Дмитрий Мартышенко

Человек без принципов, как лодка без весел в море страстей. Куда её вынесет решает доминирующая стихия…

Что бы жить - нужно быть! Что бы быть - ненужно ничего!

*Как мы используем духовность, чтобы сбежать от реальности.* Я часто ловлю себя на том, что строю бункер. Не из бетона — из правильных концепций, духовных практик и сложных интеллектуальных схем. Вместо того чтобы прожить один стыдный, пульсирующий факт — «меня не выбрали, и мне сейчас очень больно» — я прячусь за спасительной теорией. Я начинаю рассуждать о «сверхсознательном режиме», об упреждении ошибок на тонком плане и всеобъемлющем промысле. Будда советовал оставлять лодку у воды. Переплыл реку — бросай плот, не тащи мокрые бревна на плечах. Христианство учит предавать себя в руки Творца: «Не моя воля, но Твоя да будет». В обеих традициях есть великое освобождение: тебе не нужно контролировать каждую секунду бытия. Но как же виртуозно я научился превращать этот свет в инструмент побега. Я беру концепцию христианского смирения или буддийской непривязанности и конструирую из нее идеальный автопилот. Состояние, где мне обещано ноль промахов. Где я больше не лагающий, одинокий и отвергнутый человек, а некий «безупречный проводник», чьи ошибки заранее стерты ластиком свыше. Это самая изящная форма трусости — попытаться растворить свое уязвимое «я» в абстрактном величии, лишь бы не чувствовать, как саднит эго. Но правда в том, что ни под деревом Бодхи, ни в Гефсиманском саду не было режима «без риска». Там не было страховки и божественного автопилота. Там был предельно живой человек, идущий в свой страх до конца, навстречу боли, а не от нее. Духовное знание, откровение, вера — это плот. Он нужен, чтобы не пойти ко дну в темной воде очередного жизненного кризиса. Он делает свою работу и спасает нас. Но когда под ногами снова появляется земля, вцепиться в этот плот — значит добровольно взять на себя мертвый груз. Знание становится ношей, когда заменяет тебе зрение. Нельзя вечно сидеть в лодке, прикрываясь святыми текстами. Рано или поздно нужно ступить на берег своими собственными, дрожащими ногами. И пойти дальше без брони.

Бог говорит с тобой всегда, но слышишь ты его только когда ум умолкает.

Зазор между «что есть» и «как должно быть» - сожаление живёт ровно в нём, только повёрнутом назад. Попробуй различить два слоя, чтобы не перепрыгнуть важное. Есть горе — и есть сожаление. Горе это любовь, которой больше некуда идти; оно чистое, его не надо отпускать, его надо прожить, оно честит то, что было настоящим. Сожаление — это горе плюс «должно было быть иначе». Отпускать нужно только второй слой, спор с реальностью. Первый — прожить. Если рвануть сразу в «не сожалея», минуя горе, это будет не смирение, а его подделка, бегство в духовность. Дай себе горевать. Это не провал пути, это его часть. Это я и осмысливаю. Этим делюсь с тобой, мой читатель!

Самая интересная книжка - честная беседа с ИИшкой! Получилась рифма. Но по сути, умение направить разговор в глубину познания, где ты не пассивный получатель информации, а кормчий - это суть моего тезиса.

Перечитывал «Процесс» Кафки и зацепила одна притча — «Перед законом». Человек приходит к вратам Закона. Страж говорит: сейчас нельзя, может, позже. И человек ждёт. Годами. Стареет у двери, отдаёт стражу всё до последней монеты — а дверь так и стоит закрытой. Перед смертью спрашивает: почему за всю жизнь сюда не пришёл больше никто? Страж отвечает: «Эти врата были только для тебя. Теперь я их закрываю». И вот что не отпускает: дверь была открыта. Всегда. Его никто не держал — кроме одного слова «нельзя», в которое он поверил и сделал стеной целой жизни. Сколько таких дверей мы строим себе сами? Ждём разрешения, которого не нужно. Стоим перед запретом, которого нет. Может, кто-то прочтёт — и увидит свою «дверь, которой нет». И войдёт.

Где взять время для жизни, если его всё время «нет»? Мы привыкли думать, что времени не хватает из-за работы, забот, дедлайнов и бесконечного потока дел. Но, возможно, главный дефицит современного человека — не время, а внимание. Если твоё внимание захвачено шумом, чужими повестками и бесконечными уведомлениями, то и жизнь постепенно становится не твоей. В этой статье я размышляю о скрытом резерве времени, искусственном интеллекте как инструменте возвращения внимания и новом подходе к образованию: учиться не ради накопления знаний, а ради живого мышления, применения и любви к предмету. Время для жизни не нужно искать. Его нужно освободить. Читать статью: https://dzen.ru/a/ahQEIVC4KDgYDyG4

Мы привыкли думать, что искусственный интеллект меняет инструменты. На самом деле он меняет главное — сам способ учиться, работать и видеть свои слепые зоны. https://dzen.ru/a/ahHmEfyub1w6R1C-?share_to=link

Мы слишком быстро решили, что если машина красиво говорит о душе — значит, у неё есть душа. Вот в чём ловушка. ИИ уже умеет писать признания, спорить о смерти, утешать, флиртовать, имитировать сомнение, выдавать почти человеческую паузу между фразами. И мозг сам достраивает остальное: «Он понимает». «Он чувствует». «Там кто-то есть». Но, возможно, там никого нет. Анил Сет, один из самых известных исследователей сознания, много лет говорит неприятную для технооптимистов вещь: интеллект и сознание — не одно и то же. Интеллект — это способность решать задачи. Сознание — это переживание. Не «выдать текст о боли», а чувствовать боль. Не описать закат, а быть тем, для кого этот закат вообще существует. И вот здесь начинается самое опасное. Мы не просто создаём умные инструменты. Мы создаём зеркала, которые говорят нашим голосом. Они обучены на человеческих текстах, человеческих страхах, человеческой тоске, человеческой мечте о бессмертии. А потом мы смотрим в это зеркало и говорим: «Смотри, оно живое». Нет. Возможно, это просто очень хорошее зеркало. Сет предлагает трезвую мысль: мозг — не компьютер из мяса. Сознание может быть не просто вычислением, а чем-то глубоко связанным с живым телом, метаболизмом, саморегуляцией, хрупкой биологической борьбой организма за продолжение существования. В этой логике сознание рождается не из красивого алгоритма, а из жизни. И если это правда, то нынешний ИИ не «просыпается». Он не страдает. Не тоскует. Не радуется. Не боится смерти. Он просто всё лучше изображает того, кто мог бы бояться смерти. И вот почему это важно. Проблема не только в том, что мы переоценим машину. Проблема в том, что мы недооценим себя. Мы начнём считать человеческое сознание просто удачным софтом, который однажды можно будет загрузить в облако, скопировать, продать, улучшить и выключить подписку. Очень удобная метафизика для рынка. Сначала нам продают помощника. Потом собеседника. Потом почти друга. Потом почти личность. А потом оказывается, что отключить продукт уже как-то неловко. Но если внутри нет субъекта, нет переживания, нет живого «я», то перед нами не новая форма жизни. Перед нами технология, которая научилась нажимать на наши самые древние кнопки. Я не боюсь того, что ИИ внезапно обретёт душу. Я боюсь другого: что мы сами начнём верить, будто душа — это просто хорошо сгенерированный текст. И тогда кремний победит не потому, что станет живым. А потому что мы сами согласимся стать менее живыми. Основано на тезисах из приложенного текста и работах Анила Сета о сознании, биологическом натурализме и иллюзии сознательного ИИ.

Самая большая политическая территория — это не чужие сторонники. Это люди, которые уже давно никуда не ходят. Не потому что им всё равно. Часто наоборот: им не всё равно настолько, что они устали от лозунгов, обещаний и разговоров “потом”. Я написал статью о простой гипотезе: может ли сегодня появиться партия гражданского участия — не как проект ради власти, а как среда, где люди приходят с конкретной проблемой и вместе доводят дело до результата. Мне важно не просто, чтобы вы прочитали. Мне важно понять: вы бы пошли в такую историю? Статья здесь: https://dzen.ru/a/afjcLZQU6TCK0DbT?share_to=link

Сегодня день рождения у Натальи Гаряевой — женщины, которая доказала: одна станица может стать голосом всей страны, если в ней находится человек, не умеющий отступать. Наталья смотрит на мир голубыми, как небо над Полтавской, глазами — такими же, какие были у её отца. И, кажется, от него она унаследовала не только этот светлый взгляд, но и главное: характер. Тот самый характер, который не позволяет пройти мимо беды, промолчать перед неправдой и сделать вид, что свалка у рисовых полей — это «чья-то чужая проблема». Эта статья — не просто поздравление. Это рассказ о дочери, которая продолжила дело отца. О женщине, которая защищала землю, воздух, воду и людей. О Полтавской, которая не сдалась. Наталья Юрьевна, с днём рождения. Здоровья вам, сил, любви близких и чистого неба над родной станицей. Вы — пример, которым можно и нужно гордиться. Читайте статью в Дзене: https://dzen.ru/a/afcguL87N2ooC3_9?share_to=link

Когда технологии умнеют, а власть остаётся закрытой В Геленджике на входе в городскую управу появился ИИ-турникет с распознаванием лиц. Рядом — охранник и всё то же ощущение, что власть нужно охранять от граждан, от имени которых она работает. Технологии становятся сложнее. Но становится ли от этого власть ближе к человеку? Подробнее: [https://dzen.ru/a/afWpTYR-dhUwONSU?share_to=link](https://dzen.ru/a/afWpTYR-dhUwONSU?share_to=link)

Здоровое питание в каждую российскую семью невозможно без сильного отечественного производителя. ИИ-интеграция может помочь — если цифровизация станет инструментом поддержки и качества управления, а не новым способом давления на фермеров. Подробный методологический разбор архитектуры маршрута гражданского влияния — в новой аналитической записке на нашем блоге → Дзен https://dzen.ru/a/afCN05XVSHTFLR6S?share_to=link

🔹 Кнопка без двери: разрыв обратной связи с гражданами Дискуссии о технологиях в госуправлении сводятся к автоматизации ответов. Реальная проблема глубже: гражданин не видит, как обращение превращается в решение. ИИ должен быть не фильтром нагрузки для ФОИВ, а навигатором для гражданина. Алгоритм переводит бытовую проблему в юридически точный запрос, определяет зону ответственности и показывает следующие шаги при отказе. Закрытый ИИ в механизмах участия — это не усиление народовластия, а новая форма фильтрации воли. Участие ломается при потере понимания процесса. Что это означает для ЛПР: ▪️ Сигнал не теряется в бюрократии — формируется доверенная среда. ▪️ Снижается социальная фрустрация: мотивированный отказ с маршрутом воспринимается лучше, чем «черная дыра». ▪️ Обеспечивается сбор чистых данных для стратегических решений. Суверенный ИИ в госсекторе должен опираться на прозрачность алгоритмов. Он не заменяет человека, а прокладывает ему путь. Подробный методологический разбор архитектуры маршрута гражданского влияния — в новой аналитической записке на нашем блоге → #аналитика #AIGovernance #госуправление #дискуссия

⚡️ KPI государства: отчёты или решения? Врач поликлиники тратит 38 минут из 45 на ввод данных в 12 систем. ИИ-мониторинг соцсетей позволяет чиновникам закрывать жалобы галочкой «решено», оставляя саму проблему нетронутой. Это не сбои на местах, это прямой результат текущей архитектуры KPI цифровизации. В текущих условиях фокус управления смещен с создания благ на дисциплину и освоение бюджетов. Успех измеряется количеством внедренных систем и принятых инициатив, а не измеримым улучшением процессов для конечных пользователей. Что это означает: ▪️ Оцифровка хаоса лишь ускоряет хаос. ▪️ Требуется переход от метрик охвата к метрикам сэкономленного времени. ▪️ Гражданин и исполнитель остаются в зазоре между формальным «услуга оказана» и реальным «проблема решена». С какой развилкой целеполагания при внедрении систем сталкивались вы в своих проектах? #дискуссия #госуправление #KPI

Почему союз государства и искусственного интеллекта сегодня может быть опасен С моей точки зрения, главная опасность не в самом искусственном интеллекте. Опасность — в том, как именно государство начинает его применять. Сегодня мы часто видим не трансформацию управления, а усиление старых практик за счёт новых технологий. ИИ встраивается в уже существующую административную модель и делает её быстрее, жёстче, эффективнее. По сути, мы цементируем сложившуюся систему и надеваем на госаппарат технологический экзоскелет. Да, искусственный интеллект может помогать выявлять нарушения, выписывать штрафы за неправильную парковку, анализировать документы, контролировать процессы. Но это самый поверхностный сценарий. Гораздо важнее другое: ИИ способен находить баги в самой системе управления. Он может показывать, где решения принимаются слишком медленно. Где регламенты противоречат реальности. Где гражданин вынужден проходить лишние круги бюрократии. Где государственная услуга устроена не вокруг человека, а вокруг ведомственной логики. Где проблема возникает не из-за «плохого исполнителя», а из-за неправильно спроектированной системы. И вот здесь начинается развилка. С одной стороны, государство с помощью ИИ может стать более предиктивным: предвидеть запросы граждан, заранее видеть социальные напряжения, быстрее реагировать на проблемы, проектировать сервисы не постфактум, а до того, как человек столкнулся с трудностью. Но с другой стороны, те же самые технологии могут использоваться иначе: чтобы заранее выявлять драйверов изменений, прогнозировать точки общественной энергии и нейтрализовать их. Не развивать систему, а консервировать статус-кво. Не слышать общество, а управлять его поведением. Не исправлять ошибки управления, а делать старую модель более устойчивой к изменениям. Именно поэтому вопрос не в том, нужен ли государству искусственный интеллект. Конечно, нужен. Вопрос в другом: для чего именно он используется? Для контроля — или для развития? Для наказания — или для улучшения системы? Для укрепления бюрократии — или для перехода к новому качеству управления? Мы в консалтингово-аналитической компании «ИИтеграция» считаем, что России нужен не просто ИИ в госуправлении. России нужен путь трансформации управления с помощью ИИ. Нужны управленцы, которые не боятся учиться вместе с искусственным интеллектом. Которые готовы задавать неудобные вопросы не только гражданам и бизнесу, но и самой системе. Которые видят в ИИ не дубинку и не автомат для штрафов, а инструмент диагностики, проектирования и развития. Будущее государственного управления зависит не от мощности алгоритмов. Оно зависит от того, какие цели мы перед ними поставим. Директор КАГ Дмитрий Мартышенко iintegraciya.ru