всё устроит». Когда же его спросили, чего ему самому хочется, он сказал: «Мне хочется, чтобы мне никто не надоедал». Это суперсобытие не прошло мимо гончаров из села Романово. После смерти Толстого один из них создал необычную игрушку — «Толстой в гробу». В центре лежит писатель, рядом скорбит Софья Андреевна, а у изголовья стоит Николай II в образе жандарма. Как живой, ей-ей!

Геннадий Мызников (1933 - 2018) «В новом квартале», 1962 год

Рапортую о выставке: она великолепна и рекомендуема Сама выставка, конечно, не о медицине и даже не об анатомии. Она об обучении академиков-художников. Это очень ценно, потому что нас допускают к процессам обычно закрытым. Рассказывают последовательно о том, как учились живописцы на гипсовых фигурах и таблицах, как работали с натурщиками (безумная работа вообще!), и наконец — как проходил анатомический класс. Тут я готова поселиться. Очень здорово! И правда Везалий (!), Буяльский и немного Рюйша (самую чуточку). Пожалуйста, посетите!

Принесла вам первопомощную сказку!

Жил-был петушок и курочка. Петушок всё торопился, всё торопился, а курочка знай себе приговаривает: – Петя, не торопись, Петя, не торопись.

Курочка права, да и не врут все, кто нам приговаривают «когда я ем, я глух и нем». Потому что есть надо аккуратно и не спеша. Другое дело, что кашлевой рефлекс счастливо спасает наши дыхательные пути и жизни.

Клевал как-то петушок бобовые зёрнышки, да второпях и подавился. Подавился, не дышит, не слышит, словно мёртвый лежит.

Эта ситуация требует немедленных действий — дыхательные пути петушка перекрыты полностью. Он не говорит, не кашляет, не смеется. Скорее до пяти хлопков между петушиными лопатками, абдоминальный куриный толчок, да, дорогая курочка, да?

Перепугалась курочка, бросилась к хозяйке, кричит: – Ох, хозяюшка, дай скорей маслица петушку горлышко смазать: подавился петушок бобовым зёрнышком. Хозяйка говорит: – Беги скорей к коровушке, проси у неё молока, а я уж собью маслица. Бросилась курочка к корове: – Коровушка, голубушка, дай скорее молока, из молока хозяюшка собьёт маслица, маслицем смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зёрнышком. – Ступай скорей к хозяину, пусть он принесёт мне свежей травы. Бежит курочка к хозяину: – Хозяин! Хозяин! Дай скорей коровушке свежей травы, коровушка даст молочка, из молочка хозяюшка собьёт маслица, маслицем я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зёрнышком. – Беги скорей к кузнецу за косой. Со всех ног бросилась курочка к кузнецу: – Кузнец, кузнец, дай скорей хозяину хорошую косу. Хозяин даст коровушке травы, коровушка даст молока, хозяюшка даст мне маслица, я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зёрнышком. Опуская подозрительное бескорыстие кузнеца, активность курочки очень велика и совершенно не помогает петушку. Ему бы уже СЛР… 30 кукарекомпрессий и 2 клювовдувания. Кузнец дал хозяину новую косу, хозяин дал коровушке свежей травы, коровушка дала молока, хозяюшка сбила масла, дала маслица курочке. Смазала курочка петушку горлышко. Бобовое зёрнышко проскочило.

Вообще я читала один учебник по первой помощи, примерно 1972го, где была рекомендация лезть рукой доставать инородное тело. Но и там не было смазывания трахеи маслицем. Пёрышко для проверки дыхания было, это верно. Маслица не было.

Петушок вскочил и во всё горло закричал: – Ку-ка-ре-ку!

Хороший конец, и здорово, что это просто сказка. Что думаете? Куда бы ещё сходила курочка, если бы не кузнец?

Я планирую срочно сходить, и вам советую: в Музее Академии художеств до 13 сентября проходит выставка «Телосложение. Законы конструкции. Рисование с оригиналов, гипсов, натуры» о том, как проходило в Академии обучение рисованию человеческой фигуры. Обещают в анатомическом кабинете (помимо изданий Буяльского и коллег) анатомические препараты, выполненные Фредериком Рюйшем в конце ХVII — начале XVIII века и медицинские инструменты середины XIX века. Клянусь бароном Клодтом, это должно быть супер интересно!