𝐀𝐓𝐎𝐌𝐈𝐂 𝐂𝐇𝐄𝐑𝐑𝐘

Начало войны сподвигнуло многих здравомыслящих людей в России к перемене своего отношения к украинским оружейным программам. Очевидная готовность к крупномасштабным боевым действиям бывшей научно-технической кузницы Советов внушает серьезные опасения, связанные как с украинскими программами разработок оружия массового поражения, так и с конвенциональными вооружениями большой дальности. Гибель ракетного крейсера «Москва», нарастающий темп ударов по территории самой Российской Федерации – все это вызывает закономерный вопрос: какие еще карты есть на руках военно-промышленного комплекса Украины? В первой части нашего обзора возможностей и проектов ОПК Украины мы рассматривали наработки, связанные с деятельностью КБ «ЛУЧ» – в том числе и проект нашумевшей противокорабельной ракеты «Нептун». Сегодня мы выпускаем новую часть, посвященную следующим вопросам: ➖ Могла ли Украина создать собственное термоядерное оружие? ➖ Возможности украинского ОПК в сфере создания межконтинентальных баллистических ракет. Краткий обзор украинской космонавтики, истории и текущей деятельности КБ «Южное». ➖ Украинские проекты оперативно-тактических ракетных комплексов. Продолжение в нашем блоге на Boosty @atomiccherry 💯

Не так давно на канале был опубликован текст о вероятных поставках в Украину БПЛА MQ-9 Reaper. После утверждения в США законопроекта о ленд-лизе, сомневаться в отправке американских ударных дронов более не приходится. Но есть и другой фактор – военно-техническая помощь со стороны Британии. Лондон заявил о том, что предоставит в распоряжение ВСУ ракеты Brimstone – первоклассное высокоточное оружие. Вы можете увидеть его на фотографии выше – как раз в связке с БПЛА Reaper. Почему это важно? Brimstone существует в двух модификациях с дальностью полета в 20 и 60 км соответственно, и может на данной дистанции поражать цель типа «танк» с вероятностью в 98%. Brimstone II в связке с воздушным носителем способна подавлять любые комплексы ПВО средней дальности, не входя в их зону поражения. Это серьезный фактор – Украина все активнее атакует объекты, расположенные на территории России, и данная ракета может оказать прямое влияние на сложившийся баланс между средствами обороны и нападения. @atomiccherry 💯

«B исключительных обстоятельствах... командир может ставить задачи по уничтожению объектов, необходимых для выживания гражданского населения» – руководство по применению норм МГП, Министерство обороны Украины, § 2.2.4 Взирая на нарастающий темп атак по территории Российской Федерации, большинство наблюдателей видит лишь частные происшествия. Кто-то заходит в своих рассуждениях дальше – начинает пытаться предположить, как можно купировать эти сценарии одиночных, казалось бы, ударов. В чем себе отказывают, без преувеличения, все – это в анализе ситуации через призму стратегии, ибо систематические, набирающие масштабы и ритм удары – именно что часть стратегии. Большинство людей понимает смысл уничтожения склада боеприпасов. Чуть меньше – смысл уничтожения гражданских нефтебаз. Еще меньше – значение удара по птицефабрике или же, скажем, по складу сельскохозяйственной машинерии. Что общего может быть между столь, казалось бы, разными объектами? Все чрезвычайно просто – их уничтожение спровоцирует незапланированную нагрузку на логистическую инфраструктуру приграничных областей. Ликвидация хотя бы 1/5 складов и нефтехранилищ на территории Западной России вызовет необходимость значительно повысить грузопоток из соседних регионов. На первый взгляд, такая ситуация не выглядит критичной: РФ – огромная страна с колоссальными резервами, и может с легкостью восполнить столь незначительные потери. Проблема в том, что это лишь подготовительная часть реализуемой Украиной стратегии. Вторым ее этапом станут активные удары непосредственно по российской логистической инфраструктуре (они, к слову, происходят и сейчас, но в малых объемах – это своего рода тренировка и подготовка почвы; украинские спецслужбы действуют дозированно, не провоцируя российскую бюрократию на преждевременную реакцию). Представьте себе следующую картину: вы уже потеряли, скажем, 20% ваших нефтехранилищ в приграничье. Вам необходимо срочно восполнять потери – в противном случае это скажется как экономике региона, так и на ходе боевых действий (а армия в день потребляет буквально озера топлива). Но в сжатые сроки вы теряете ещё и 20% ж/д и автомобильных мостов. При этом логистика отягощена незапланированным подвозом боеприпасов и продовольствия, которые накладываются на стандартный довоенный грузопоток. Параллельно с этим темпы и масштабы атак продолжают нарастать (напомню, арсеналы ГУР МО Украины в ближайшее время пополнятся рядом образчиков западных вооружений). Это обернется не просто паникой, бюрократическим и логистическим хаосом, но и окажет прямое и непосредственное влияние как на ход боевых действий, так и создав прямые предпосылки к развитию гуманитарного кризиса в Западной России. И это не конец. Есть и третий этап. Третий этап подразумевает удары по инфраструктуре, необходимой для выживания гражданского населения и функционирования экономики областей. Речь идет об электростанциях, гидротехнических сооружениях, продовольственных складах и т.д. Это создаст гуманитарный кризис – и, соответственно, вызовет массовый неконтролируемый отток населения, – проще говоря, бегство. При этом, напомню, логистическая инфраструктура областей уже будет функционировать на грани или же условиях коллапса – а перемещение больших масс населения, что вероятно, просто остановит грузопоток. На каждом из этих этапов Москва будет вынуждена вовлекать все больше ресурсов для борьбы за собственную территорию. Игнорировать угрозу таких масштабов просто невозможно – на нее будут распыляться силы спецслужб, правоохранительных структур, вооруженных сил (как минимум ПВО и инженерные части). Это, в свою очередь, прямой стратегический выигрыш для Украины – чем больше сил, средств и времени Федерация будет тратить на самозащиту, тем меньше она сможет задействовать в зоне боевых действий. Возможно, какие-то элементы описанной выше стратегии реализуются в несколько ином виде, но важны ее конечные цели – остановка логистических потоков любой ценой. @atomiccherry 💯

Начало выше... Вполне резонно упомянуть и тот факт, что западные аналитики активно изучали как и все изменения в российских вооружённых силах, так и давали оценки мобилизационным возможностям Российской Федерации. Ниже вы можете ознакомиться с краткой цитатой одного из исследований легендарного «think tank» RAND Corporation: «Бывшие российские высокопоставленные чиновники и аналитики, опрошенные корпорацией RAND в 2017 году, единодушно отвергли идею ориентировать российские вооруженные силы на ведение крупных наземных войн с равными соперниками. Десятилетие реформ и модернизации позволило вооруженным силам эффективно проводить ограниченные экспедиционные операции, в то время как модернизация на другом конце спектра обеспечила безопасность стратегических ядерных сил России на суше, в воздухе и в морских «бастионах». Похоже, что российское военное руководство считает перспективу большой войны с применением обычных вооружений маловероятной. Без оперативного резерва российские силы более уязвимы, чем силы НАТО в условиях затяжного конфликта. Если Россия окажется втянутой в крупную войну с использованием обычных вооружений, она сможет сражаться лишь теми вооруженными силами, которые Москва будет иметь на момент начала конфликта. «Орды» Красной Армии давно ушли, а нынешняя кадровая система еще не создала надежной замены...». Комментарии, думаю, излишни. Подчеркну лишь не очень-то веселый факт того, что американские аналитики осведомлены о реальном положении дел в Российской Федерации значительно лучше, чем российская же «экспертная среда», вот уже 8 лет демонстрирующая полную профнепригодность в отношении собственной страны. @atomiccherry 💯

В последние дни в России стало чрезвычайно модно обсуждать вопрос мобилизации. Нужно сказать, обсуждения эти преисполнены бравого заблуждения – кто-то говорит о наличии у РФ некого «профессионального резерва» (видимо, его прячут в тех же секретных сибирских катакомбах, где и приборчики, которые «выключат все беспилотники»), кто-то продолжает считать, что Российская Федерация – это все еще Советский Союз, и офицерам Генштаба достаточно достать пыльные планы из секретного архива, и тогда... Неправы все. Начнем с простого – кто такой резервист? Это человек, имеющий навыки обращения с оружием и техникой, который имеет регулярную практику их эксплуатации, применения и подтверждения своей квалификации. Потенциальная боевая единица, которая может в кратчайшие сроки пополнить ряды действующей армии без какой-либо длительной подготовки. На протяжении последних 15 лет МО РФ пыталось создать резерв в 80-100 тысяч человек. Это была именно что попытка – на создание резерва не хватало денег, организационных ресурсов, а может даже и желания. Итог – число людей в России, которые могли бы считаться полноценными резервистами, колеблется от 4 до 5 тыс. человек. В 2021 году была предпринята попытка создать систему резервистов-контрактников БАРС. Например, в Южном военном округе планировалось создать резерв численностью в 38 тыс. человек – в результате было набрано лишь чуть более тысячи. Или вот показательный пример города Новокузнецка – местный комиссариат планировал получить 250 резервистов на контракте – в итоге было набрано лишь 20. Далее по интересным цифрам – менее 10% призывников проходят какую-либо переподготовку в течение 5 лет после окончания службы. Это означает очень простую вещь – подавляющее количество бывших военнослужащих в РФ годами и десятилетиями не имеют возможности практиковаться в рамках своих военно-учетных специальностей. Это люди, не имеющие никакого устойчивого практического опыта обращения с оружием, военной техникой, без какой-либо физической подготовки. Словом, не те люди, которых можно считать «военным резервом». Эти цифры далеко не случайны. Армия – это инструмент, который формируется под выполнение определённых задач. Российские вооруженные силы на протяжении 30 лет целенаправленно демонтировали советскую мобилизационную систему, реформируясь в рамках двух задач: создания высокомобильных частей для войн экспедиционного типа, а также поддержания и модернизации «ядерного щита». Система была проста, красива и логична – крупные войны невозможны по причине фактора сдерживания в лице ядерного оружия, а для колониальных войн уровня Сирии нет необходимости наличия громоздкой системы подготовки резерва. Ни к какой «глобальной войне с НАТО» армия не готовилась даже в страшном сне. Сейчас же любые разговоры о мобилизации глубоко бессмысленны и откровенно вредоносны. Мобилизовать просто некого – система организационно и ресурсно не сможет обеспечивать функционирование, скажем, дополнительных 500 тыс. солдат. Армия – это прежде всего структура, нацеленная на выполнение боевых задач, а не толпа людей с оружием. Толпе необходимы сержанты и офицеры, техника, подготовка и слаживание, логистика и приказы – только так она начинает трансформироваться в армию. Сейчас данные инструменты у государства отсутствуют. В таких условиях действия Минобороны более чем логичны – оно пошло по пути расширения штата добровольцев-контрактников. Это обеспечивает довольно небольшой приток пополнения, и у армии есть возможность отбирать наиболее качественные кадры (с точки зрения физической готовности, опыта, знаний), давать им минимальную подготовку и равномерно распределять по подразделениям. Несмотря на ряд недостатков, такой подход не создает организационного коллапса, который мог бы оказать в разы более губительное влияние на ход боевых действий, нежели нехватка личного состава в частях действующей армии. Продолжение ниже... @atomiccherry 💯

Начало войны сподвигнуло многих здравомыслящих людей в России к перемене своего отношения к украинским оружейным программам. После гибели ракетного крейсера «Москва» же все чаще слышен очень грамотный и правильный вопрос – какие еще карты есть на руках у военно-промышленнго комплекса Украины? Очевидно, что бывшая научно-техническая кузница Советов долго готовилась к началу боевых действий, и восемь лет напряженной работы и финансирования не могли не принести свои плоды. Отдельный вопрос вызывают украинские ракетные программы: за 55 дней войны российские войска столкнулись с ПТРК «Корсар» и «Стугна», РСЗО «Ольха» и «Верба», а несколько дней назад – с противокорабельными ракетами «Нептун». Столкнулись с целым рядом серийных вооружений, которых, по словам вереницы российских «военных экспертов», просто не должно было существовать. В связи с этим мы запускаем серию публикаций в нашем блоге на Boosty, связанных с украинскими ракетными программами. Их цель – не только в меру сил и возможностей восстановить картину интенсивной деятельности украинской военной промышленности за последние годы, но и попытка выяснить, есть ли в распоряжении Киева реальные наработки по вооружениям, способным наносить глубокие удары по территории Российской Федерации. В сегодняшней публикации: ➖ Была ли у Украины научно-техническая база для создания национальной военной промышленности? ➖ Краткий обзор украинского ОПК, в частности – опыта и наработок КБ «ЛУЧ». ➖ ПКР «Нептун» – копия советской ракеты X-35 или самостоятельная разработка? Продолжение в нашем блоге на Boosty @atomiccherry 💯

Российская военная мысль реагирует на угрозу появления в украинской армии американских беспилотников - "Жнец станет урожаем российских ПВО". Ну все, проблема решена. Включим специальный советский приборчик и все Reaper упадут. Как-то даже язвить не хочется. Чтоб вы понимали, ему не нужно будет атаковать объекты на территории России. Сам факт пролета "жнецов" над территорией потребует объявления бесполетной зоны для гражданской авиации

Наиболее важной новостью последних недель стало решение США поставить Украине вооружения, способные наносить удары по военной инфраструктуре, расположенной непосредственно на территории Российской Федерации. Коллеги предположили, что это будет ОТРК MGM-140, однако в действительности речь идет о куда более эффективном, функциональном и опасном оружии – БПЛА MQ-9 Reaper. Это отнюдь не случайный выбор – американские дроны являются многоцелевыми оружейными платформами, по своим возможностям многократно превосходящими, например, уже используемые ВВСУ Bayraktar TB2. MQ-9 Reaper конструктивно заточен для действий в условиях крупномасштабных военных конфликтов с активным противодействием со стороны эшелонированной ПВО. На своем борту он несет мультиспектральную станцию разведки и целеуказания (радар, инфракрасная камера, система лазерной подсветки цели), но что особенно важно – дрон имеет станцию предупреждения об облучении, станцию постановки помех и средства противодействия ракетам с радиокомандной или же инфракрасной системой наведения (диполи, инфракрасные ловушки и т.д.). Reaper может использоваться в качестве воздушной платформы РЭБ или, например, в качестве охотника за вертолетами – широкая номенклатура вооружения и модульного контейнерного оборудования позволяет подогнать любой серийный БПЛА под выполнение конкретной боевой задачи. За 52 дня войны ВВСУ получили колоссальный опыт применения ударных БПЛА, и располагают хорошо подготовленными операторами, которые могут без какого-либо переобучения использовать MQ-9 (это выгодно отличает его от тех же баллистических ракет, которые могли бы быть поставлены в качестве альтернативы). Американский дрон имеет стандартный интерфейс НАТО Stanag 4586, используемый также в знакомом ВВСУ турецком Bayraktar, а 90% операций по его техническому обслуживанию может выполнять даже абсолютно неподготовленный персонал с минимальным количеством инструментов. На практике это означает следующее: украинским ВВС не потребуется ни длительное обучение, ни подготовка для применения БПЛА Reaper. Они могут использовать их сразу после поставки, расширив как свои разведывательные возможности на оперативном уровне, так и начав атаки на российскую приграничную военную и гражданскую инфраструктуру (в частности, объекты ПВО, ж/д узлы, топливные хранилища) с дальнейшим проникновением вглубь территории РФ. Это не преувеличение, а лишь сухая констатация давно проверенных практикой фактов – MQ-9 способен взлететь в Киеве, добраться до Подмосковья, нанести ряд ракетно-бомбовых ударов и вернуться обратно. Дальность его полета составляет 1900 км, а время нахождения в воздухе – 27 часов. Боевая нагрузка дрона позволяет за один вылет уничтожить танковую роту с применением нескольких типов высокоточного оружия, не входя в зону поражения средств ПВО малой дальности. К этому же необходимо присовокупить обширное взаимодействие ВВСУ и разведки НАТО. Широкие возможности сбора и анализа разведывательных данных Альянса позволят кратно увеличить возможности ударных БПЛА, выбирая время, место и цель удара. Это – интеллектуальная война, о которой недавно отлично написал Игорь Димитриев. Опасная, так и не осмысленная за прошедшие 50 лет в России, она готовится вторгнуться на нашу территорию сплавом высоких технологий, анализа и стратегии – и игнорировать ее больше нельзя. @atomiccherry 💯

К посту выше: ➖ Работа британского самолета-разведчика RC-135. Дата – 12 апреля, воздушное пространство Румынии. ➖ Работа американского БПЛА Global Hawk, вылетевшего с авиабазы ВВС США на острове Сицилия. Дата – 12 апреля. В тот день были зафиксированы полеты 10 разведчиков данного типа. @atomiccherry 💯

Удар по ракетному крейсеру «Москва» – лишь предвесник изменения военной обстановки в регионе. За последние недели я неоднократно писал о том, что Черноморский флот станет приоритетной целью нового этапа кампании. Это было объяснимо с военной точки зрения: факт активных действий ЧФ западнее Крыма – это постоянная угроза морского десанта, более эффективная огневая поддержка сухопутных сил за счет снижения подлетного времени дозвуковых крылатых ракет, а также фактор угрозы для морских коммуникаций подле Одессы, что губительно как для украинской экономики, так и для западной (если, скажем, говорить об отрузке через порт неона, необходимого мировой микроэлектронной промышленности). Еще объяснимее это с точки зрения медийного символизма – гибель кораблей всегда воспринимается общественностью более ощутимо, чем гибель целых подразделений; этот факт отлично подтверждается сегодняшним шоковым состоянием российской медиасферы. Атака «Москвы» не была случайностью или импровизацией – крейсер был выбран в качестве цели как по техническим, так и по пропагандистким причинам. С одной стороны, это флагман ЧФ РФ, с другой – глубоко устаревший, истрепанный долгой службой и хроническим недофинансированием корабль. Удар по «Москве» был отлично спланирован и продуман: его наносили в штормовых условиях, дабы максимально осложнить операции по борьбе за живучесть корабля и эвакуации экипажа; более того, он находился в удалении от других судов ЧФ. По данным транспондеров, на подмогу крейсеру смогли подойти лишь 5 катеров неизвестного типа. Как я предполагал ранее, операция проводилась в полном взаимодействии ВМСУ с силами Альянса: так, по данным мониторинга воздушного пространства за 12 апреля, в районе Черного моря активно работал британский самолет-разведчик RC-135, а также в разное время были зафиксированы полеты БПЛА RQ-4 Global Hawk (карта прилагается). В этот день разведка Альянса подтвердила факт присутствия «Москвы», сверила сигнатуры, получила исчерпывающие данные о местонахождении других кораблей ЧФ РФ. 13 апреля (в день атаки) произошла некая военная магия – данные о полетах RC-135 и RQ-4 просто-напросто недоступны. Причина того – воздушные разведчики совершали вылеты с выключенными транспондерами, и гражданские средства мониторинга воздушного пространства их не засечь не могли, что само по является более чем ярким разведпризнаком. Ракетный удар по крейсеру был нанесен с использованием БРК «Нептун» – современным ракетным комплексом, выполненным с использованием военной микроэлектроники производства Западной Европы (и, что закономерно, что он имел возможность получать внешнее целеуказание с самолетов-разведчиков НАТО). Различные конспирологические версии о применении норвежских ПКР «Пингвин» – полная глупость. Данная ракета предназначена только для авиационных и морских носителей и, что вдвойне важно, у нее крайне ограниченная дальность применения (34 км в мод. Mk2). Выше я упомянул плохое техническое состояние «Москвы» – и это не случайность. Ранее крейсер несколько лет не мог пройти ремонт и техобслуживание, а Минобороны отказалось от его модернизации. На практике это означает, что «Москва» была кораблем с ОЧЕНЬ устаревшей аппаратурой и вооружением – способность РКР отражать ракетные удары вызывает обоснованные вопросы. Судя по ряду данных, в атаке на крейсер также принимали участие БПЛА «Байрактар», выступившие в качестве средства проведения отвлекающего маневра. В данный момент судьба «Москвы» пока неизвестна. Я не буду оспаривать слова МО РФ – скажу лишь, что одновременно заявлять о «детонации боеприпасов» и том, что «корабль цел», пожалуй, не лучший ход, учитывая характер конструкции РКР. Инцидент с «Москвой», впрочем, глубоко символичен – он показывает, что началась новая кампания за контроль над Черным морем. Напоследок я скажу следующее: не стоит храбриться фактом того, что Россия «противостоит всей мощи Запада». Это не так – РФ пока что противостоит лишь стратегам, аналитикам и разведчикам Альянса. И это противостояние подводит нас к крайне неутешительным выводам. @atomiccherry 💯

«Норвегии имеет противокорабельные ракеты NSM – современное и мощное оружие, которое может изменить ход украино-российской войны, я считаю, что NSM должна быть передана Украине. Это же относится и к норвежским зенитно-ракетным комплексам NASAMS – системам, которые должны быть поставлены в Украину для усиления ее противовоздушной обороны» – Ола Йелвествуен, член парламента Норвегии. Ранее я писал на канале о том, что Украина с большей вероятностью получит именно норвежские противокорабельные ракеты NSM. Это было мое личное предположение на основе анализа ряда фактов, но оно оказалось верным – судя по всему, Британия или напрямую закупит ПКР у Норвегии, или при согласии Осло перекупит ракетные батареи из арсеналов Войска Польского. Могу лишь дополнить уже рассказанное ранее интересной картой, показывающей охват территории Украины и вод Черного моря разведывательной авиацией Североатлантического Альянса. После доставки противокорабельных ракет в Одессу именно воздушная разведка НАТО будет обеспечивать поиск и целеуказание для береговых ракетных комплексов. @atomiccherry 💯

Дополнение: у российской армии был очень интересный ход в самом начале военной кампании. Речь идет о наступлении на Киев через территорию Чернобыля – это весьма нестандартное решение, благодаря которому войска не были привязаны к ключевым транспортным артериям. Реализовать его, впрочем, в полной мере не вышло из-за того, что армия оперировала чрезвычайно большими соединениями (да, это как раз про километровые колонны), которые, судя по всему, практически не координировали свои действия. Но шаг был интересный. Есть, над чем подумать. @atomiccherry 💯

Начало выше... Намного интереснее, как будут происходить поставки тяжелой техники, артиллерии, ракетных вооружений. Стоит понимать, что ключевым фактором маскировки украинского военного грузопотока является его рассредоточение, а не использование гражданского транспорта. Вторым ключевым фактором выступают крайне ограниченные технические возможности российской разведки, которая физически не имеет возможности контролировать украино-польскую границу даже на отдельно взятых ее участках. Доставка тяжелых вооружений будет происходить по абсолютно той же схеме, разве что вместо дорог общего пользования будут использоваться проселочные; какая-то техника будет маскироваться под гражданский транспорт (имея спутник с качеством оптики уровня 80-ых годов, вы при всем желании не сможете понять, идет ли по трассе БРК/комплекс ПВО или же грузовик – а незначительная визуальная маскировка вроде синего/белого тента поможет отбить любые сомнения). Украинцы активно используют преимущество ночного времени суток, перебрасывая после захода солнца даже крупные войсковые соединения в зонах боевых действий – а перемещение по глубокому тылу рассредоточенных и компактных колонн техники не привлечет ровным счетом никакого внимания. Конечно, рядом с линией фронта передвижения осуществлять будет сложнее (во-первых, там действует российская воздушная разведка, во-вторых небольшой гражданский транспортный поток), но безопасно доставить до условной Одессы и Николаева системы противовоздушной обороны или противокорабельное вооружение вполне реально. Эта схема уже обкатана на поставках ударных БПЛА – весьма, отмечу, крупногабаритном грузе. Стоит отдельно сказать и о том, что децентрализация снабжения и отказ от использования основных транспортных артерий для доставки не только военных грузов, но и проведения наступательных операций – это тема, десятилетиями исследуемая и тщательно прорабатываемая во всех передовых армиях мира (США, Израиль, Британия). Имея современные средства разведки, обнаруживать и уничтожать крупные скопления техники, которые организованно продвигаются по ключевым трассам – задача откровенно тривиальная. Западные военные уставы вообще отвергают использование любых крупных трасс, которые находятся ближе, чем в 200-300 км от линии фронта – это слишком предсказуемый и очевидный ход. Противнику достаточно сконцентрировать свои средства разведки и целеуказания на подобных ключевых транспортных артериях, что автоматически ставит под удар подходящие резервы и логистические колонны. @atomiccherry 💯

Очень часто всплывает интересный вопрос – как Украина доставляет тысячи тонн снаряжения и оружия до зон боевых действий? Многие находят на него простые ответы в духе «российское руководство просто не хочет...», но очевидно, что дело не в этом. Это хорошо проработанная система военной логистики, которая создавалась с опорой на фактор российского превосходства в воздухе и огневых средствах. Каждый день в Польшу доставляется от 8 до 10 самолётов с военным имуществом, предназначенным Украине – а дальше происходит магия асимметричной войны. Вопреки всем ожиданиям, никто не формирует колонны армейских грузовиков, растянутые на сотни метров, которые с установленной заранее скоростью идут под конвоем военной полиции. Отнюдь, все куда проще. К доставке грузов привлекается невоенный малогабаритный грузовой транспорт: микроавтобусы, малотоннажки, полуторатонники. Это машины, которые легко теряются в исполинском грузопотоке между Польшей и Украиной, смешиваясь с колоннами беженцев, снабженцев, Красного Креста и так далее. Подобным образом неприметный транспорт курсирует по всей стране, доставляя снаряжение, оружие и боеприпасы даже непосредственно в зоны боевых действий (довольно примечательный случай был в Харькове, когда украинские волонтеры прямо в разгар первого штурма города доставили партию ПЗРК Stinger и ПТРК NLAW). Отслеживать подобные поставки просто-напросто невозможно – с подобной задачей на куда меньшей территории Сектора Газа не справляется даже технически развитый Израиль с его колоссальной агентурой, средствами радиотехнической и воздушной разведки. Для Российской Федерации ситуация выглядит еще сложнее – Москва может привлечь для отслеживания поставок исключительно спутники оптической разведки, которых у РФ всего 2 (предположительно, есть еще 1 экспериментальный). Большую пользу могла бы принести и агентурная разведка, но, думаю, в свете последних событий говорить о российской агентуре в Украине просто-напросто неприлично. Это вновь наталкивает на рассуждения о стратегии и анализе: да, у Москвы есть колоссальная огневая мощь, которая может поражать цели даже на польско-украинской границе, но она жестко ограничена в средствах разведки и целеуказания. Уничтожить одинокую колонну военных грузовиков километровой длины РФ вполне может, и все это отлично осознают. Но стоит рассредоточить военные поставки, маскируя их в гражданском грузопотоке, и огневая мощь теряет свое значение. Она не может влиять на логистику противника – этот фактор становится ограничением на стратегическом уровне для одной стороны, и залогом успеха – для другой. Это чрезвычайно ценный урок того, как более осведомленная, умеющая качественно работать с информацией ассиметричная структура может эффективно противодействовать структуре жестко вертикальной, пусть и обладающей некими ярко выраженными военными преимуществами. Отдельно отмечу, что Украина на протяжении 8 лет не просто прорабатывала свою логистическую систему в теории, но и собирала для этого мотивированный и подготовленный человеческий ресурс в виде десятков тысяч волонтеров. Важно понимать, что волонтеры – это ключевой персонал всех операций по доставке грузов; с одной стороны, они безупречно надежны и лояльны, с другой – они снимают нагрузку с украинских силовых и государственных структур, которые без наличия добровольцев-снабженцев были бы вынуждены привлекать армию, полицию или же некие иные силы, более необходимые в зоне боевых действий или тылу. Не менее ценный урок, демонстрирующий, сколь важно государству уметь работать и взаимодействовать с гражданами вне жесткой вертикали власти. @atomiccherry 💯

Дабы постараться осветить стратегические расклады относительно обеих сторон, я подготовил текст по перспективам военной кампании ВС РФ на юге Украины. Боевые действия, что очевидно, постепенно смещаются в юго-восточные регионы страны, и война постепенно теряет изначальный налет политизированности – решения ВС РФ все чаще диктуются стратегической обстановкой. Очевидная нехватка сил и ресурсов заставляет командование концентрировать войска в наиболее перспективном направлении, и таковым является именно Южная Украина. Открытая степная местность, позволяющая активно задействовать авиацию, практически не затронутая боями инфрастуктура и обширная поддержка со стороны флота делают юг идеальным плацдармом для будущего наступления. Подобные планы отвечают интересам как российской «партии войны», так и «партии мира» – если первой юг важен с точки зрения оперативно-стратегической ценности, то второй – в качестве «разменной монеты» для переговоров с Киевом. Контроль над Южной Украиной – это обеспечение сухопутного коридора в Крым, а также точка давления на жизненно важные объекты украинской экономики – черноморские порты, через которые отправляется на экспорт львиная доля сельскохозяйственной и металлургической продукции. В военном отношении это важный плацдарм, угрожающий флангам и тылам ОТГ ВСУ «Восток», находящейся на Донбассе, а также потенциальная возможность выхода к Приднестровью и находящимся там обшинным запасам советского военного имущества. Все стороны конфликта – от военных блока НАТО и генералов ВСУ до российского Генштаба – отдают себе отчет о раскладе сил и пытаются спутать противнику карты. Европа стремительно накачивает ВСУ наступательными вооружениями, стремясь купировать южный плацдарм до того, как ВС РФ сконцентрируют в регионе достаточное количество войск. Москва же, в свою очередь, стягивает резервы со всех направлений – наступательный потенциал российской армии по-прежнему колоссален, но ей требуется время на перегруппировку. Кампания в Южной Украине, без сомнения, определит дальнейший ход войны. В этом тексте будут рассмотрены следующие вопросы: ➖ военные и логистические преимущества ВС РФ в случае старта наступательной операции в южных областях; ➖ краткий обзор технических и организационных проблем российской армии при проведении операций в городской среде; ➖ альтернативный вариант развития событий в случае заключения мирного договора. ❗️Продолжение на Boost @atomiccherry 💯

Своего рода ажиотаж вызвала новость о поставке Великобританией противокорабельных ракет для обороны Одессы. С началом боевых действий господство Черноморского флота РФ в регионе никак не оспаривалось по причине отсутствия у Украины каких-либо противокорабельных вооружений, а ВМСУ, в свою очередь, были представлены в основном небольшими патрульными судами. Лондон же решил сломать уже устоявшиеся, как казалось, правила военной игры с целью полностого изменения стратегической обстановки в Южной Украине. Перед нами разворачивается весьма любопытная картина, и она однозначно требует внимания. Начать стоит с простых вопросов – о каких конкретно ПКР идет речь? Российские и украинские журналисты пустили слух о поставках ракет «Гарпун», что, конечно же, не может соответствовать реальности – это ПКР воздушного/морского базирования, а экземпляры наземных пусковых установок для нее существовали исключительно в Дании и довольно давно сняты с вооружения. Кроме того, Британия не давала никаких конкретных данных по типам ракеты – в заявлении говорилось, что Лондон желает купить комплексы конкретно для Украины. С учётом таких вводных имеет смысл ориентироваться на норвежские ПКР NSM, которые выпускаются в том числе в варианте с наземными пусковыми установками – кроме того, данные ракеты стоят на вооружении Войска Польского. Это означает, что их можно перекупить (а не делать производственный заказ, что займет довольно много времени), и практически без заминок поставить для нужд ВСУ. Есть и другой, не менее важный аспект – целеуказание (да, ракеты сами «куда-то вон туда» не летают – их необходимо навести). В данном случае Британия имеет заранее подготовленные активы – в Черном море на постоянной основе действуют самолёты-разведчики стран Североатлантического Альянса, которые могут обеспечивать ЦУ и наводить ПКР на суда ЧФ РФ. Стоит признать, что с точки зрения стратегии это чрезвычайно умный и взвешенный ход: сам факт вероятности ракетного удара резко сузит операционные возможности ЧФ РФ. Корабль – чрезвычайно дорогостоящая боевая единица, а в реалиях Российской Федерации – штучная и дефицитная. В свою очередь, Одесса при таком варианте развития событий станет одной из самых приоритетных целей в регионе – значительная часть российских разведывательных ресурсов будет брошена на поиск противокорабельных комплексов и, соответственно, на их подавление, что неизбежно скажется на других участках театра боевых действий. Кроме того, Одесса станет своего рода «губкой», которая будет поглощать российские ракетные удары – для этого, в свою очередь, британцами анонсированы поставки радарных систем и комплексов ПВО малой дальности. Их задачей станет перехват российских крылатых ракет – также довольно иссякающего актива на фоне затянувшихся боевых действий. Помимо прочего, такая картина благотворно сказывается на наступательном потенциале украинских сухопутных сил, которые сейчас действуют в Херсонской области, используя Николаев в качестве оперативной базы и логистического хаба. Для их нужд страны Альянса поставляют тактический транспорт, скорострельные зенитные орудия, переносные зенитно-ракетные комплексы, противотанковое вооружение, буксируемые минометы. Это идеальный комплект вооружений для сил ВСУ, которые проводят наступательные операции с опорой на компактные высокомобильные подразделения. Подобные поставки также просчитаны наперед – лучшим методом купирования озвученной выше наступательной тактики являются удары с воздуха. Идеально для того подошли бы ударные БПЛА, но таковые в РФ отсутствуют – а в их отсутствие, соответственно, будут применяться ударные вертолеты и штурмовики, вынужденные действовать под огнем зениток, использующих снаряды с программируемыми взрывателями, а также комплексов Starstreak и Stinger. Весь этот комплекс действий – ничто иное, как результат качественной аналитики и работы разведки НАТО. Эффективное использование интеллектуальных ресурсов, позволяющее при минимальном уровне виешательства изменять картину на целом театре боевых действий. @atomiccherry 💯

ВСУ начали активно применять британские ЗРК Starstreak. К сожалению, на фоне этого события я в очередной раз хочу констатировать невероятно низкий уровень российской «военной аналитики» – после известий об отправке этого комплекса в Украину ряд личностей, претендующих на звание «экспертов» активно муссировал тему того, что Starstreak пригоден лишь для «ударов по дирижаблям». Увы, эти два дня показали, что данный ЗРК может успешно поражать ударные вертолеты и низколетящие самолеты (для чего он и создавался) – были подбиты российский вертолет Ми-28 и истребитель-бомбардировщик Су-35С. В обоих случаях имеется фотофиксация, потеря Ми-28 уже признана российской стороной. По заявлениям украинской стороны, оба летательных аппарата поражены именно Starstreak (в первом случае подтверждено в т.ч. международной прессой). Думаю, следует разобраться, почему Starstreak – это опасное оружие, которое нельзя недооценивать. ➖ Во-первых, оператор данного комплекса осуществляет поиск и первичное наведение на цель через тепловизор. Пилот не получает никаких данных о том, что он обнаружен, в отличии от комплексов навроде «Иглы» или же «Stinger». ➖ Во-вторых, ракеты комплекса управляются по принципу «лазерной тропы» – оператору необходимо «вести ее до цели», в чем ему помогает автоприцел комплекса. ➖ В-третьих, ракеты данного ЗРК обладают чрезвычайно высокой скоростью в районе 3-4 Махов – временной промежуток между захватом цели и ее поражением занимает считанные мгновения (тем более что речь идет о максимум 7 км – это порог данного комплекса). ➖ В-четвертых, он был сделан специально для поражения советских/российских летательных аппаратов и рассчитан на поражение авиационной техники, оснащенной бронированием (речь идет о штурмовиках или же штурмовых вертолетах, конечно) – боевая часть ракеты представляет из себя три вольфрамовых дротика с детонаторами замедленного действия. Поражающие элементы проникают внутрь летательного аппарата, и только после этого детонируют. Это хорошо заметно на вчерашней записи с поражением Ми-28 – вертолет буквально рассекло на две части после попадания вольфрамовых дротиков. Почему все эти, в сущности, общедоступные данные не были проанализированы людьми, которые получают за свою «аналитическую» деятельность немалые гонорары – вопрос открытый. Впрочем, оставим лирику. Истинная проблема состоит в том, что Европа продолжает наращивать поставки вооружений, в том числе и противовоздушных – пока, безусловно, речь идет о ПВО ближнего радиуса действия, но номенклатура стремительно расширяется. В данный момент речь идет о поставках малокалиберных зенитных орудиях (нужно учитывать, что они практически 100% будут идти в комплекте со снарядами, оснащенными программируемыми взрывателями), комплектах радарных станций разных типов, а также о наращивании поставок ПЗРК. Вполне очевидно, что спустя некоторое время начнутся поставки и более серьезных ЗРК – при текущей интенсивности боевых действий украинские дивизионы ПВО ориентировочно в течение 1,5-2 месяцев исчерпают большую часть запасов зенитных ракет и запчастей, а также потеряют ~ 60-65% своего довоенного состава. В связи с этим, думаю, стоит ожидать и прибытия на театр боевых действий западных комплексов ПВО малой и средней дальности. Этот фактор может внести серьезные коррективы в ход войны – российские ВКС не имеют опыта противодействия западным системам ПВО (в СССР он в последний раз как таковой был в 1983 году и, конечно, ныне совершенно неактуален), и таковой в целом исчисляется исключительно работой против советских ЗРК, используемых в конфликтах на постсоветском пространстве. Как-либо смягчить последствия такого сценария может лишь качественная теоретическая проработка вопроса, которую, конечно, необходимо проводить заранее, не ожидая факта поставок и появления первых боевых потерь. @atomiccherry 💯

Удар украинских штурмовых вертолетов по Белгороду и вчерашняя воздушная эвакуация раненых из Мариуполя – это весьма интересные акции с точки зрения технического анализа. К ним необходимо добавить случаи с ударами по российским авиабазам под Ростовом и Таганрогом, а также ракетный удар по порту Бердянска – таким образом разрозренные, казалось бы, события складываются в единую картину. Нужно понимать, что текущие боевые действия представляют собой бесценную кладезь данных о доктринах, организации и подготовке российской армии. Аналитики Североатлантического Альянса десятилетиями строили свои теории на основе боевого опыта армий, обучаемых советскими/российскими инструкторами (один из ярких примеров последних лет – Карабах, к которому мы еще вернемся), но ни разу не имели возможности воочию наблюдать настоящую крупномасштабную войну с участием самих ВС РФ. Перечисленные выше акции (удары и эвакуации) объективно имеют не столь уж большое военное значение, но дают исчерпывающие данные о технических и организационных проблемах российского ПВО. По сути, система тестируется на наличие еще советских «больных точек», как, например, низковысотные прорывы, громоздкая и неэффективная цепочка командования, отсутствие координации между ПВО и другими родами войск, недостатки радиокомандных систем наведения, отсутствие самолетов ДРЛОиУ и т.д. Как я писал ранее, российские вооруженные силы так и не смогли изжить ряд «наследственных» проблем, доставшихся им от позднесоветской армии. Более того, все современные российские программы перевооружений и доктринальные разработки являются практически неизмененными советскими наработками середины 80-ых годов. И это проблема – ибо предсказуемость, как известно, является уязвимостью. Эти же выводы в полной мере касаются и сухопутных войск. И в ходе боев в Нагорном Карабахе, и в ходе текущей кампании в Украине мы видим противостояние западной и позднесоветской военных систем. Как азербайджанская, так и украинская армия использовали доктрины блока НАТО, разработанные еще в начале 80-ых годов – сверхцентрализации и избыточной огневой мощи противопоставлена агрессивная тактика компактных и хорошо оснащенных подразделений, в полной мере опирающихся на качественную связь, разведку и мобильность. По сути, для борьбы с российской армией (и ее ответвлениями в лице армянской) не понадобилось никаких новых теоретических или же практических наработок – за прошедшие десятилетия она не претерпела серьезных изменений в лучшую сторону. В какой-то мере ВС РФ еще сложнее противостоять западным доктринам, чем Советской Армии: она значительно убавила в численности и серьезно потеряла в техническом обеспечении – например, в средствах разведки. Так что размышляя об ударах по российской территории, нужно понимать, что это своего рода натурные эксперименты с активным участием радиоэлектронной и спутниковой разведки Альянса, которая тестирует работоспособность российского ПВО. Происходящие в ходе этих операций происшествия недостаточно обширны, чтобы спровоцировать какие-либо структурные изменения в ВС РФ, но дают специалистам исчерпывающие данные для технического анализа. @atomiccherry 💯

Устойчивость, эффективность и жизнеспособность государства во многом определяются его способностью отбирать, анализировать и использовать информацию. Но государственная машина не в состоянии самостоятельно обрабатывать огромные объемы поступающих данных. Британия и США осознали этот факт еще в преддверии Второй Мировой – и это послужило толчком к созданию ряда независимых аналитических центров. Союзникам необходимо было обеспечить интеллектуальное и информационное превосходство над странами Оси, сделав это в кратчайшие сроки и с максимальной эффективностью. Первоначальная затея привлечь к процессу кадровых военных быстро была отброшена – во-первых, это было нецелевое использование ценного человеческого ресурса, а во-вторых... из офицеров, как показывает историческая практика, выходят худшие военные аналитики. Война быстро заставляет отбросывать ненужные условности – и англо-американские think tank начали формировать люди, казалось бы, далекие от военного ремесла. Это были инженеры, ученые, визионеры, историки и даже журналисты – единственным критерием отбора стала эффективность и нестандартность мышления. Анализу подвергалось буквально все: от оценки эффективности логистики и сбора разведданных до эффективности работы систем ПВО и камуфляжей ночных истребителей. Результаты были поразительны, и think tank стали незаменимым помощником западных госструктур – не обременные бюрократией, формализмом и требующие довольно скромных вложений, аналитические центры обеспечивали США и Британии колоссальное превосходство на протяжении всей Холодной войны. Работавшие в них исследователи опережали в эффективности своих коллег из оборонных ведомств – например, самые исчерпывающие данные по советской военно-морской стратегии обеспечили гражданские аналитики, не имеющие никакого доступа к закрытым разведывательным данным, в отличии от аналитиков ВМС США. Про необходимость независимой аналитики в России говорят еще со времен СССР – но, к сожалению, никаких шагов к ее формированию мы не наблюдаем и по сей день, хотя очевидно, что это прекрасный практический опыт, который необходимо как можно скорее (тем более на фоне последних событий) принимать на вооружение. Аналитики не должны восприниматься так, как они воспринимаются государством сейчас – это не люди, которые покушаются на власть министерств или же ведомств, а люди, которые могут обеспечить им качественную информационную поддержку. В свое время Британия столкнулась со схожей ситуацией (она, собственно, и подтолкнула два десятилетия спустя Лондон к формированию аналитических структур из гражданских исследователей). В 1915 году силы Антанты предприняли масштабную высадку в турецком Галлиполи, которая с первых же дней начала терпеть неудачи. Но британское правительство о таковых не знало – генералы, адмиралы и высшие офицеры, руководящие Дарданелльской операцией, всеми силами скрывали факт своего провала. Единственными людьми, готовыми говорить правду военному министру Китчинеру, оказались... журналисты. Впрочем, и этого оказалось мало – лондонская бюрократия воспринимала их критические отчеты, как панику и пораженчество, не желая вносить коррективы в планы операции или менять ее командный состав. Аргументы для того были те же, что слышатся и сейчас: «профессионалы на местах знают лучше, а вы пытаетесь делать нашу работу». Эта безжалостная слепота и гордыня стоила жизней тысяч солдат и стала причиной провала высадки. В конце концов, военное министерство было вынуждено внять сторонней критике и советам, и отвести войска. Это был горький, но отрезвляющий урок, который следует выучить и в России. В противном случае свежая кровь раз за разом будет щедро орошать застарелые ошибки, которые можно было бы с легкостью избежать. @atomiccherry 💯

Наблюдая за событиями прошедшего месяца, я в очередной раз хочу посетовать на отсутствие в России настоящей социологии. Проблема в том, что по всем устоявшимся канонам стратегического планирования Российская Федерация – это страна т.н. «постгероического» типа, причем по всем признакам. В РФ небольшой процент молодежи и малое количество детей в семьях – такие общества считаются чрезвычайно уязвимыми для любых, даже самых незначительных военных потерь. В свое время, например, Израиль (считающийся сверхмилитаризованным государством) надломили совершенно смехотворные с военной точки зрения потери в Ливане – гибель чуть более сотни солдат вылилась во внутреполитический конфликт, напрямую повлиявший на армейские доктрины. Из-за бурной реакции общества израильская армия стала избегать контактных боев, и, в целом, в последнее десятилетие ведет себя чрезвычайно пассивно. Примерно таким образом постгероика выглядит на практике – и в России она формально тоже должна работать. Но не работает. Вообще. Министерство обороны РФ официально заявило о потере 1351 солдата – по всем канонам жанра это должно было вызвать бурные протестные настроения, масштабные антивоенные акции, спровоцировать недоверие по отношению к правительству. Но российское общество воспринимает такую информацию абсолютно спокойно – более того, оно выражает готовность даже к бóльшим жертвам. Такой уровень стоицизма и принятия чрезвычайно необычен, тем более для постиндустриального общества, и, как я считаю, достоин полноценного социологического исследования. Моя личная гипотеза – это связано, во-первых, с высокой атомизацией российского социума (горизонтальные связи минимальны и семьи переживают горе от потери сына/мужа/отца в одиночестве). В обычное время это была его структурная слабость, в военное – неожиданное достоинство. Во-вторых, в России, как бы там ни было, высокий уровень смертности, особенно среди мужчин, которые часто умираю в более чем дееспособном возрасте. Это, по сути, привычная для общества картина. Мужской образ в России – образ во многом жертвенный, связанный с тяжелым изнашивающим организм трудом, который позволяет прокормить семью и дать ей шанс на лучшую жизнь. С точки зрения военных аспектов это тоже положительное качество – выносливое общество, привыкшее к лишениям и трудностям, дает качественный человеческий материал для армии. Словом, это чрезвычайно интересное и необычное сочетание факторов, которое ломает устоявшиеся стереотипы о «постгероике». Как показывает практика российских реалий, работают они далеко не везде – и эта ситуация однозначно требует более подробного и всестороннего изучения (в конечном итоге, государство, имеющее столь шикарный ресурс, должно понимать принцип его происхождения и уметь правильно применять). @atomiccherry 💯