я не знаю

Не успеваю делать посты про всё, что читаю и думаю по этому поводу; иногда вспоминаю уровень собственной дисциплины в университете — и сама себе завидую. С другой стороны, как радостно жить, когда не движим завистью и FOMO, больше не надо заставлять себя смотреть 1000 лучших фильмов по версии ВГИКа. Правда, теперь я стала человеком, который смотрит фильмы из этого списка по собственной воле… Скуфизация — скажут враги. Человек как никто из живых существ любит себе создавать дополнительные трудности — отвечу я. Ну и чтобы этот пост был полезным, дам рекомендацию в стиле канала нерешительный читатель: «Копия неверна» не читайте. Читайте Вильяма нашего Шекспира.

Читаю сейчас впервые в жизни «Двенадцать стульев» (конечно, полный вариант «Вагриуса» с комментариями) — хо-хо, шик! Читал Гаврила Ильф-Петрова Гаврила сноски понимал... Извините, я в эре совкодрочерства. Сказать хотела о другом: есть смутное ощущение, что глава о шахматном величии Васюков нечаянно, смутно, сквозь литературные толщи натолкнула Алексея Конакова на «Табию тридцать два».

Гнилые стены коннозаводского гнезда рухнули, и вместо них в голубое небо ушел стеклянный тридцатитрехэтажный дворец шахматной мысли. В каждом его зале, в каждой комнате и даже в проносящихся пулей лифтах сидели вдумчивые люди и играли в шахматы на инкрустированных малахитом досках… Мраморные лестницы ниспадали в синюю Волгу. На реке стояли океанские пароходы. По фуникулерам подымались в город мордатые иностранцы, шахматные леди, австралийские поклонники индийской защиты, индусы в белых тюрбанах, приверженцы испанской партии, немцы, французы, новозеландцы, жители бассейна реки Амазонки и завидующие васюкинцам — москвичи, ленинградцы, киевляне, сибиряки и одесситы. <...> Уже небо запылало от светящихся реклам, когда по улицам города провели белую лошадь. Это была единственная лошадь, уцелевшая после механизации васюкинского транспорта. Особым постановлением она была переименована в коня, хотя и считалась всю жизнь кобылой. Почитатели шахмат приветствовали ее, размахивая пальмовыми ветвями и шахматными досками.

Мрак! Жуть! Знаменито.

— Вы должны будете принимать во внимание известную строгость русских нравов. Гомосексуализм, например, у них в полнейшем упадке. В России за это судят. — А за геморрой у них не судят? — ворчливо поинтересовался Джон Смит.

Из книги «Лялькин город» (вот тут про неё Рита отлично написала) узнала, что Довлатов успел настрочить сентиментальный детектив (?????) «Ослик должен быть худым». Фантастический бред про депрессивного сотрудника ЦРУ на задании в эсэсэсэр, который он написал как будто на спор + на приколе. Однако талантливый человек талантлив и в приколах. Или особенно в приколах?

На дверях болталась табличка — «Не курить!». Трусливая рука перечеркнула «НЕ» дрожащей линией. «Оппозиция не дремлет», — подметил Джон Смит.

Вдохновившись «Телом» Екатерины Бакуниной, пошла про неё читать и обнаружила, что её вольный репортаж из Нью-Йорка 1912-го года почему-то существует только в дореволюционной орфографии. Решила исправить недоразумение, потому что текст занятный. В общем, вот: https://teletype.in/@notknowing/ConeyIslandBakunina

«Больше всего дорожу тем читателем, который любит мои стихи», — говорила Лидия Чуковская (писала про её «Софью Петровну»). вот одно из них Над книгами Каюсь, я уже чужой судьбою — Вымышленной — не могу дышать. О тебе и обо мне с тобою, И о тех, кто был тогда с тобою, Прежде, чем я сделаюсь землею, Вместе с вами сделаюсь землею. Мне б хотелось книгу прочитать. 1947

Прочла вчера пост про детскую литературу и не могу удержаться от комментария на тему. Заранее извините, сегодня демон полемики победил. Пост был о том, что детям лучше бы не читать «ехали медведи на велосипеде» и прочие антропоморфные советские сказания об около-цирковых умениях животных, потому что нельзя «через книжки нормализовывать ситуацию, где слоны рисуют хоботом, а медведи катаются на велике». Скажите, а почему аргумент «ЛГБТ-пропаганды не существует, ребенок/человек не может прочесть Янагихару и возлюбить своего однополого ближнего» мгновенно (!) забывается, когда разговор заходит о детских книгах? Там опасность возникает прямо на каждом шагу: медведи на велосипеде — бейбик подумает, что цирки это круто; девочка в стишке убирается готовит — микро-мэн будет не уважать мать; у героя роскошные усы — станет мутным карабинщиком с Китай-города. Пропаганда гадостей повсюду. Я, пока бездетная, представляю себе, что рождение нового человека в этот нестабильный, полный несправедливости в отношении всех подряд мир рождает вместе с ребенком сразу новую тревогу, которая эволюционно необходима, но явно мешает при выборе, например, книг. Мне представляется, что читать можно примерно что угодно, даже идеологически неверных, ведь потом это всё с ребенком можно ОБСУДИТЬ. Авторитет родителя сильнее авторитета даже Корнея Чуковского, ну правда. P.S. я сама обожаю современную детскую литературу и планирую ребенку читать максимально разное, красочное, не только советскую классику. но в рифмованном «Тараканище» угрозы не вижу. тем более там строки буквально описывают всю ситуацию:

А слониха, вся дрожа, Так и села на ежа 🦔

Родной, любименький журнал выпустил седьмой номер «Наследство», в котором я отслужила ридеркой 💅 Внутри — разные тексты про разное наследство + роскошное оформление. Срочно поддерживаем отечественный литературный процесс и 💵ПОКУПАЕМ 💵

Я раньше не понимала, почему у старых книг такие странные обложки — какие-то серо-буро-малиновые, вроде и прослеживается задумка, а вроде и случайное что-то. Благодаря каналу «Некрасовки» узнала, что это (см. фото форзацей) называется мраморная бумага и это отдельный вид прикладного искусства. И хорошо сохранившаяся она страшно красива.

Мраморная бумага — декоративная бумага, узор которой создан мастером красками при помощи различных инструментов и приспособлений на поверхности воды (жидком грунте) и затем перенесён на лист бумаги.

То есть это вот когда в рилсах льют лак в воду, а потом окунают пальчик — а там сияющие разводы, это оказывается была мраморная бумага!!! Это не мастерицы выдумали!!!

отложка

часто зависаю на гудридсе в мечтах, что всё это прочту на английском, но вряд ли, поэтому просто полюбуемся животными обложками

Люблю переплетения и совпадения, сразу ощущение, что жизнь складывается как надо. Тут вышло сразу три: 1. Конечно, биография Чехова, про которую я тут уже много писала. 2. Находится книга в руках Андрея Кончаловского, который снял трехчасовую «Одиссею». Впервые я увидела это весьма эротическое путешествие Улисса примерно в 6 лет. У бабушки дома age-appropriate контента не водилось. Но древнегреческие мифы я любила, и многие сцены из фильма запомнила на всю жизнь. Недавно показывала его любимой, хорошо смотрится до сих пор, особенно в комплекте с пересказами мифов в исполнении Стивена Фрая. 3. Биографию Кончаловский дарит в выпуске «Что? Где? Когда?». Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: серсо, мясо, колесо. Извините. Последние пару месяцев мощно угорела по интеллектуальному казино и смотрю игры разной давности. И вот, всё это любимое — на картинке.

Подарок вам под ёлочку — список всех прочитанных мной книг в уходящем 2025-м году 📜

Раньше такие свитки были ежегодной практикой — и очень полезной: сразу видятся общие направления мыслей и мечтаний конкретного года. В этом много эскапистских аудиокниг, учебников по терапии и художественной литературы.

Расскажите в комментариях, какие у вас топ-книги года? Спрашиваю искренне, я рекомендации очень люблю, из них однажды выудила, например, «И в горе, и в радости», один из приятнейших романов этого года 🩷

I have been searching for neglected books for over forty years and the one thing I can say with unshakeable confidence is that there are more great (and even just seriously good) books out there in the thickets off the beaten path of the canon than I or anyone else can ever hope to discover.

На сайте talweg прочла, что «За бортом» переоткрыл «исследователь забытой литературы XX века Брэд Бигелоу», и подумала, что это, должно быть, какой-то известный филолог, критик или литератор. Оказалось, это простой военный айтишник в отставке, который решил посвятить жизнь книжным раскопкам. Пенсионное занятие мечты, честно говоря. Он просто целыми днями закапывается всё глубже и глубже, читает книги, в которых отсылки на другие книги, ходит (предполагаю) в разнообразные (онлайн-)библиотеки и ищет тексты, напечатанные однажды 100 лет назад и своим прочтением спасает их от бездны забытия. У него есть сайт www.neglectedbooks.com, куда он пишет об этих своих археологических раскопках. И иногда на эти книги обращают внимания издатели и находят способ заново напечатать тираж. С Бигелоу подружились бы, конечно, и российские издательства, которым приостанавливают права на печать бестселлеров, не продают периодически переводные права, и приходится искать забытых (иногда, честно говоря, справедливо, но пусть решит читатель) авторов, которых переводили давно или не переводили вовсе. Впрочем, это не только про переводы, великую русскую литературу тоже надо спасать. И вот мы читаем «Под маской», «За бортом» и замечательную Аделаиду Герцык.

Консультант ведет расследование. Осознает ли клиент, что он делает и как он существует? Если да, то всегда ли он такой? Если только иногда, в определенных обстоятельствах, то происходит ли это только с вами?

Курсив мой, а цитата из «Гештальт-терапии шаг за шагом» Джойса и Силлс. Подумала, как забавно, что в детстве я хотела быть сначала археологом, потом Шерлоком Холмсом детективом, потом врачом, потом юристом, а теперь я тоже занимаюсь расследованиями, но в области человеческой психики.

talweg (нем. Tal — долина, Weg — путь) — 1) Это линия, которая соединяет самые низкие точки дна речной долины, оврага, балки или другого понижения рельефа. 2) Это новое независимое издательство, выпускающее книги о природе, путешествиях и внутренних течениях. Одна из первых трёх книг talweg — «За бортом» Герберта Клайда Льюиса, трагикомическая повесть о брокере, упавшем за борт посреди океана. Это издательская характеристика, но лучше и лаконичнее и не скажешь. То же самое можно сказать и о книге: она так ладно скроена и блестяще переведена, будто это неизвестное произведение какого-нибудь Аверченко, или Чехова, или Олеши. Когда Генри Престон Стэндиш рухнул вниз головой в воды Тихого океана, солнце только-только поднималось над восточным горизонтом. Это первое предложение повести, и до самого конца Льюис остаётся верным этой чёткости и прозрачности, в сочетании мещанской упёртости своего главного героя и великой красоты океана и неба. Что происходит, когда налаженная человеческая жизнь сталкивается с берзразличной, хоть и мирной стихией, литература нам рассказывала много раз: ничего хорошего. Но этот рассказ выделяется из многих, потому что в нём ни нет отчаянно-возвышенной перспективы романтизма, ни экспериментов модернизма, ни насмешки постмодернизма. Есть только принятие реальности и нашей такой важной и такой тотальной незначительности в ней.

не фанатка достоевского, но по работе знаю что он вдохновлялся разными криминальными сюжетами — преступлениями, простите, и наказаниями пока читала новый сборник васякиной думала об этой странной преемственности: оксану тоже завораживают бытовые трагедии, ей интересно размышлять, кто почему и как. оптика, естественно, категорически разная, но параллель меня позабавила сборник фантастический, пруф: «краткое тепло выдавило из земли одуванчики»

Ноябрь меня захватил: новые клиенты, отпуск, учёба, работа. Сдаю долги перед Новым годом. Вот, например, внезапно съездили в Мелихово — музей-заповедник Антона Палыча Чехова, любимого моего. Несмотря на поганую погоду, чеховские угодья прекрасны: всё пропитано писательской лаконичностью, никакой гигантомании и величия. Он явно любил гаджеты (обнаружили кофеварку, например), жил со вкусом и других к тому приучал. Застали и симпатичную выставку «Рисунки Чехова»: задумка простая, исполнение на 5+. Всё можно крутить, вертеть, открывать, трогать — и даже трафареты были, чтобы унести с собой очертания чеховских зарисовок. Советую к посещению, прикладываю атмосферные фото, выпуск что-где-когда с вопросом о чеховских рисунках и напоминаю о постах про писателя: 🔺Чехов и его мангусты 🔺приколы из переписки с братом 🔺любовные похождения Антона заграницей

👀 важное объявление Вы знаете одну мою ипостась — книжную, но последние почти три года я учусь на терапевта в гештальт-подходе. И вот наступил этот момент: я готова взять нескольких клиентов По этому каналу понятно, что я люблю почитать умное, поговорить об умном, покритиковать и похвалить контент и вообще всячески задействовать интеллект. Но гештальт научил меня тому, что чтобы быть счастливой и делать реально то, что хочется, а не что нужно, требуется ещё и слышать свое сердце и тело. Благодаря терапии я больше не расчесываю голову и не играю запойно в три-в-ряд, а плачу и проживаю чувства, а ещё строю серьезные планы на жизнь и делаю большие вещи (учёба вот, например!). Мне стало проще делать выбор — и обеда, и партнёра, и отеля в Египте, а потом быть довольной этими выборами. Поэтому зову к себе поговорить о тревогах и вместе разобраться, в каких областях и чего не хватает для счастья. Если вас пугает терапия или вы не понимаете, как она работает, с этим тоже можно прийти — с радостью объясню. ✏️ Детали: принимаю онлайн и очно (Москва, центр). Стоимость — 2500р за пятидесятиминутный сеанс. Перед встречой проведём бесплатный созвон-знакомство на 20-30 минут — увидеть друг друга и чекнуть вайбы (это важно). Писать сюда: @elizoc важно сказать: я получаю диплом в следующем полугодии, но уже могу принимать клиентов, хожу на супервизии, личную терапию и прочее 📝 Пересылайте друзьям, коллегам и всем заинтересованным, буду благодарна 🩷

Вы думаете, я только критикую, поэтому вот вам блиц-обзор хороших прочитанных книг (который также отражает моё хаотичное чтение): «Искупление», Иэн Макьюэн Давно не читала чего-то столь постмодернистского: первая часть — сплошная Джейн Остин, я сначала даже пожалела о таком выборе. Вывод, как у всех постмодернистов, скучно-предсказуем: автор вас вертел так-сяк, никакой правды нет, судьбы решает писатель, вы — его игрушки. Но написано красиво, увлекательно, щемяще — как будто сразу под Киру Найтли в экранизации. Я такое уважаю. Мини-критика: зря в аннотации прописана половина сюжета. «Ночные дороги», Гайто Газданов Решила вдарить по эмигрантской классике, давно хотела прочесть Газманова. С одной стороны, это ожидаемая галерея несчастных пьяниц и карикатурных проституированных женщин, на фоне которых авто-герой (pun intended) красуется интеллектом. С другой, красуется автор качественно и небанально, с пьяницами и женщинами строит уважительно-доверительные отношения, а некоторые интеллектуальные изыскания свежо читаются и сейчас. Моё любимое: про несчастного эмигранта, которые не прошел подростковый кризис и в 40 начал задаваться вопросов «в чём смысл жизни». И помер. «На отливе войны», Эллен Н. Ла Мотт Пожалуй, самая страшная книга о войне после «А зори здесь тихие…». Страшные подробности увечий, страшные сюжеты, страшные выводы. Хорошо, что эту книгу откопали и вернули в военный канон. «С пищей стало спокойнее: письма после блокады», Константин Шимкевич Книжка-малышка — сборник писем дочери и жене ленинградского филолога-андердога Шимкевича. Интеллектуальной рефлексии мало, зато много подробностей о козах Шоколадке и Бяшке, дровах и больном сердце. Сердце разбилось: «Первое время дни кувыркались как кролики, которых подстреливали на бегу».