ЖАКУНСХАН

С диагностикой все не очень, и я не спорю с вами, добавлю что есть тест diva5, для взрослых, я его в том числе заполнила, плюс тест на рас, и еще много шкал на тревожность, депрессию и птср Плюс год самодиагностики и куча изученных материалов. Я хотела услышать мнение про конкретный препарат, и входит ли он в группу АД. Никаких решений на основании этой информации не собиралась принимать.

Диагноз сдвг в рф взрослым людям не ставится без документального подтверждения (школьные дневники как минимум), и даже в таком случае клинической значимости не имеет поскольку нет закона об индивидуальном рабочем графике, психиатр явно некомпетентный (не может даже стандарт открыть, где четко сказано тесты на сдвг только до 12 лет, а не взрослым) и назначение взято из головы (вымышленный диагноз и абыкакое лечение это классика постсовка). У взрослых людей описывается функционирование личности, на основании качественных и количественных исследований, которые проводит только Клинический психолог. Психиатр ничего не диагностирует поскольку в РФ их вообще этому не обучают (длительность обучения в разы ниже чем зарубежом). Вобщем приходите на диагностику, получайте официальное психометрическое заключение а не на словах у вас сдвг - и по заключению будет видно какая помощь и по каким запросам вам нужна.

Такой вопрос: я недавно получила подтверждение диагноза АуСдвг от психиатра, и предложение рассмотреть атомоксетин (про него конечно читала, и потом еще пошла читать, но прием отложила) Есть психотерапия (в гештальте, совокупно 9 лет) Вопрос: атомоксетин это не сиозс, но можно ли считать его препаратом схожего действия с АД? И какие риски? Он ничего не лечит, это понятно, но во время приема помогает с исполнительной функцией, но стоит ли оно того (размышляю я)

Квет я не могу больше 25 мг пить, и то, с 25 сваливает как пав какое то, упаси боже(( Хотя обычно многим эта доза вообще никаких побочек, иногда вместе с эффектом, не дает, а я вот да

А ссылку на срач можно?)

Типичный уровень психоэмоционального развития психиатров (наглядно виден когда их тыкнули носом в их тупость, вспоминаем историю с Александровной)

Слыш животное ебаное, пшел нахуй, пони ебаный

Если что, антидепрессанты в среднем продлевают течение депрессии в два раза

Такие "исследования" вредят, потому что людям с реальными проблемами с менталкой только фарма и помогает просто жить

Ну кстати лично у меня это комбо вызвало отсутствие каких либо мыслей кроме суицидальных, благо я все это дело прекратил принимать и справился с помощью психолога. Страшное состояние от золофта, конечно...

Нет суицидальных мыслей - есть суицидальные попытки, и зачастую успешные. Оба препарата значительно повышают количество завершенных сицидов

А как же золофт + кветиапин? Нет мыслей = нет суицидальных мыслей, профит!

Важно подчеркнуть: суицид — это не психиатрический диагноз, а личный выбор в ситуации крайнего страдания. Обращение к психиатру здесь не решит корень проблемы (антисуицидальных таблеток не существует). Все потому что дело не в «поломке» мозга, а в реальных невыносимых обстоятельствах жизни. Для человека суицид часто выглядит как менее болезненный сценарий, чем дальнейшее существование в текущих условиях. Именно поэтому психосоциальная помощь строится не на «лечении», а на изменении самих условий жизни: задача специалистов — помочь человеку реорганизовать жизнь так, чтобы она стала объективно более комфортной, безопасной и осмысленной, чем уход из нее. Когда ситуация меняется, выбор в пользу жизни становится естественным и более выгодным для личности.

Меня удивляет, насколько люди не понимают, что почти всегда "я хочу умереть" скорее означает "я не хочу больше испытывать эту боль"

Моя теория, почему получилось так, что сегодня суицидальные мысли понимаются и воспринимаются как «опасные», даже несмотря на то, что эмпирические исследования опровергают возможность как-либо предсказать суицид у людей: В своих работах американский психиатр Томас Сас нередко поднимал одну и ту же проблему: буквализация метафоры (literalizing a metaphor). Когда он критиковал понятие психической болезни, он говорил именно об этом: разум может быть болен только метафорически, но мы привыкли эту метафору воспринимать буквально, словно разум может быть болен так, как болеет поджелудочная железа или лёгкие, и к этому имеет какое-то отношение мозг. Проблема в том, что в вопросах человеческого существования мы редко имеем дело с феноменами в чистом виде. Они гораздо чаще даны нам в символическом виде. К примеру, люди не столь часто хотят именно половой близости, сколько хотят близости вообще как таковой, которая может выражаться символически через половую любовь. Женщина не столько хочет цветов от мужчины, сколько самого факта его внимания. Люди могут желать физической боли, но не чтобы пытать себя, а испытать удовольствие от наказания и так далее. В общем, на разных уровнях мы имеем дело прежде всего со смыслами, а не с внешне данными оболочками этих смыслов. Проблема в том, что буквальный смысл высказывания «я хочу умереть» принимается за исчерпывающее описание того, что человек переживает. В феноменологических исследованиях Р.Д. Лэйнг часто ставил этот важный вопрос: дело не только в том, что человек сказал, а в том, какую структуру опыта это высказывание выражает. Суицидальная мысль может быть превращена из высказывания о невыносимости существования в буквальное «желание смерти». После этого последнее начинает рассматриваться как самостоятельный патологический объект («суицидальность», «опасность», «риск»), вместо того чтобы исследовать ситуацию и смысл, которые сделали смерть мыслимым выходом. Это подводит нас к необходимости понимать символический и метафорический характер различных явлений опыта; к необходимости исследовать опыт феноменологически, в контексте структуры, которую переживание выражает в конкретных жизненных условиях. В психиатрии сначала происходит семантическая редукция переживания «я хочу умереть» до суицидальной идеации, затем, на этом основании, субъект превращается в носителя «группы риска», а затем высказывание о собственном опыте становится основанием для вмешательства в его свободу. Здесь важно уточнить, что я не говорю, что суицидальные мысли это никогда не буквальное желание смерти. Дело в том, что та или иная психиатрическая категория не должна подменять собой феноменологическое содержание переживания

А вот пытаться справиться с проблемами самостоятельно — то, что действительно не поощряется у нас в целом

Ну вообще, среди старшего поколения ходишь к психиатру — больной ублюдок, к психологу — тратишь деньги впустую и не решаешь проблемы сам. А среди более молодых ходишь к психиатру — ты крутой, у тебя серьезные проблемы, ходишь к психологу — понятно 👍, делаете упражнения всякие, говорите о жизни

Изза советского наследия, распространено мнение, что депрессия — это именно медицинский диагноз, значит надо к врачу, а если выбираешь психолога в место таблеток, тебя воспринимают как не желающего лечиться по-настоящему (в первую очередь сами специалисты).

У нас они разве стигматизированы? Например негативные отзывы про АД и факты про них реально стигматизируют, тебя сразу в обскурантизме обвинят, в том что ты обсираешь «хорошее лечение». Но тем не менее психотерапию вроде никто не стигматизирует. Даже с точки зрения зашоренных психофобов считается, что если ты просто к психологу ходишь, то ты ещё не ёбнутый и не такой сумасшедший, как если ты какие-то психотропные препараты принимаешь