Нефтяные корпорации идут в Ирак, пока вокруг него стреляют. Chevron договаривается о «Западной Курне — 2» и Насирии, ConocoPhillips согласовала вход в проект BP на месторождениях Киркука. ExxonMobil в 2025 году подписала предварительное соглашение о Маджнуне, TotalEnergies ведёт стройку под Басрой. Премьер-министр Ирака Али Фалех аль-Заиди заманивает западных инвесторов долгой перспективой дешёвой добычи. У капитала обнаружилась выдержка. У судовладельцев, которые должны вывозить будущую нефть через воюющий регион, поводов для спокойствия значительно меньше.
Багдад рассчитывает увеличить добычу примерно с 3,5 млн баррелей в сутки до 5,5 млн к 2030 году. Аль-Заиди в августе 2026-го говорил и о 8–10 млн в течение следующих 6 лет. Условная прибавка с 3,5 до 5,5 млн равна 2 млн баррелей в день. Между тем ОПЕК+ разрешала Ираку добывать в октябре около 4,43 млн. План на 5,5 млн превышает этот уровень на 1,07 млн. За баррели сверх квоты Багдаду ещё придётся торговаться с партнёрами. Возвести новый промысел и получить право запустить его на полную мощность — 2 отдельные задачи.
С вывозом ещё теснее. Иракское Министерство нефти сообщало, что в сентябре страна экспортировала около 2,6 млн баррелей в сутки. Ормузский пролив, через который обычно проходят партии с южных месторождений, остаётся опасным маршрутом. Энергетическое управление США оценивало внутреннее потребление Ирака примерно в 1,1 млн баррелей за сутки в 2024 году. Если оно останется таким, добыча 5,5 млн позволит предложить на экспорт около 4,4 млн: на 1,8 млн выше сентябрьских отгрузок. Это расчёт при прежнем спросе. Нельзя продавать обещанную нефть тоннами, пока у неё нет дороги к покупателю.
Путь через турецкий Джейхан работает, но, по сообщению представителя иракского Миннефти, в сентябре дал около 250 тысяч баррелей ежедневно. Премьер обсуждает другие направления: сирийский Банияс и иорданскую Акабу. Министерство планирует довести суммарный вывоз через Сирию и Турцию до 1 млн баррелей в сутки. Даже если весь этот миллион станет доступен, он не закроет расчётную потребность в дополнительных 1,8 млн. Новый трубопровод Киркук — Банияс, стоимость которого участники обсуждают на уровне $15 млрд, пока остаётся планом. Пушки быстро закрывают проливы, трубы строятся медленно.
TotalEnergies уже ведёт более предметную работу. В составе её проекта в Басре запланирована установка очистки 5 млн баррелей морской воды в сутки. Её будут закачивать в пласты вместо пресной воды ради поддержания давления. Французская компания также рассчитывает поднять добычу на Ратави до 210 тысяч нефтяных баррелей в сутки к 2028 году. Первые 5 млн измеряют воду, следующие 210 тысяч — нефть. Различие спасает от соблазна объявить многомиллионный рост добычи раньше, чем проложены необходимые сооружения.
Война с Ираном уже выставила Багдаду счёт. Reuters сообщало, что в сентябре на отдельных экспортных партиях иракскую нефть предлагали со скидкой до $20,80 за баррель. В августе вывоз опускался приблизительно до 2,34 млн баррелей в сутки. В октябре правительство девальвировало динар на 14,5%, пытаясь получить больше местной валюты из сокращающейся долларовой выручки. Такое решение одновременно удорожает импорт для населения. Ирак дорого расплачивается за географию даже при цене нефти выше $100.
Остаётся угроза силой. Связанные с Ираном шиитские вооружённые формирования действуют внутри страны, а ИГИЛ ещё в 2014–2017 годах контролировало Мосул. Аль-Заиди обещает сосредоточить оружие в руках государства. Сегодняшнее присутствие таких рисков не доказывает будущую атаку на конкретное месторождение, но страховщики и подрядчики учитывают опасность маршрутов. Западные корпорации могут закладывать в расчёты десятилетия добычи. Багдаду же требуется одновременно добиться новой квоты, завершить трубопроводы и обеспечить их охрану. Иначе шумная битва за иракские запасы принесёт компаниям права на нефть, а государству — всё ту же борьбу за возможность её продать.
@ex_trakt