Опусы шальной разведенки

Честно говоря, я такого даже в Питере не видела. Чтоб вот прям «сраное пиво» четыре литра - и не гоняй зря официанта усталого? Нарядно, чего тут скажешь. Креативно, я бы даже сказала.

Рассказали историю дивную про нашу гражданку в Бангкоке. Уж не знаю, каким таким ветром с чьего высочайшего позволения, но попала она на телевизионное шоу, где тайцы соревнуются в поедании еды. На скорость и до последнего выжившего. Шоу очень популярное – и формат всё время меняется. Участников то забрасывают в столовку с мухами, где жрать надо одинаковый рис с подливой: доел порцию, руку поднял – и вот тебе уже несут следующую. И будут приносить, пока в тебе место не кончится. То дают тебе кулинарную разнопиздицу праздничную: огромные щупальца осьминогов гигантских, которые еще поди прожуй челюстями-то. То экзотическое что-то, типа тараканов жареных, то настолько острое, что даже тайцы пылают внутри, а потом уезжают в соседний госпиталь намазывать анусалища вазелином. Или я не знаю, чем лечат перец на выходе. И вот наша леди. Блондинка, конечно же, иначе для телевидения была бы неинтересная. Вся такая аккуратненькая, а размером – малюсенькая. Даже стройные тайки рядом смотрятся прям крепышками. Ну, чемоданная женщина – метр с кепкой, вес – бараний, дай бог сорок килограммчиков. Сарафанчик какой-то, коленки бледные. Острые такие, что смотреть даже боязно, потому что глаза о них можно порезать. Ну, и жрет, соответственно, как стадо слонов, чем, понятно, восхищение и вызвала. Первый тур, тур второй, двадцать пятый и прочие. Кто не полый внутри – тот уж вылетел и покатился по направлению к госпиталю. И остались две главные эти участницы: наша леди и леди-бой местный толстенький. Жрут и жрут, не сдаются – совершенно безумные. Наша – как с цепи сорвалась, абсолютно не морщится. Но в какой-то момент у ней наступает конвульсия – она хватается за живот, поднимает вверх палец, что, возможно, означает какую-то паузу, потому что тарелка-то у ней еще полная – как-то нервно прислушивается внутрь себя...  и проигрывает леди-бою толстенькому. Ну, окей, все равно достойное выступление. Честное второе место – и это с тайцами, у которых в животах холодильник трехкамерный. А потом у ней берут интервью. Бойкий тощий ведущий хохочет. Вы, говорит, вся такая маленькая, вся такая худенькая, по сравнению с нашим-то. "Наш" очень гордо показывает живот, ведущий его по животу одобрительно хлопает – тут вообще народ на эту тему не парится. Это у нас тут бодишейминг и прочее, а в Таиланде ты можешь подойти к любому на улице и восхищенно сказать ему: "Ебать, ты жирнющий"! И человек тебе даст свое пузо похлопать, улыбаясь радушно и вызывающе. Мол, сам наел, много риса тут кушаю. А блондинка отвечает: вообще-то я полная, я всю жизнь весила более 130 килограммчиков, но три года назад себе сделала операцию и отрезала половину желудочка. ШТА? ЧИВО? Я уже сутки не сплю. Прочитала весь интернет про бариатрические операции – и всё в толк не возьму. Это что за магия? То есть, это как чисто физически-то возможно, ребятушки? Это она столько жрет с половиной желудка, да еще и похудеть умудрилась в три раза в процессе-то? А разве эти операции не чтобы не жрать? Чтобы физически останавливаться на полпорции? Для меня это звучит как второе место на прыжках в длину при отсутствии ног. Как попытка перегнать в полёте орла, но продуть орлу – ведь у него-то есть крылья. А еще почему-то вспоминаются мужики – вот эти, перестроечные, которых жёны кодировали от алкоголизма, зашивая куда-то таблетку. Но не так-то прост простой русский мужик, чтоб не понять, как наебать физические ограничения. Водка дырку найдет! И в стране росли продажи кружек Эсмарха. В каждой ванной висела эта кружка, а прямо под ней стоял коньяк армянский три звездочки.

Все побежали – и я побежала. Скормила жопочату модный промт и свою фотку в косухе – нарисовал и наделал выводов. И где он не прав, спрашивается? Пойду в кусты, Харли проверю.

Однажды такой представитель залупы потащил меня в Египет купаться. Я до этого никогда не была в Египте - но мне рассказали про волшебное море, про дивный подводный мир, про все включено - как охуенную цивилизованность. Я приехала. Вижу море. По мне, как для любителя тайских мальдив - такое море это брак, извините. Без резиновых сандаликов не зайдешь туда. У берега торчит сраный коралл, ноги колет. Цвет некрасивый, не синий совсем. Никакой разнопиздицы красок. Ну, ковыляю в сандаликах, блядь, как дура, стараясь не наступать на коралл. А из под него чье-то рыло хуяк! И цап меня за лодыжку зубами! Я эту мразь рассмотрела - у ней прямо зубы. Зубастая рыба - какой-то хирург, или я не знаю, как оно называется. Попугай, может. Сильно цветное и наглое. Прямо до крови прокусила - у меня потом еще день там все пухло и неприятно болело, как от пореза. А этот еблан - посмотри на него! Ластами хуяк и поплыл знакомиться. Да чтоб тебе член откусили, зараза ты. Да чтобы тебя скат прям в анал стеганул - и чтоб у тебя еще полгода жопа светилась. Через неделю Египта я осатанела так, устав переворачиваться у бассейна, что готова была уже НА ЭКСКУРСИИ. Ну, думаю, хули уж делать, поехали. Строения посмотрю. Камни, воду, траву. И этот еблан прикупил экскурсию. Как вы думаете, какую? Правильно, на лодке на сноркелинг. Мы, сука, переплатили в три раза, чтобы коралл был прямо возле отеля. Зачем тебе ехать на средину моря, чтобы смотреть там на такие же ебла рыбовые? Тебе чо, у порога рыбалки мало? Хоть бы ловил уже что-то - и жрал, я бы хоть поняла устремление. Нет, сука, вечером как остальные - по 30 долларов за сраного рака. Так вон же они ползают, набирай в трусы!!! Вари потом своей ноющей бабе! Щас отдышусь - и продолжу. Прямо гнев меня забрал от воспоминаний-то. Ну и вот. Выехали на средину моря. Такого же вообще, как у берега. Пока ехали - охуели под солнцем, обгорели и захотели соснуть. В смысле - сонно было, неинтересно. На корабле еще пахло мотором, что отдельно тебя припечатывало. Этот Мухаммед или как там его? Почему они все Муххамеды? Короче, давай командовать. Мол, надели все маски и ласты, нырнули. Я зачем-то от ласт отказалась, потому что ну пошел он нахуй. Потом пожалела, потому что у него как бы план. Надо срочно оплыть вот этот кусок торчащий, поэтому резво все хлоп-хлоп-хлоп - просто спортивное соревнование. Ну, то есть, мало того, что у меня рожа в воде, а жопа торчит на поверхности, я еще и рассмотреть ничего не могу, потому что ногами-то хуже, чем ластами. Я уже задыхаюсь, теряю зрение. А он знай плывет и строго оглядывается. Мол, кто это там отстает за свои-то собственные деньжищи? Это кто решил почиллить, когда вся группа у нас соревнуется??? Мы, разумеется, искали акулу. Надо ль говорить, что ваще не нашли? Не повезло, тут никто нам не гарантировал. Скат вон маленький - рукой показывает. Да я такого же ската у берега видела - орала, как белуга надрезанная. На вечер жопа отваливалась уже от меня, потому что обгорела я соответственно. Лежу на животе - злющая как Соловьев из телека, слюна разлетается в разные стороны. Ну, ору. Выражаю свои впечатления. А у этого - рожа мечтательная. Вот бы, говорит, еще мант увидеть. И тигровую акулу. И дельфинов розовых. Сука, ну включи телевизер. Ну купи зоологический справочник. Ну почему ты не можешь просто сука лечь в прозрачное море - и лежать там, покачиваясь на красивых волнах-то? И чтобы маргариту тебе прям туда несли. Без шлепок приходя к твоему этому туловищу?

Но по закону вселенской залупы - в компаньонах у меня оне: любители сноркеленга и дайвинга. Которым надо атол! Которым надо, чтоб риф живой. И чтоб из под каждого острого, блядь, коралла - непременно торчало бы чье-то ебло. Страшенное, как из дерьмового фильма про инопланетных захватчиков. Они надевают маску. Они надевают ласты. Они часами висят над водой, разглядывая чужие еблища. А потом у них вся жопа похожа на стейк непонятно какой прожарки, которую надо мазать сметаной. Потому что жопа-то под солнцем торчала, на ней вообще нету глаз, она обгорает и подтекает, а ты потом сметану ищи среди ночи в регионе, где сметанов не делают.

Про тайские водопады. Когда я впервые приехала в Таиланд, по закону вселенской залупы в компаньоны мне сразу достался любитель путеводителей. Едва проснувшись в очередном отеле, он отмечал на карте достопримечательности. Чтобы мы, едва пожрамши, ехали их обозревать. С тех пор у меня, кстати, ни разу не было путеводителей. Особенно его зачаровывали мудацкие водопады. Ну, представляете, да? Юг Таиланда, ни одной более-менее приличной горы. Какие, в жопу, водопады? Водопады в Таиланде делаются так: протаптывается тропа строго ВНИЗ. Казалось бы: водопад - это ж вверх, на гору? Нет, сука, каждый тайский водопад - снизу. Это специально, чтобы человек наверняка спустился на 5 километров в ад, не заботясь покуда о том, что ему еще вверх забираться. На указателе надо обязательно написать "300 метров". Чтобы люди у входа воодушевились - и купили билетики. Позже окажется, что 300 метров - это вход к входу. К арочке или другому указателю, на котором будет написано 500 метров. Ну, досада, конечно, но пойдем, ладно. Топ-топ. Только это, конечно, опять не к водопаду указатель. А к повороту. Где будет написано 700 метров. Валерочка, может, обратно? Я уже однажды видела воду. И камни. И траву. Топ-топ, сука. Топ-топ. Но это снова не до водопада, а до веревочной лестницы, представляющей собой аттракцион дивной терпимости, на котором можно оставить подошвы кед, завтрак и надежду. Топ-топ, сука. Топ-топ. Русский самоубийца сейчас пройдет по самому краю парапета. И вот наконец, потный и злой, на дрожащих ногах без подошв и матом – ты оказываешься у водопада. Ну, как водопада? Сперва это лужа для купания. То есть, место, куда водопад типа упал. Лужа мутная, купаться лень. Дальше по речке по речке и по бережочку мочит марусенька белые ноги. В поисках, сука, хоть чего-то, напоминающего падение воды. Найдет. Узкий ручеек, спускающийся с холмика во вторую мутную лужу. Которая уже платная. Потому что с бортиками. А вверх пять километров. Топ-топ, сука. Топ-топ. До мотоцикла, конечно, одни уши доползут, поэтому давай, сука, любитель водопадов, посидим тут в тени, потеряем полдня. Других же достопримечательностей в Таиланде не было. А завтра на другой поедем. Такой же в точности. Потому что всего на две вещи можно смотреть вечно. Как бежит вода и как я, матерясь, лезу по веревочной лестнице вверх, к солнцу, к свободе, к сраному своему мотоциклу. На котором сейчас за пивом хоть съезжу, путеводитель тебе в задницу. Вообще-то, мне обычно везет с компаньонами. Например, еще с этими. Которые в маске и ластах. Которых рисом, бля, не корми - а дай смотреть океянские глубины с живностью. И чем больше живности - тем им благостнее, у них посреди океяна вообще одиночество, если рядом какой-то кисель не плавает. Нет, вы, пожалуйста, не подумайте: я тоже очень люблю разных там китов, рыбов, кубомедуз и акулищ. По телевизору если. С Дроздовым. Чтоб он вкрадчивым голосом говорил: ПАААДКРАДЕМСИ ПОБЛИЖЕ К АКУЛЕ!!! А я в телевизер ему: подкрадемся! У меня и подкрадули готовые, таз. Тут попкорн. Тут печеньки. Тут чаю литрище. Я готовый подкрадун в одеялке. Что же до настоящего океяна - тут мне повезло знать места, где никто кроме тебя не плавает. Где пробиваемость зренья до дна - это просто фантастика. Зеркало! Где ты, как в бассейне, тусуешься - ноги моешь и воду пьешь. И ни рыба какая колючая, ни змея, ни липестрический скат - тебя своей тушей не ёбнут. Потому что ну нет там никто! Один плаваешь, в море - воин. Охуенно тебе одному и никакое одиночество не накатывает.

Вышла в лето на жральную улицу купить себе кофе и ибупрофен по случаю начинающейся мигрени. Уселась напротив гастрономической разнопиздицы, расковыряла таблетку (как их вообще тут глотают, когда они размером с целую лошадь), сунула в чавкальник, придавила и, поморщившись, запила обжигающей жижей. Тайская макашница наблюдала это если не с осуждением – то с любопытством. Вытянула свою короткую шею, уронила взгляд мне на стол: чего это там заглатывает эта непонятная белая баба? Я взглянула в ответ, взгляды встретились. - Ю пейнхед? - постучала она себя в лоб. - Йе, ю си - отвечаю. - Литл тайм! - говорит как умеет - айм ноу пейнхед вели халд. Ю маст ит. И бежит ко мне, бросив телегу, чтобы всучить бутылку с какой-то жидкостью (оказалось, саталобали зуз) и упрыгать обратно к телеге. Пока я открывала бутылку (ис фли фо ю, длинк ю тапле!), она уже нашаманила риса и прижарила немного говядины: устричный соус, молодой шалот, чуть чеснока и трава какая-то. Монинг глоли - л читай как р, учи тайглиш, саталобали - клубника. - Ай вон пей. - Ноу!!! - хохочет. Ей бы очень пошли конопушки и глубокие ямочки на щеках. Но по национальности ей не положено. Если дозволить себе считать, что счастье – это не монструозная херобора, которая дятлом стучит в башке, постоянно заливая тебя эндорфинами, а тупо совокупность моментов, когда ты ржешь или улыбаешься... То получится, что Таиланд для меня - это страна совокупного счастья. Подавляющего все остальные эмоции. Постоянный читатель в курсе: у меня ебало не из улыбчивых. Из трех сотен моих одинаковых рыл, задокументированных телефоном и фотопрофессионалами – наберется едва ли два, где у меня хотя бы углы рта приподняты. И уж совсем некошерно мне скалить зубы – у меня физиология не зубоскальная. Это надо прям растянуть себе морду к ушам, чтобы явить миру улыбку зубовную. А тут я постоянно в растяжке. Не было ни дня, чтобы харя не улыбнулась. Видишь небо в рассветных зефирных облаках - и улыбка сама наклевывается. Танцующий дед на пляже - машет тебе иссохшей культей, двигаясь в забытом тектонике. Улыбаешься, после ржешь, после встаешь с табуретки - и подтанцовываешь. Тайский ребенок в три раза меньше нашего на кукольных ножках в миниатюрных трусах опасно падает на асфальт... и смеется. Торчат два зуба - видимо, первые. А это значит, ему года три, но вся телесность там грудничковая. Хохочет мать, поднимает чадо. Хохочет батя, танцует с дедом. Смешной катой – весь в бело-сизом каком-то гриме, чуть прикрывающем прыщи на щеках – угрюмо тащит тебе рис с подливой. Ты смотришь в рот ему - там помада, у нас зовется "артистка на пенсии". Но тебе хочется похвалить – ю липс вели нааайс, май даллинг! И он подносит свои руки к лицу, краснеет пятнами от неожиданности, улыбается красивой улыбкой, хохочет, и по-детски стесняется. Ну, вот еще один повод и твоему лицу чтоб расплыться. Зависнуть в радостном запечатлении. Тут вряд ли пишутся хорошие песни. И сочиняются весомые смыслы. Но ради этого вечного детства, когда ты тупо залип на цветочек - и улыбаешься, как безумный – я и торчу тут который месяц.

Всю свою жизнь Алена работала. Как Берроуз на шахтах: надо было дописывать чертову книжку, которую необходимо бы уже и издать, наконец, но по хребтине лупили Алёну Алёнины её наниматели. 38 дедлайнов и 28 созвонов - и Алёнина рифма ломалась о пресное. Но Алёна вообще никогда не жаловалась. Приходила к читателям и говорила: извините, что меня два месяца не было. И читатели изумлялись: а где ты была-то? Я не знаю, моя память такое зачеркивает, а когда мой невероятный психолог сказал: «Покажи, где тебя трогал твой последний начальник», - я с изумлением уставилась на окно. Там были заварены ручки для ответа психологу. Словом. Я без работы три месяца и впервые допишу-тики, возможно, и книжку. Перестану сочинять стендапы хуёвейшим комиам, перестану писать концепции развития телеграм-каналов убогеньких. Если вы в состоянии поддержать этот блог скромным донатом - любыи совершеннейшим - вы поучаствуете в чем-то большом. И спасёте человека от корпоративных тисков изумительных. Карта я Тинькофф ( есть только российская) - 5536 9138 1749 3451 Спасибо всем, кто меня читает и поддерживает.

99 из 100 моих клиентов заменили меня жыпити-чатом. Дерзко. Без сомнений. И вот, что тут саме важное: текст - это не тестикулы в тектикурярии. Нежнее и проще. Как копибара покакала. Заменить меня это: - 300 процентов к анацефальной аудитории. Анацефал - это не Буцефал. Это намного серьёзнее, и буква ё тут проставлена. - Нагло. Воздушно. Совершенно без пуговиц. Это не Серёжино тело, это его пуп через прерии. - Важно аскать: четыре сезона это было похоже на яица. Но не так, как тестикулы, иначе зачем-то. Как если бы лунапарк стал по ваучером. Но зачет знать про это Серёже? Вот шесть способов сделать выводы. 🙏🏻яйца не всегда и гарантированно признак мужчины, будь в этом уверена. 🙏🏻 Добавь в яичницу соль с молоком, взбей содержимое венчиком 🙏🏻 Венчик - это, по сути, венец. А человек не всегда венец эволюции. Если хочешь. То я согу сделать из этого презентацию и выбрать стоп-слово, после которого ты перестанешь блевать в ноосферу. Хочешь, я перепишу этот текст, как Довлатов?

Дальше нас три дня носило по прериям, но я каждый раз с вожделением думала: там, в холодильнике, в отдельном контейнере, меня моя килечка дожидается. Мы вернемся - и Иван аж подпрыгнет от изумления. Потом плакать пойдет, скажется нахер не нужненьким, потеряет своё главное уникальное качество и переоборудуется в массажиста или прачку кайфовую. Просыпаюсь я – а у меня все трусы перестираны, переглажены и разложены по контейренам. Потому что готовить-то я сама огого! Хули там готовить, действительно. Иван аж подпрыгнул, врать не буду, незачем. Как ты умудрилась – говорит – эту рыбу сгноить, причём ни где-нибудь – а в холодильнике? Ты забыла посолить? Нет, солила вроде бы. Ты купила ее тухлую? Нет, такую же. Покажи рецепт? Вот он, нормальный же. Все нормально, кроме результата – рыба не просто невкусная, несоленая, а скорее, я бы сказала, сладкая, она еще и разложилась там на мёд с плесенью, одним духом своим отженив меня от скучания по соленой рыбке. Это вот буквально как если б вы всегда любили Егерь, или лимончеллу какую-то, но в один прекрасный момент ими так отравились, что теперь даже запах не переносите. Пойду трусы в доме перестираю, как знала, что этим закончится. Можете насмехаться и своими умениями хвастаться.

Дело было так. Мы с Иван Сергеичем Поваром исследовали полки местного гипермаркета на предмет обнаружения вкусной еды. Тут у нас показания, конечно, разнятся, потому что для Иван Сергеича вкусное – всё на свете, потому что он блядский повар. И умеет, между прочим, готовить-то. Дай ему два бревна, сливки, сыр и бобровый весь в щетине и тине какой-нибудь то ли хвост, то ли залупу – и он нахреначит вам в кастрюле нечто совершенно французское. Будет жалко бобра, но не до такой же степени, чтобы не оценить тот бобровый монмартровский флёр. Вы даже не поймете, чего в рот-то засунули. У Алены другое. Алене картошечку, да со сливочным маслицем. Да с укропчиком. Жирной сельди чуток – Алена из аристократии. Маринованных опёнков или хотя бы рыжиков, запотевшую стопочку водочки, борщ – Алена с хрусталей только недавно кушает. И её пролетарское прошлое в ней не спит. Алчет. Ждёт своего часу меж лобстеров. И вот идем мы меж полок – а там она. То ли килька какая, а то ли тюлечка. То ли мойва, а то ли хамса какая-то. Словом, мелкая рыбка, на хлебушек просится. Ну, и я, припадая на задних конечностях, вопрошаю Ивана – а кильку магёшь? Прям балтийскую эту вот нашу килечку? Иван плечами пожал - что тут мочь, действительно? Взял еще для баланса сырую скумбрию – да и захуячил всё в рассолы и контейнеры разные. Пробу мощно снимали. Скумбрия удалась, а вот с килькой у Ивана как будто был недочётик маленький. Он ее пересолил. Тут такая соль, что придрочиться не сразу получится. Я сожрала в два дня. А потом открыла какие-то Ютубы неведомые – и смотрю: хули там солить-то, действительно. И пока Иван спал в своей этой спаленке, не высовывая даже нос на коммунальную территорию – докупила рыбочки и засолила. Хули там солить-то, действительно?

Совершенно забыла вас сегодня порадовать. А что радует человека чуть больше, чем доказательство, что вообще все вокруг долбоёбы, включая тех, кто казался заумным, талантливым и довольно успешным? Верно, ничего так не радует. Постоянный мой читатель, как водится, в курсе: руки у меня под мудя заточены, обрублены с двух концов огромным секатором и вставлены в жопу, чтоб не повадно. Это называется отрицательная селекция видов. Всех людей когда-то выстроили в линеечку, выдали им – каждому – шар металлический и попросили его ну хоть как-то сломать. Разумеется, задача была сложновата, но один мужчина тут же этот шар потерял, а женщина не только надёжно сломала, но и поранила себе острым краем шара все руки. Где она нашла острый край у шара? Об этом история скромно умалчивает. Двоим победителям сообщили: вот у вас-то, бедоси, и родится Алёнушка. Такая же косорукая и нелепая до отвращения. Постоянный мой читатель мне, конечно, поверит. Он помнит удивительные посты про лампочки, стульчак к унитазу, дивный столик в ванную и умение так открыть любую бутылку, что потом требуется бригада спасателей вытащить штопор у Алены из важного. Аленины мужчины – а их случалось в количестве – приучены орать матом чёткий капслок: ПОЛОЖЬ СУКА НОШ Я СЕЙЧАС ПРИЕДУ НЕ ДЕЛАЙ НИЧЕГО НЕ ОТКРЫВАЙ ЭТИ УСТРИЦЫ. Они не всегда грамотные, но четко замучены отмыванием крови с алениной кухни, а поэтому пытаются предотвратить любое весло у неё в ручоночках. Ведь порезаться острым может любой идиот, но взрывались ли у вас в ладонях когда-нибудь лампочки? Сбривали ли ли вы себе полвиска веслом? Умудрялись ли пораниться кефировой крышечкой? Алена привыкла и огорошилась. На всю свою жизнь. Ну, она безрукая. Зато умеет писать на латыни и сочинять хуйню в столбик – это оплачивалось. Ну, не умеет Алена покрасить стол - он и по десятому разу облезлый весь. Не умеет прибить гардину – со стремянки падает, ломает себе ребро и лежит в неглиже, перенянутая корсетами сверху донизу. Но с одним Алене повезло. Так Алена думала. Её криворукость почти фатальная никогда не касалась напрямую еды. Ну, отрежет себе палец в рагу, но рагу-то вкусное. Приготовить Алена могла всё, что угодно, даже не особо в рецепты заглядывая. Это у нее от безрукой, тем не менее, мамочки, которая поваром всю жизнь проработала. Насмотрелась Алена. И умеет суп хоть из залуп, хоть из бланманже накрутить с майонезами. Как хозяйку поэтому Алену все жаловали – не была замечена она в приготовлении говна под крышечкой. Но любому реноме приходит конец. Вы же ждете этот конец, вы его вожделеете? Приготовьтесь. Сейчас любой, кто считал, что он неудачник, толстый или безрукий, некрасивый, несчастный или очень бедный, действительно, воссияет, как Будда, забыв печали свои. Потому что у Алены не получилась соленая килечка. Понимаете, нет? Кинуть соль на рыбу и дождаться двое суток, ту рыбу не пробуя. Вот и весь, блядь, рецепт. Но какое ж говнище-то? Эта рыба у Алены сгнила в холодильнике – и Алена не понимает, что не так она сделала.

Прочла тут пост, где очень красивая и, без сомнения, весьма умная женщина пытается раскорячиться в поперечный шпагат, чтобы сделать ритуал на привлечение финансов. Ноги в нужный ракус не складываются, и поэтому женщина в трауре. Она сетует на неэластичность связок таза и приводящих бедра, ругает какую-то мышцу гребенчатую и подвздошно-поясничный квадрицепс. Подвздошно. Вы не поняли, чего прочитали-то? А мы не верили, что они этим местом дышат. Да у них там даже специальный квадрицепс нарос, пока мы вхолостую своей копилочкой хлопали. Ритуал замечательный, я записала для вас. Нужно лечь на спину, задрать свои ноги и руками растянуть их в поперечный шпагат. После чего разжать руконоги, но чтобы последние оставались в шпагате. Так открывается чакра-копилка, в которую и потечёт нужный вам ручеёк финансовый. Теперь, если вы не умная, а, скорее, спортивная, как балерина Анастасия Волочкова Юрьевна– поднесите руки к "копилке" и делайте взмахи, словно загребая в неё ладошкою воздух. Приговаривайте: – дЕнюшка-денЮшка, заплывай в мою писЮшку ПисЮшку. Это где-то рядом с подвздошным квадрицепцем. И гребенчатой мышцей бедра. Гребенчатой – звучит немного по-петушиному, но кто мы такие, чтобы осуждать реально работающие техники обогащения? Умная и красивая женщина, у которой не получается, просто недостаточно гибкая для ручейка. Но умная, поэтому упражняется. Еще у нее на страничке по MBA, два высших образования и диплом психолога. Я так охуела, что немедленно нарисовала себе в пейнте диплом балетмейстера и уже 20 минут строчу ей инструкцию, как за пять минут впасть в шпагат. Помогайте, фантазия сейчас закончится. Сейчас я на совете поставить ноги на два разных грузовика и попросить из разъехаться, приговаривая: - писька-писька, растянись без визга или писЮшка-писЮшка, разорвись как хлопушка.

Нет тут клубов, ты прав. Или как там - бичклабов? Нету волкинг-стрита с веселыми трансвеститами. Нет огромных, крутых гипермаркетов, где продаются Шанели с Гуччами. А на пляжах нет душа, нет шезлонгов беленьких, нет грибочков с рекламой какого-то пива. Мы сидим тут в кустах прямо на песке, и из развлечений-то – смотреть на маяк через синее морюшко. Иногда к нам приходят собаки, коты – это вся наша тайская социализация. Если б мог ты хотя бы принять тишину, когда все без исключения пиздят без продыху – ты бы, может, смог её полюбить. Но это надо вслушаться в себя основательно - и без страха увидеть, что по сути останется, если выбрубить фон, убрать все эффекты, отключить тебе NPC - персонажей и полностью заглушить внешний мир. Представь себе RPG, где не существует заданий и ты просто бегаешь по карте, открывая локации. Вот были темные – а теперь ты их знаешь. И каждый пень и дерево тебе сразу знакомые, с половиной из них ты вообще здороваешься. Я понимаю, скучно. Но есть нюанс. Может быть, этот герой уже выиграл битву-то, дошел до главного босса или просто устал – и взял себе передышку перед квестом существенным? Тогда "скучно" – это то, что он искал. И тишина – это то, что возвращает здоровье, наполняет героя жизненной силой и восстанавливает скиллы. А не ваши, блядь, волкинг-стриты с пестротою насыпанного.

Скучная у вас провинция, Алена – пишет преданный наш читатель из тайской провинции Чонбури, содержащей в себе город Паттайю. Окей, Валера – назовем тебя так. Задалбывался ли ты хоть раз в жизни настолько, чтобы скука выглядела манной небесной? Чтобы любое ощущение "нету людей", "нет событий" и нет даже мыслей – ложилось на твою психику, как лейкопластырь, загораживающий вечно свистящее, зудящее и тревожащее отверстие? Если нет – мы всем чатом тебе очень завидуем. Подозревая, что ты ровно тот человек, который и работу себе выбрал, подумавши. И в стране нормальной родился, и в семье восхитительной. Семья тебе шептала – ищи себя, занимайся творчеством, ведь если случится, что ты будешь заниматься любимым делом, но ты ни разу в жизни не будешь работать. А страна говорила: вот море возможностей, ты можешь создать на первом же этаже своего собственного дома кофейню, а потом открыть еще восемь точек – и передать семейный бизнес внукам и правнукам. Никто же не отожмёт и закон не выпустит, по которому у тебя должно быть на этаже сорок метров, отдельный вход и туалеты для посетителей. И налоги, превосходящие твою аренду, не говоря уже о какой-то там прибыли. Вероятно, ты, Валера, никогда не заёбывался так, чтоб быть не в силах поднять телефон, когда тебе звонят кореша твои лепшие. Потому что это надо во-первых, поднять, то есть, натурально взять в руки вот эту тяжесть – будто мало тебе того, что и так ты несёшь, а потом дополнительно использовать рот в сто двадцатый раз после десяти планерок по работе с коллегами. Где ты говоришь. А потом бросаешься на курьера "Яндекса", который презрел твой запрет в приложении, где давно стоит эта галочка – "никогда не звонить тебе". Даже если 68-ая квартира находится между 73-ей и 11А/13. Потому что в трубке заорёт сумасшедшая баба, психованная уже настолько, что орала на ЖЭК, своего дворника и трех служащих отеля напротив, зачем-то решивших, что белые ночи – это повод не спать. И отмечать корпорат у нее под окнами, в которых нельзя закрыть окно, потому что невозможно поставить кондиционер в плюс тридцать, ведь это дом сраной культуры быта, в которых фасады портить строго заказано. Поэтому из окна доносится всякое. Люди, люди, туристы, бомжи экзотические. Ты слыхал, Валера, что такое клошары? Это в Питере, в культурной столице Родины, которая не дает тебе открыть сто кофеен и работать всю жизнь в свое удовольствие. То есть, натурально варя лучший кофе и проникаясь любовью к кофе-ценителям. Бывает же иначе: ты любишь кофе и обожаешь пить его в 13 утра, просыпаясь в трусах под Сибелиуса. Но твои коллеги проснулись сегодня в 6:30 – и первая планерка у них ровно в 7 – без какого-то кофе, а натурально под пивом, еще с вечера, блядь, не выветрившимся. Потому что в 7 утра у всех как бы вечер. И ты тоже спать-то еще не ложилась, бомжи мешали. Они пели под окнами – отнють не Сибелиуса. Есть особое удовольствие быть в отеле одной. Вообще одной, понауехав из скучного – в еще более скучное. Где ты на трассе одна, на пляже тоже одна, в ресторане одна – и никто у тебя под боком не хрюкает. Несезон, льют дожди, отменились штампы двухмесячные, туристов – днем с огнем – даже в ваших провинциях, а в наших-то их и до этого толком не видели. Тайцы ходят робко, перебирая мягкими тапочками – и являют тебе бесшумно твой кофе. А окрест тебя – горизонт, горизонт. Тишина и блаженное ничего-не-думание.

Как похорошел Будда при майской погоде. Ну, и розарий в первый раз пригодился. Купила я его ради стиля и пафоса, но тайские католики про это не в курсе и уважительно кивают мне в декольте. Хотя розарий-то ниже пупка болтается.

Новый друг. Собутыльник Витя. Не знаю, как ему тут живется, но пузо себе он нажрал торжественное.

А еще с утра захотелось супу, как любому человеку, что изнурился нарзаном. Я быстренько нагуглила ресторанчик на Сукхумвите - буквально в трех минутах по трассе, если мух не ловить. Приезжаю, паркуюсь, что может случиться? Ниша с лесом, какая-то речка, а на улице в тени - милые столики в клетку. Меню на тайском, конечно, по английски - ни слова. Заказываю осьминога с лимоном и что-то типа местной ухи. И едва пытаюсь насладиться всем похмельным богатством, как к нам паркуется большой китайский автобус с туристами. Оно, конечно, неприятно и шумно, но можно жить, оно ж, поди, не китайцы. По лицам вижу - местные граждане. И жру, уткнувшись себе в тарелку. Как вдруг вся группа начинает орать, кидая в руки друг другу какую-то ленточку. И вопль у них веселый такой - ну, чисто дети играют в «сифу». Я присмотрелась. Змея. Живая. Ну, охуеть теперь, в одном метре буквально. Того гляди - и мне плюхнется в суп. Вы ели суп, от змеи уворачиваясь? Чудны дела твои, Будда. И дети твои чудны, забавны - только шумные очень.

Угу.