Хапупи (18+)

давайте БЫСТРО

Друзья отметьтесь у кого до сих пор действительны персонажи которых вы на реквы кидали, а то больше месяца прошло, нарисую щас, а перс продан или чето ещё Напишите сюда здесь просто что нибудь 🙏🏼

Столько реакций понаставили спасибо ♥️♥️♥️♥️

Хочу седня тоже чето порисовать блин блин блин чё же вам нарисовать

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Реквестик с козулечкой

Пару часиков!!!

Все молодчинки набрали села рисую реквестии

Осталось 13 цветочков до реквеста

Я ПРИДУМАЛА буду чередовать один реквестик с одним скетчиком если побольше рякций поставите даже два реква сделаю сразу 🤩 потом опять скетч а может все вместе

Мне очень нравится делать такие лёгкие скетчи буду еще

Детки Габриэль и Урсулы. Дружат! Ромео для Бонни и друг, и брат, и учитель фортепиано, и соавтор песен🙏🏼

Канал не удалю

Я села ждите

Если я не нарисую сегодня смешные дудлы или скетчи и не запощу то сношу наху канал ловите на слове😵

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Отдаю такой вот последний долг с таким вот мальчиком 💋

Кто шарит за приколы по космической принцессе лесбиянке в щитпосте сделала по этим двоим кроссовер 🔥

Ваще не любите меня цветочки на ставите

Я снова не могу решить кого на реквест брать...я удалю комментарии ребят кому уже отрисовалпа чтобы не путаться вы не бойтесь если что

Открываем стрелочку, читаем 🤩

Среди столичной знати никто никогда никого не любил. Браки – строго по договорённости. Дети – обязательная символическая приставка, набор куколок для искусственного взращивания в такую же некрасивую серую бабочку. Дочерей особенно не жаловали, и судьба в этой архаично патриархальной прослойке у них очевидная – быть послушной женой и не позорить семью. Они даже функционально не были полезны. Унаследовать родительское дело нельзя, продолжить род по фамилии тоже. О своих начинаниях даже думать запрещено – не женская стезя. Можно было только сказать «да» у алтаря, чтобы такая же зажиточная семья выбранного мужа могла троекратно умножить родительский доход. Удобный и лёгкий способ избавиться от дочери, закрыв многолетние траты на неё. И пусть только посмеет не быть благодарной. Ещё должна останется. Габриэль и Урсулу ждала такая жизнь. Это и стало их общей кровоточащей раной, которая свела вместе. Их семьи сотрудничали и жили на примыкающих территориях в самом сердце столицы. Малышки, полностью лишённые любви и тепла, стали друг для друга всем и сразу, отдушиной, единственным спасением от бездушного мира сухой прибыли. У них не было ничего, кроме ощущения тепла от трения ладошек. Так они согревались на холодном чердаке, где прятались от взрослых. Детям было нельзя играть, поэтому они тайком сбегали на чердак особняка семьи Урсулы. На роль игрушки подходило всё, что попадало под руку – дощечки, куски ткани, старые книги. Девочки знали друг друга наизусть, от родинки на пальце до выбившегося из волос пёрышка. Урсула часто не слушалась родителей. Она всегда была бойкой леди, способной дать отпор и даже высказать мнение. Это выводило семью из себя – древнейшая и самая уважаемая династия Империи, и такая отвратная нахалка-дочь. С Габриэль же дела обстояли иначе. Её род почти обнищал, наследников не было, и она была последней надеждой на благополучие. Её прямым долгом было стать лучшим товаром, идеальной невестой для завидного жениха. К ней относились с особой строгостью на грани насилия. Габриэль росла запуганной, тихой, послушной и трусливой. У миниатюрного светловолосого ангелочка от страха тряслись руки, за что она снова и снова получала по ним палкой. А ночью, смотря на звёзды, мечтала о новой жизни со своей любимой Урсулой. Они ведь так мечтали сбежать вдвоём. В консерваторию их отослали тоже вместе. И это было главной ошибкой их семей – дать капельку свободы. Мечта начала обрастать серьёзными планами. Шесть лет они по крошке копили на побег, вечерами представляя свою будущую карьеру на сцене. Они видели себя среди неприличного смеха, в душных кабаре и ресторанах, где пахло дешёвыми духами. В закрытых театрах, где играли политическую сатиру. На уличных фестивалях, где от толпы кружилась голова, а из карманов крали последние деньги. Девушки были безусловно талантливы, в консерватории это особенно раскрылось. Они наконец-то стали вольны выплёскивать себя наружу. Габриэль, приученная к идеалу, всегда была первой в рейтинге студентов. Урсула же не разделяла склонность подруги к прилежности, поэтому часто отставала в теории, но вытягивала себя голосом и талантом к музыке. Урсуле даже удалось познакомиться с мужчиной, который её понимает. Герцог был умён, учтив, красив. Клялся помочь. У него были деньги и связи для претворения их плана в жизнь. Он даже сделал Урсуле предложение. Ей очень нравилась его фамилия, она часто представляла её в своих документах: фон Альтенбург. Всё складывалось идеально. Слишком. Любимая подруга, жених, готовый план побега и несколько часов до вручения диплома. Что может быть лучше? Выпускное торжество кричало радостью, а вечером все мечты разорвались на тысячи кусков. Урсула уронила бокал с вином на паркет, когда обнищавший род объявил о помолвке их дочери с герцогом фон Альтенбург. Родители узнали о планируемом побеге и с корнем вырвали крылья своему светловолосому ангелу. Дрожащая Габриэль стыдливо опустила голову, держа будущего мужа под локоть изувеченными побоями руками. Ей было страшно посмотреть в глаза той, которую любила больше всего на свете. Полная безысходность и всепоглощающая вина. Урсула чувствовала себя разбитой и брошенной. Так паршиво ей не было даже от ударов палкой по хребту. «Жених» солгал и использовал – эта бесчувственная лживая дрянь даже не собиралась брать её в жёны, что уж говорить о любви. Не разобравшись в увиденном, движимая эмоциями, Урсула со скандалом ушла из дома, обрекая свой знатный род на страшный позор. Она была уверена в предательстве Габриэль. Даже не попрощалась со своим любимым ангелом. Габриэль было страшно. Ей нужна была помощь. Она не знала, что родители загонят её в ловушку, не знала кем будет её муж. Её большие блестящие глаза умоляли о спасении, когда Урсула убегала прочь из зала. Тело так ужасно болело, а герцог так сильно сжимал лопнувшую от воспитательного кипятка кожу нежных рук, что хотелось кричать. Упасть на пол, и истошно кричать. Кричать, кричать, кричать. Обе женщины не поняли друг друга, не поняли ситуацию. Габриэль виновата лишь в том, что не попросила помощи раньше, а Урсула – что не помогла ей, не вытащила из этого ада и ушла одна. Да это и не важно. Их грёзам всё равно уже не было суждено сбыться. Мечты втоптали в грязь. Только что затянувшиеся раны разорвали вновь. Они были друг для друга всем. Друзьями, сёстрами, возлюбленными. Но жизнь любит жестокие шутки. Сразу после свадьбы муж взял Габриэль силой. Герцог фон Альтенбург был бесчувственным человеком. Хитрым, жадным, озлобленным, жаль только красивым на личико. Она отчаянно пыталась забиться в угол, избежать участи. Не спасло. Его сердце не трогали болезненные вскрики и слезы новой жены. Габриэль медленно сходила с ума. Она всегда была психически слабым, пугливым созданием. Плод разрастался в животе опухолью. Паразит. Дородовая депрессия и насилие окончательно убили в ней остатки сознания. Муж и слуги неоднократно пресекали её попытки избавиться от беременности. Она ненавидела родителей. Ненавидела мужа. Ненавидела паразита внутри себя. В её больной голове все они были повинны в её угробленной жизни, в разбитых мечтах, в потере единственного любимого человека. С рождением ребёнка Габриэль окончательно лишилась рассудка и прежней себя. Один лишь взгляд на сына, что на лицо был копией своего насильника-отца, доводил её до дрожи. Особенно его имя. Как же она ненавидела это имя. Фридрих. Урсула вернулась за своей любимой слишком поздно. Габриэль уже не существовало. На пороге её встретил чужой взгляд. Бесчеловечный, пустой, больной. Бледные руки судорожно, механически качали младенца. Урсула не успела. Ангел уже гнил где-то глубоко под землёй, оставив свою оболочку. Сама же беглянка Урсула ни разу не вернулась в родной дом, слишком гордая. Семья вычеркнула её из жизни сразу же, не желая иметь ничего общего. Первые месяцы она работала официанткой где-то на окраине, пытаясь не умереть с голоду. О карьере певицы можно было и не думать. Всё кончилось даже не начавшись. Дни летели, обида утихла. Урсуле повезло наткнуться на человека, который растопил ледяную стену своей простотой и наивной добротой. Забавный, робкий, малоимущий рыжий здоровяк. Он совершенно не понимал её намёков отстать, и продолжал влюблённым хвостиком бегать за её чувствами. Он не мог предложить ей ничего, кроме своих щенячьих глаз и наследственной рубашки с дырками. Урсула просто не могла устоять. После долгих месяцев в поисках, молодожёны нашли идеальное гнездо. Сельская местность, поля, ферма, рабочие. Такое чуждое, и такое правильное место, чтобы начать всё с начала. Когда Урсула впервые взяла младенца на руки, в голове крутилось только одно. Имя из той несуществующей жизни, которая когда-то могла ждать двух юных талантливых женщин. Молодая мать с горькой улыбкой вспомнила, как любимая ангел разбудила её ночью и гордо объявила свое будущее сценическое имя. Урсула назвала дочь в честь Габриэль – Бонни.

.....🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟..... Фотография – последняя встреча. Небольшое текстовое продолжение, которое раскрывает кусочнк о Ромео.