Опусы шальной разведенки

Алена - пишет мне подруга в месседжер. А Алена - это я. Не вздумай мазать стены зеленкой! Я увидела в комментариях, что ты хочешь хуйнуть свои стены в изумрудно-зеленый. В этом совсем немозможно жить! Это только на картинках выглядит изумительно, но у тебя через неделю начнется сложная эпилепсия, пароксизм и несварение желудка! Запомни, Алена! Пишет мне подруга участливо. Жить можно исключительно в бежевом, светлом, нейтральном провансе и классике! Ты же в Питере, ебтваюбабушку! Ну, побойся ты осложнений психических. Подруга - дизайнер, если вы вдруг не поняли. И на картиночке я приложила ее эти дизайны вполне изумительные. Которые она с удовольствием отрисовывает в своем автокаде ебучем. И пытается продать как решение. Я не знаю - тут по сеньке и шапка. Видимо, я непонятная сенька - всех бешу, всем внушаю ужас. Все переживают за меня немного - рассказывают мне про свет, про пространство. Про гармонию вот тоже немножко. И про Питер - боже правый, про Питер. Будто бы это они тут живут, а не я - вот прямо щас существую. - Почему у тебя в доме темно? - спрашивает каждый залетный товарищ, который вообще сам ко мне напросился, а его тут, между прочим, не ждали. Включи верхний свет! А вот хуй тебе. Я уже многократно писала, я - крот. Новогодний и алкоголический. У меня тут амбар, сраный бар, но не ваша дурацкая гостиница Роял - помню, меня в такую селили. Она находится в Москве, на Кутузовском. И если вы хотели бы ненароком знать, как выглядит персональный ад по-алёновски… То это вот этот ебучий прованс. Розовые розы на шелкографии. Витые ножки у ванны, все белое. Сюда б еще золотой унитаз.

Еревану сегодня 2850 лет. Рано или поздно я доеду, конечно. Буду бегать - и орать по фейсбуку: дорогие армяне, ну где же вы? Ну, куда же вы подевались-то? Кто говорил мне, что я создана, чтобы нести себя в рестораны армянские - и донеся, буквально расплёскивать? Вы же звали меня, черти, вы уговаривали! Почему ни один армянин меня тут не встретил, не выгулял? Почему никто с розой в зубах и коньяком, из кормана торчащим, не выразил мне свое расположение и желание метнуть в меня гостеприимством? А вокруг будет гулкое эхо. И мои посты не будут показываться буквально нигде, кроме Питера: для двух-трех друзей, не более. Но я все равно не расстроюсь: я сяду в первую попавшуюся ресторацию… и начну, извините, жрать. Толму, шашлык, бастурму, лаваш. Куфту какую-нибудь с бозбашем. А когда рядом случится мальчик - какой-нибудь официант симпатичный - и спросит, а не хочет ли леди коньяк… леди только вежливо перекрестится и покажет пальцем на рот, как это делал котеной из «Том и Джерри». И мальчик сразу поймет - леди хочет. Леди еще надо ехать смотреть какие-то старые церкви и улицы. И ей нужны силы и здоровье могучее. А каждый армянин ведь уверен: в коньяке - самые лучшие витамины.

Кто только что купил себе турецкий ковер - тот наглухо уже осатанел, по всей видимости. Серьезно, я ходила когда по Стамбулу - удивлялась этим людям неистовым: мол, вы серьезно? Ковры? После вашего детства, в котором вам смотреть было нечего? Вот эти вот сраные пылесборники, вот эти вот хтонические дыры в непознанное? Купила. Турецкий килим. Постелю прям на теплый пол в своей кухне - лягу и так пролежу до весны. Вызывайте мне полицию вкуса.

Категорически питерский вопрос, для местных, то есть. Братия и сестры. Сдайте мужа на час? Или бригаду на час. Пожалуйста. Желательно, не посылая меня нахуй (на Юду) или рассказывая мне, какие вы молодечики и умельцы, а я - безрукая тварь тупая. Задача - помочь мне справиться с зудом гнездования, то есть: перекрасить стены прям по обоям во что-то веселенькое и не зашкварное, прибить пару новых картин, перекрасить стол (я его пыталась реставрировать, у меня даже есть машинка для снятия лака со старого дуба - но кончилось плачевно, я его тупо мебельной краской сверху залила серенькой вместо «прованса» ебаного), поменять шторы и те срани, к которым они закрепляются. Знаю, что прошу невозможного, но вдруг у вас есть такой умелец. В целом, тут декоратор, конечно, нужен, но они же про идеи, а не про дырки в стенах штробить. Спасибо-пожалуйста. Денег мало, так что не надо топ-дизайнеров из инстаграма. Чо еще-то? Надежды нет. Но и сил в этом жить уже тоже не очень хватает. Дом разваливается потихоньку, а надо крепить и реставрировать, да.

Только что прочла в новостях, что россиянам запретят собирать редкие виды грибов и растений: сыроежки там, трюфели, редкие грузди с мухоморами, разными рыжиками и прочими. И штраф неслабый - от полуляма до трех, или девять лет с конфискацией. Честно говоря - не могу дождаться. Представляю себе эти «рейды». Как изнеженные митингами менты, которым не достается-то на них практически – ну, разве что стаканчиком кто пульнет и присядет за это мгновенно - выезжают в леса под Ныроб. Где люди практически не знают про деньги, а живут среди тюрем с лесами, охотясь на рысь или росомаху. Собирая все то, что растет - и прозводя из этого еду или водку. Где у каждой женщины - дробовик. И это еще в лучшем случае. Где девяностолетняя бабушка за калиной прется километров восемь пешком, чтобы просто попасть в нужный лес. А потом еще 40 километров по лесу гуляет - и обратно восемь километров идет, груженая ведрами и мешками. Я сама эту бабушку видела - ее в списках фельдшеров не существует. То есть, до 90 лет эта бабушка не обращалась к врачам, там вся деревня не обращалась. А вторая бабушка приносила нам шкуру - уже выделанную и не скажу вам, наверное, чью. Мол, купите, дочурки, за деньги. Не удивлюсь, если она эту «шкуру» сама, в общем-то, и завалила. И разделала ее, а теперь продает городским-то. И я представляю эти рейды в леса. Где если компас дома забудешь - тебе конец, никакая «Лиза» тебя в лесу не найдет и не выручит. Там же заканчиваются все дороги, там мох, там север, там растёт краснокнижное, гуляет книжное, на людей нападает, а краснокнижными всякими грибами и травами там люди лечат себе рак и истому. И вот милиция, берегущая нас, заходит рейдом половить нарушителей. УДАЧИ, ЕПТА! Против бабки особенно, которой, кстати, нечего терять, кроме котомки своей с мухоморами и одного боевого патрона. Вы этих бабок собрались сажать? Да и за что - за грибы и ягоды? Удачи, епта. Передайте привет. Зря не купили мы ее эту шкуру - я посмотрела, тут она лям и стоит. Два штрафа можно оплатить за грибы.

Порнографические киноленты я смотрю с интересом. В конце–концов, люди старались, трахались. Да и кто я такая, чтоб кривить губу в возмущении и кричать дурным басом "не верю"? Там же, в принципе, веришь всегда. Этот жанр очень честный по сути. Вот в этом ролике, например, женщина диван натурально от восторга обмочила. А вот в этом – просто потому, что ей обивка не нравится. Холодно, скользко, дерматит вон по коже пятнами. Кто же трахается на кожзаме? Только веганы, если они вообще трахаются. А вот здесь – обратите внимание – героиня под стимуляторами. И размер зрачков до оргазма по диаметру больше, чем после. Это как вот она сумела? Не иначе, как врожденный талант. Прямо скажем, не всякая женщина вот такое натурально сыграет. Очень творческая у людей профессия. Современная сильно, к тому же. Толерантность там прямо вмонтирована – исторически, с первых картин. Вот, пожалуйста: темнокожие эксплуатируют белую женщину. Всемером, объединенным товариществом. Саентологи есть, квир–сообщество. Феминистки – вообще в изобилии. Узнаются по сизым страпонам. Восхищаюсь, конечно, актрисами. А рассказ мой – про встречу с одной из них. Тьфу, испортила вам интригу. Вот такой вот я, блядь, писатель. Как–то в баре сидели. Смешной компанией. Я – в ботфортах и мотокуртке, гей с зелеными волосами, два танцовщика шоу–балета, очень полная доминантка, два банкира и скромная девушка – в сарафане и мягких тапочках. Как ее занесло в наш паноптикум, мы узнаем сейчас, потерпите уж. Гей сказал: "Например, депиляция! Как вы, бабы, вообще это терпите? Я один только раз попробовал – и рыдал, как ебучая ивушка". Доминантка сказала "Не делаю! Не хватало мужчинам споспешествовать. Ну, пороется там, поковыряется. Как рыбак в камышах заблудится. Я ему по хребтине впечатаю – укажу дураку направление". А банкиры взмолились: "Поедем мы. Там работа у нас очень важная". Я – ничо вообще не ответила. Заказала себе Боярского. Это шот такой – чисто питерский. Подается с усами и шпагами. А инкогнито в мягких тапочках прям сидит – и коварно щурится. Словно знает про депиляцию что–то очень такое тайное. Или узко–профессиональное. Я ж интригу–то вам испортила. В общем, девушка та – не девушка. Ее тоже эксплуатировали. Всемером, а потом по очереди. И страпонами с квир–сообществом. Все херня – говорит – ваши лазеры. Сахар, воск – херня и излишества. Я хреначу опасной бритвою. Насухую и не изъебываясь. Чтобы лишнего не отрезать, я ложусь перед маленьким зеркальцем. Посыпаю себя присыпкою от обоссаных детских опрелостей – и снимаю наточенным лезвием. Пару взмахов — и ты как ребеночек. Ну и пахнешь, пардон, соответствующе. Это бонус такой неожиданный. Тут банкиры сказали: "Останемся. Мы не то чтобы прям работаем. Не такие уж мы и важные, чай, людей не спасаем, наёбываем". Гей сказал: "Покажи мне зеркальце. Я старинные коллекционирую". Доминанка сказала: "Опасная? Где брала и насколько острая?" Я — ничо вообще не ответила. Посмотрела лишь в восхищением. Потому что я даже в тексте вот — непременно отттяпаю лишнее. И получится, блядь, стихотворение. Как ни силься писать как нормальная. Это что вот такое случилось–то? Вы направьте меня в этих зарослях! Или дайте страпоном по рученькам, что печатают чуть ли не в столбик, блядь.

Рубрика «утренний ор»: проходите, орите, присаживайтесь. Прислали вакансию на должность главреда. Чего-то там «бюро цифровых технологий» - ну, они сейчас все про технологиии, и все выебываются очень сильно. А на поверку - кучка сиплых, необразованных, дегенеративных чудовищ неграмотных. Доказательства? А посмотрите внимательно: после перечня всяких обязанностей они в вакансии свою плюшки описывают. Вам объяснить, или сами поняли? У них СПЛОЧЕННАЯ ЗОНДЕР-КОМАНДА! И вот хоть бы один пидарас из редакции зашел в википедию, чтоб проверить, а что вообще такое зондер-команда. И стоит ли этим хвалиться. Не, они там, конечно же, в третьем-то рейхе, действительно, были сплоченными. Но размахивать этим сейчас не стали бы. И вот когда меня спрашивают, а чего я практически с лета в каком-то пассивном вообще состояниии… Когда мне пишут «хороший специалист в наше время по три месяца работу не ищет» - я очень хочу прям подборку составить о том, кто сейчас себе ищет специалистов. Какие люди себе ищут редактора, продюсера или, не знаю, копирайтера сраного. У них еще есть слово «смысловик» - оно популярное, чего значит - не знаю. Ну и представьте: приходишь в команду, а тебе там зондер-команда правочки присылает.

Вздохнув, с кавказским акцентом: – ЭТА ЧАЩКА ШТО ЗА ТИП? ЗАЧЕМ ОН ЛОПЬНУЛ В РУКАХ, ПА-БРАЦКИ? Нет, серьезно, если вам кажется, что среда - так себе день, представьте мой средовищный кардебалет с элементами синхробуффонады: Беру чащка. Стеклянный такой, коротенький. Беру ложька и с помощью ложька накладываю в чащьку калины с сахаром. Пакетик туда тщедушненький. Если это важно - КУПТИС ФРЕНЧ ТРУФЕЛЬ он называется. Не реклама, если чо, чай - говно. Наливаю кипятощек. И шо? Переходя на украинский акцент - ШО ДЕЛАЕЦЦА-ТО? Чащка с кипятощком взрывается прямо в руках, обварив мне на всякий случай руки и ноги, кусочек правой сиськи и угол компьютера. Пришлите мне медбратика на Восстания, а? Надо женщине раны ее зализать. Печатаю сюда, кстати, носом.

Типичный флирт со мной во вконтакте. Только что. А ведь вчера начал с того, что я очень красивая.

Или вот пишет подруга сейчас: что это - говорит - такое происходит с мироустройством, что практически любая вещь достается тебе лишь тогда, когда она совершенно уже не нужна? Любая идея - ты слышишь - идея - реализуется в тот момент, когда ты забыла ее продуцировать не то что в зоне Брока - в префронтальной коре! Почему в мире всё невовремя? Почему мы так подробно живём - а результат у нас лишь в расфокусе? Ну, филолог же тоже. Тупая. Формулировать вообще не умеет. Я черенком от лопаты меж ушами чешу - да и спрашиваю её по-быдлянскому: - Ты себе барби купила, чо ли? В сорок-то лет, типа поздно ужой? Да не - она говорит. Вот бывшие. Какого, я извиняюсь, хуя, они всей грядкой пришли тогда, когда и секс у меня есть, и мясо. Ну, понимаешь… Пять лет в сухостое - и хоть бы кто. Хоть бы Вася какой. А тут, едва завела мужика - как набежали с карталыгой наружу. Или работа вот. Пять лет искала себе проект, чтобы прямо в нем жить. Ну, понимаешь… Когда нет секса… И вот теперь я еле хожу. И счастлива, сука бля, до усрачки - вот прямо так, что не напишу не текст в два метра, ни комментарий. Трясутся руки, не соображу. И тут приходит ко мне, сука, издатель! Издатель детских моих стихов - и прям инвестор, предприниматель! Прям меценат, прям апостол Христов! Давай - он мне говорит - еще книжку. Какую книжку, блядь? Где ты был? Где все пять лет ты тусил с другими? Кого печатал ты, где ходил? А после оффер летит из фейсбука - мол, не желаете ли триста тыщ? Я не желаю уже, а вот раньше мне очень надо было деньжищ! Ведь у меня, сука, не было мужа. Я ела гречку, я много пила. Я постоянно тусила в каналах с фрилансом разным, я не спала. Теперь - не надо, а они лезут. Вот что такое-то, объясни? А я сижу и плююсь в экран-то. Поскольку сука ты, извини. Не, ну подумайте: она ноет. Пришла к успеху, а этот успех к ней продолжает валиться с неба. А ПОЧЕМУ НЕ НА НАС НА ВСЕХ???? Ты охуела совсем, Наташа. Иди ты нахуй вот прямо щас. Я то приеду - и заебашу. И мужика уведу за час. И напишу в этот твой, сука, оффер. И расскажу, что ты весь диплом списала у дуболома Мити. Потом скажу, почему дуболом. Всё так невовремя, ты подумай! Тут без трусов на кухне сидишь - и понимаешь, что за квартиру платить тебе не хватает пять тыщ. А в это время - невовремя тоже - тебе какие-то мужики ВОТ ПРЯМО ЛОМЯТСЯ СО СВОИМ ФЛИРТОМ. Все вместе тоже, наперегонки. И показать тебе, чо они пишут? Сейчас, Наташа, я покажу. Я за тебя так сегодня рада, что еще бывшим твоим напишу.

Или вот пишет подруга вчера: что это - говорит - такое происходит с мироустройством, что практически любая вещь достается тебе лишь тогда, когда она совершенно уже не нужна? Любая идея - ты слышишь - идея - реализуется в тот момент, когда ты забыла ее продуцировать не то что в зоне Брока - в прифронтальной коре! Почему в мире всё невовремя? Почему мы так подробно живём - а результат у нас лишь в расфокусе? Ну, филолог же тоже. Тупая. Формулировать вообдще не умеет. Я черенком от лопаты меж ушами чешу - да и спрашиваю е

И про мою толерантность еще немножко. Был у меня знакомый один - письма писал. Хороший человек, дизайнер. Так вот, он называл меня ЧИКОЧЬКА. Каждое обращение начинал ровно так - и писал исключительно капслоком. А вот лисица у него был глагол. С уважением, ваша чикочька.

Кажется, автор бессмертного «даш писка ебат» устроился копирайтером - и только что прислал мне приглашение на курсы по раскрытию ВАДЖАЙНЫ. Не, я не настолько образованный человек, чтобы сразу сориентироваться, врать не буду. Я сперва что-то про поздний буддизм даже вспомнила – мол, погодите, чего раскрытие? Ваджраяны? А, нет, ваджайны. Ваджайны, мать вашу, чо с закрытыми ходите? Сирожиддин (тренер ваш по раскрытию) научит вас ходить ваджайной наружу и всем протягивать ее вместо руки: мол, добрый вечер, один тут гуляешь? Ваджайной можно похлопать, когда ваш самолет приземлился в Египте. В ваджайне можно хранить пистолет, бутылку пива или гирлянду. И, кстати, можно чего-то сожрать типа таблетки с блестящим шиммером - и из ваджайны пускать салют, приоткрывая её по праздникам. Еще бы ей научиться петь, как говорил кто-то там в стендапе. И всё, раскрылась. Хорош сидеть. Вставай и спой хеппипездей папе. Погоди, Алена - проорёте вы в равнодушный экран. А как же поучительная составляющая сообщения? Ведь твои тексты - а мы учёные уже, знаем – они же всегда немножечко дидактические? Образовывают, заставляют размышлять и задумываться. А вот вам: тренер по раскрытию назвал меня «лисичкой» и попросил поучаствовать в опросе. В три утра, лисы - ночные животные. И вот тут я задумалась, если честно. Среди вопросов были такие: - сколько времени суток вы удиляете своя ваджайна - как вы ухаживаете за своя ваджайна - считаете вы своя важдайна часть себя или нет На последнем вопросе я пошла перечитать Иммануила нашего Канта про νοούμενον и νοέω и расплакалась, засунув руки в непостигаемое.

Таргет, будь человеком, отъебись! То, что я загуглила строчку из Гумилева - еще не значит, что я хочу стать мамой!

В доме на Восстания третий день подряд ломается свет. Без объявления войны и особенных предупреждений. Посиневший ремонтник гуляет по крыше, матерится, швыряет вниз провода. Света нет. И фрилансеры воют. Выползают из собственных кухонь, где вот тут вот у них две пепельницы, а вот тут кофеварка и пресс - и идут заселяться в кафешки. Выбегают в чем мать родила, отличаются ото всех, кто на улице. В нашем городе резко и люто неоправданно похолодало и нормальный народ утеплился. Мы, конечно же, не успели. Не порылись в шкафах, не достали свои эти шапки и куртки. А потом нам вдруг стало темно - там без света немного найдешь-то. Нас на улице видно: мы в летнем. И бежим обживать рестораны. Я сегодня сижу прям напротив дома. Может, десять столов, может, восемь. Очень плотно стоят, места мало. Мимо бегает шумный ребенок. Вжух до двери - и сразу обратно. Лет, наверное, пять, или меньше. Дышит шумно, как старикашка. Две сопли парадно свисают, надуваются пузырями. Чо он бегает-то? Я бы подумала, что он тут занимается спортом: как в бассейне - от бортика к бортику. Дышит, сопли пускает, бежит. Ну, пятнадцать минут. Ну, шестнадцать. Прямо мимо стола с компьютером. Вжух. И дышит. Пытаюсь представить, что он вырастет Аполлоном. Ну, чтоб сильно не раздражаться. Я из тех неприятных баб, которых частенько нервируют дети. И которая разрешила себе в этом легко признаваться. Мать, конечно же, глушит сидр. То ли грушевый, то ли яблочный. Хорошо ей, я понимаю. И ребеночек делом занят. Очень хочется взять мальчонку за болоньевый капюшон - и подвесить на гвоздь в туалете, как какую-нибудь Буратину. В мать его тоже влить алка-зельдцер. В ТСЖ проораться до колик. И уехать. Я очень устала. И почувствовать этот миг бесконечной как скатерть дороги. Впереди чтобы только трасса, сбоку — шумная баба Самсонова, а в крови — наш цыганский, излюбленный, непередаваемый адреналин. Чтобы ехать черт знает куда, чтобы смысл не в конечной точке, а в непредсказуемом зигзаге судьбы. Ехать, петь и смотреть отели. Вот какая–то хижина в поле. С печкой – слышишь, Самсонова – с печкой! С рушниками и рогачами. Девятьсот пятьдесят за сутки. Да, уборная там на улице. Ну, и вместо бумаги — камни. Вот какой–то мотель проститутошный: посмотри, и подсветка кровавая. Надо брать, там кафешка с шестом. Игровой автомат на входе. Взять билет средь ночи, орать. Полететь из Пулкана в Домодедово. По дороге писать: не забыла ли паспорт? А загран? Нет, ну мало ли, я оптимистка. А два кофе в дорогу? А булочку? А штаны мне дорожные, байковые? Вот и ладно, взлетаем, жди. Прилететь. Прыгнуть в тачку. Орать. Обниматься, отели показывать. Вот и всё наше бабское счастье. Мы другого пока не придумали.