СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Бенедикт Лившиц. ИАФЕТИДЫ Куда отвесть глаза, когда порфир багровый Бежит из недр земли и, забывая стыд, Передо мною мать, отбросив все покровы, Кровоточащею родильницей лежит? Куда укрыться мне от первозданной бури? Я изъясняться с ней уже давно отвык, Но резкий поворот – и близ Пасанаури Смолкает времени оживший в камне рык. Еще мгновение – за синею горою, На холмах Грузии он превратится в речь, Он нежную сестру напомнит, Каллирою, Он будет музыкой – всегда гортанной! – течь, Чтоб, уклоняя взор среди лощины голой, Вплотную подойдя к истокам языка, На тело матери накинул плащ Паоло* И Тициан** свои халдейские шелка. <1936> __________ *Паоло Яшвили. **Тициан Табидзе. Бенедикт Лившиц. КАРТВЕЛЬСКИЕ ОДЫ #лившиц

Зинаида Гиппиус. ИСТИНА ИЛИ СЧАСТЬЕ? В. К. Вам страшно за меня – а мне за вас. Но разный страх мы разумеем. Пусть схожие мечтания у нас, – Мы разной жалостью жалеем. Вам жаль «по-человечески» меня. Так зол и тяжек путь исканий! И мне дороги тихой, без огня Желали б вы, боясь страданий. Но вас – «по-Божьему» жалею я. Кого люблю – люблю для Бога. И будет тем светлей душа моя, Чем ваша огненней дорога. Я тихой пристани для вас боюсь, Уединенья знаю власть я; И не о счастии для вас молюсь – О том молюсь, что выше счастья. 1902 Зинаида Гиппиус. СОБРАНИЕ СТИХОВ. 1889-1903 #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ИМЯ Безумные годы совьются во прах, Утонут в забвенье и дыме. И только одно сохранится в веках Святое и гордое имя. Твое, возлюбивший до смерти, твое, Страданьем и честью венчанный. Проколет, прорежет его острие Багровые наши туманы. От смрада клевет – не угаснет огонь, И лавр на челе не увянет. Георгий, Георгий! Где верный твой конь? Георгий Святой не обманет. Он близко! Вот хруст перепончатых крыл И брюхо разверстое Змия... Дрожи, чтоб Святой и тебе не отмстил Твое блудодейство, Россия! Апрель 1918 Зинаида Гиппиус. ПОСЛЕДНИЕ СТИХИ. 1914-1918 #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ИМЕТЬ Вас. Успенскому В зеленом шуме листьев вешних, В зеленом шорохе волны, Я вечно жду цветов нездешних Еще несознанной весны. А Враг так близко в час томленья И шепчет: «Слаще – умереть...» Душа, беги от искушенья, Умей желать, – умей иметь. И если детски плачу ночью И слабым сердцем устаю – Не потеряю к беспорочью Дорогу верную мою. Пусть круче всход – белей ступени. Хочу дойти, хочу узнать, Чтоб там, обняв Его колени, И умирать, – и воскресать. 1905 Зинаида Гиппиус. СОБРАНИЕ СТИХОВ. ВТОРАЯ КНИГА. 1903-1909 #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ИЗДЕВКА Ничего никому не скажешь Ни прозой, ни стихами; Разделенного – не свяжешь Никакими словами. Свернем же дырявое знамя, Бросим острое древко; Это черт смеется над нами, И надоела издевка. Ведь так в могилу и ляжешь, – И придавит могилу камень, – А никому ничего не скажешь Ни прозой, ни стихами… Зинаида Гиппиус. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ИЗВЕРЖЕНИЕ ЭТНЫ «Население Montenegro и Monterosso, убегая, запрягало в тележки домашний скот, свиней и даже индюшек…» Из газет Меж двумя горами, Черной и Красной, мы, безумные, метались тщетно. Катится меж Черной и Красной огненная стена из Этны. Запрягли индюшек – рвемся налево, запрягли свиней – бежать направо, но нет спасенья ни направо, ни налево, и ближе дышит, катится лава. Катится с металлическим скрипом, с тяжелым подземным лаем. Опаленные, оглушенные скрипом, мы корчимся, шипим – и пропадаем. Зинаида Гиппиус. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ИДУЩИЙ МИМО У каждого, кто встретится случайно Хотя бы раз – и сгинет навсегда, Своя история, своя живая тайна, Свои счастливые и скорбные года. Какой бы ни был он, прошедший мимо, Его наверно любит кто-нибудь… И он не брошен: с высоты, незримо, За ним следят, пока не кончен путь. Как Бог, хотел бы знать я все о каждом, Чужое сердце видеть, как свое, Водой бессмертья утолять их жажду – И возвращать иных в небытие. Зинаида Гиппиус. СИЯНИЯ #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ИДИ ЗА МНОЙ Полуувядших лилий аромат Мои мечтанья легкие туманит. Мне лилии о смерти говорят, О времени, когда меня не станет. Мир – успокоенной душе моей. Ничто ее не радует, не ранит. Не забывай моих последних дней, Пойми меня, когда меня не станет. Я знаю, друг, дорога недлинна, И скоро тело бедное устанет. Но ведаю: любовь, как смерть, сильна. Люби меня, когда меня не станет. Мне чудится таинственный обет... И, ведаю, он сердца не обманет, – Забвения тебе в разлуке нет! Иди за мной, когда меня не станет. 1895 Зинаида Гиппиус. СОБРАНИЕ СТИХОВ. 1889-1903 #гиппиус

Зинаида Гиппиус. ИГРА Совсем не плох и спуск с горы: Кто бури знал, тот мудрость ценит. Лишь одного мне жаль: игры… Ее и мудрость не заменит. Игра загадочней всего И бескорыстнее на свете. Она всегда – ни для чего, Как ни над чем смеются дети. Котенок возится с клубком, Играет море в постоянство… И всякий ведал – за рулем – Игру бездумную с пространством. Играет с рифмами поэт, И пена – по краям бокала… А здесь, на спуске, разве след – След от игры остался малый. Пускай! Когда придет пора И все окончатся дороги, Я об игре спрошу Петра, Остановившись на пороге. И если нет игры в раю, Скажу, что рая не приемлю. Возьму опять суму мою И снова попрошусь на землю. Зинаида Гиппиус. СИЯНИЯ #гиппиус

Игорь Северянин. ИЮНЕВЫЙ НАБРОСОК Мисс Лиль Взгляни-ка, девочка, взгляни-ка! – В лесу поспела земляника, И прифрантился мухомор – Объект насмешек и умор… О, поверни на речку глазы (Я не хочу сказать: глаза…): Там утки, точно водолазы, Ныряют прямо в небеса. Ты слышишь? – чьи-то голоса Звучат так весело-задорно Над обнебесенной рекой? Дитя, послушай, – успокой Свою печаль; пойми, все вздорно Здесь, на земле… Своей тоской Ты ничего тут не изменишь, Как нищего ни обезденежь. Как полдня ты не олунишь… Взгляни вокруг себя, взгляни ж! Оно подобно мигу, лето… Дитя, ты только посмотри: Ведь мухомор – как Риголетто, Да не один еще, – их три! 1910 Игорь Северянин. МОРОЖЕНОЕ ИЗ СИРЕНИ (Сб. ГРОМОКИПЯЩИЙ КУБОК) #северянин

Игорь Северянин. ИЮЛЬСКИЙ ПОЛДЕНЬ. Синематограф Элегантная коляска, в электрическом биеньи, Эластично шелестела по шоссейному песку; В ней две девственные дамы, в быстро-темпном упоеньи, В ало-встречном устремленьи – это пчелки к лепестку. А кругом бежали сосны, идеалы равноправий, Плыло небо, пело солнце, кувыркался ветерок; И под шинами мотора пыль дымилась, прыгал гравий, Совпадала с ветром птичка на дороге без дорог… У ограды монастырской столбенел зловеще инок, Слыша в хрупоте коляски звуки «нравственных пропаж»… И с испугом отряхаясь от разбуженных песчинок, Проклинал безвредным взором шаловливый экипаж. Хохот, свежий точно море, хохот, жаркий точно кратер, Лился лавой из коляски, остывая в выси сфер, Шелестел молниеносно под колесами фарватер, И пьянел вином восторга поощряемый шоффэр… 1910 Игорь Северянин. МОРОЖЕНОЕ ИЗ СИРЕНИ (Сб. ГРОМОКИПЯЩИЙ КУБОК) #северянин

Игорь Северянин. ИХ ОБРАЗ ЖИЗНИ Чем эти самые живут, Что вот на паре ног проходят? Пьют и едят, едят и пьют – И в этом жизни смысл находят… Надуть, нажиться, обокрасть, Растлить, унизить, сделать больно… Какая ж им иная страсть? Ведь им и этого довольно! И эти-то, на паре ног, Так называемые люди «Живут себе»… И имя Блок Для них, погрязших в мерзком блуде, – Бессмысленный, нелепый слог… 1923 Игорь Северянин. ГОРОД (Сб. ЛИТАВРЫ СОЛНЦА) #северянин

Игорь Северянин. ИХ КУЛЬТУРНОСТЬ… Мне сказали однажды: «Изнывая от жажды Просвещенья, в России каждый, знай, гражданин Тонко любит искусство, Разбираясь искусно Средь стихов, средь симфоний, средь скульптур и картин». Чтобы слух сей проверить, Стал стучаться я в двери: «Вы читали Бальмонта, – Вы и Ваша семья?» «Энто я-то? аль ён-то? Как назвали? Бальмонта? Энто что же такое? не пойму что-то я. Може, энто письмовник? Так читал нам садовник, По прозванью Крапива – ик! – Крапива Федул. Може, энто лечебник? Так читал нам нахлебник, Что у нас проживает: Парамошка Разгул. Може, энто оракул?» – Но уж тут я заплакал: Стало жаль мне Бальмонта, и себя, и страну: Если «граждане» все так – Некультурнее веток, То стране такой впору погрузиться в волну!.. Игорь Северянин. ЗМЕЙ УКУСЫ (Сб. МЕНЕСТРЕЛЬ) #северянин

Игорь Северянин. ИСТОРИЯ ИМЕНИЯ «ЧУДЛЕЙЛЬ» Ф. М. Лотаревой Мисс Чудлейль из Англии Императрице Вакханочной Екатерине Второй Представлена утром послом под горой, Вблизи Приората гулявшей в теплице. Она императорскою фавориткой Немедленно стала, заморская мисс. Носила прическу она с маргариткой, Любила живое бандо – барбарис. Немного сутуловата, круглолица, Она некрасива, полна и мала. Но русско-германская императрица Была обольстительно с нею мила. Характер мисс Чудлейль настолько был светел, Что даже светлейший Таврический князь Ухаживал, робко пред нею клонясь, Пока гнев в глазах властелинши не встретил. Попала в опалу любимица вдруг, В немилость попала веселая Чудлейль. И царская ль воля, людской пересуд ли, Но свыше решили: «Ей нужен супруг…» Призвав одного из английских вельмож, В семье своей сильного правом единства, Ему намекнули: «Ее ты возьмешь», – И стала она герцогинею Кингстон… Под Нарвой, близ Конью, построили им Большое величественное поместье. Но молодожены не стали жить вместе, И в Англию герцог уехал к своим. Она же давала в именье пиры, Пиры, что гремели за быстрой Наровой. Ей гости сердца приносили и дары В честь знатной хозяйки дворца дугобровой. И не оттого ли, что Тойла моя Верстах в четырех от дворца герцогини, В чьем липовом парке брожу часто я, О ней рассказать захотелось мне ныне? 1923 Toila Игорь Северянин. У МОРЯ И ОЗЕР (Сб. КЛАССИЧЕСКИЕ РОЗЫ) #северянин

Игорь Северянин. ИСКРЕННИЙ РОМАНС Оправдаешь ли ты – мне других оправданий не надо! – Заблужденья мои и метанья во имя Мечты? В непробуженном сне напоенного розами сада, Прижимаясь ко мне, при луне, оправдаешь ли ты? Оправдаешь ли ты за убитые женские души, Расцветавшие мне под покровом ночной темноты? Ах, за все, что я в жизни руками своими разрушил, Осмеял, оскорбил и отверг, оправдаешь ли ты? Оправдаешь ли ты, что опять, столько раз разуверясь, Я тебе протянул, может статься, с отравой цветы, Что, быть может, и ты через день, через год или через Десять лет мне наскучишь, как все, оправдаешь ли ты? 1933. Июль, 11 Замок Hrastovac Игорь Северянин. ЦИКЛАМЕНЫ (Сб. ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЕ РАЗОЧАРОВАНИЯ) #северянин

Игорь Северянин. ИНЭС (фантастическая поэма) О, пойми – о, пойми, – о, пойми: В целом свете всегда я одна. Мирра Лохвицкая 1 Давался блистательный бал королем, Певучим владыкой Парнаса. Сплывались галеры, кивая рулем К пробитью закатного часа. 2 В них плыли поэты, заслугой умов Достигшие доступа в царство, Где молнии блещут под хохот громов И блещут притом без коварства. 3 Шел час, когда солнце вернулось домой В свои золотые чертоги, И сумрак спустился над миром немой В усеянной звездами тоге. 4 Свистели оркестры фарфоровых труб, Пел хор перламутровых скрипок; И тот, кто недавно несчастный был труп, Воскрес в воскресенье улыбок… 5 Цвели, как мечтанья поэта, цветы Задорными дерзко тонами, И реяли, зноем палитры, мечты Земле незнакомыми снами. 6 Собрались все гости. Огнем полонез Зажегся в сердцах инструментов, – И вышла к гостям королева Инэс, Колдунья волшебных моментов. 7 В каштановой зыби спал мрамор чела, Качалась в волнах диадема. И в каждой черте королевы жила Восторгов сплошная поэма. 8 Чернели маслины под елями дуг, Дымилася инеем пудра; Инэс истомляла, как сладкий недуг, Царя, как не женщина, мудро. 9 Букеты левкоев и палевых роз, Казалось, цвели на прическе, Алмазы слезились, как капельки рос, На рук розовеющем воске. 10 Наряд королевы сливается с плеч Каскадами девственных тканей. На троне она соизволила взлечь На шкурках безропотных ланей. 11 Рассеянно, резко взглянув на гостей, К устам поднесла она пальчик, – И подал ей пару метальных костей Паж, тонкий и женственный мальчик. 12 Бледнея, как старый предутренний сон, Царица подбросила кости, Они покатились на яркий газон В какой-то загадочной злости. 13 Царица вскочила и сделала шаг, Жезлом отстранила вассала, Склонилась, взглянула, зарделась, как мак: Ей многое цифра сказала! 14 Смущенно взошла она снова на трон С мечтой, устремленной в пространство, И к ней подошел вседержитель корон, Пылающий зноем убранства. 15 С почтеньем склонился пред нею король В обласканной солнцем тиаре, Сказав ей: «Лилея, сыграть соизволь На раковин моря гитаре». 16 Но странно взглянула Инэс на него И, каждое слово смакуя, Ему отвечала: – Больна, – оттого Сегодня играть не могу я. 17 И бал прекратился к досаде гостей… С тех пор одинока царица. Но в чем же загадка игральных костей? – Да в том, что была единица! 1909 Мыза Ивановка Игорь Северянин. ЛУННЫЕ ТЕНИ (Сб. ЗЛАТОЛИРА) #северянин

Игорь Северянин. ИНТРОДУКЦИЯ (триолет) За струнной изгородью лиры Живет неведомый паяц. Его палаццо из палацц – За струнной изгородью лиры… Как он смешит пигмеев мира, Как сотрясает хохот плац, Когда за изгородью лиры Рыдает царственный паяц!.. 1909 Игорь Северянин. ЗА СТРУННОЙ ИЗГОРОДЬЮ ЛИРЫ (Сб. ГРОМОКИПЯЩИЙ КУБОК) #северянин

Игорь Северянин. ИНТРОДУКЦИЯ Я – соловей: я без тенденций И без особой глубины… Но будь то старцы иль младенцы, – Поймут меня, певца весны. Я – соловей, я – сероптичка, Но песня радужна моя. Есть у меня одна привычка: Влечь всех в нездешние края. Я – соловей! на что мне критик Со всей небожностью своей? – Ищи, свинья, услад в корыте, А не в руладах из ветвей! Я – соловей, и, кроме песен, Нет пользы от меня иной. Я так бессмысленно чудесен, Что Смысл склонился предо мной! 1918. III Тойла Игорь Северянин. СОЛОВЕЙ. Поэзы #северянин

Игорь Северянин. ИНТРОДУКЦИЯ Не было, может быть, этого? Может быть, это и было?… Тайна пруда фиолетова, Месяц – что солнце без пыла. Кто-то, как нимфа загадочный, В тальме, как страсть, беспорядочный, Дышит в лицо мне гвоздикой С улыбкой восторженно-дикой… Хочется мне ненасытного, Этого тайного этого… Месяца звездносвитного! Воды, где глубь фиолетова!.. 1909. Январь Игорь Северянин. ЭТО БЫЛО ТАК НЕДАВНО… (Сб. ПОЭЗОАНТРАКТ) #северянин

Игорь Северянин. ИНТРОДУКЦИЯ Вервэна, устрицы и море,   Порабощенный песней Демон –   Вот книги настоящей тема, Чаруйной книги о святом Аморе. Она, печалящая ваши грезы,   Утóнченные и больные,   Приобретает то льняные, То вдруг стальные струнные наркозы. Всмотритесь пристальнее в эти строки:   В них – обретенная утрата.   И если дух дегенерата В них веет, помните: всему есть сроки. 1919. I Тойла Игорь Северянин. ЖЕМЧУГ ПРИЛИВА (Сб. ВЕРВЭНА) #северянин