Мысли бродяги: ты никогда не будешь один
Ты никогда не будешь один – как поют болельщики Ливерпуля. В дни душевной сумятицы ты пойдешь за город, к деревьям или к реке. Посмотришь на серую цаплю. Облокотишься на ствол, пробуя читать – и почувствуешь, как же это неудобно. Ты здесь чужак. Недовольные муравьи начнут кусать тебя, ежевика станет заслоном. Ты посмотришь на все это – и не будешь топтать муравейник или ломать ветки – потому что у тебя есть ум, ты ощутишь его власть и силу: я могу уничтожить вас всех, но я не буду. Десятки встреч с птичьими гнездами. Беззащитные птенцы дрозда. Я могу убить вас, вы полностью в моей власти – но я не буду. И скорее пойду отсюда, чтобы не приманить хищника.
Почувствовать это даёт лес. Ты волен делать там что хочешь. Когда мне было девять или десять лет, я с холодным любопытством накалывал на шиповник бабочек. Поймал их с десяток. Выбрал куст на обрыве – для жертвоприношений. Наверняка прочитал об этом где-то. И накалывал их, еще живыми. Устраивал майским жукам танки из спичечных коробков и поджигал. С типичным детским цинизмом, в одиночестве. Сухомлинский много писал о таких случаях: в предельном из них мальчик внимательно наблюдал за тонущим в проруби товарищем. Холодное сердце, осколок зеркала, попавший в глаз – и мир видится враждебным. И когда твои руки развязаны, за тобой никто не наблюдает – начинаешь подличать.
Именно поэтому я так ценю работы Василия Сухомлинского. Он честно и подробно пишет о всевозможных ситуациях в детских коллективах. Дотошно разбирает ситуации. И все свое внимание собирает на непростом вопросе любви и уважения – к себе, природе, людям вокруг.
Люблю и книги о природе, написанные людьми для людей. Думаю, именно после череды книг Сетона-Томпсона, Акимушкина, Даррелла я перестал испытывать природу на прочность. После книг Фабра стал очень внимательно наблюдать. Я понял, что любви не хватает в моем сердце, чтобы брать животных с собой, домой – поэтому нужно наблюдать за ними в природе. И тут же в руки упали книжки Тинбергена – как раз про это. А потом случилось знакомство с классиком этологии Евгением Николаевичем Пановым. Книги и передачи развернули меня в сторону науки.
Именно эти соображения развернули меня и в другой области. Лесные прогулки. Изначально я забрасывал ребят находками – это называется вот так, этот след оставил… Я и сейчас продолжаю в том же духе. Но к этой биологической части добавилась…назовем ее –жизнь в лесу, его колонизация. Мы с разными группами детей исследуем разные леса. Самый показательный пример – треугольный кусок смешанного леса, зажатый снт и дорогами. Опушка завалена дарами дачников и гостей, в самом лесу их тоже хватает. Он затхлый, вечно туманный и сырой. Но постепенно мы рисуем его карту и называем местечки. Оказалось, что в этом бедовом лесу живет Куница, есть Пень с лопатой, Поляна шести Костров и Чудо-Выворотень. Мы обсуждали находки – но эти находки стали не только биологического толка. У детей появился свой Лес – и с этих пор он всегда с большой буквы.
Замусоренный лесок стал местом, где тебе не будет скучно. Куда ты уйдешь во время душевных переживаний, залезешь на дерево, придёшь к старой стоянке. И станет легче.
Вот об этом я думаю с 2016 года, об этом Испытатели Природы. Именно поэтому я удваиваю сейчас усилия в работе: я вижу, как мы отдаляемся от природы – и как теряем в этом часть себя.
Спасибо вам, что вы со мной в этом бродяжничестве.