Stray observations

мальчик: яйца, табак, перегар и щетина мужчина: конопля, смолы, уд, ладан

Казалось, что Хоумлендер должен был тут запеть «Я американский»

Лучший подарок Дэвиду Аттенборо на столетие — этот скетч от SNL UK (который смешнее 90% скетчей SNL US)

В последние месяцы мне снова как-то чудовищно тяжело. При этом я чувствую себя шизофренично: от циркуляции плохих новостей меня регулярно мутит, зато нет конца теплым встречам, разговорам и мероприятиям, после которых спокойно и хорошо. Жизнь ощущается как контрастный душ из двух параллельных измерений, чей характер выкручен на максимум в противоположные стороны. Проживая очень сложную траекторию своей эпохи, мне становится все очевиднее, сколь не адекватны обобщения реальному опыту разных людей, но если какое-то из них становится по-настоящему популярным у современников, что-то точное оно схватывает. Поэтому я часто в последнее время думаю про вненаходимость — концепт Алексея Юрчака, придуманный как характеристика доперестроечных позднесоветских десятилетий. Когда я лет шесть назад знакомилась с его книгой, мне казалось, что вненаходимость — вполне адекватный ответ реальности, в которой тебе тяжело. А теперь я думаю (и чувствую), что это очень страшное и грустное слово. Оно обозначает внутреннее примирение с тем, что твой маленький мир никак не соотносится с миром большим, что от второго — большого — ты все сильнее отстраняешься и начинаешь считать это отстранение вариантом нормы. Причем происходит это не от равнодушия, жестокосердия или какой-то нравственной слепоты, а потому что ты правда никак не можешь на него повлиять, да и ему ты, какой есть, не особо нужен. Из этого, конечно, рождаются всякие замечательные вторые культуры. Далеко не всегда протестные, скорее, просто параллельные практики, которые довольствуются чем-то маленьким и камерным — самиздатовскими тиражами, квартирниками, киноклубами и аудиторией некоторых других, с которыми можно образовать замкнутое и безопасное сообщество и вместе трудиться над чем-то достойным. Эта траектория, хоть и возникает по принуждению, как бы под взглядом Другого, на самом деле, конечно, очень обаятельная, такие потом навсегда остаются в истории. Ксеша, вот, как-то очень правильно сформулировала, что по Картинам дружеских связей хорошо считывается настроение наших сегодняшних творческих сообществ:

интеллектуализация на местах в противовес массовому упрощению

Я постоянно это чувствую. Мне кажется, у нас давно не появлялось такого количества маленьких сообществ — они образуются вокруг бесконечных каналов, фестивалей, лекториев, курсов, ридингов, мастерских, журналов, книжных, кофеен, камерных музеев. Большинство из них, ну, прямо как в те самые позднесоветские годы, существует без денег, да и без особых амбиций их заработать — на чистом энтузиазме и взаимопомощи. Часть меня вдохновлена такими процессами и даже находит в этом оттенки прелести и благородства — особенно, когда воображает, как это будет вспоминаться потом. Но другая часть меня разродилась чувством острого социального неравнодушия — когда на самом деле недостаточно, чтобы только в камерной культуре что-то сохранялось и развивалось, но доступа к большой нет, да ты его уже и не ищешь. Личное наблюдение: если раньше что-то толковое хотелось нести многим, работать на расширение аудитории, то сейчас по-настоящему важное, наоборот, рассказываешь только своим. Я чувствую, наверное, не грусть даже, а досаду — я злюсь. Потому что чем дольше это все тянется, тем меньше шансов, что люди, уже смирившиеся, что мыслить лучше покамернее, захотят потом вкладываться во что-то большое: мы выплеснем себя в скромном масштабе. Все это какие-то неучтенные потери от внутренней эмиграции.

Оказывается, отец режиссёра Ленни Эбрамсона (снявшего, например, «Комнату» с Бри Ларсон и «Фрэнка» с Фассбендером в гипсовой маске) был известным кардиологом. Среди прочего, он был лечащим врачом у не пережившего сердечный приступ Билла Беккета — отца Сэмюэля Беккета

Идея, в общем, совсем не новая… Глава из «Идеи. Ле Гран» Генриха Гейне. Пятый том собрания сочинений Г. Гейне. Издание Товарищества М.О. Вольф. 1900 год.

Впервые в жизни захотелось посмотреть оскаровскую трансляцию, просто чтобы слушать, как Мэтт Берри произносит слова «калтие», «сексьюал» или «Тимоти Шаламе» (монолог и лучшие шутки Конана можно будет и в записи посмотреть.)

прочел 4 том Зощенко, выписал две фразы универсальной приложимости. "Может быть, когда-нибудь в дальнейшем народные суды будут к чему-нибудь приговаривать за подобный стиль и за такие обороты речи, но пока с этим приходится мириться". "То, что происходит в наши дни, — это, откровенно говоря, заставляет наш жакт насторожиться и пересмотреть свои позиции в области художественной литературы" .

Рассказал (🔼) свою любимую историю о том, как картонный Хичкок приучил американцев приходить к началу фильма. О чисто формальном новаторстве «Психо» тоже немного сказал, но мог бы не стараться — комментаторы на «Рутрекере» как всегда сформулировали лучше всех

Если кто-то пожалуется вам на спойлеры, скажите, что раньше люди заходили в кинотеатр на середине фильма и не видели в этом никаких проблем. Кто совершил революцию в кино и изменил отношение зрителей к просмотру? Конечно, король саспенса Альфред Хичкок! В новом выпуске «Неловкой паузы» фактчекер Алексей Бороненко рассказывает, как вся кинокультура изменилась благодаря «Психо». Слушайте эпизод бесплатно у нас на сайте, в «Радио Arzamas», приложениях для подкастов или прямо в телеграме. 📫 Подписаться на Arzamas 📫 Telegram | ВКонтакте | Рассылка

Дальше в системе лояльности уровень «Партийный пролетарский писатель», и там уже побольше привилегий

Книга «Машина шуток не понимает и ошибок не прощает», 1928 💯 Ильгиз Ахметзянов музей на минималках

Редакторско-маркетинговый мастер-класс от Н.И. Вавилова

Понял, что 1 марта уже точно настало, когда услышал в Яндекс.Музыке исправленную версию песни «Джанк», одна из строчек в которой сейчас звучит примерно так: Ультиматум, чувак, А-Э-О-У-У!

Дон ДеЛилло — настоящий визионер: писал эротику про хоккей, когда это ещё не было модно

Как-то я упустил в 2015 году, что Трамп тогда почти-почти подписался на роль президента в Sharknado 3, но потом перепутал Sharknado 3 и реальность (что-то тут напрашивается про торнадо из акул и взмах крыла бабочки-мутанта, но мне лень конструировать; в любом случае это, конечно, одна из точек в истории человечества, куда стоило бы отправить путешественника во времени)

Мем с Гибсоном и Кэвизелом на съёмках «Страстей Христовых»