Фᴀйᴧы Шᴀᴄᴛунᴀ🐾

Часть 4: Пейринг: Артон Жанр: Драма, мистика, психология Статус: не закончен Время действия: 6 лет спустя --- Арсений больше не верил в чудеса. Он стал слишком взрослым для этого. Слишком много видел, слишком много потерял. Он знал, что люди уходят навсегда, что мёртвые не возвращаются, что время не лечит — оно просто притупляет боль. Он жил. Работал. Помогал другим. Но каждое утро, просыпаясь, он на секунду забывал, что Антона нет. И каждое утро эта секунда разбивалась о реальность. Он привык. Однажды к нему в центр пришёл подросток. Пятнадцать лет, замкнутый, почти не говорит. Его привела бабушка — она рассказала, что внук перестал есть, перестал выходить из комнаты, перестал разговаривать. Он просто сидит у окна и смотрит в одну точку. — Он говорит, что видит кого-то, — сказала бабушка шёпотом. — За окном. Я боюсь за него. Арсений кивнул, записал данные и пригласил мальчика в кабинет. Мальчик вошёл, сел на стул, не поднимая глаз. Он был худой, бледный, с тёмными кругами под глазами. Арсений начал задавать вопросы — стандартные, осторожные. Мальчик молчал. Потом Арсений спросил: — Бабушка сказала, ты видишь кого-то за окном. Кто это? Мальчик поднял голову. И Арсений перестал дышать. Эти глаза. Эти синяки под ними. Этот испуганный, но такой знакомый взгляд. — Антон, — выдохнул Арсений. Мальчик вздрогнул. — Откуда ты знаешь моё имя? — спросил он. Голос был тихим, хриплым — но это был его голос. Голос, который Арсений слышал во снах каждую ночь. — Ты… — Арсений встал. Его трясло. — Ты не можешь быть Антоном. Антон умер. Шесть лет назад. Я был там. — Я не умер, — сказал мальчик спокойно. — Ты просто перестал меня видеть. Арсений рухнул на стул. У него не было сил стоять. Он смотрел на этого мальчика — на его руки, на его шрамы, на его лицо — и не мог поверить. — Ты врёшь, — прошептал он. — Ты просто похож. Это не может быть ты. Антону было шестнадцать. Ему сейчас должно быть двадцать два. А тебе… — Мне пятнадцать, — сказал мальчик. — Я упал с башни. Но я не умер. Я просто… провалился куда-то. В другое время. В другую жизнь. Я очнулся через несколько дней. Меня нашли, отвезли в больницу. Я не помнил ничего. Совсем. Я был другим человеком. Другим именем. Другой жизнью. Он замолчал. — А недавно, — продолжил он, — я начал вспоминать. Я вижу окна. Я вижу тебя. Ты стоишь у окна и смотришь на меня. И я понял, что это был не просто сон. Это была память. Арсений смотрел на него, не веря. Он хотел закричать, заплакать, упасть на колени — но тело не слушалось. — Как ты здесь оказался? — спросил он почти беззвучно. — Меня привела бабушка, — сказал Антон — или тот, кто называл себя Антоном. — Она сказала, что здесь работают с такими, как я. Я не знал, что встречу тебя. Я не знал, что ты существуешь на самом деле. Я думал, ты — плод моего воображения. Арсений закрыл глаза. Он чувствовал, что сходит с ума. Это не могло быть правдой. Мёртвые не возвращаются. Это какой-то бред, совпадение, ошибка. Но когда он открыл глаза, мальчик всё ещё сидел перед ним. Такой же реальный, как стол между ними. — Антон, — сказал Арсений медленно, — я не знаю, кто ты. Я не знаю, как это возможно. Но если ты — действительно тот Антон, которого я знал, ответь мне на один вопрос. Только один. Мальчик кивнул. — Что ты написал на стекле в ту ночь? — спросил Арсений. — За день до того, как я уехал в Питер. Что ты написал на стекле? Мальчик посмотрел ему в глаза. Без колебаний. — «Если я уйду, ты будешь меня видеть там?» — сказал он. Арсений разрыдался. Он упал перед мальчиком на колени, схватил его за руки — худые, холодные, но живые. Он плакал так, как не плакал шесть лет. Как не позволял себе ни разу. — Прости меня, — задыхался он. — Прости, что не пришёл. Прости, что не успел. Прости, что оставил тебя одного. — Ты не оставлял, — сказал Антон. — Ты обещал вернуться. Ты вернулся. Просто не туда. Арсений поднял на него заплаканное лицо. — Что значит «не туда»?

1

2

3

4

5

Прода выйдет уже через

А у меня для вас хорошие новости )

Ребяяяяяят

Писал ночью. Частично да. Отчислили, за то, что три с половиной месяца не появлялся в учебном заведении, апрель, май и июнь не ходил в учагу . только пришел экзамены автоматом закрыл и больше не появлялся

Арсений работает в центре помощи, и к нему приходит мальчик — тринадцать лет, с опухшим глазом, с дрожащими руками. Он похож на Антона до ужаса. Такой же худой, такая же разбитая губа, такие же глаза — испуганные, но прячущие внутри невероятную силу. — Тебя как зовут? — спрашивает Арсений. — Саша, — шепчет мальчик. — Саша, — повторяет Арсений. — Я тебя не брошу. Слышишь? Мальчик смотрит на него с недоверием. — Ты не врёшь? — спрашивает он. — Я не вру, — отвечает Арсений. — Я слишком долго врал себе. Больше не буду. Он берёт Сашу за руку. Мальчик вздрагивает. А потом расслабляется. Это первый раз за пять лет, когда Арсений снова чувствует тепло чужой ладони. И он знает — он не сможет спасти всех. Но он спасёт этого. Потому что Антон не успел. Но он успеет. Он выходит из кабинета, смотрит в окно. Закат. Оранжевый, спокойный. И внутри — впервые за долгие годы — становится чуть теплее. Антону больше не больно. Антону не страшно. Антон ничего не чувствует. Антону теперь спокойно. И Арсений наконец позволяет себе чувствовать то же самое. Не боль. Не страх. Не пустоту. А спокойствие. ---

Часть 3: Пейринг: Артон Жанр: Драма, психология, взросление Статус: незакончен Время действия: 5 лет спустя после смерти Антона --- Арсению двадцать три. Он живёт в Москве, в маленькой квартире на окраине. У него есть работа, есть друзья, есть привычки. Он пьёт чёрный кофе по утрам, ходит в спортзал по вторникам и четвергам, иногда выбирается в кино. Иногда он смотрит на закаты. Он до сих пор их не снимает. Он закончил университет, устроился в центр помощи подросткам. Каждый день он видит таких же детей, каким был Антон. С синяками, с опущенными глазами, с тихими голосами. Он говорит им: «Ты не один. Я здесь». Он приходит к ним домой, разговаривает с родителями, звонит в органы опеки. Он не даёт повториться тому, что случилось с Антоном. Его называют чёрствым, упёртым, слишком настойчивым. Ему всё равно. Он помнит. Каждую ночь перед сном он открывает старую тетрадь — ту самую, дневник, который начал вести в Питере. Он дописал его уже давно. Но он перечитывает первые страницы и помнит, каким он был тогда — разбитым, пустым, почти мёртвым внутри. Он выжил. Он не знает как, но он выжил. Антон ему снится. Не каждую ночь. Иногда раз в месяц, иногда чаще. Сны всегда одинаковые: они сидят на лавочке у подъезда, Антон держит его за руку и смеётся. Арсений говорит ему: «Я уеду, но я вернусь за тобой». Антон кивает и отвечает: «Я буду ждать». Во сне Арсений всегда успевает. А потом он просыпается, и мир рушится. Но теперь это длится всего минуту. Он садится на кровати, выдыхает, идёт на кухню и варит кофе. Он не плачет. Он уже выплакал всё, что мог, за эти годы. Однажды он получает письмо. Бумажное, в конверте — такое странное в эпоху мессенджеров. Отправлено из его родного города. Адрес отправителя он не узнаёт. Он вскрывает конверт дрожащими руками. Там лежит старая фотография — та самая, которую Антон хотел сделать в свой последний день. Закат. Малиново-оранжевый. На обратной стороне подпись, сделанная незнакомым почерком: «Мы нашли это в старой башне. Телефон разбит, но карта памяти уцелела. Наверное, это должно быть у тебя. Слышал, ты искал его. Тот парень часто говорил о тебе. Помним и скорбим». Арсений смотрит на фотографию и не может дышать. Это не тот закат, который видел Антон. Это чужой закат, снятый через несколько лет. Кто-то другой стоял на той башне и смотрел на тот же самый горизонт. Но Арсений видит не это. Он видит Антона, который тянется за сигаретами. Который теряет равновесие. Который падает. Он видит себя — бегущего, запыхавшегося, опоздавшего навсегда. И он понимает: он так и не научился прощать себя до конца. Он берёт фотографию и кладёт её в рамку. Ставит на рабочий стол рядом с той единственной фотографией, где Антон улыбается. Теперь их две. Через неделю он едет в тот город. Впервые за пять лет. Он не планировал — просто купил билет и поехал. Он подходит к старому дому. Смотрит на окна — те самые. Квартира Антона теперь принадлежит кому-то другому. Шторы другие, цветы на подоконнике. Жизнь продолжается. Он идёт на заброшку. Башня всё там же — старая, облезлая, с выбитыми стёклами. Он поднимается наверх. Ветер тот же, холодный и солёный. Закат — оранжевый, как тогда. Он садится на край — но не на ту плиту. Он знает, какая она скользкая. Он знает. Он сидит и смотрит. — Я здесь, — говорит он тихо. — Я пришёл. Я знаю, что ты не хотел умирать. Ты просто хотел жить по-другому. И я пытаюсь. Ради тебя. Я пытаюсь жить так, как ты хотел бы. Он замолкает. — Там, где ты теперь, тебе спокойно. Я знаю. Но здесь, без тебя, до сих пор пусто. Я научился не плакать, Антон. Но я не научился не скучать. Извини. Извини за всё. За то, что не пришёл. За то, что не успел. За то, что не остановил. Ветер затихает. Арсений достаёт фотографию — ту самую, чужой закат — и смотрит на неё. Он мог бы оставить её здесь, на башне. Но он решает иначе. Он убирает её в карман. — Я заберу тебя с собой, — говорит он. — Ты всегда будешь со мной. Там, где я. Я больше никогда тебя не оставлю. Он спускается вниз и уходит. Он больше не смотрит назад. — Проходит ещё год.

Народ, меня отчислили с шараги нахуй, так что прода выйдет прям сейчас

⏰ТИК-ТАК Времени осталось очень мало, поторопись, чтобы не потерять папку❗️ ЖМИ ТУТ

☺️☺️☺️☺️ Именно так выглядят владельцы наших каналов, когда видят твою подписку на канал! Порадуй скорее их🔐 https://t.me/addlist/-Q0UT5a5ehllYTNi

У нас тут стооооооолько классного есть, просто загляденье) Загляни😉 https://t.me/addlist/-Q0UT5a5ehllYTNi

Самая горячая🔥 подборка каналов в ➖➖➖➖➖➖➖ Такое пропускать нельзя, ПОДПИСЫВАЙСЯ

Были дни, когда он не мог встать с кровати. Когда мир казался серым и бессмысленным. Когда он брал в руки ножницы, смотрел на них и думал: «Антону спокойно. Почему мне нет?». Но он вспоминал Антона. Вспоминал, как тот говорил: «Не бойся». Вспоминал его глаза, которые смотрели на Арсения так, словно он был спасением. — Я не имею права уйти, — шептал он в подушку. — Я — его память. Если я уйду — он исчезнет окончательно. Так прошёл год. Арсений перестал просыпаться с криками. Он научился спать, когда в доме тихо. Он перестал винить себя так сильно — теперь он просто грустил. Тяжело, но без острой боли. Он завёл друга в новой школе. Парня по имени Дима, который ничего не знал об Антоне. Однажды они сидели в парке, и Арсений сказал: — У меня был друг. Он умер. Я думал, что не переживу. — И как ты? — спросил Дима. — Я живу, — ответил Арсений. — Не знаю зачем. Но живу. — Ну, — Дима пожал плечами. — Значит, есть зачем. Арсений улыбнулся. Впервые за долгое время. Он больше не смотрел на закаты с ужасом. Он смотрел на них с тоской — но смотрел. Он думал о том, что Антон, возможно, видел тот же самый закат перед тем, как упасть. И он был красивым. И Антон хотел его сфотографировать. Арсений взял телефон и сфотографировал закат в Питере. В тот вечер небо было малиново-оранжевым — точь-в-точь как тогда. Он не заплакал. Он просто посмотрел на фото и сказал: — Я помню тебя, Антон. Я всегда буду помнить. И он знал, что это правда. Прошло два года. Арсений поступил в университет в Москве. Он выбрал психологию. Он хотел помогать таким, как Антон. Детям, которых не видят. Детям, которые плачут по ночам. Он хотел быть тем, кто вовремя придёт и скажет: «Ты не один». Он до сих пор жил с этой болью. Она стала частью его. Иногда он просыпался и первым делом думал об Антоне. Иногда он слышал смех и оборачивался — хотя знал, что Антона там нет. Но он больше не боялся. Он знал, что Антон не хотел умирать. Он хотел жить. Он просто устал быть один. И Арсений поклялся, что никогда, больше не позволит никому быть одному в его присутствии. Он написал книгу. Маленькую. Про мальчика с синяками и мальчика с окна напротив. Он не издал её — она лежала в ящике стола. Её читала только его мама. И когда она плакала, Арсений говорил: — Не плачь. Антону теперь спокойно. А я научусь жить с этим. Он иногда приезжал в тот город. Садился на лавочку у подъезда. Смотрел на окна напротив — там уже жили другие люди. Он не поднимался на заброшку. Не мог. Но он сидел и вспоминал. Он вспоминал, как Антон держал его за руку. Как он улыбался. Как он сказал: «Не бойся». И Арсений переставал бояться. Он жил дальше. Потому что Антон не мог. И это было самое мужественное, что он когда-либо делал.