Things I read: где встретить нг?

Старение — оно больше про жизнь, или про смерть? И то, и другое неразрывно связано. Если отбросить всякие патологии, не связанные с «успешным старением», то окажется, что старение — это граница между жизнью и смертью. Вернее, это то, как эта граница неизбежно смещается с течением времени. Полная остановка старения сейчас — это что-то из области фантастики. Вы пробовали остановить старение своего телефона? Получилось? Казалось бы, ну чему там ломаться? И все равно с течением времени неумолимо что-то будет ломаться. Это скорее закон физики, чем биологии. «Но, подождите» — скажите вы, — «лошадь и повозка — это разные вещи, лошадь может чинить свои повреждения, заживлять раны, а повозка нет». Хорошо, давайте добавим в уравнение, что вы можете отдавать повозку или телефон в ремонт, менять запчасти, активно следить за их благосостоянием и вовремя чинить все неполадки. Проживет ли ваша повозка, телефон и лошадь вечно? Конечно же нет. Как бы сильно вы ни старались, случится что-то, что невозможно предсказать и починить. Или вы вроде бы могли бы это починить, но что-то настолько сильно морально устаревает, что проще купить новую лошадь, повозку и телефон к ней. Чтобы усложнить жизнь, конечно, во время ремонта лошадь, повозка и телефон должны продолжать работать. И по условиям игры, совсем уж все запчасти сразу заменять нельзя, иначе мы упремся в парадокс корабля Тесея, или копирования сознания — остаемся ли мы собой, после замены всех наших запчастей, или это уже наша копия, а мы остались на свалке истории вместе с нашими старыми запчастями? К чему я это все? Явно же не для упражнений в схоластике? Вы наверно в курсе, что я в последних своих статьях ушел в стохастику старения — и долго разбирался с метилированием ДНК в единичных клетках, пытаясь показать, что изменения от клетки к клетке мало чего общего имеют, кроме того, что все они как-то изменяются с возрастом. На днях вышел препринт, который сделал очевидную вещь (спасибо, что технологии секвенирования уже позволяют это сделать), и отсеквенировал много клеток одного человека (https://www.nature.com/articles/d41586-025-03768-0) — не знаю новость для вас это или нет, но клетки с возрастом накапливают мутации. И не одну-две, а скорее сотни, тысячи. Об этом косвенно и так было известно, и разными способами можно было оценить разброс чисел. Эти ребята его охарактеризовали для одного человека — подтвердив то, что каждая клетка накапливает свой уникальный набор повреждений — и это не только точечные мутации, а весь зоопарк — от потерь целых хромосом, до транслокаций, перестроек больших участков хромосом, и, конечно, стандартных мелких мутаций тут и там. Раньше мы осторожно намекали, что часы старения измеряют энтропийное накопление повреждений — например, в метилировании. Сейчас я вот думаю, насколько метилирование одного цитозина имеет смысл при старении, если у клетки потерялась хромосома, на которой он должен сидеть. Оставлю вас фантазировать на тему фрактального ада старения — как же нам провернуть геномный фарш назад с точностью до отдельной клетки? И нужно ли? Может существуют рабочие способы замедлить этот процесс, не обращаясь за помощью к инопланетным технологиям для пересборки генетического фарша?