рест|Дьявольский лис

Дыши со мной, в ночи без края, Звезды дрожат, свой свет роняя. Дыши со мной, не угасай, В объятьях тьмы не исчезай. Мой мир безмолвен, тих и пуст, Когда твой голос в нем не густ. Дыши со мной, лишь ты мой маяк, В бушующем море, средь атак. Не оставляй меня в ненастье, В час горьких слез, душевной власти. Дыши со мной, сквозь боль и страх, Рассей сомнения, словно прах. Твое дыхание – жизни нить, Ее не смею я прербить. Дыши со мной, прошу, не надо Мне одиночества, как яда. Пусть бьются в унисон сердца, И длится сказка без конца. Дыши со мной, и я с тобой.

Ты словно магнит, твои губы манят меня, Свет в твоих глазах, как звезда на плену, Тянет в бездну чувств, где царит тишина, Сердце мое знает, что нам не по весну. Ветер шепчет тайны, дует с нежностью в нас, Каждый взгляд твой — искра, забыть не смогу, Мы танцуем в ритме, без мысли о часах, Словно в сказке живем, лишь ты и я в снегу. Ночь окутала мир, звезды в вышине, Только ты и я, и дорога к мечтам, Каждый миг с тобой — это счастье во мгле, Словно льется по венам волшебный шампан. Ты — мой космос, моя нега и свет, Наполняешь пространство своим теплом, В каждом движении скрыт нежный ответ, И забудусь в этом мире, как в сладком сном. Улыбка твоя — это солнца лучи, Притяжение нежное, словно весной, О, как я желаю обнять горячо, Чувства наши — это путь к вечной весне. Ты словно магнит, притягиваешь меня, Словно река, что бежит к морским берегам, Вместе будем идти, обходя все преграды, Нет преграды любви, что сближает нас.

Экстаз – вершина чувств полёт, Где разум спит, а сердце жжёт. Забыты слёзы, боль и грусть, Лишь сладостная, светлая пусть. В нём растворяешься без следа, Как в океане – тень и вода. Пленённый мир лишь для двоих, Где каждый вздох – священный стих. Волна восторга, чистый свет, Забвенье всех минувших лет. Душа взлетает в небеса, В экстазе видим чудеса. Исчезло время, мрак, и страх, Лишь нежность в ласковых руках. И каждый вздох, как первый раз, Наполнен светом, блеском глаз. В экстазе – истина проста, Два сердца бьются как мечта. И в этом танце, в этой мгле, Мы – отражение в стекле. Так пусть же длится этот пик, Любви напиток, счастья крик. Ведь в миге этом, в тишине, Экстаз дарует всё тебе.

Осколки души, как битое стекло, Внутри лишь пустота, темно и зло. Он боль вкусил, как горький яд, Теперь ничто не радует, не мчит назад. Удары жизни, словно град, Разбили сердце, превратив в ад. Забыты чувства, радость и любовь, Лишь эхо боли, леденящей кровь. Он шел вперед, сквозь тернии и мрак, Но каждый шаг – как новый знак, Что мир жесток, и нет в нем места, Для тех, кто сломлен, кто устал без жеста. Моральный труп, в живой лишь оболочке, Забывший смех, увидевший в точке, Конце пути, где нет надежды света, Где правит тьма, и нет ответа. И сердце бьется, словно в клетке зверь, Но чувств тех нет, ты уж не верь. Он – тень себя, лишь призрак боли старой, Он – человек убитый моральной карой.

Потухла свеча, и сумрак лёг густой, Как память о былой мечте златой. Дым тонкой струйкой в воздух улетает, И в сердце тишина теперь витает. Был пламень ярок, жаром согревал, Истории любви порой шептал. Он танцевал, искрился, пламенел, И мир вокруг теплом своим одел. Но воск растаял, фитиль догорел, И свет, увы, бесследно улетел. Остался лишь огарок на столе, Напомнив о минувшей теплоте. И в темноте, что наступила вдруг, Лишь тихий вздох, как эхо давних слуг. Потухла свеча, но в памяти храним Нежный свет, что прежде был любим. Пусть в полумраке новом ищем путь, С надеждой верить, что сможем вновь вернуть Тот свет, что в сердце тлеет угольком, И новая свеча зажжётся огоньком.

Я диктатор своей жизни, без оглядки впредь, Строю крепость воли, чтоб себя беречь. Каждый миг - указ, приказ прямой и чистый, От страхов и сомнений, ум чтобы был истый. Решенья принимаю, как на трон воссев, Курс держу я твердо, не боюсь расщев. Не дам мечтам угаснуть, в пепле догорать, И смело буду цели новые покорять. Пусть критиков злая раздается трель, Мне важен мой лишь компас, знаний карусель. Я сам себе закон и сам себе судья, В руках моих лишь кисть, и только жизнь моя. Не буду я бояться, рисковать готов, Ведь сладок будет вкус победных новых снов. И если оступлюсь я, вновь встану, оживу, Диктатор я, и право свое не отзову.

Искусство ласк, волшебный плен, Где чувства правят, страсти в цене. Не скорость важна, а прикосновений нить, Чтоб нежность тела в танце отразить. Дыханье ровное, взгляд глаз в глаза, И тихий шепот, как ночью гроза. Рук легких касанье, губ жаркий след, Откроет тело свой сокровенный секрет. Забыть о спешке, лишь чувствам внимать, И каждый импульс в сердце познать. Игра оттенков, мелодий каскад, И тело вздрагивает, словно в райский сад. Позволить страсти плавно течь, И в сладкой муке себя сжечь. Взрыв ощущений, восторга волна, Любовь и нежность - вот истина одна.

Кровавая роза, страстей алый цвет, В ней тайна и горе, и страх, и завет. В шипах её острых – болезненный яд, Любовь, что убила невинный наряд. Кровавая роза, как сердца удар, В ней пламя желаний, безумства пожар. Багряные капли на листьях росы, О прошлом рыдают безмолвной красы. Кровавая роза, предвестница бед, Из пепла восстала, неся смерти след. Вдыхая тот запах, теряешь рассудок, Пленённый навеки, отринув приюты. Но в этой печали есть тайный мотив, Кровавая роза – как жизни прилив. Она возрождает из мрака и тьмы, Надежду дарует, где видим лишь мы. Кровавая роза, пылающий взгляд, В ней сила и воля, и смерти парад. Сорвав лепестки, ты коснёшься судьбы, Где вечная боль – и сладкие сны.

Моя месть страшнее укуса кобры, Она прольётся, как дождь из грозы, Испепелит все надежды и грёзы, Оставив лишь пепел, обрывки лозы. Укус кобры – лишь боль мгновенная, Моя же месть – мука нетленная, Она проникнет в душу смиренно, И станет ядом, в тебе сокровенным. Не жди ты крови, не жди ты крика, Моя месть – тонкая лирика, Она будет тихой, словно тень велика, И в сердце вонзится, как острая спица. Ты будешь страдать, но не узнаешь причину, И в каждом закате увидишь судьбину, Мою месть, что медленно, неумолимо, Вплелась в твою жизнь, будто в ткань паутину. Укус кобры прекратится быстро, А моя месть – это вечное фиаско, Она будет рядом, незримо и чисто, Пока не оставит от счастья лишь маску.