ϟ ГАРРИ ПОТТЕР | HARRY POTTER

13 февраля 1689 года парламент принял Декларацию о правах, в которой определил, что Яков II, бежав из страны 11 декабря 1688 года, отрёкся от престола, и что трон, таким образом, теперь свободен. Парламент предложил корону не старшему сыну Якова, Джеймсу Фрэнсису Эдуарду (который был бы наследником при обычных обстоятельствах), а Вильгельму и Марии как соправителям. Единственный прецедент для совместной монархии датируется шестнадцатым веком: когда королева Мария I Тюдор вышла замуж за Филиппа Испанского, при этом было решено, что последний примет титул короля, но только на время правления жены, и он практически не будет иметь реальной власти. Вильгельм же остался королём и после смерти жены, а при её жизни «единственное и полное осуществление царственной власти [будет] проводиться упомянутым принцем Оранским от имени указанного принца и принцессы во время их совместной жизни». Впоследствии отстранение от престолонаследия было распространено не только на Якова и его наследников (кроме Анны), но и на всех католиков, поскольку «опыт показывает, что управление папским принцем противоречит безопасности и благополучию этого протестантского королевства». Совместная коронация Вильгельма III и Марии II состоялась в Вестминстерском аббатстве 11 апреля 1689 года под руководством епископа Лондонского Генри Комптона. Обычно коронацию проводил архиепископ Кентерберийский, однако Уильям Сэнкрофт, занимавший этот пост, хоть и исповедовал англиканств, отказался признать свержение Якова II. Ни Вильгельм, ни Мария не получили наслаждения от церемонии: Мария считала «всё это тщеславием», а Вильгельм — «пережитком папистского прошлого». В тот же день совет владений Шотландии, который был гораздо более разделён, чем Английский парламент, наконец, объявил, что Яков II больше не является королём Шотландии, что «ни один папист не может быть королём или королевой этого царства», что Вильгельм и Мария станут соправителями друг друга и что Вильгельм будет осуществлять единую и полную власть. На следующий день в Эдинбурге Мария и её супруг были провозглашены королевой и королём Шотландии. Они принесли коронационную присягу Шотландии в Лондоне 11 мая. Несмотря на признания супругов новыми монархами страны, в Шотландии оставались сторонники Якова II. Виконт Данди собрал армию в Шотландском высокогорье и одержал убедительную победу в битве при Килликранки 27 июля. Огромные потери, понесённые войсками Данди, однако, в сочетании с его смертельным ранением в начале битвы, послужили для устранения единственного эффективного сопротивления Вильгельму, и восстание было быстро подавлено, когда сторонники Данди потерпели громкое поражение в следующем месяце в битве при Данкелде. Во время совместного правления Вильгельма и Марии был принят Билль о правах 1689 и проведено усовершенствование правовой системы Британии. В период отсутствия мужа в Англии (он воевал с якобитами в Ирландии или с Людовиком XIV на континенте, а также время от времени навещал родные Нидерланды, где оставался правителем) Мария брала на себя руководство правительством и сама принимала некоторые важные решения. Так, она велела арестовать собственного дядю, лорда Кларендона, который устроил заговор в пользу Якова II. В 1692 году королева за какой-то проступок (по-видимому, также за связи с якобитами) посадила в тюрьму Джона Черчилля, 1-го герцога Мальборо, известного полководца и государственного деятеля. Кроме того, она активно занималась вопросами замещения церковных должностей. Мария скончалась на 33-м году жизни от оспы. Её единоличным преемником стал Вильгельм.

В поисках информации Мария направила список вопросов, состоящий из восемнадцати пунктов, касающихся обстоятельств рождения ребёнка, своей сестре Анне, которая и вовсе ранее подозревала мачеху в симулировании беременности. Принцесса Анна во время рождение её единокровного брата находилась на лечении в Бате и не могла достоверно знать о происходившем в то время в покоях королевы, но в ответ на письмо Марии она писала: «Я никогда не буду знать точно, истинный или ложный этот ребёнок. Он может быть нашим братом, но только бог знает [это]… какие бы изменения не произошли, вы всегда найдёте меня твёрдой в своей вере и преданной вам». Ответ Анны был во многом недостоверен и необъективен, однако он, а также продолжавшиеся слухи утвердили Марию в уверенности, что её брат — подменыш, а отец — религиозный перебежчик, всеми силами стремящийся обеспечить католическую преемственность на троне. 30 июня «Бессмертная семёрка» тайно попросила Вильгельма, находившегося с супругой в Республике Соединённых провинций, собрать армию и вторгнуться в Англию, чтобы сместить Якова II с трона. Ранее Вильгельм уже заявлял, что военное вмешательство, для которого он собирал силы, будет зависеть от такого рода приглашения, но по прежнему колебался; возможно, он завидовал положению своей жены как наследницы английской короны и боялся, что она станет более могущественной, чем он сам. Тем не менее, по словам историка Гилберта Барнета, Мария убедила мужа, что не желает власти и «будет не более, чем его женой, и сделает всё, что в её власти, чтобы сделать его королём на всю жизнь». Мария заверила Вильгельма, что всегда будет повиноваться мужу, как и обещала в своих брачных клятвах. Вильгельм согласился вторгнуться в Англию и опубликовал декларацию, в которой новорождённый сын Якова II именовался как «мнимый принц Уэльский»; он также составил список жалоб английского народа и заявил, что его предполагаемая экспедиция будет осуществлена с единственной целью — собрать «свободный и законный парламент». Вильгельм и голландская армия, в отсутствие Марии, которая осталась в Нидерландах, высадились в Англии 5 ноября 1688 года после осложнённого штормами путешествия по море в октябре. Недовольные английская армия и флот сразу же переметнулись к Вильгельму, а уже 11 декабря разгромленный король Яков попытался бежать, но был схвачен. 23 декабря низвергнутый король снова попытался бежать — на этот раз успешно; вероятно, Вильгельм не собирался убивать тестя, если тот покинет страну, и поэтому позволил Якову бежать во Францию, где тот и окончил свои дни. Мария была расстроена обстоятельствами, связанными с низложением отца, и разрывалась между заботой о нём и долгом перед мужем, но была убеждена, что действия Вильгельма, какими бы неприятными они ни были, необходимы для «спасения Церкви и государства». Когда Мария прибыла в Англию после Нового года, она написала о своей «тайной радости» — возвращении на родину, но событие это омрачалось несчастьями, постигшими её отца. Вильгельм приказал супруге проявить радость, когда они триумфально въедут в Лондон, в результате чего Мария была подвергнута критике со стороны Джона Ивлина и Сары Черчилль за такое отношение к тяжёлому положению отца. Яков же написал обличительную речь против дочери, в которой критиковал её нелояльность; действия отца глубоко повлияли на благочестивую Марию. В январе 1689 года супруг Марии созвал парламент с целью разработать план противодействия якобитам и окончательно решить вопрос наследования. Часть политиков во главе с лордом Данби считала, что Мария, будучи законной наследницей по прямой линии, должна быть единоличным монархом, в то время как Вильгельм и его сторонники были непреклонны в том, что муж не может подчиняться жене. Вильгельм желал править как король, а не довольствоваться ролью супруга при королеве. С другой стороны, и сама Мария не хотела быть правящей королевой, полагая, что женщины должны подчиняться своим мужьям, и «зная, что моё сердце не создано для королевства, и моя склонность приводит меня к уединённой спокойной жизни».

4 ноября 1677 года в Сент-Джеймсе Вильгельма и заплаканную Марию обвенчал епископ лондонский Генри Комптон. В том же месяце, после двухнедельной задержки, вызванной плохой погодой, Мария в сопровождении супруга отбыла в Нидерланды. Роттердам оказался скован льдом, и молодожёны были вынуждены сойти на берег в небольшой деревушке Тер-Хейде и пройти через морозную сельскую местность, пока не встретили карету, отвёзшую их во дворец Хёйс-Хонселарсдейк, находившийся в двух милях к юго-западу от границы Гааги. 14 декабря они совершили официальный, торжественный въезд в Гаагу. Живая и представительная натура Марии сделала её весьма популярной у голландцев, а её брак с протестантом был с восторгом принят в Британии. Принцесса была предана своему мужу, но он часто отсутствовал из-за походов; это привело к тому, что семья Марии полагала, что Вильгельм холоден к жене и пренебрегает ею. В течение нескольких месяцев после свадьбы Мария забеременела, но во время посещения Вильгельма в укреплённом городе Бреда у принцессы случился выкидыш, который, возможно, навсегда лишил её способности иметь детей. Вместе с тем, в дальнейшем у Марии трижды — в середине 1678, в начале 1679 и 1680 годов — случались тяжёлые приступы некой болезни, которые вполне могли оказаться очередными выкидышами. Неспособность родить ребёнка огорчала Марию и делала её несчастной всю её жизнь. С мая 1684 года незаконнорожденный сын короля Карла II, Джеймс Скотт, 1-й герцог Монмут, жил в Нидерландах в изгнании, где его принимали Мария и её супруг. Монмут считался врагом герцога Йоркского и потенциальным наследником-протестантом, который мог вытеснить отца Марии из линии престолонаследия. Присутствие Монмута при голландском дворе беспокоило Марию, однако Вильгельм не считал герцога жизнеспособной альтернативой тестю и верно предполагал, что у Монмута недостаточно влияния и поддержки. Правление отца Марии ознаменовалось спорной религиозной политикой: он подготовил королевский указ, согласно которому приостанавливалось действие всех актов, лишавших свободы вероисповедания не-англикан, однако действия короля не были одобрены парламентом. Мария сочла действия отца незаконными, и её капеллан выразил эту точку зрения в письме к архиепископу Кентерберийскому Уильяму Сэнкрофту от имени принцессы. Ещё большую тревогу у Марии вызвал тот факт, что Яков отказался помочь, когда французский король-католик Людовик XIV вторгся в Оранж с целью преследования беженцев-гугенотов. В это же время Яков стал плести интриги против зятя: в попытке внести разлад в отношения Марии и Вильгельма, король призвал английских придворных дочери сообщить ей, что у Вильгельма был роман с Элизабет Вильерс. Мария, узнав о неверности мужа, решила удостовериться в этом: в одну из ночей стала ждать Вильгельма возле комнаты Вильерс и застала принца, покидающим комнаты Элизабет поздно ночью. Вильгельм отрицал прелюбодеяние, и Мария, по-видимому, поверила и простила его. Вполне вероятно, что никакого романа и не было, а с Вильерс Вильгельм встречался для получения через неё дипломатической информации. Придворные Марии, приехавшие с ней из Англии и, вероятно, подчинявшиеся её отцу, были отосланы обратно после этого инцидента. Начиная с 1686 года супруг Марии поддерживал связь с недовольными правлением Якова II дворянами-протестантами в Англии и Шотландии. После того, как Яков предпринял попытку заставить англиканских священнослужителей прочитать декларацию о снисхождении — прокламацию, предоставлявшую религиозную свободу католикам и инакомыслящим протестантам — в их церквях в мае 1688 года, его популярность ещё больше упала. Тревога среди протестантов усилилась, когда супруга короля, Мария Моденская, родила в июне 1688 года сына Джеймса Фрэнсиса Эдуарда, которого, в отличие от Марии и Анны, королевская чета собиралась воспитывать в католичестве. Некоторые протестанты были уверены, что мальчик был «подложным»: он был тайно пронесён в покои королевы, чтобы заменить рождённого ею мёртвого младенца.

📜 28 декабря 1694 года умерла Мария II, королева Англии, Шотландии и Ирландии; соправительница и супруга своего кузена Вильгельма III Оранского. Мария появилась на свет 30 апреля 1662 года в Сент-Джеймсском дворце в семье Джеймса, герцога Йоркского, и его первой жены Анны Хайд. Рождение Марии стало результатом второй беременности герцогини; всего же в семье родилось восемь детей, из которых только Мария и её младшая сестра Анна дожили до зрелого возраста. По линии отца принцесса была внучкой короля Англии, Шотландии и Ирландии Карла I и французской принцессы Генриетты Марии де Бурбон, по линии матери — Эдуарда Хайда, 1-го графа Кларендон, и его второй жены Фрэнсис Эйлсбери. Мария родилась в правление своего дяди короля Карла II, главным советником которого долгое время служил дед принцессы по отцу — Эдуард Хайд. Венценосный дядя Марии не имел законных детей, поэтому принцесса занимала второе место в линии престолонаследия после своего отца. Мария была крещена в англиканской вере в Королевской капелле Сент-Джеймсского дворца и была названа в честь прапрабабки по отцу, королевы Шотландии Марии Стюарт; среди восприемников принцессы был кузен её отца Руперт Пфальцский. В 1668 или 1669 году отец принцессы под влиянием жены (сама она сменился веру восьмью годами ранее) обратился в католичество, однако и Мария, и её младшая сестра Анна воспитывались в англиканстве по желанию их дяди-короля. По приказу дяди, чтобы избавить девочек от влияния родителей-католиков, Марию и Анну перевезли в собственные покои Ричмондского дворца, где их воспитанием занималась гувернантка леди Фрэнсис Вильерс, супруга английского политического и военного деятеля Эдварда Вильерса; принцессы росли практически в изоляции и лишь изредка могли навещать родителей в Сент-Джеймсе и деда, графа Кларендона, в Туикенеме. Обучением Марии занимались частные учителя, а образование её ограничивалось музыкой, танцами, рисованием, французским языком и религиозным воспитанием. Мать принцессы скончалась в 1671 году, а два года спустя отец женился во второй раз: женой герцога Йоркского стала набожная католичка Мария Моденская, которая была старше принцессы Марии всего на четыре года. Вскоре после прибытия Марии Моденской в Англию Джеймс представил ей своих дочерей со словами «я привёл вам новых партнёров для игр». Молодой герцогине очень быстро удалось сблизиться с принцессой Марией, чего нельзя было сказать об отношениях мачехи с принцессой Анной. Ещё больше две Марии сблизились в период, когда герцогиня переживала смерть маленькой дочери в 1675 году и несколько выкидышей и появления нежизнеспособного потомства в последующие несколько лет. Позднее в 1678 году, когда принцесса уже была замужем и проживала в Нидерландах, герцогиня Йоркская вместе с принцессой Анной инкогнито навестила Марию в Гааге. В возрасте пятнадцати лет Мария была обручена со своим кузеном-протестантом Вильгельмом Оранским, штатгальтером Нидерландов. Вильгельм был сыном покойной сестры короля Карла II, Марии Стюарт, и занимал четвёртое место в очереди на англо-шотландский трон после отца Марии, её самой и её младшей сестры. Первоначально Карл II был против союза с голландским правителем — он предпочитал, чтобы Мария вышла замуж за наследника французского престола, дофина Людовика, таким образом, объединив его королевства с католической Францией и увеличив шансы на мирное правление возможного католического преемника в Англии и Шотландии. Однако позднее под давлением парламента и ввиду того, что союз с католиками-французами больше не является политически благоприятным, он одобрил предложенный брак с голландским племянником. Герцог Йоркский согласился на брак только под давлением со стороны главного министра лорда Данби и короля, который неверно предположил, что это может увеличить популярность его брата-католика среди протестантов. Когда отец сообщил Марии, что она должна выйти замуж за своего двоюродного брата, «она проплакала весь вечер и весь следующий день».

Согласно слухам, ходившим в народе, Каролина была несчастна из-за своей любви к женатому лорду Херви, который был старше принцессы на 17 лет и имел множественные бисексуальные связи, в том числе, вероятно, со старшим братом Каролины Фредериком и его любовницей. Неизвестно, имел ли какие-либо чувства к принцессе сам Херви, однако после его смерти в 1743 году Каролина позаботилась о том, чтобы дети возлюбленного ни в чём не нуждались. Смерть Херви усугубила скорбь принцессы из-за смерти матери в 1737 году; она переехала в Сент-Джеймсский дворец, став фактически затворницей, разрешая навешать себя только членам семьи и самым близким друзьям. Каролина отдала всё своё состояние на благотворительность и часто посещала городские низы Лондона, познакомившись с бо́льшим количеством простых людей, чем её отец, сестра или старший брат. И без того плохое состояние здоровья принцессы в последние годы её жизни стало ухудшаться. Принцесса Каролина умерла незамужней и бездетной 28 декабря 1757 года в Сент-Джеймсском дворце и была похоронена в капелле Генриха VII в Вестминстерском аббатстве. Уолпол писал о смерти принцессы: «Хотя состояние её здоровья было очень опасно столько лет и она была во многом абсолютно ограничена, её расстройство было, в некотором роде, ново и неожиданно, и её смерть была неожиданна для неё самой, хотя искренне ею желанна. Её доброта была постоянной и единой, её безмерная щедрость, её благотворительность были самыми обширными; кратко, я, не роялист, могу быть щедр на похвалу ей».

28 декабря 1757 года умерла Каролина Великобританская, третья дочь короля Великобритании Георга II и Каролины Бранденбург-Ансбахской. Каролина никогда не была замужем и не имела детей; всё своё свободное время и деньги она тратила на благотворительность. Имевшая хрупкое здоровье принцесса провела бо́льшую часть жизни рядом с родителями в Сент-Джеймсском дворце, где и скончалась в 1757 году. Принцесса Каролина родилась 10 июня 1713 года во дворце Херренхаузена, Ганновер, в семье будущего короля Великобритании курпринца Георга II и его жены, Каролины Бранденбург-Ансбахской; была четвёртым ребёнком и третьей дочерью из девяти детей пары. По отцовской линии Каролина приходилась внучкой курфюрсту Ганновера Георгу I, унаследовавшему в 1714 году от своей троюродной тётки корону Великобритании, и Софии Доротее, принцессе Альденской. По материнской линии принцесса приходилась внучкой маркграфу Бранденбург-Ансбахскому Иоганну Фридриху и Элеоноре Саксен-Эйзенахской. Будучи внучкой курфюрста Ганновера, с рождения Каролина получила право именоваться Её Светлейшее Высочество принцесса Каролина Ганноверская. Согласно Акту о престолонаследии 1701 года на момент рождения принцесса занимала седьмое место в порядке наследования британского престола после своей прабабки, деда, отца, брата и двух сестёр. Девочка была крещена 12 июня 1713 года. В 1714 году умерла королева Анна. Дед Каролины стал королём Великобритании Георгом I, а сама принцесса заняла пятое место в линии наследования. В октябре 1714 года мать и старшие сёстры Каролины отбыли в Великобританию, где семья поселилась в Сент-Джеймсском дворце в Лондоне, тогда как маленькая принцесса осталась по настоянию врачей в Ганновере ещё на несколько дней. Девочка получила титул принцессы королевской крови и стала именоваться Её Королевское Высочество Принцесса Каролина (англ. HRH Princess Caroline и позже англ. HRH The Princess Caroline, когда её отец унаследовал трон). 1717—1720 годы прошли в ссорах между отцом Каролины и её дедом-королём. Одна из таких ссор в 1717 году привела к тому, что родители девочки были высланы из Сент-Джеймсского дворца в лондонский Лейчестер-Хаус, а сама Каролина вместе с остальным детьми пары, за исключением принца Фредерика, остававшегося всё это время в Ганновере, осталась на попечении короля. Позже принцу и принцессе Уэльским было позволено навещать детей раз в неделю и, в конечном итоге, матери разрешили навещать их без всяких запретов и договорённостей. Через год после высылки Георга скончался младший брат Каролины — Георг Вильгельм. Ещё два года спустя король и принц Уэльский по предложению политиков заключили перемирие, однако ни Каролина, ни две её сестры родителям возвращены не были. Воссоединение семьи произошло только в 1720 году после того, как старшая из сестёр Каролины, Анна, переболела оспой. Здоровье принцессы, как и её сестёр, оставляло желать лучшего: девочки часто простужались и несколько раз перенесли бронхит. В 1722 году по настоянию матери Каролине, имевшей слабое здоровье, в числе других членов семьи короля Георга I, была сделана прививка от оспы методом вариоляции — ранним типом иммунизации, популяризированным Мэри Уортли Монтегю и Чарльзом Мейтландом. Дед принцессы скончался 22 июня 1727 года во время визита в Ганновер. Каролина стала дочерью короля и четвёртой в линии наследования трона. Она стала больше заниматься благотворительностью и, судя по всему, покровительствовала протестантским обществам: новоявленные списки документов за январь-февраль 1728 года о расходах принцессы включают в себя информацию о благотворительных взносах в несколько таких групп в Лондоне. Принцесса Каролина была любимицей матери и отца и была известна как «говорящая правду Каролина Елизавета» (или «любящая правду»). Когда между королевскими детьми случались разногласия, родители говорили «Идите к Каролине и мы узнаем правду!». Согласно Джону Дорану, «Правдолюбивая Каролина Елизавета была безоговорочно любима обоими родителями, была достойна ласки и платила тем же сполна. Она была честной, доброй, изысканной и несчастной».

Принц Гарри и Меган Маркл поддержали местный бизнес киви (прим.: киви - национальное прозвище новозеландцев) для нуждающихся детей. Королевская пара связалась с социальным предприятием по производству вязаных вещей Make Give Live и купила 100 шерстяных шапок ручной работы от имени Арчи. Основатель Make Give Live Клэр Конза сказала, что письмо от Герцога и Герцогини Сассекских, полученное за несколько дней до Рождества, стало "прекрасным подарком для организации". "Поскольку Make Give Live работает по принципу "buy one - give one", это позволит изготовить дополнительно 200 головных уборов, чтобы раздать их нуждающимся семьям следующей зимой через различные благотворительные организации", - сказала Конза. Это не первый раз, когда королевская пара поддерживает Make Give Live. В Новый год они поделились фотографией малыша Арчи в шапке Cocobear от Make Give Live в Канаде со своими 10 миллионами подписчиков, что, по словам Клэр, вдохновило людей на тысячи заказов со всего мира. "Спрос на шапки сохранялся в течение года, и продажи дали возможность поддержать еще больше киви в тяжелый 2020 год", - говорит Конза. "Недавно я разместила сообщение в социальных сетях, где спрашивала, как мы можем отправить открытку Гарри и Меган, чтобы поблагодарить их за то, что они пролили свет на нашу работу". "В этом году мы подарили нуждающимся более 3500 головных уборов". Она действительно отправила рождественскую открытку семье Сассекских, но полученное письмо от Гарри и Меган позволяет предположить, что премьер-министр Джасинда Ардерн, возможно, сыграла определенную роль в доставке сообщения

В двух милях от нашего коттеджа есть рыбацкая хижина — крохотный однокомнатный домик, обогреваемый дровяной печью, где мы останавливаемся, чтобы разжечь огонь, и в палящей жаре восстанавливаемся перед последним этапом нашей пробежки. Летними ночами мы здесь спали, ложились на пол в спальных мешках и просыпались на рассвете под пение птиц. Иногда мне кажется, что Ализе, несмотря на ее худое телосложение, крепче меня: одна из причин, по которой я влюбился в нее, заключалась в том, что она обожает проводить время на природе так же, как и я. Она предпочла бы карабкаться на шотландскую гору, чем совершать покупки в Челси, или греть пальцы ног в шерстяных носках у камина в Хайленде, чем балансировать на высоких каблуках по Кингз-роуд. Также мы разделяем глубокую привязанность к собакам. На самом деле, я всегда говорю, что Элла — обожаемый матриарх моей семьи спаниелей — познакомила меня с Ализе. Пару лет назад я пил с друзьями в ресторане в Южном Кенсингтоне, и Элла, моя постоянная спутница, как обычно, была рядом со мной. Она бегала неподалеку, и я заметил, что она остановилась, чтобы поздороваться с хрупкой, хорошенькой молодой девушкой с рекой светлых волос, на другой стороне балкона. Элла почувствовала близость; молодая женщина наклонилась, чтобы погладить ее. Казалось, они прекрасно поладили. Когда пришло время уходить, я написал небольшую записку и попросил официанта передать ее хорошенькой блондинке в подходящее время. Записку, конечно же, подписала Элла. Так все между нами и началось. С того дня — хотя Элла и другие мои спаниели неизменно остаются моими собаками — Ализе и Мэйбл тесно привязались друг к другу. Расцвела их близкая дружба. Примерно, что в 1868 году лорд Твидмаут, тогдашний лэрд Аффрика, вывел первого золотистого ретривера на этом самом месте; в самой красивой из шотландских долин. Поэтому, когда Мэйбл бывает здесь, она приезжает на место рождения своих предков. А во время нашего пребывания, когда мы изолируемся от суеты мира (Как добровольно, так и по необходимости), тишина и близость к природе являются бальзамом для беспокойных умов. Если вы сидите достаточно тихо, дикая природа забывает о вашем присутствии. Вы можете увидеть робкую куницу, сидящую на скале, или редкую белку. Мы наблюдали за полетом беркута, кружившего и парившего в кобальтовом небе. В сумерках над головами с криком летают стаи гусей. Летучие мыши летают, метаются, и беседует пара сов. В хорошую погоду мы едим на свежем воздухе — мы часто готовим на ужин дичь, находящуюся в усадьбе, и, пока мы едим, мы мельком можем увидеть выдру, сидящую на камнях у озера, где летом летают стрекозы. Благородные олени заселили горы и леса, где наряду с сосной, березой, рябиной и ольхой растут редкие виды лишайников. Здесь темп жизни замедляется. Нет движения, в котором теряется пение птиц, а ясной ночью, без света уличных фонарей, вы можете лечь на спину и считать звезды. Перед сном осматриваем животных, делаем обход. Вернувшись в коттедж, я занимаюсь набором закваски — я купил ее у старого школьного друга, который собирал деньги для Национальной службы здравоохранения, продавая ее, с метким названием «dough-nate». По-видимому, если вы дадите ей имя, это поможет ей расти и пузыриться. Я позвонил своему Локки. Последнюю самоизоляцию мы с Ализе провели с родителями в Баклбери. А в этот раз — только мы вдвоем среди пейзажа непревзойденной красоты, где в течение веков почти ничего не изменилось. Дерево могло упасть, а саженец вырасти, но в остальном мы смотрим на участок спокойной воды, темные леса и величественные горы, которые остаются неизменными на протяжении тысячелетий. Тем, кто читает это и мечтает о зарубежных отпусках, я напоминаю: вам не нужно садиться в самолет, чтобы испытать приключение. Они прямо здесь, на пороге нашего дома, в лугах, парках и грязных переулках; на продуваемых ветрами просторах и вершинах холмов. Все, что вам нужно, чтобы добраться до них, — это храброе сердце, водонепроницаемые костюмы и крепкие ботинки.

Времяпрепровождение Джеймса Миддлтона во время самоизоляции: статья об уютном уголке в Шотландии Когда над озером Лох-Аффрик в Шотландском нагорье наступает мягкий серый рассвет, мы с моей невестой Ализе стоим у кромки воды в халатах и пьем утренний чай. Мы готовимся к шоку — встряске от нашего ежедневного купания в ледяной воде. Низкий туман нависает над горами; впереди — обещание солнечного зимнего дня. Готовимся к прыжку, затем прыгаем. От холода буквально захватывает дух. Каждое нервное окончание и сухожилие оживают от потрясающего холода. И, опуская голову под воду, мы дрожим и смеемся. К нам присоединились собаки — три моих черных спаниеля Элла, Инка, Луна и наш золотистый ретривер Мейбл. Мы направляемся в ледяную глубину всего на несколько метров, затем пора плыть обратно к береговой линии, отряхнуться (Собаки в ливне дрожащих капель) и броситься в коттедж, чтобы принять душ. Я никогда не чувствую себя более ликующим, более живым, чем после этого утреннего купания. Собаки уютно прикрыты своими маленькими бирюзовыми махровыми пальто. Нам с Ализе уютно в джемперах, толстых брюках и ботинках. Горит камин. Затем идет завтрак: каша с медом от пчел, которых я держу в Баклбери — доме моих родителей в Беркшире — яйца и мой домашний хлеб на закваске. Это стало нашим новым распорядком раннего утра. Так мы с Ализе начинаем свой день с момента последнего локдауна — или, как мы стали его называть, лохдаун — заставившего нас отправиться из Лондона в это отдаленное и красивое шотландское убежище. Мне повезло, потому что поместье Глен Аффрик, где остановились мы с Ализе — мы приехали как раз перед тем, как были введены последние ограничения из-за пандемии, запрещавшие поездки без необходимости — принадлежит родственникам моей сестры Пиппы. Главный дом, викторианский домик, построенный в 1857 году, расположен у кромки воды и «смотрит» на запад в сторону озера. На территории есть коттедж, и именно здесь мы с Ализе и укрылись: в умиротворенной изоляции в великолепной дикой местности, в компании только наших собак и диких животных. В течение недели мы, конечно, работаем — Ализе занимается финансовым стартапом, а я веду свой собственный бизнес — но радость заключается в том, что мы оба можем делать это из нашего отдаленного убежища в Хайленде. Но наши часы досуга и выходные наполнены активным отдыхом и суровыми занятиями на свежем воздухе, которые мы оба любим. Есть озеро, окруженное древними каледонскими сосновыми лесами, где мы плывем и гребем на байдарках — собаки тоже присоединяются к нам — в закаты, такие потрясающие, что они заливают всю долину розовым светом. Кормление лошадей поместья — Роско, Менно и Маркуса — стало радостным ритуалом. Собаки бегут позади, пока мы едем на квадроцикле, нагруженном тюками сена, к полю, где они с нетерпением ждут свой корм. Они тыкаются носом в собак, которые метаются и играют с ними, возбужденные внезапным всплеском активности. Великий путешественник по Лэйклэнду и писатель Альфред Уэйнрайт однажды заметил: «Не бывает плохой погоды, бывает неподходящая одежда», и эта фраза не могла быть более применимой, чем в Хайленде. Но нас с Ализе, одетых в шерстяные и непромокаемые вещи, никогда не беспокоит ни холод, ни сырость. Сильный полярный ветер и горизонтальный дождь не мешают нам совершать 20-километровые походы и пробежки по Мунро, изолированным горам, окружающим долину. На прошлых выходных мы зашнуровали наши кроссовки и решили помчаться на вершину ближайшего пика. Уединенно, сурово и сложно; тропы нет, но мы следовали за серией маленьких пирамид из камней, а возбужденные собаки бегали рядом с нами. Когда мы начали совершать подъем, ветер был резким, и пошел ледяной дождь. Мокрый снег иголками обжигал наши щеки, и на обдуваемом ветром выступе Ализе едва могла стоять. Мы почти добрались до вершины — в нескольких метрах от пика — когда холод и влажность сгущающихся сумерек одолели нас, и мы повернули обратно, спрыгивая вниз по склону.

💎 Во время рождественского обращения на королеве Елизавете II была Брошь в виде ракушки. Брошь в виде ракушки (Официальное название — Брошь в виде морского гребешка Курто-Томсона) перешла по наследству к королеве Елизаветы II после смерти королевы-матери в 2002 году. Украшение изготовлено в форме раковины, состоящей из рядов бриллиантов с жемчужиной в основании и цепочками бриллиантов разной длины, подвешенными под ней. Разработано лордом Курто-Томсоном в 1919 году. Передано королеве Елизавете, будущей королеве-матери, в 1944 году его сестрой Уинифред Хоуп Томсон. Королева-мать часто носила данное украшение, в частности, она надела его во время празднования своего 100-летия. Мероприятия, в ходе которых было замечено данное украшение: ▪25 декабря 2020 г.: рождественское обращение ▪22 июня 2019 г.: королевские скачки в Аскоте, день 5 ▪11 ноября 2018 г.: День памяти павших ▪22 июня 2018 г.: королевские скачки в Аскоте, день 4 ▪19 апреля 2018 г.: встреча глав правительств Содружества ▪12 июля 2017 г.: государственный визит короля и королевы Испании ▪27 июня 2017 г.: похороны графини Маунтбеттен Бирманской ▪16 апреля 2017 г.: Пасхальная служба ▪19 апреля 2016 г.: памятные марки к 90-летию со дня рождения и новый портрет ▪12 мая 2015 г.: садовая вечеринка в Букингемском дворце

Принцесса Юджиния поздравила своих читателей в Инстаграме с Рождеством. Подпись под фото: «Ваше Величество, Бабушка, Ваши слова многое значат сегодня, в конце года, испытавшего мир во многих отношениях. ⁣ ⁣ Некоторые моменты, которые меня тронули: ⁣ “В Соединенном Королевстве и во всем мире люди великолепно справились с вызовами года, и я так горжусь и тронута этим тихим, неукротимым духом. В частности, я говорю спасибо нашим молодым людям за ту роль, которую вы сыграли”. “Конечно, для многих это время года будет окрашено печалью: некоторые оплакивают потерю близких им людей, а другие скучают по друзьям и членам семьи, находящимся на расстоянии в целях безопасности, тогда как все, что им действительно нужно на Рождество, — это простые объятия или рукопожатие”. “Если вы среди них, вы не одиноки, и позвольте мне заверить вас в своих мыслях и молитвах”. “Мы по-прежнему вдохновляемся добротой незнакомцев и находим утешение в том, что даже в самые темные ночи есть надежда на новый рассвет”. Спасибо, что вдохновляете и ведете нас вперед, как и всегда. ⁣ Всем счастливого Рождества».

📜 26 декабря 2004 года умер сэр Ангус Огилви, британский бизнесмен, муж принцессы Александры Кентской, двоюродной сестры королевы Елизаветы II. Ангус Огилви родился 14 сентября 1928 года в Лондоне. Его родители — 12-й граф Эйрли и леди Александра Коук, дочь 3-го графа Лестера. У многих его родственников были тесные связи с королевской семьей. Его бабушка, Мэйбелл Огилви, графиня Эйрли, была близкой подругой и придворной дамой королевы Марии. Его отец был камергером короля Георга V и лорд-камергером королевы Елизаветы (позже — Королева-мать). Огилви получил образование в школе Heatherdown под Аскотом в Беркшире; и позже в Итон-колледже (также в Беркшире). Между 1946 и 1948 он был назначен офицером Шотландского гвардейского полка. В 1947 он учился в Тринити-колледже в Оксфорде. В 1950 году окончил это учебное с заведение со степенью бакалавра философии, политики и экономики. После университета Ангус работал в компании Drayton, позже работающей с магнатом Крошечный Роулэнд в филиале Дрейтона, London and Rhodesia Mining and Land Company (Lonrho). Премьер-министр, Эдвард Хит, подверг компанию критике и описал ее в Палате общин как «неприятное и недопустимое лицо капитализма» на судебном деле 1973 года. 24 апреля 1963 года принцесса Александра Кентская вышла замуж за достопочтенного Ангуса Джеймса Брюса Огилви. В свадебной церемонии приняли участие все члены королевской семьи. Церемонию транслировали по всему миру и её посмотрело около 200 миллионов человек. Королева предложила Ангусу титул графа, но он отказался от него. Он также отказался от квартиры в одном из Королевских дворцов. Вместо этого он арендовал Thatched House Lodge в Ричмонде для него и принцессы Александры. При этом принцесса Александра сохранила квартиру в Сент-Джеймсском дворце. У принцессы Александры и сэра Ангуса родилось двое детей: ▪Джеймс Огилви род. 29 февраля 1964, женился 30 июля 1988 года на Джулии Роулинсон: ➖Флора Александра Огилви (В браке — Вестерберг), род. 15 декабря 1994 года. ➖Александр Чарльз Огилви, род. 12 ноября 1996 года. ▪Марина Виктория Александра Огилви, род. 31 июля 1966 года; вышла замуж 2 февраля 1990 года за Пола Моуатта, развелись 4 декабря 1997 года: ➖Зенуска Мэй Моуатт род. 26 мая 1990 года. ➖Кристиан Александр Моуатт, род. 4 июня 1993 года. После того, как его деловая карьера была загублена, Огилви стал заниматься благотворительностью и поддерживать жену в выполнении королевских обязанностей. Он также сопровождал ее во время официальных туров. Страдая от рака горла в более поздних годах, он был слишком болен, чтобы посещать много мероприятий. Его последнее публичное выступление состоялось во время тура в Таиланд вместе с супругой. Ангус Огилви умер в Кингстон-апон-Темс, Лондон, 26 декабря 2004 года. Похороны состоялись в Часовне Святого Георгия в Виндзорском замке 5 января 2005 года. Он был похоронен на Королевском кладбище во Фрогморе.

Королева Елизавета II упраздняет должность арт-консультанта, существовавшую 400 лет Её Величество увольняет своего советника по вопросам искусства из-за финансовых проблем. Этот пост, учрежденный почти 400 лет назад, вероятно, будет упразднен, пишет газета Times. Должность арт-консультанта при британском монархе была учреждена в 1625 году во время правления короля Карла I. В настоящее время эта работа считается одной из самых престижных в художественной среде. На попечении советника находится королевская коллекция, включающая более семи тысяч картин и три тысячи миниатюр, в том числе более 600 рисунков Леонардо да Винчи. Фонд Royal Collection Trust сообщил, что Десмонд Шоу-Тейлор, занявший этот пост в 2005 году, покидает его в связи с планами реструктуризации. У него не будет преемника, вакансия остается «замороженной». Ранее фонд сообщил, что из-за последствий пандемии коронавируса прогнозирует в 2020-21 финансовом году уменьшение выручки на 64 миллиона фунтов стерлингов. Среди прочих пост советника почти 30 лет (с 1945 по 1973 год) занимал Энтони Блант — агент советской разведки и член «Кембриджской пятерки».