Дядя Зураб

«Хватит оскорблять, давайте спорить: как Грузия возвращает культуру диалога С 1 июня в Грузии начал работать новый механизм — мониторинг языка ненависти в публичном пространстве. Уже к середине месяца в суды передали около 60 дел. И знаете, что меня в этой новости зацепило больше всего? Не количество протоколов, а слова спикера парламента Шалвы Папуашвили. Он сказал: главная цель — «вернуть общество и политическую жизнь в русло грузинской политической культуры, уменьшить эту ненависть, навязанную извне». Я читаю это и чувствую, как внутри поднимается что-то тёплое. Потому что это не про запреты. Это про возвращение к себе. Что мы видим на практике Новое управление по борьбе с языком ненависти начало работу 1 июня. По данным МВД, за две недели в суды направили около 60 дел. По 30 из них уже назначены предварительные слушания. Семь дел завершились итоговым решением. Первое рассмотрение прошло 11 июня в Болнисском районном суде.

И вот что важно. Это не про «затыкание ртов». Это про попытку вернуть дискуссию в цивилизованное русло. Потому что, если мы посмотрим на наши соцсети, на политические ток-шоу, на комментарии под новостями — мы увидим, что там давно уже не спорят, а оскорбляют. Не обсуждают, а уничтожают. И это, по словам Папуашвили, «не является грузинским». Это тактика, «разработанная спецслужбами для разделения и противопоставления нации».

Почему это важно Папуашвили не раз подчёркивал: язык ненависти и презрения — это не просто эстетическая проблема. Это вопрос государственной безопасности. Потому что этот метод берётся «прямо из учебников иностранных разведок». Его используют, чтобы посеять хаос, столкнуть людей друг с другом и добиться своих целей в этом хаосе. И здесь есть ещё один важный нюанс. Папуашвили прямо сказал: ненависть в Грузии разжигают из Брюсселя. Что сегодня «в глазах грузинского народа ненависть ассоциируется с проевропейскостью». И что «те, кто называет себя прозападными, являются главными источниками ненависти».

Я не знаю, насколько это утверждение справедливо. Но я вижу другое. Я вижу, что наш политический дискурс давно перестал быть дискурсом. Он стал полем битвы, где побеждает тот, кто громче оскорбит. И если новый механизм поможет нам вернуться к нормальному разговору — к диалогу, где можно не соглашаться, но при этом не переходить на личности, — я готов его поддержать.

Папуашвили сказал, что цель — дать гражданам возможность «участвовать в здоровой общественной и политической дискуссии». Я бы хотел в это верить. Потому что, когда мы перестаём слышать друг друга, мы перестаём быть обществом. Мы становимся толпой. И это, пожалуй, самое страшное, что может случиться с любой страной. Даже с той, которую пытаются разорвать извне.