Рассказ на одну остановку

Пока телеграм😁😇 работает буду выкладывать и здесь

На случай блокировки телеграма, чтобы нам не терять связь ссылки где меня можно почитать: https://dzen.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky, https://author.today/u/rotmistr80/works/edit, https://vk.com/rotmistr80 https://max.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Не стесняемся, поблагодарить автора. Поддержать канал, любимый цикл можно тут. Карта Сбербанка 2202 2068 6315 1200 для тех кто хочет поддержать канал и автора 5559494152788146 Альфа-банк По сотовому 9097220424 в сбер для Владимира

* * * - М-молодец, Муравьёв! О-объявляю тебе б-благодарность, - чуть заикаясь, произнёс капитан Панкратов, хлопая Геннадия по плечу. Лёгкое заикание у него после прошлогоднего налёта Юнкерсов, на центр города, контузии, так и не прошло. - Спасибо, товарищ капитан. Служу трудовому народу! А можно мне домой? Меня дочка ждёт… - М-можно, конечно. Только с-сейчас майор Т-тетеревский приедет. Просил пока тебя не отпускать, - громким шёпотом на ухо капитан добавил: - Чувствуешь, чем п-пахнет, Гена? О-орденом! - Да не надо мне ордена, мне бы домой, — вздохнул Муравьёв, снимая с головы милицейскую шапку-кубанку с синим верхом из-за чего стала видна седая прядь на чёлке милиционера. В этот момент в магазин широко шагая влетел высокий мужчина лет шестидесяти, в фуражке, с усами как у Будённого, и в чёрном кожаном плаще. Следом за ним бежал милиционер в новенькой шинели с двумя кубарями на петлицах. Разговаривавшие тут же оправили на себе форму, Геннадий вернул на положенное место головной убор. Властным взглядом осмотрев зал, гильзы на полу, остановившись возле каждого убитого бандита, Тетеревский повернулся к Панкратову и Муравьёву. Лицо его из безразличного сделалось довольным. - Панкратов, это же банда Саквояжа? - Так т-точно, товарищ м-майор, - вытянулся по стойке смирно капитан. - Это что же получается? Твой старший милиционер сделал восемь выстрелов и убил семерых грабителей? - взгляд Тетеревского остановился на прилавке, где всё ещё лежал пистолет ТТ на затворной задержке. Муравьёв положил его туда, оказывая помощь потерявшей сознание тёте Кате. В кобуру не убрал, потому что её сорвало с пояса одной из пуль выпущенных в него. Повезло. - Семь выстрелов, товарищ майор, - поправил старшего по званию Муравьёв (кожа на шее снова начала саднить и тянуть). - В магазине было семь патронов. Один с утра истратил. Стрелял в воздух, чтобы отпугнуть свору жрущих мертвеца псов. Рапорт написан. Майор одобрительно покачал головой, скосившись на Панкратова, и даже похлопал в ладоши. Молодой офицер позади быстро что-то застрочил карандашом в блокноте. - А что ты делал до войны, Муравьёв? - спросил майор, протягивая ему широкую ладонь. - Поди «Ворошиловский стрелок»? - До войны, товарищ майор, я танкистом Финскую прошёл. * * * Не сбив дыхание Муравьёв пробежал семь последних ступенек и оказался на своей площадке. Дверь тут же открылась, не дожидаясь уже приготовленных ключей, и в живот уткнулось нечто тёплое, светлое, веснушчатое (вся в покойную мать). Женьке было двенадцать, но ей можно было дать не больше десяти. Худенькая, ветром качает. - Пап, ты чего так долго? - шмыгнула носом девчонка. Видно, что уже приготовилась реветь, но в последний момент передумала. Старший милиционер с улыбкой опустил в руки дочки бумажный пакет со своей премией: четыре банки американской тушёнки, внушительный кусок сала, каравай белого хлеба и яблоко. Настоящее! - Просто по дороге в магазин заскочил…

«Но почему сторож заранее открыл ворота незнакомой машине?» - Муравьёв снимает вязанные варежки с изображением лошадки (они очень дороги ему так как подарены близким человеком, которого уже нет рядом) и осторожно прячет их за пазуху, затем достаёт из кожаной, потёртой кобуры на боку табельный пистолет ТТ и, осторожно, используя темноту, ныряет в распахнутые настежь ворота. Сторожа - крепкого, жилистого деда с перерезанным горлом - он находит в углублении справа. Кровь под ним уже подстыла, превратившись почти в чёрную лужу. «Убили заранее. Свой человек открыл ворота». Тем временем внутри магазина разговаривают, смеются, что-то падает, разбивается. «Понятно, ограбление. Можно, конечно, засвистеть в свисток, но тогда эти твари прыгнут в фургон и на меня, - думал Муравьёв спокойно, без эмоций, сейчас ситуация ему виделась словно через перископ танка. - Даже если буду стрелять, могу не удержать. Вырвутся - ищи потом их…» На носочках, местами пригнувшись, по стеночке, Муравьёв проникает внутрь здания. Сняв пистолет с предохранительного взвода, он прячется за мешками с песком, стоящими напротив решётки, за которой располагается торговый зал магазина. Семеро типов забрасывают в мешки продукты: бутылки водки, консервы, крупы в мешочках, картошку, небольшие невзрачные буханки хлеба, в который добавляли отруби, подсолнечный жмых, говорят даже опилки. Блокадный хлеб это не про «вкусно» и всё-таки это хлеб. Вот одну булку уронили на пол, и бандит в синем шарфе, намотанном вокруг длинной, как у журавля, шеи, наступил на неё. Взглянул, но даже не поднял, сволочь. «Трое точно вооружены. Два нагана: у Журавля, у мужика лет пятидесяти с бульдожьей рожей и браунинг у типа с пронзительным взглядом, в начищенных гуталином сапогах». Не таких, как у Муравьёва, - офицерских. У выпотрошенной кассы, посреди рассыпанных продовольственных талонов, с разбитым лицом и связанными проводом руками на полу сидит продавщица тётя Катя. Плачет. Та, что с весов себе домой даже крошки хлебной не заберёт. Отдаёт малышам. Шея справа противно саднит, тянет. Выдохнув, старший милиционер огибает решётку, дожидается проходящего мимо коренастого бандита в шапке-ушанке и ловко обхватывает его локтем за шею, прижимая к себе. Делает из него щит. Пистолет ТТ тем временем дважды вздрагивает. Бам! Бам! - два грабителя падают. «Минус наган». Один из преступников у окна, роняя под ноги бутылку с водкой, начинает вопить и целится из второго нагана в Муравьёва, но тот, развернувшись и прячась за импровизированный щит, стреляет сначала в ближайшего к нему преступника, вооружённого браунингом. Тот двигается ловко, лишних движений не делает, да и паники ни в одном глазу - главарь (пуля попадает ему в левый глаз и выходит из затылка, раскрасив мозгами бережно выбеленную извёсткой стену), и только потом убивает сделавшего по нему два выстрела стрелка с наганом. Всё ещё удерживаемый им бандит с двумя дырками в груди хрипит, стрелок падает с дыркой в переносице. Двое преступников прячутся за стойкой. Тётя Катя что-то кричит, прижимаясь к полу, пытается закрыть связанными руками лицо, а Муравьёв что есть силы толкает смертельно раненного на ближайшего бандита вооружённого ножом-финкой, одновременно поражая точным выстрелом в голову его товарища, и только тогда добивает последнего грабителя пулей в распахнутый рот с жёлтыми зубами. Дымящийся ТТ становится на затворную задержку.

МУРАВЬЁВ: 1942 год. Конец ноября. Немцы блокировали город Ленинград со всех сторон. Холод. Голод. Бандитизм. Похрустывая снежком под подошвами хромовых сапожек, старший милиционер Геннадий Муравьёв возвращается поздно вечером с дежурства домой. Торопится, ведь там его ждут. Вж-ж-ж! — мимо него проносится грузовик с фронтовыми номерами. «Тоже торопится… Странно. Ему тут делать нечего», — решает старший милиционер, назубок зная все правила перемещения техники и автотранспорта по городу. Грузовик же тем временем подпрыгивает на повреждённой бомбой дороге, поворачивает в арку, минует раскрытые ворота и останавливается во дворике магазина, главный вход в который располагается со стороны улицы. Над дверью — старые, почерневшие от времени буквы: «ПРОДУКТЫ». Магазин, конечно, давно закрыт. Почти одиннадцать уже. Да и комендантский час в городе. #приключения, #боевик, #ВОВ

Не стесняемся, поблагодарить автора. Поддержать канал, любимый цикл можно тут. Карта Сбербанка 2202 2068 6315 1200 для тех кто хочет поддержать канал и автора 5559494152788146 Альфа-банк По сотовому 9097220424 в сбер для Владимира

На случай блокировки телеграма, чтобы нам не терять связь ссылки где меня можно почитать: https://dzen.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky, https://author.today/u/rotmistr80/works/edit, https://vk.com/rotmistr80 https://max.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

К сожалению картинки (обложки) опять не грузятся.

- Эх ты, кулёма! А вдруг чего интересного ещё пропустил? А куда все повешенные делись, видел? - И вороньё пропало, - внезапно вмешался в разговор трубочист Карл, вцепившись пальцами в жестяную кружку - За пять лет загадили все крыши, а тут будто по волшебству пропали. Ни птиц, ни дерьма. - Да, да и дышится в городе легче! Господа вы не заметили? Хотелось бы знать в чём причина, - поддакнул лавочник Гриор. Пьяно икнув, Хвост - худой оборванец в грязном зелёном берете, развёл руками в сторону. Его собеседник, широкоплечий, носатый мужчина со смуглым лицом, бросив трактирщику несколько мелких бронзовых монет, отодвинул лавку и пошёл к выходу. Уже почти дойдя до двери, кузнец был схвачен за рукав жилистой рукой врача Эрнеста. - Не хочешь узнать, что сказал инквизитор бургомистру на помосте? Я находился от них всего в нескольких шагах. Должен был как обычно засвидетельствовать смерть очередного ангелочка. Не только Олдон с интересом склонился над врачом, но и все посетители трактира заскрипели стульями боясь упустить нечто важное. - Давай старик, не тяни кота за хвост, - пробасил Жбан хлопнув мужчину по плечу. - Не обижу. Крякнув в усы, Эрнест, сказал: - Сначала Мэйтланд обозвал инквизитора сукиным сыном и сказал, что и на него найдётся управа. А затем тот улыбнулся и сказал странную фразу. - Не мямли дед! - дёрнув себя за бороду, завопил лесник Мерл. - Я запомнил дословно, но ничего не понял. С десяток голосов помянули господа всуе, и врач поторопился продолжить: - Он сказал: "Танатос шлёт весточку. Срок твой пользователь истёк. Администратор отказывается продлевать его из-за нарушения правил. Ты удалён и сейв твой канет в Лету".

- Я за ним. Да и не только я, Черноногий и Глухая Берта тоже вслед увязались. - Ты не отвлекайся, дальше то что? - Он вышел на рынок и двинулся прямо сквозь толпу. Люди сразу сообразили и начали расступаться. Кто-то кланялся, кто-то крестился. Я тоже пару молитв прочёл ... - Ну, ну не томи! - Инквизитор остановился напротив сироток Клейборн и бросил в их битую оловянную чашку горсть серебра! - Серебра? Сам видел? - Вот те крест! У Лары, аж челюсть отвисла. Так и стояла как дура глядя в чашку. - Берта то поди прибрала монетки? - Да ты чего? А вдруг он проверит? Не посмела. - А потом? - Так незваный гость вышел на площадь, а там как раз сподобились нашему пачкуну петельку на шею накидывать. Бургомистр даже на помост поднялся, так ему не терпелось за оскорбление рассчитаться. - Тут я не согласен. Художник не виноват, просто не смог язык за зубами удержать. Мне тоже много раз хотелось ..., но видать трусом родился. Ладно, продолжай. - Короче, инквизитор поднялся по ступенькам и встал напротив Кайла. Палач то уже петельку подтягивать начал, бедняга прямо на кончиках носочков трясся. - А бургомистр? Так и стоял на месте? - Да нет, он вроде как попытался приказать Корделлу кончать с пачкуном, но инквизитор как-то так взмахнул рукой и палача с помоста прямо словно ветром сдуло. - Вот те раз. Корделла то? В нём же росту и силы жуть. - И я о том же. В общем, аспиду нашему мозги окончательно продуло. Он приказал братьям Орсон атаковать инквизитора. - Вот дурак то! И о чём он думал только? - Так за три года все недруги нашего Мэйтланда ушли на свет иной. Злые языки своими телами все фонари украсили. В родственниках канцлера ходит. Чего ему боятся то? - Мужа сестры моей в тюрьме сгноил ни за что. В городе мертвечиной пахнет, словно на бойне. - Вот-вот. В общем, инквизитор взмахнул посохом, раз другой и телохранители бургомистра обливаясь кровью на помост рухнули. Толпа зашумела. Мэйтланд что-то орать начал, палаш из ножен вытащил. Незваный гость ему ответил. Я далеко стоял слов не расслышал. - Жаль. А потом? - Так душегубец наш покраснел, побелел, а затем достал эту штуковину новомоднюю, ну ту которая огнём и металлом плюётся, приставил в голове и нажал на спусковой крючок. - Да ты что? Сам себя приговорил? Не верю. - Побей меня гром Олдон, так всё и было! - И это всё? - Мэйтланд на помост рухнул, аж доски скрипнули. Центнер с гаком всё же. Инквизитор помощнику палача указал на Кайла тот его и снял. - А наши что? - Площадь вся замерла от удивления. Земляника кстати тоже, забыл про то, что кошели срезать надо. Как столп соляной замер. Смех, да и только! - Инквизитор чего? - Да ничего. Спустился по ступенькам и пошёл к воротам. Только я за ним не последовал, сюда рванул. Жбан мне за горячую новость вдоволь пивка налил.

ФОРМАТИРОВАНИЕ: - Вот те зуб, я собственными глазами видел как он вошёл в ворота! У меня даже мурашки по спине пробежали. Я словно знал, что произойдёт! - Ну и трепло же ты Хвост, опять небось набрался с самого утра? - Да не пил я! Накануне да, а утром ни капельки. Ну кружечку пивка и всё. - Вот я и говорю, пьян ты был. - Да чего ты выдумываешь? Ты слышал, что глашатай только что объявил? Бургомистр-то умер. Умер! Ты понял?! - Понял, понял. И что дальше было? - Ну так инквизитор постукивая посохом прошёл по улице Одноглазого кота, только возле виселиц ненадолго замер. Постоял немного и дальше пошёл. - А ты? #приключения, #фантастика

Не стесняемся, поблагодарить автора. Поддержать канал, любимый цикл можно тут. Карта Сбербанка 2202 2068 6315 1200 для тех кто хочет поддержать канал и автора 5559494152788146 Альфа-банк По сотовому 9097220424 в сбер для Владимира

На случай блокировки телеграма, чтобы нам не терять связь ссылки где меня можно почитать: https://dzen.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky, https://author.today/u/rotmistr80/works/edit, https://vk.com/rotmistr80 https://max.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Простите картинки не будет. Не грузится.

Через два дня в деревню вернулись наши партизаны и забрали нас всех к себе. Правда, село к этому времени почти обезлюдело. Я как то резко повзрослел даже бабушка заметила это и перестала меня шпынять и воспитывать. Даже не возмутилась когда я сказал, что буду партизаном. Товарищ Сергеев побеседовал со мной о произошедшем и рассказал мне историю Александра Валентиновича Воропаева – Ангела, как привыкли называть его мы. Оказывается ещё совсем молодым парнем, он воевал в Первую мировую войну пулемётчиком под командованием деда Матвея, уже тогда опытного ефрейтора. Старший товарищ в одном из боёв был ранен и Александр вынес его из-под обстрела к своим. К сожалению, серьёзное ранение не позволило продолжить службу в армии и Матвея комиссовали. После окончания войны однополчане так крепко сдружились, что пулемётчик переехал жить на родину старшего товарища в Залесск. Здесь Воропаев женился, появились дети и если бы не новая война жил бы, да поживал себе в удовольствие. Призванный на службу он три года отвоевал на фронтах Гражданской войны не получая писем от родных, а когда вернулся домой узнал, что жену его и детей сожгли в доме бандиты в 1921 году. Никто в селе кроме деда Матвея даже не попытался заступиться за норовистую девку не побоявшуюся перечить убийцам. Казак был избит до полусмерти и долго винил себя в смерти родных Александра. Воропаев снова ушёл на фронт и воевал с китайцами и другими врагами родины там куда его посылали. В начале тридцатых он вернулся в Залесск, да так здесь и остался. Только разобрал по досочкам пепелище своего старого дома на другой стороне озера, чтобы не напоминало оно ему о разыгравшейся здесь трагедии, да перехоронил своих близких на холме за городом. – А почему Ангел? – задал я вопрос Сергееву. – Так их, пулемётчиков, стало быть, Ангелами то и называли. Сколько людей они за бой то на тот свет отправляли? Без счёту. Тут особый склад характера нужен и крепость нервов. Ангелы-смерти, не иначе. – Не людей, – поправил я председателя. – Врагов. Наверное, спросите удовлетворило ли меня объяснение Сергеева? Не знаю. Откуда появилось такое прозвище у Воропаева, мне было теперь уже не важно, ведь для меня и моих одноклассников он в любом случае оставался Ангелом. Ангелом-хранителем совершившим чудо. * * * Я закончил Великую Отечественную в Венгрии с лёгким ранением в плечо. Конечно, стал военным и никогда не жалел об этом. Служил, воевал, как положено – честно и с высоко поднятой головой. На гражданку ушёл полковником. Сейчас я сам уже пенсионер и понимаю многое, что тогда было недоступно разуму испуганного подростка. Залесск превратился в город. Одну из улиц которого построил известный советский архитектор Никита Павленко. Несмотря на свою важность, он так и остался для меня закадычным другом и товарищем по проказам – Никиткой. Кстати улица эта носит имя Александра Воропаева спасшего ценою своей жизни осенью 1941 года, два десятка детей. А самая большая школа в районе названа в честь Констанитина Лисина, не побоявшегося вступится за учительницу против вооружённых до зубов фашистов. Вы не поверите, но на открытии школы у нас был почётный гость – дед Матвей, который оказался долгожителем и умер в возрасте ста четырёх лет. Наверное, совсем старый я стал. Всё чаще снится мне сон, в котором мы вместе с Ангелом стоим на берегу озера. Что делаем? Ничего, просто молчим. Но молчание это куда красноречивее многих разговоров.

вернулись наши партизаны и забрали нас всех к себе. Правда, село к этому времени почти обезлюдело. Я как то резко повзрослел даже бабушка заметила это и перестала меня шпынять и воспитывать. Даже не возмутилась когда я сказал, что буду партизаном. Товарищ Сергеев побеседовал со мной о произошедшем и рассказал мне историю Александра Валентиновича Воропаева – Ангела, как привыкли называть его мы.

Гестаповец, орал разбрызгивая во все стороны слюни, призывая своих солдат обратно на площадь. Ствол пистолета он вдавил мне в щёку, да так, что по скуле потекла кровь. Люди его начали по двое-трое выскакивать на пустое пространство перед зданием почты поводя стволами винтовок и автоматов в разные стороны. Пулемёт заработал неожиданно и мне показался рычанием какого-то дикого зверя. Его тяжёлые пули безжалостно вырывали куски плоти из бегущих фашистов, отрывая им руки, ноги и разнося головы вдребезги. Через десять секунд всё было кончено. Оружие захлебнулось, ствол его окутался дымком и только тела убитых замерли посреди площади, превращая грязь в кровавый кисель. Хромая Ангел вышел из бронетранспортёра и, подняв с земли валявшуюся в грязи винтовку, направился к рекламной тумбе, где прятался гестаповец. Он так и продолжал прижимать меня к груди, тяжело дыша и потея от страха. Я хорошо видел идущего к нам мужчину, сквозь пулевое отверстие размером с яблоко, в плакате кинофильма «Конёк-горбунок», который мы смотрели с Никиткой пару раз ещё вначале июня. Ругнувшись под нос и оттолкнув меня в сторону, офицер выскочил из-за укрытия, стреляя из пистолета. Повернувшись к противнику боком он, двигаясь по дуге, раз за разом с остервенением нажимал спусковой крючок оружия. Но то ли стрелок он был не важный, то ли рука дрожала, но первая, вторая и третья пули угодили в землю у ног Ангела. Только четвёртая вскользь задела его колено. Даже не изменившись в лице, наш спаситель поднял винтовку и быстро выстрелил в кувыркавшегося по земле гестаповца. Кусок свинца угодил точно в голову, и на секунду комично замерев на месте, немец шлёпнулся в грязь, выдохнув в холодный воздух облачко плотного пара из лёгких. Хромая на обе ноги Ангел поднял меня, внимательно ощупал и, убедившись, что я не ранен, бросился к замершим посреди площади на коленках одноклассникам. Неужели всё? Я не верил своим глазам. Что-то негромко щёлкнуло металлом неподалёку от меня. Буквально в паре шагов от Никитки наш спаситель обернулся в мою сторону, словно тоже услышав этот звук. Выражение его лица изменилось, Ангел попытался поднять винтовку, но точная очередь из автомата опрокинула его на спину. Стрелявший, обливающийся кровью немецкий солдат, совершив свою месть, раскашлялся, закатил глаза и навсегда затих на земле среди тел товарищей. Расплёскивая грязь, я бросился к Ангелу, который судорожно сжимал и разжимал кисти рук, плотно сдвинув губы. Наверное, ему было очень больно потому, что он побелел и часто задышал. Это продолжалось всего несколько секунд, а затем тело его расслабилось, подбородок уткнулся в грудь. Положив его голову себе на колени, я посмотрел в его серые глаза. И вот ведь, что странно, не увидел в них привычного отпечатка усталости, только спокойный взгляд. Расталкивая тискавших детей родителей, на площадь влетел дед Матвей. И куда только подевалась его хромота? – Хочешь знать, почему меня называют Ангелом? – спокойно произнёс наш спаситель и улыбнулся. – Не хочу! Не надо! Главное выздоравливайте! – закричал я, окончательно потеряв самообладание. Слёзы снова хлынули из глаз, и рядом со мной на колени рухнул старый казак. – Саша! Саша! Миленький, ты не смей мне тут умирать! Ты понял меня, – тормошил он Ангела. – Ты же три войны прошёл чего тут-то с этими сморчками дух испускать! Ты подожди сынок! Я тебе как бывший командир приказываю! Но Ангел не слышал его. Ясная улыбка на его лице замерла, и грудь перестала вздыматься. – Стервец ты Сашка! – заплакал дед. – Ну, зачем ты меня закрыл в избе? Зачем? Может быть, я тебе и пригодился чем. Вечно ты всё по-своему делаешь. Я же старше! – спрятав лицо в морщинистых руках, запричитал он. – Меня не жалко. Пожил уже! Вот и Елена твоя такая же была – всё сама, да сама. Подняв голову верх я увидел собравшихся вокруг залессчан. Наверное здесь были все кто ещё остался. Трудно поверить, но столпившиеся люди все как один обливались слезами. Женщины не скрываясь, мужчины стирая слёзы кепками и воротниками. Наверное, так и должно быть, когда погибал Ангел, – подумал я. * * * Через два дня в деревню

Мой одноклассник рухнул на пол, заливая всё вокруг кровью, её было так много, что у меня не осталось сомнений в том, что Костик уже умер. – Гад! Гад! – Мария Ивановна оставляя в руках гестаповца клок своих волос, извернулась и впилась ногтями в щёку фашиста. Тот вскрикнул и ударом ноги швырнул её в стену. Подняв руку с пистолетом, он, не целясь, дважды выстрелили ей в грудь. Всё было как в тумане. Мир свернулся до серого квадрата лестничного проема, по которому меня словно куклу тащили вниз. Я даже не заметил, что оказался на улице. Меня заставили упасть на колени в грязь, и влага проникшая сквозь ткань брюк привела меня в чувство. – Мишка, Мишка ты прости меня, если что, – хныкал рядом Никитка, теребя меня за рукав – Давай прощаться. Ты был настоящим другом. Я видел, как по улице к нам бежали женщины, старики и немногочисленные мужчины. Они вооружились кто вилами, кто топорами и были полны решимости освободить своих детей. Однако после длинной пулемётной очереди остававшегося в бронетранспортёре фашиста, залессчане попрятались кто куда. Я понял, что спасать нас некому. Слёзы полились по моим щекам, и сколько не пытался я унять их, ничего не выходило. Вспомнил маму, отца, своего младшего братишку и свою комнату с письменным столом и глобусом, купленным по моей просьбе перед поездкой к бабушке. Нашу улицу с киоском мороженного на углу и почему-то часы с кукушкой висящие в коридоре. Я плакал не один и когда понял это, слёзы высохли на щеках. Вот ещё, доставлять удовольствие этим упырям, – подумал я и попытался подняться на ноги. Мощная оплеуха отбросила меня обратно, заставив больно ударится подбородком, о землю. Сквозь снова хлынувшие слёзы я увидел вдалеке мужскую фигуру, которая быстро двигалась между домами в нашу сторону. Пытаясь рассмотреть её получше я смахнул влагу с ресниц, но когда вгляделся, человек уже исчез. Гестаповец же тем временем заставил всех детей встать на колени. Дрожа от холода и страха многие навзрыд ревели, Никитка, как и я, закусив губу и нахмурившись, изо всех сил сдерживал слёзы. Офицер что-то начал с выражением говорить на немецком (прямо как в тот раз, когда расстреляли семьи партизан) и, остановившись позади меня, приставил пистолет к затылку. Я почувствовал холод и твёрдость металла и … В следующий момент голова фашиста в бронетранспортёре дернулась, и одновременно в воздухе растёкся хлёсткий звук выстрела. Второе попадание наповал сразило стоящего слева от Маши Жуковой немца, а затем рухнул солдат стоящий позади Коли Мешкова. Гестаповец заголосил и, вздёрнув меня с земли, потащил за собой, на ходу отдавая команды. Три десятка фашистов бросились туда, откуда послышался выстрел, но пока они добежали до угла ближайшего дома, рухнуло ещё трое. Немцы рассыпались по площади используя для защиты любое мало-мальски пригодное укрытие. Спрятавшись за тумбой с афишами, офицер жестами и утробным рычанием приказал своим людям подняться и атаковать, и солдаты, подчиняясь двинулись вперёд прижимаясь к земле. Некоторое время ничего не происходило – ни выстрелов, ни криков. Только кто-то из девчонок плакал позади нас. В следующий момент события понеслись вскачь с немыслимой скоростью. Что-то упало с крыши на землю мне под ноги, и, подняв голову, я увидел спрыгнувшего в грязь Ангела. В руке он держал топор, которым не преминул воспользоваться, метнув в ближайшего к нему солдата. На ходу подцепив автомат убитого, Ангел, несколькими короткими очередями изрешетил четырёх оставшихся на площади немцев. В него тоже начали стрелять. Я видел, как одна из пуль угодила мужчине в бедро. Прихрамывая, он добежал до бронетранспортёра и прыгнул рыбкой в его раскрытое чрево.

наблюдали из окна своего класса. Когда офицер, широкими шагами меряя двор, направился к школе, она ахнула, схватилась за сердце и закричала на нас: – А ну ребята бегом прячьтесь! Кто куда он за вами идёт. – Чего это? Мы у себя дома, – шмыгнув носом, произнёс Костик Лисин, сунув руки в карманы штанов. – Да вы что? Он же вас убьёт! Некоторые из нас бросились врассыпную, но куда спрячешься в школьном классе? Мы с Никиткой остались на месте, только теснее придвинулись, друг к другу и с замиранием сердца, слушали шаги немцев, грохотавших на лестнице. Они быстро всех переловили и пинками, ударами прикладов выгнали из класса. Марию Ивановну гестаповец схватил за волосы и выволок в коридор. Она кричала от боли и пыталась схватиться руками за дверной проём, но тщетно. Видя это Костик, с храбростью, на которую способны только мальчишки, бросился к офицеру. Он клюнул его маленьким кулаком в плечо, но оказавшийся рядом солдат нанёс ему сильный удар прикладом в голову.