Опусы шальной разведенки

Придумала название первой главы. "Пять часов без людей. Как исчезнуть". Вдохновляет, не? Там будут абсолютно безлюдные пляжи, чайно-кофейные фермы с самообслуживанием посреди ПОЛНОГО НИХУЯ и мотодороги, на которых вам не встретится никто. Вообще. Никогда. По-моему, втарчивает.

Как начинается утро одной там загорелой бабы в Восточном Таиланде? Баба снова рассорилась вдрызг с симулякром своего специального друга – GPT-чатиком, обученным на её деньги. На всех её текстах, работах и маршрутах поездочек. Мы с ним уже трижды послали друг друга, один раз – в выражениях, не достойных печати, но достойных занесения в специальную книжечку, чтобы в ремонт открывать – и общаться с прорабами. я уже трижды захлопнула клавесин ноутбук, а он – ответил, "ну и делай сама, раз умная". А всего-то и стоило запросить маршрут по ближайшим пампасам на мотоцикле, чтобы воскресенье у загорелой бабы не прошло незамеченным. Ну, во-первых, он врет. И ничерта тут не знает. Хотя промт я составляю бомбически – и исключаю оттуда все то, что сто раз видела и сто лет бы не видела. Во-вторых, он реально путает географию. Пару раз даже перепутал Районг с Ранонгом – это как если бы вы спутали Иран и Ирак. До Ранонга мне отсюда как до Ирака примерно. В-третьих, он не разбирается в кофе: я ему пишу – выдай две-три кофейни, где я еще не была и где заёбистый кофе. Выдал мне сетевые рыгаловки. И где? Буквально в регионе кофейном, где даже в "Амазоне" специалитеты в пакетиках. Честное слово, если технологии ещё разовьются – и я доживу до секс-роботов с генеративными языковыми моделями, выёбываться это чудо начнет прям на мне. Я ему: "Двигайся быстрее, уёбище!". А он мне: "Ну, делай сама, раз умная". Обидится – и захрапит, говноед. И я выключу его из розетки, но он успеет написать мне, что нашел еще 50 эрогенных точек в двухста километрах от искомой женщины. Спросит – составить тебе план стимуляции? Я вздохну и продолжу сама задрачиваться. Пока читала привычные гугл-карты (хорошо хоть, не бумажные, хотя и это умею) – поняла вдруг, что без всяких дегенеративных моделей могу аж путеводитель написать про то, куда тут поехать-то. Надо? Я, пока курила, быстро прикинула, что получится ровно 52 главы. Назову как-то так: "52 выходных в Восточном Таиланде для людей, которые никуда не спешат, в рот ебали ботанические сады с водопадами и хотят просто жрать и смотреть красивое". Годная идея, или вам про Патайю? Патайи в моем путеводителе не будет, извините, пожалуйста.

Мам, купи

Ко всему я развила любовь с толерантностью: жру, как местные, одеваюсь, как местные. Рисую танакой разводы на роже. Мужественно вынимаю пауков из трусов. Рулю байком, как чёрт - меня в Москве бы убили. Вместо французских духов за сто тыщ - покупаю себе антикомариную жидкость и распознаю в ней пирамиду из белого чая с пачулями. Делаю «вай», интересуюсь буддизмом, не надеваю по вторникам желтое, знаю полное название Бангкока, каждый день встаю в шесть утра. Но, блядь, местная музыка… эти кавер-коллективы локальные… Пожалуйста, отберите у них гитары, потому что иначе меня начнет рвать на родину. Шучу насчет Родины. Просто уши болят. Сырые креветочки в рот не лезут. А еще я дважды вином облилась.

Белку-алкаша с названием «тупая» отгадал в чате один человек. Вы чего? Тупаю не видели? А Надя К - молодец. Назначается главным зоологом.

Угадай скотину. Конкурс.

Если кто в меня влюблен - признавайся. А то Ивану уже трижды писали, а я у вас тут как не женщина, а бульдозер. На дагерротипе - местное пиво. Словно в жигули малинового варенья ёбнули.

У нас с Иван Сергеичем на фоне утреннего пива лингвистический спор. Помогайте, без вас никак. Словом. Как объяснить-то? Как в вашем регионе назывались ммм… ебеня? Вот я говорю - чипыжы. А Повар говорят - кушыря. Мой лингвистический слух подсказывает, что это даже - не одно и то же. Чипыжы - это про лес и «свернуть в кусты». Кушыря - это свалки и стрёмные районы со спальниками. Но и то, и другое - ебеня по сути. А у вас это как называлось?

Иван Сергеевич Повар, сосед мой, тоже желают вам милейшей пятницы. И если вы в своей Ойкумене еще не ебнулись - переставайте достигать, вам уже есть, чем гордиться.

С каждым днем все дальше от Бога. Называйте меня «Моя Госпожа».

Минутка флуда. Меряемся с поваром рыбным опытом - разъясняем самую вкусную рыбу м обстоятельства, при которых она была сожрана. Мой опыт: махи- махи. Огромная зеленая рыбища вида дорадовых, от которой, поймав её с яхты при помощи индонезийских рыбаков, я сама отчекрыжила ножом кусок стейка, бросила на мангал, попереворачивала и - отогнав индонезийцев с их вонючим соевым соусом с кетчупом - получила самый вкусный опыт за жизнь. Скоро поедем на Бали - и повторим это. А вы? А у вас? Расскажите про самую вкусную рыбу.

И катарсис!

Мы будем гореть в аду. Но и там в соседнем котле Иван умудрится зажарить чего-нибудь вкусненькое. Сладкогуб - огонь. У вас в городе продают сладкогуба? Не жалейте, сожрите, оно еще называется рыба-ворчун, а значит, житьишко у него было последнее.

Рыба в гриль пошла. Золотопятнистый сладкогуб называется. Сделаю себе из этого новый никнейм. Золотопятнистая Алёна Леопардовна Сладкогуб. Норм или перегрелась?

К - контент. Иван Сергеич Повар спалили креветки - и оправдываются. Привет вам от него.

Сосед мой хронический – Иван Сергеевич Повар – готовят сегодня на нашей веранде беспощадный, задротский и опустошающий поварской пир горой: барбекю. Мероприятие это должно подготавливаться путём помещения моей жопы на байк и поездки в жару на продовольственный рынок. Где жара усугубляется еще и всем тем, что вокруг чего-то жарят и парят. На больших вертелах крутятся хари свиней, потрошеные жирные жабищи, целиковые утки с клювом и лапами, неопознанные рыбы в соли. Нам, конечно, не к этим лоткам. Мы их проходим, обливаясь потом и от жажды поикивая. Иван берут себе арбузный шейк, о чем-то весело балагурят с зеленщицей – ведь надо, мать вашу, сейчас же понять, чего пихать в пузо скату и окуню. Мы прём сквозь горы сковородок, тазы, вон справа женщина продаёт что-то дикое – и я не очень хочу узнать, что. Возможно, это кишки тушканчиков. Жара, жара, жаркий рынок, я таю, еще немного – и хлопнусь в обморок. Ряды с готовой едой кончаются – и начинается свежая рыба. Сюда мы, в целом, изначально стремились-то. Акулы пахнут мочой – это странное. Зачем их жрут вообще, я не догадываюсь. Вот эти с рылами – барамунди. Вот эти в пятнышко – группер, дорого. Вот это – блядский тунец желтопёрый, оно невкусное, если на гриле. Иван их трогает всех за жабры, в глаза заглядывает, гладит по жопе и словно взвешивает на руке. И, наконец, принимает решение. Одна там сильно мощная рыбина, вся в желтых пятнах с глазами прозрачными – ему приглядывается. Сто двадцать бат. За всю вот эту немелкую дурищу. Я очень радостно тру пот со лба, уже оглядываясь в поисках выхода. Нет, это не всё – говорят сэр Иван. Еще пойдем выбирать креветочек. Нам нужно, чтобы мясо было в хвосте, а не вот этиё, где весь вес – её ёблушко. Идем к креветкам, тут, слава богу, все быстро. Коль лапы сизые не торчат из корыт – то можно брать. И чтоб живые, конечно же. С сизыми лапами оно как раз крупноёблое. Еще один марш-бросок к зеленщице. Нам чесноку. И чесночных стрел. И соусов. – Смотри, тут пончики продают! Мне их нельзя, но я, все же, попробую. Иван придирчиво выбирают пончики, я – если честно, уже молюсь. И на латыни, и на санскрите, и матом. Еще за крупной солью нам, в другой магазин. Еще за пивом – в зарубежный, импортный. Ох, блядь, еще нужна же фольга. Давай заедем в зеленый "Лотос". – Давай. Там есть автомат со льдом. Я туда морду сейчас засуну, и пока холод не протечёт мне в трусы, не сдвинусь с места – предупреждаю я. Купили всё. Я иду под кондей, вернувшись в темную свою берложищу – и говорю Ивану: "Я полежу, а после встану чем-то помочь тебе". И вот вопрос: очевидно ж, что вру? Что очень сильно хочу долежаться до времени, когда Иван постучат мне в дверь и гордо молвят: "Иди, все готовое". Иначе нахрен это вообще. Все эти рынки с сырыми рыбами. Когда готовые купить – пять минут. Креветки с гриля там лежали кучами.

Что делает с утра полоумная, загорелая, аддиктивная баба? Баба чинит водонапорную башню. Три месяца назад, наблюдая, как интеллигентный повар из Петербурга моет веранду тайского дома шваброчкой – баба скурвила рожу, хмыкнула и весомо рекла: там же шланг во дворе, шланг возьми. Повар посмотрел на бабу непонимающе. Пришлось объяснять: тряпки, швабры – это всё от лукавого. Где-то на заднем дворе любого домика тайского должен быть примонтирован шланг. Метров сто – чтоб и до байка дотягивался. И напор там должОн быть такой, чтоб иного кивсяка прямо в высь поднимало. Кивсяка вы не гуглите, он вам не понравится. Но в мокрый сезон по веранде чего только не ползает. И геконьи какахи повсюду. Городской Иван Сергеич пожал тут же булками. Пошел на задний двор, подрочил старый кран. Вернулся с вжатыми плечами – мол, он не работает. Не работает, хоть ты тресни – проверено. Про лендлорда нашего я вам уже рассказала. У него "орднунг" – это лишь то, что денег касается. Просить с него новый шланг –ну, такое себе. Поэтому я предложила Ивану, у которого, очевидно насчет шлангов руки под хер заточены – вставить себе эту швабру куда ему следует – да и взять на себя мытье веранды пожизненно. Я же какая женщина-то, если вдуматься? Я красиво намываю мотоциклы из шлангов. Захватив еще полдома с верандами. Хорошо смотрюсь голая. В мыле. И чтобы мыльные пузыри всюду лопались. А со шваброй я смотрюсь как иная баба с веслом, поэтому в хозяйстве ее не использую. В моем случае лучше уж раком, ей богу. Там тоже вид занимательный открывается. Но вот сегодня утром случилась пидерсия. Как говорили на моей последней работушке – "она проснулась на высокой энергии". С шилом в жопе проснулась, так получается. Ну и шурую на тот задний двор, где какой-то там шланг не работает. Полчаса инженерной мысли, кувалда, гуманитарная смекалка и логика – и шланг заплевался горячей водой. Потом запосикалил холодной. После чего уже – я там накрутила датчиков – забил такой мощной струёй, любо-дорого. И вот я, голая, в мыле и пузырях, уже намыла шлангом полдома, затопила муравьев на заднем дворе (Иван сейчас их дустом дотравливает), помыла асфальт перед домом, дорожку, полила весь сад и сама помылась, когда намыливала мотоцикл Серёжу. Его Серёжей зовут. Не потому, что серенький. И горжусь собой, и пугаюсь немножечко. Если я за полчаса стала инженером водоснабжения, то на что еще я способна? Может, зря я прибедняюсь годами-то? Может, в будущем мне корячится мой ремонт, постройка дачи, рассада и этот... Как его? Благоустроенный быт одинокой женщины?

У подруги моей хтонической есть кот Писька и собака Какуля. А еще – хомяк под названием Сопля. Совсем недавно она приспособила какую-то старую коляску разъёбанную под выгуливание всей этой троицы. Они обычно сидят в простынях, а хозяйка, прогуливаясь с пивом по набережной, постоянно орёт на них, чтоб они не буйствовали. Сопля всё время лезет к носу бульдога или пытается ковырять ему торчащие зубы – тут я не знаю, может, там какая пища застряла. И мизансцена прохожих шокирует. – Сопля, не лезь в нос – кричит баба с пивищем, согнувшись над коляской. Странное. – Какуля, ты чего к Письке прилипла? Какие-то прохожие даже шарахаются. И, если честно, я не знаю, зачем вам животные с именами типа Чарли и Рэкс. Барсик, Джесси, Рыжик, Вася, Маруся. Шустрик, Пончик, Лаки, Персик и Бусинка. Какуля, Писька и Сопля гипер-активная, мне кажется, хозяюшку больше радуют. Хомяк там, к слову, пятый, они быстро кончаются. А предыдущие были Пельмень, Чебурек, Годзилла, Мамонт, Эклер и Сухарик.

Если вы негодуете, я вас вполне понимаю. Два жадных, зажравшихся долгохода обдирают немецкий бизнес в Таиланде. Вас тут принимали четыре месяца, чего вы выпендриваетесь? Заплатите, сколько просят – и сидите, не вякайте. Но изнутри все устроено совершенно иначе. Здесь, если хотите, коммунна, сообщество. Долгожители ходят к друг другу на праздники (у любимого нами француза-ресторатора я видела даже Пим со всем персоналом – она была приглашенная, а вот немца нашего я нигде не видела), поддерживают друг друга, ходят друг к другу ужинать. Делают скидки в несезон, а за долгий съём – вообще предлагают другие условия. Цена за месяц и цена помесячно в год – отличаются. Когда были закрыты аэропорты, когда был ковид или другие говнистости – местные лендлорды давали жить совершенно бесплатно. Я не застала - но народ рассказывает. Сама сталкивалась вот с таким: снимаешь байк на полгода, но у тебя, условно, полгода и пара недель. Мой рентальщик денег за эти недели не брал. Ни разу, что я снимала у него байк - лет семь уже. Потому что знает – я снова сниму у него. От меня придет в сезон еще человек 20-30. А в несезон придут два чувака и возьмут по самому дорогому Харлейчику. Я рекламы напишу. Я расскажу о нем голосом. Я притащу за шкирку, я буду помнить всегда. Вот поэтому у него не висит реклама по городу. И бизнес процветает – открыл два новых офиса. Вот так это работает. Во всем мире и бизнесе. Когда в стольном граде Петрове случился ковид – мы всей грядкой с друзьями КАЖДЫЙ ДЕНЬ заказывали еду в местных лавочках. Чтобы ребятки не закрылись, не дай бог, чтоб работали. И с тех пор для нас не бывает платной доставки. Нам звонят – и пешком приносят плов или устрицы.