А. Прошаков. Прием стеклотары

Россиянам потребовалось 10 лет, чтобы понять, что от выборов в РФ совершенно ничего не зависит и хождение на избирательные участки и около них, голосование за кого-то или против всех ни на что не влияют. И это не тот способ, которым можно сменить власть. Так и осознание того, что Россия распадётся на отдельные государства, тоже в недалёком будущем придёт. Иллюстрация: Якушевский Станислав Фаустинович (1922-2005), «Русь уходящая» 1970 г.

Солодухин Гавриил Алексеевич Родился 25 марта 1900 года в станице Ильинской (ныне Ильинское сельское поселение Краснодарского края). Сторонник идеи казачьей государственности. Писатель, актёр Голливуда, знаменитый джигитовщик, один из лучших исполнителей лезгинки. Умер 11 ноября 1970 года в Сан-Франциско. Похоронен в Майами, США. #галерея_вольного_дона #я_пришел_дать_вам_волю

К чести прихворнувших хуторян, они не вступали в споры с этими специалистами по мудрым изречениям. Потому-то они, хрупкие, и сохранились до сей поры в помещении некогда хуторской больницы. Сегодня уже 16-е, и осталась ровно неделя до осени. В Бордо знойный и порывистый ветер, как у нас в Волгограде в конце лета. Подперев собой остановку у Собора Сант-Николя (Николая-Чудотворца), белым преклонного возраста облачком, очерченным белым кружевом носков, перепоясанным кожаным ремнем, в элегантных полуботинках и моднейших очках стоит монашка. И только оправа очков у этой тучки строгого черного цвета. Возможно, это единственное, чем она может подчеркнуть свою скорбь. Мне кажется, религия только в православии держится на женщинах в черном и рано поседевших. Сегодня у меня ровно 3 года, как я бежал, можно сказать, от гипсовых бюстов — они глиняные колоссы. И каким-то провиденьем, возможно, и по чьему-то недогляду или какому недоразумению вот тут, в Бордо, еду в направлении центра, по крайней мере к бронзовым скульптурам. Исключительно из-за тоски по Родине, ну и, чего греха таить, амбиций встретиться взглядом с Авзонием. Но, как бы там ни было, мой автобус пахнет если и не дорогим коньяком и духами, то вполне устойчиво — старым дубовым сервантом, хорошим кофе и горьким шоколадом. И, что, на мой взгляд, важно, — взглядами, воспитанными и устремлёнными в будущее. Ни в коем случае я не утверждаю, что тут всё безупречно, но тут хоть в эту сторону стремятся. Выбора нет, хотя бы потому, что мы… Мы с вами родились очень-очень рано, в то время, когда Галактику ещё не освоили, хотя давайте без иллюзий — не колонизировали. Как раз в то время, когда пара-тройка влюблённых в себя до безумия старичков наш, пока ещё человеческий, мозг поработили через меланхолично мерцающие и истерично бубнящие экраны.

Начало сентября во Франции — не повод считать, что пришла осень. Такой политес: вроде как мадам должна опаздывать к назначенному времени. Ну, если она не деловая, естественно, дама (хотя, возможно, осень во Франции мужского рода). Тем не менее утренние автобусы 1 сентября переполнены. Словно стеклянные в пол кафешки, движутся в разные стороны. Жизнь подает им меню с аперитивом — разочарованием, депрессией, мидл — повседневным бытом и десертом — мечтой и ожиданием. И движутся они — похожие, хоть и в разные стороны, но, как и всё на земле. Нет, не к концу, а всего-то навсего к завершению данного маршрута. От центра города к окраинам (так и подмывает сказать: к рабочим окраинам, особенно в связи с недавним грозным обещанием кары акулам империализма, кстати, от самого богатого человека в мире). Так вот, идущие в этом направлении автобусы похожи на табачки, где пахнет потребителями самого недорогого кофе, утреннего пива и надежд на выигрыш в лотерею. За три недели до французской осени молодость и люди, переполненные амбициями, как и автобусы, — стремятся в противоположную задворкам сторону, в направлении старого города, центра. В них даже воздух фонит древними дубовыми шкафами, хранящими ещё запах пистолей. Страстью — как купленной, случайной, так и не случившейся. И вот эта последняя устойчиво концентрируется по берегам Гаронны. Даже прохладное утро не в силах пока заставить сменить короткие маечки на узких бретельках и шейные платки, завязанные узлом между лопаток вместо маек, на что-то более тёплое. Как, впрочем, и сорокоградусная жара тут не в состоянии заставить не носить высокие кожаные сапоги. Даже по татуировкам можно понять, в каком направлении ездит человек по утрам. Или он спит, когда Франция начинает работать и учиться. Одни — словно заброшенные здания с обветшалыми стенами, покрытыми уже никому непонятными граффити. Другие — невероятно стильные для утра персоны, обычно женщины. С маленькой дерзкой тату, как надпись маркером какого-нибудь шалопая в благородном офисе. Если честно, меня вообще удивляют эти весёлые картинки на телах. Трудно представляю себя разглядывающим татуировки на женском теле: это надо же делать вид, что тебе эти синие линии интересны более, чем само тело. Мне лично это вряд ли бы удалось. А для автобуса — норм. Такое ощущение, что ты разглядываешь картины в трактире «У чаши». Я даже видел как-то цветную матрёшку. Все эти сказочные и геометрические изыски, всё же пока с ограниченной палитрой, возвращают меня в детство. Нет, не с профилями Сталина, колодами карт с бутылкой и профилем красавицы с разъяснением того, что нас губит. Или, например, как у моего дяди: суровый женский фас, щекастое сердце, пробитое стрелой, похожей на метлу, и подписью «ЛЮСЯ». В которой к сорока его годам над буквой Я, как звездочка у нынешних экстремистов, выросла бородавка. Честно сказать, на последней прижизненной фотографии 80-летняя тетя Люся выглядела намного привлекательней. Наверное, из-за бородавки. А возвращает меня в советское детство, где, помимо портретов Ленина — кудрявых ли детских или будучи уже вождём мирового пролетариата в окружении счастливых советских детей, — были и всякие зверушки, и «Иваны да Марьи». Почему-то исключительно царевичи и царевны, и никого это идеологическое противоречие не смущало. Впрочем, в поликлиниках у детского врача на стенах тоже был по каким-то неведомым причинам нарисован ветеринар Айболит в окружении экзотических для нас животных. В те года, в Медведях, в ожидании приема у врачей (именно врачей), ёрзали на стульях прихворнувшие хуторяне под пальмами в кадках. Их разглядывал Авиценна из гипса, выкрашенный, как и бюст Ленина. Легким наклоном головы и полуприкрытыми глазами явно выражал недоверие механизаторам и дояркам, что они выполняют его заповеди. Как-то: меньше есть и воздержаться от вина (в смысле спиртного). Ленин же всем своим видом, набычившись, пытался как бы заступиться за крестьян, уличая вопросом гипсового оппонента: а что может быть на земле сытней трудодней и что может так опьянить, как не построение мирового коммунизма?

Дмитрий Коршунов. Родился 8 мая 2000 года в Волгодонске. Казак. Сражался за свободу Дона в составе ВСУ, позывной «Вольф». Погиб 18 марта 2024 года. #я_пришел_дать_вам_волю #галерея_вольного_дона

Начало ⬆️ А если вспомнить, что есть ещё и просто крестьяне, рабочие, интеллигенция, да и просто те казаки, которые не хотят служить любой форме этой России, то, согласитесь, это получится совсем не то, в чём всех пытается убедить московская статистика. И вот теперь, когда мы разобрались с численностью казачьего населения, убедились в том, что казаки существуют и даже нынешняя российская власть это подтверждает, чтобы, как говорится, два раза не вставать, два момента касаемо возрождения Донской Республики. Напомню, что речь, в первую очередь, о воссоединении Волгоградской и Ростовской областей, искусственно расчленённых ещё при СССР. Которое ну никак не противоречит даже нынешней испоганенной Конституции РФ, это раз. И второе. Донская Республика, если/когда таковая образуется, по площади территории будет превосходить 150 существующих ныне независимых государств. А по населению — 105.

Как сообщает ТАСС, количество казаков, привлечённых к государственной службе и иному служению России, превысило 105 тысяч. Они участвуют как в ликвидации ЧС и защите границ, так и в конных патрулированиях, охране общественного порядка и других задачах. Так как ТАСС — штука официальная, проследим численность казаков тоже по официальным данным. Всероссийская перепись населения Российской Федерации 2002 года насчитывает 140 028 казаков. 2010 года — 67 573 казака и казачки. 2020–2021 годов — 50 490 человек казачьей национальности. И вот вдруг к 12 сентября 2026 года оказывается, что количество казаков, только «привлечённых к государственной службе и иному служению России», превысило 105 тысяч. Удивительные метаморфозы российской статистики. Как ни парадоксально, но из всех приведённых выше цифр, на мой взгляд, только самой свежей и стоит доверять. Советская власть унаследовала многовековую государственную борьбу с казаками за независимость от Российской империи. И не просто унаследовала, а существенно её доработала и радикализировала. Так, в марте 1920 года Советская Россия начала территорию Всевеликого Войска Донского как место компактного проживания казаков кроить и делить. Сперва единую территорию расчленили, а затем, в 1924 году, отняли и последнее национальное название — обкромсанная Донская область была включена в новую Юго-Восточную, преобразованную вскоре в Северо-Кавказский край. Кстати, в этот день, 13 сентября 1937 года, клочок от казачьих территорий назвали Ростовской областью. Поздравляю с 89-летием. Но если бы только этим ограничилось… Всем известно о расказачивании — массовых репрессиях и выселении в Сибирь в отношении казаков, проводившихся начиная с 1918 года (это были первые советские репрессии по национальному признаку) вплоть до 1941-го. Всё это сопровождалось совершенно невероятной по масштабу пропагандой. В этой связи можно вспомнить роман «Поднятая целина» — где казаки будто бы иронично, намеренно показаны недоумками: глупым балаболом и лентяем дедом Щукарём, припадошным перегибщиком Нагульновым и его политически беспринципной женой Лушкой — этакой откровенной блядью, которой всё равно, с кем гулять от мужа: хоть с бандитом-кулаком, хоть с коммунистом. И только Варюха-горюха непорочна. И то из-за того, что влюблена в председателя колхоза, питерского рабочего Давыдова. Ну, в общем, без покровительства Советской России казаки — никакие не труженики и не воины, а казачки — гулящие и скандальные бабы. Когда ко второй половине 1930-х годов замаячила на горизонте Вторая мировая война, военных, с боевым опытом казаков стали собирать под контроль. Но и тут, в отличие от других сформированных в СССР подразделений, был усиленный политический контроль: политработников назначали из казаков, часто присылали первых секретарей райкомов. Названия давали казачьи, одновременно с возвращением в форму элементов национальной одежды. После 1945 года надобность в героях-казаках, само собой, отпала — Кононова нет, Панвица нет, Краснова нет — нет и нужды демонстрировать противовес предателям-коллаборационистам — и казачьи военные формирования постепенно растворили в структуре Советской армии. Примеров тому, как пыталась советская власть уничтожить казаков как народ, как территорию, оппозиционную режиму и стремящуюся вернуть себе самостоятельность, до своей трансформации в Российскую Федерацию, много. С кончиной СССР на Дону вновь заговорили о воссоединении Волгоградской и Ростовской областей и стали требовать автономию. И «новые» власти, учтя недоработки как СССР, так и Российской империи по истреблению казаков, решили в этот раз при помощи статистики свести казаков как национальность к арифметической погрешности. Но тут опять случилась война и… Так что 105 тысяч — это вполне реально. И не стоит забывать, что у этих 105 тысяч казаков есть родители, сёстры и братья. А также ещё бабушки, и дедушки. Ну и, само собой, жёны и дети. То есть, как ни крути, под миллион человек казаков наберется. Продолжение ⬇️

Семилетов Эммануил Фёдорович Родился в 1872 году в Новочеркасске. Борец за свободу Дона. Генерал. В 1919 году — командующий партизанским движением на Дону. Умер от тифа 27 ноября 1919 года. Похоронен в Новочеркасске. #я_пришел_дать_вам_волю #галерея_вольного_дона

Нынешний президент России, выросший на добротно сработанной подмене Скрижалей Кодексом строителя коммунизма, пытается кустарно, словно на колхозном рынке коврики с лебедями, втюхать мощи Дмитрия Донского, путая их с истериками Дмитрия Медведева. Впрочем, ни одно, ни другое не имеет к христианству никакого отношения.

Возможно, очередная замена и слов на иностранных языках на вывесках на русские, дело и хорошее. Но, как показали предыдущие попытки, уже не одну сотню лет — абсолютно бесперспективное. А в нынешних условиях, мягко говоря, ещё и опасное. Потому как для татар, башкир, удмуртов, чувашей, народов Севера и Юга РФ русский — язык совершенно не родной. И если уж не вертухая — матерный —, то как минимум, злой мачехи и ненавистной чиновничьей бюрократии.

Ну, с Оруэллом эт зараз вы перегнули. Если иметь пристальный догляд, то зараз Рассея — «Поднятая целина». Ну что твоя трагедия с созданием колхоза в Гремячем Логу, с учетом кур (глава 19), переходящая в трагикомедию. Там и главный курощуп — дед Аким. Ну и, само собой, дед Щукарь — маленький, лысый, головка тыковкой, брехливый, любитель покрасоваться и побахвалиться, рассказать нелепые истории, дать совет с колхозной трибуны. И исчезающий с глаз при первой опасности, и покорный, и преданный (любование в их распевании) при Председателе Китая колхоза. Когда назначенный председателем колхоза питерский рабочий Давыдов начинает всех сгонять и править единолично колхозом (по конституции по уставу колхоза — добровольное вхождение и коллективное правление), изымает зерно, одежду, чем провоцирует «Бабий бунт»: — Отдай, родимый! Отдай, касатик, по-хорошему! И незабвенное изучение, под восторги деда Щукаря, Нагульновым англицкого языка, чтобы уничтожать акул империализма.

Губарев Георгий Витальевич Родился 21 сентября 1894 года в станице Елизаветовской (ныне Елизаветовское сельское поселение Азовского района Ростовской области). Казачий националист. Автор-составитель «Казачьего словаря-справочника» (1966–1970). Умер 24 мая 1988 года в штате Огайо, США. Фото не найдено.

Донская икона Божией матери и казаки: как легенда XVII века превратилась в историю XIV-го. Часть 2. Так когда же все-таки в истории Донской иконы Божьей матери появились казаки? В 1692 году архимандрит московского Донского монастыря Антоний пишет предисловие к вкладной книге (грубо говоря к учетной ведомости пожертвований) монастыря — «Слово известное всем благочестивым христианам». Именно тут история Куликовской битвы внезапно обрастает новыми деталями. Оказывается, донские казаки, узнав о приходе Дмитрия Ивановича к Дону и Непрядве, поспешили на помощь православному войску и там передали князю образ Богородицы. Большая российская энциклопедия сегодня называет этот эпизод совершенно прямо «вымышленным эпизодом, актуальным для XVII века». А вот слово «актуальным» здесь, пожалуй, заслуживает самого пристального внимания. Потому как самым главным вопросом в каждой такой мистификации, является вопрос ЗАЧЕМ. А потому, здесь надо смотреть не столько на 1380 год, сколько на 1692, в котором она впервые появляется. Что же происходит в этот период? К концу XVII века Москва — уже центр огромного и продолжающего расширяться государства. Колонизация движется на восток и юг, и очередь постепенно доходит и до прежде независимого Дона. После восстания Степана Разина в 1671 году Москва впервые заставляет Войско Донское присягнуть царю и ограничивает его самостоятельную внешнюю политику. Внутреннее самоуправление казаки пока сохраняют, но процесс включения Дона в Московское государство уже начался. Москва все активнее втягивает прежде независимое Войско Донское в свою военно-политическую систему (казаки и прежде ходили на службу к царю, но оформлено это было по-другому). Казаки Москве очень нужны: они уже участвуют в войне с Османской империей, а затем Москва привлекает их к Крымским походам 1687 и 1689 годов. Но интеграция вольного Дона в Московское государство проходит не так уж гладко. В 1684 году азовцы, во время очередного набега, разоряют Каменский и Луганский и захватвыают суда с припасами, следовавшие в Черкасск. Казаки возмущены, но им запрещено вступать в военные действия, так как в это время между Москвой, Османской империей и Крымским Ханством действует заключенный в 1681 году Бахчисарайский мир. На тот момент после присяги Войска Донского прошло 14 лет. Казаки соблюдали мир и обратились за справедливостью к Москве. Но Москва не обращает внимание на жалобы и по-прежнему запрещает им военный ответ. Тогда весной 1685 года Войсковой круг решает нарушить запрет и около 1000 казаков на 56 малых стругах выходят к Азову. Они захватили два турецких судна с продовольствием и товарами, вступили в бой примерно с 500 азовскими всадниками, пошли дальше к Темрюку на Тамани и атаковали темрюкские селения, освободили двух русских пленных, захватили около 200 лошадей и быков, а на обратном пути снова вступили в бой с силами азовского паши. Москва просто рвала и метала. В царской грамоте от 14 октября 1685 года казакам напомнили, что им неоднократно запрещалось самостоятельно нарушать мир с султаном и крымским ханом. Особенно интересно обвинение Москвы в том, что донцы не только самовольно начали военные действия, но ещё и снеслись с польским королём. Москва заявила, что казакам без государева указа такое «не токмо чинить, но и мыслить о том не годилось». А дальше еще интереснее: войсковой круг царскую грамоту отверг и продолжил походы. Дон сопротивляется — Москва давит. И именно в этот момент появляется «Слово известное всем благочестивым христианам» архимандрита Антония, из которого мы узнаем, что оказывается, военный союз Москвы и Дона имеет не современную политическую историю, причем так себе Москвой контролируемую, а почти священную трёхсотлетнюю традицию. Москва вовсе не начинает в XVII веке подчинять себе независимый Дон и использовать его военную силу, нет-нет! Оказывается, всё это существовало чуть ли не испокон веков, ещё со времен Куликовской битвы. Мы не знаем, был ли это политический заказ, но конструкция для Московского государства получилась очень удобная. Продолжение следует.

Донская икона Божией матери и казаки: как легенда XVII века превратилась в историю XIV-го. Часть 2. Так когда же все-таки в истории Донской иконы Божьей матери появились казаки? В 1692 году архимандрит московского Донского монастыря Антоний пишет предисловие к вкладной книге (грубо говоря к учетной ведомости пожертвований) монастыря — «Слово известное всем благочестивым христианам». Именно тут история Куликовской битвы внезапно обрастает новыми деталями. Оказывается, донские казаки, узнав о приходе Дмитрия Ивановича к Дону и Непрядве, поспешили на помощь православному войску и там передали князю образ Богородицы. Большая российская энциклопедия сегодня называет этот эпизод совершенно прямо «вымышленным эпизодом, актуальным для XVII века». А вот слово «актуальным» здесь, пожалуй, заслуживает самого пристального внимания. Потому как самым главным вопросом в каждой такой мистификации, является вопрос ЗАЧЕМ. А потому, здесь надо смотреть не столько на 1380 год, сколько на 1692, в котором она впервые появляется. Что же происходит в этот период? К концу XVII века Москва — уже центр огромного и продолжающего расширяться государства. Колонизация движется на восток и юг, и очередь постепенно доходит и до прежде независимого Дона. После восстания Степана Разина в 1671 году Москва впервые заставляет Войско Донское присягнуть царю и ограничивает его самостоятельную внешнюю политику. Внутреннее самоуправление казаки пока сохраняют, но процесс включения Дона в Московское государство уже начался. Москва все активнее втягивает прежде независимое Войско Донское в свою военно-политическую систему (казаки и прежде ходили на службу к царю, но оформлено это было по-другому). Казаки Москве очень нужны: они уже участвуют в войне с Османской империей, а затем Москва привлекает их к Крымским походам 1687 и 1689 годов. Но интеграция вольного Дона в Московское государство проходит не так уж гладко. В 1684 году азовцы, во время очередного набега, разоряют Каменский и Луганский и захватвыают суда с припасами, следовавшие в Черкасск. Казаки возмущены, но им запрещено вступать в военные действия, так как в это время между Москвой, Османской империей и Крымским Ханством действует заключенный в 1681 году Бахчисарайский мир. На тот момент после присяги Войска Донского прошло 14 лет. Казаки соблюдали мир и обратились за справедливостью к Москве. Но Москва не обращает внимание на жалобы и по-прежнему запрещает им военный ответ. Тогда весной 1685 года Войсковой круг решает нарушить запрет и около 1000 казаков на 56 малых стругах выходят к Азову. Они захватили два турецких судна с продовольствием и товарами, вступили в бой примерно с 500 азовскими всадниками, пошли дальше к Темрюку на Тамани и атаковали темрюкские селения, освободили двух русских пленных, захватили около 200 лошадей и быков, а на обратном пути снова вступили в бой с силами азовского паши. Москва просто рвала и метала. В царской грамоте от 14 октября 1685 года казакам напомнили, что им неоднократно запрещалось самостоятельно нарушать мир с султаном и крымским ханом. Особенно интересно обвинение Москвы в том, что донцы не только самовольно начали военные действия, но ещё и снеслись с польским королём. Москва заявила, что казакам без государева указа такое «не токмо чинить, но и мыслить о том не годилось». А дальше еще интереснее: войсковой круг царскую грамоту отверг и продолжил походы. Дон сопротивляется — Москва давит. И именно в этот момент появляется «Слово известное всем благочестивым христианам» архимандрита Антония, из которого мы узнаем, что оказывается, военный союз Москвы и Дона имеет не современную политическую историю, причем так себе Москвой контролируемую, а почти священную трёхсотлетнюю традицию. Москва вовсе не начинает в XVII веке подчинять себе независимый Дон и использовать его военную силу, нет-нет! Оказывается, всё это существовало чуть ли не испокон веков, ещё со времен Куликовской битвы. Мы не знаем, был ли это политический заказ, но конструкция для Московского государства получилась очень удобная. Продолжение следует.

Донская икона Божьей матери и казаки: как легенда XVII века превратилась в историю XIV-го. Часть 1. Сегодня, 1 сентября, Православная церковь отмечает день Донской иконы Божией Матери. Невероятной красоты проникновенная древняя икона работы Феофана Грека, изображающая на одной стороне Деву Марию с младенцем Иисусом на руках (“Умиление”), и Успение Божьей Матери на другой. С этой поистине прекрасной иконой связана не менее прекрасная история, которую наверняка слышали очень многие. В 1380 году Московский князь Дмитрий Иванович идёт на Мамая — поход, известный нам из школьного курса истории России победой Дмитрия в Куликовской битве.

Прим.: важно помнить, что в 1380 году никакой “единой Руси” ещё не существует. На территории центра европейской части современной РФ полно независимых княжеств, которые в тот момент во многом зависят от Золотой Орды и одновременно соперничают друг с другом. Поэтому Куликовская битва — не простая картина «русские против татар», какой её сделает позднейшая государственная мифология, а эпизод гораздо более сложной борьбы князей и ордынских группировок за власть и влияние, но не суть.

Так вот. Выступает, значит, князь Дмитрий из своей Москвы в поисках битвы с Мамаем и приходит на Дон. А на Дону князя встречают донские казаки, присоединяются к его войску и передают ему свою святыню — икону Богородицы. Она сопровождает войско в Куликовской битве. По другой версии, казаки дарят князю Дмитрию икону уже после победы, но это уже детали: кто их там в 1380 году помнит в какой последовательности все происходило. Но образ носит название Донского — с Дона потому как. Слышали же? Ну и вот. История красивая. Даже вдохновляющая. Только вот в источниках о Куликовской битве её нет. Вообще. Нет казаков, передающих Дмитрию икону. Нет сцены дарения. Нет сведений о том, что эта икона была привезена с Дона. Да и говорить о Войске Донском применительно к 1380 году весьма затруднительно: то донское казачество, которое мы знаем по письменным источникам, появляется значительно позже. А сама икона — настоящая. И действительно очень древняя. Знаменитую Донскую икону, которая сегодня хранится в Третьяковской галерее, датируют концом XIV века. То есть по времени она действительно близка к Куликовской битве. Но никаких свидетельств о её первоначальном нахождении на Дону нет. Зато в ее реальной истории есть Коломна. Существуют письменные свидетельства того, что икона находилась в Коломне. И это вполне объяснимо: именно в Коломне Дмитрий собирал войско перед походом. Снова две версии: согласно первой, икону могла заказать жена князя в память о битве (об этом пишет в своей книге Лидия Алексеевна Щенникова, исследовательница древнерусского искусства, много занимавшаяся Донской иконой), другую находим в “Троицкой повести о взятии Казани”, написанной в 1553 году, всего через год после реальных событий. Именно здесь мы впервые достоверно встречаем этот образ в письменных источниках. Автор, предположительно троицкий келарь Адриан Ангелов, пишет, что в 1552 году перед Казанским походом Иван Грозный молится в Успенском соборе Коломны перед образом Богородицы «пречистые, иже на Дону была с преславным великим князем Дмитрием Ивановичем». Обратите внимание на формулировку: здесь упоминается не «икона донских казаков», не «икона, принесённая с Дона», а образ, который был с князем Дмитрием на Дону. После победы над Казанью Иван IV переносит святыню из Коломны в Москву. Она оказывается в Благовещенском соборе Кремля и становится одной из важнейших военных святынь Московского государства. То есть документально прослеживаемый путь иконы выглядит примерно так: Коломна → Москва. Никакого подтверждённого маршрута Дон → Москва мы не имеем. И тут возникает совершенно естественный вопрос. А откуда тогда вообще в этой истории взялись казаки? И вот здесь становится действительно интересно. Потому что казаки появляются в истории Донской иконы только спустя почти ТРИ (!) столетия после Куликовской битвы. Продолжение следует.

Памятка родителям в День знаний. Провожая детей в школу, помните, что ориентироваться, на каких заправках есть бензин, — это знание. Не зря учились в школе. А вот не только знать, но и понимать, почему на других заправках его нет, — это и есть настоящее образование.

Автономов Алексей Иванович Родился 28 января 1890 года в станице Усть-Медведицкой (ныне город Серафимович Волгоградской области). Сторонник Советской Казакии от Хопра до Терека. Главнокомандующий вооружёнными силами Кубанской Советской Республики. Умер 2 февраля 1919 года от тифа в городе Святой Крест (ныне Будённовск Ставропольского края). #я_пришел_дать_вам_волю #галерея_вольного_дона

То, что российские элиты хотят убрать от власти Путина, это факт. Но, на всякий случай, пытаются найти мотив для собственного оправдания перед его все еще многолюдным лекторатом. Ну и, самое главное, обезапасить себя от его клевретов. Тех, кто первый лишится всего, — губернаторы, монополисты, силовики и тд. И тут есть только один способ обезоружить абсолютно всех — объявить их лидера безумным. Потому как вернуть безумца на трон может пытаться только тот, у кого ума отродясь не было. Уже совершенно привычно, вроде как бы так и должно быть, цитируются официальными российскими СМИ идиотские перлы губернаторов, депутатов. На этом фоне особо блистает Д.А. Медведев. На него никто уже не обращает внимания. В принципе, у него имидж кликуши на церковной паперти в России ещё со времен его президентства. В течение года нет-нет да и кремлевская пропаганда вывалит «курьез» от ВВ. И причем с учащающейся переодичностью. И так, чтобы запомнил народ, второй информационной волной полируют: ну, мол, оговорился, в напряжении и хлопотах. И все это растекается животворящим дождем на благоприятную почву «одноклассников». Любопытно, что синхронно подано публичное помешательство Миронова питерца — соратника и одногодка Путина. Деменция в прямом эфире. И про касаток от Путина — тоже в прямом эфире… На фоне улыбок учителей. Такая учительская снисходительная улыбка на ответ двоечника. Тут же эта история с гы-гыканьем разошлась по российским сетям в массы. Ну, вообщем-то, россиянам откровенно уже дают понять, что снизу до верху вся власть сошла с ума. И ее нужно менять.

Юрлова Марина Максимильяновна Родилась 25 февраля 1900 года в станице Раевской (ныне Раевский сельский округ города Новороссийска Краснодарского края). Казачка. Разведчица 3-го Екатеринодарского казачьего полка. Национальная героиня. Мемуаристка. Автор книг «Казачка», «Россия, прощай», «Единственная женщина». Умерла 1 апреля 1984 года в Нью-Йорке, США. #я_пришел_дать_вам_волю #галерея_вольного_дона